Нечто

Пять километров со станции Настя решила пройти пешком.
Стояла середина июля. Полуденный зной постепенно уходил, уступая место теплому июльскому вечеру.
Жужжали шмели. В воздухе витал запах свежескошенного сена.
Восемь лет минуло с тех пор, как Настя покинула родные края и уехала на учебу в Москву.
Но она помнила все, словно это было еще вчера.
Как дядя Митя довез ее на служебном УАЗе до перрона.
Как мать горячо прижала ее к себе, прощаясь, и шептала в ухо: "Жаль отец не дожил до этих дней. Как бы он сейчас тобой гордился!"
С матерью они с тех пор регулярно общались. Сначала письмами. А после того, как в деревне поставили сотовую вышку - стали созваниваться.
Но свидеться вживую им с тех пор так и не довелось.
Настя нашла новых друзей. Много времени отнимала учеба. Затем учеба завершилась, на ее место пришла работа. Она стала неплохо зарабатывать - появилось больше возможностей - мир открылся для нее во всем своем многообразии.
На этом фоне воспоминания о родной деревне как то поблекли, выцвели