Личный агент императора. Роман. Глава 47

Глава 47. Вино нужно выпить.
    Рано утром 9 мая Наполеон с частью своей свиты выехал из Сен-Клу и отправился в Дрезден. 11 мая вслед за императором Париж покинул и министр иностранных дел- Маре, герцог Босано.
    Ожидать возвращения Графа Нарбонна из Вильны, предстояло недели две, три. Император решил время заполнить приятными мероприятиями. Прожить две недели в Дрездене, наслаждаясь тишиной, перед бурей. Он всё ещё надеялся на то, что Александр примет его хоть и тяжелые, но мирные условия. Деваться русским некуда, Франция стоит сейчас на вершине могущества, А он её император!
    Он стоит сейчас на высшей степени своего могущества. Владетели Рейнского Союза спешат в Дрезден представиться своему покровителю. Туда же прибудут и его новые  союзники: император австрийский с семейством и король прусский с наследным принцем. В ожидании готовившегося великого события взоры всех обращены только на Наполеона: за его движениями и словами следит общее внимание Европы. Король саксонский кажется вообще посторонним лицом в своей столице, когда как Наполеон, - настоящим повелителем и хозяином!
На половине королевского дворца, занимаемой императором Франции, дают торжественные обеды, увеселительные балы и вечера для наполеоновских данников. Слава Наполеона, еще не помраченная поражениями, озаряется непрерывной цепью побед над всеми его неприятелями! Слепое повиновение подвластных ему стран, готовность его союзников содействовать новому предприятию, многочисленные армии, опытные в боях и убежденные в его непобедимости, - все до такой степени исполнило его высокомерием, что он перестал принимать неудачи в расчеты своих замыслов, полагая всякое сопротивление своей воле невозможным и ставя себя выше ударов судьбы.

    Наполеоновская армия была уже на Висле. Даву уже стоял в Эльбинге и Мариенбурге, Удино в Мариенверде, Ней и подошедшая наполеоновская гвардия в Торне, Вице-Король в Плоцке, маршалы Вандам, Ренье, Сен-Сир, генерал Понятовский и четыре резервных кавалерийских корпуса. - между Варшавой и Модлином, Макдональд близ Кенигсберга, Австрийцы у Лемберга. Разные отряды и команды, замедлившие прибытием от обширности пространства, по которому шли они к пределам России со всех концов Европы, от Пиренейских гор и Неаполя, присоединялись к армии, пополняли корпуса, стоявшие от устьев Вислы до Карпатских гор. Войска готовы были выступить по первому повелению, которого ждали из Дрездена!
Но, Наполеон не приводил их в движение, ибо Граф Нарбонн не возвращался из Вильны. В нетерпеливом ожидании ответа от Александра, он приказал своему послу в Петербурге, Лористону, спросить разрешения русского императорского Двора, ехать в Вильну и представить русскому императору депешу Наполеона, что требования Александра о выводе французских войск из Пруссии оскорбительны! Что русский император этими требованиями посягает на независимость короля Пруссии и как будто бы требуют от прусского монарха разрыва обязательств, заключенных им с Францией.
    Поручение, данное Лористону, предложения, с которыми приезжал Нарбонн в Вильну, все переговоры, которые вел Наполеон в течение двух последних лет, были не что иное, как слабая дань, платимая им народному праву и дипломатическим обычаям века.
Задумав в своем уме войну с Россией, он не хотел показать себя несправедливым начинателем, агрессором, и навлечь на себя новые упреки в страсти к завоеваниям! Слабое утешение для покорённых им стран, но таким был Наполеон. Даже в личине императора Франции, он всё ещё с умилением говорил о свободе и правах человека.
Неся в глазах собственной свиты личину умеренности, не переставал он делать Порте всех возможных подлых внушений о продолжении войны, ибо не знал еще, что предварительные статьи мира уже подписаны в Бухаресте. Употреблял все способы к разрыву дружеских связей, укрепившихся между Россией и Швецией. Разными побочными путями сообщал  наследному принцу Карлу ложные вести, которые должны были поселить в нем недоверие к русскому Государю и возбуждать подозрения.
Но, несмотря на его величие и силу, ни шведы, ни турки не послушались его. Наследный принц Швеции Карл, прекрасно знал что такое Наполеон, отвергал ухищрения и доводил их до сведения русского императора. А турки, благодаря Кутузову, наконец поняли, что помогать Наполеону в его замыслах и содействовать его успехам в европейской войне, - значит - стремиться к собственной погибели, ибо никто не может противостоять ему, если  если он преодолеет Россию!
     Еще Нарбонн не вернулся в Дрезден, а отправленный к Лористону курьер не успел, по всем расчетам, доехать до Петербурга, как вдруг, 9 мая, Наполеон велел корпусам, стоявшим на Висле, готовиться к походу через Восточную Пруссию!
С целью ввести Александра в заблуждение насчет их движения и отвлечь его внимание  в другую сторону, Наполеон приказал князю Шварценбергу распускать слухи, что 100 000 австрийских солдат, идут чрез Лемберг на Волынь. Создавать видимость, будто бы отдаются распоряжения для этого марша! Различными ухищрениями разглашались сведения о направлении еще одной армии через Трансильванию, в тыл бывшим на Дунае русским войскам. Наполеон отмечал в приказах, и велел самому князю Шварценбергу именоваться командиром 1-го вспомогательного корпуса, чтобы тем самым удостоверить русского царя, что якобы Австрия выставляет не один, а несколько корпусов!
Вице-королю Италии в Плоцке и Вестфальскому королю в Варшаве приказано принять такие меры, из которых можно было бы заключить, будто главные силы Наполеона идут в Волынскую губернию!

    Особую роль в войне, Наполеон возложил на то самое «яблоко раздора», - Великое Герцогство Варшавское. Для этого, 24 мая 1812 года, туда, послом Франции был назначен Доминик Жорж Фредерик Дюфур де Прадт - архиепископ Малинский, бывший духовник Наполеона, и опытный дипломат. Прадт был назначен, заменив на этом посту барона Биньона.  Зачем Наполеону нужен был в Варшаве архиеписко?
    Наполеон планировал что при вторжении в Россию, Варшавское герцогство будет главным плацдармом! Поляки - единственный народ Европы, который встретил бы Наполеона как освободителя! Нужно было поднять их энтузиазм до максимума, выжать из герцогства максимум солдат, лошадей и провианта - и при этом не пообещать полякам ничего конкретного. Вот для выполнения этой задачи Наполеон выбрал человека, которого знал как ловкого дипломата и агента.
Прадт отличился ещё в испанских делах, находился в ссоре с папой римским и был полностью лоялен императору. При отправке в Варшаву Наполеон сказал Прадту прямо:
«Вы должны понимать, что я призвал вас не для того, чтобы отправлять там церковную службу. Надобно держать в руках целое государство. И смотрите за женщинами: они имеют большое значение в стране. Доведите поляков до восторга, но не до безумия».
    Инструкции, продиктованные Наполеоном Прадту 28 мая 1812 года в Дрездене, представляли собой пространный документ. Прадт должен был привести польскую нацию «в состояние, схожее с опьянением», чтобы поляки сами способствовали своему возрождению через Польскую конфедерацию и восстание в тылу у русских - создав для России «ситуацию, подобную той, в какой оказалась французская армия в Испании».
Никогда не обещать восстановления Польши!
Прадт должен был возбуждать поляков разговорами о военных приготовлениях, но не был уполномочен обещать им восстановление независимого Польского королевства. Как саркастически заметил предыдущий посол Биньон: «Польша должна была сама победить Россию».
«Я иду в Москву,- сказал Наполеон Прадту,- и в одно или два сражения все кончу. Император Александр будет на коленях просить мира. Я сожгу Тулу и обезоружу Россию. Меня ждут там: Москва - сердце Империи; без России континентальная система есть пустая мечта»
    Наполеон предписывал сохранять добрые отношения с Пруссией и Австрией «до известной поры, после чего не будет уже более надобности щадить сии Державы» - то есть до победы над Россией, после чего Наполеон намеревался расправиться и с ними. Так что зря бывшие союзнички записались в боготворители Наполеона! Их ожидала не лучшая, а может даже худшая судьба. В апокрифических инструкциях Наполеон излагал грандиозный план: «Европа делится на три части — французская империя, германские государства и Россия. Рейнская конфедерация — временна. Австрия должна стать «душой» восстановления независимости европейских федеративных государств, но не управлять ими. Восстановление Польши — противовес и России, и Австрии. «Когда Европа будет организована таким образом, не останется причин для соперничества между Францией и Россией».
    Прадт прибыл в Варшаву 25 мая 1812 года и поселился во дворце Станислава Потоцкого.
 
Он сразу открыл дом для всех желающих засвидетельствовать ему почтение, начал давать вечера, на которых появлялось множество дам. Полякам было внове видеть человека в духовном сане, окружённого красивыми молодыми женщинами и угождавшего им «со всею угодливостью французского придворного».
Но за этой светской поверхностью скрывалась серьёзная проблема: Прадт быстро понял, что задача невыполнима. Герцогство было истощено континентальной блокадой закрывшей для польского зерна Балтийское море, разорено прохождением войск, администрация неопытна, казна пуста. «Без денег нельзя надеяться получить от герцогства ни единого человека, ни единой лошади»,  писал он.
Поляки, видевшие в Прадте «высокомерного болтуна», быстро поняли, что Наполеон не собирается восстанавливать Польшу «от моря до моря», а лишь торгуется с Россией за счёт польских интересов. Как заметил посол в разговоре с Наполеоном: «Они хотят быть пруссаками, то есть получить выгодные условия, как Пруссия». Наполеон возмущённо ответил: «Почему не русскими?».
    Варшава в этот момент была ареной ожесточённой шпионской войны, и русская разведка работала там крайне эффективно. Здесь прославил себя ещё один агент из первой семерки военных агентов Барклая, - Граф Иван де Витт. Граф был  двойным агентом, работавшим на Александра I, будучи «личным тайным агентом Наполеона в герцогстве Варшавском», Предшественник Прадта,-, барон Биньон, веривший графу как себе,, при отъезде в Париж оставил де Витту на сохранение все бумаги своего разведывательного бюро. Витт обещал передать их Прадту - и, разумеется, не передал. Вместо этого эти портфели уехали в Петербург, к военному министру Барклаю-де-Толли.
Де Витт на посту военного разведчика. небыл лишён оригинальности. Он использовал для работы против Прадта в качестве «медовой ловушки», свою возлюбленную Юзефу Собаньскую, которая произвела на архиепископа «грандиозное впечатление». Витт писал: «Прадт с лёгкостью упустит даже то немногое, что удалось сделать барону Биньону. Так что новая кандидатура главного координатора разведочных действий в герцогстве меня устраивает полностию». Фактически, русский разведчик прямо утверждал, что назначение Прадта было на руку русской стороне.
    План Наполеона провалился. Прадт не смог мобилизовать поляков ни на восстание в тылу русских, ни на полноценное снабжение Великой армии. 28 июня польский сейм объявил о преобразовании в общенациональную конфедерацию и провозгласил акт о восстановлении независимого Королевства Польского - но, как раздражённо писал Наполеон 4 декабря, «мало удовлетворён Польской конфедерацией, которая ничего не сделала», в то время как поляки Подолии, Волыни и Малоросии снарядили около 6 000 казаков для русских.
Прадт не предавал Наполеона намеренно, но его пессимизм, бездействие и неспособность вдохновить поляков - при том, что Наполеон сам не давал полякам реальных обещаний - сделали его посольство провальным. Он «объективно» оказал услугу русскому делу, не желая того. Ну а русская разведка в лице де Витта и Собаньской ловко воспользовалась каждой его слабостью.

    Нарбонн покинул Вильно 8 мая в 6 часов вечера и 10 мая выехал за границу. Его миссия провалилась по всем направлениям!
Мирных предложений Александр не принял, - Наполеон требовал территориальных уступок, -передачи земель Пруссии, создания независимых герцогств из русских территориях, - и Александр предпочёл войну «постыдному миру».
И хотя, русская армия как и обещал Александр не двинулась первой, Нарбонн с сожалением писал: «Мы не настолько счастливы, чтобы они об этом думали».
Разведывательные данные добытые офицерами миссии Нарбона оказались большей частью -  дезинформацией, которая ввела в заблуждение Наполеона насчет пограничных битв.
Миссия Нарбона имела и неожиданный побочный эффект: генерал Кутузов, бывший в это время на мирных переговорах с Турцией в Бухаресте, ловко использовал известие о поездке Нарбонна. Турки решили, что Россия и Франция мирятся - и 22 мая подписали Бухарестский мир, освободив русскую Дунайскую армию для войны с Наполеоном.
    Нарбонн вернулся в Дрезден, и доложил Наполеону о решимости Александра.
Наполеона отреагировал на провал патетически: «Бутылка открыта — вино нужно выпить».
    - Сир, к сожалению русский император продолжает настаивать в требовании очистить Пруссию от Французской армии! – граф был подавлен и смущён результатами переговоров, и теперь эта подавленность передалась Наполеону. Он сидел задумчивый в кресле и мучительно думал.
    - Каковы настроения в лагере русских? Что говорят их генералы? – поинтересовался он.
    - Я не заметил в русских ни уныния, ни надменности сир. Царь Александр изъявил мне сожаление о разрыве союза с вами, говоря, что не он первый подал к тому повод, и хотя знает силу и дарования Наполеона, однако же при одном взгляде на карту России легко убедиться, что для обороны места достаточно! –ответил граф.
Наполеон кивнул, как будто соглашаясь с утверждением русского императора.
    - В конце он объявил, что ни под каким видом не подпишет унизительного для России мира!
    - Он так и сказал? «Ни под каким видом?».
    - Буквально, Ваше Величество!
Наполеон так и не понял всего величия души русского императора в этом ответе. Не верил он твердости Александра и за свое заблуждение заплатил, - сперва престолом, потом ссылкой.
Но, выслушав Нарбонна, он решил больше не откладывать нашествие на Россию и на следующий день, в три часа утра, выехал из Дрездена в Торн.
    После его отъезда Дрезден опустел. Союзники Наполеона возвратились в свои владения, немногие с желанием ему побед, - большая часть с тайной ненавистью к нему, но все в ожидании своей участи, зависевшей от развязки начинавшейся войны!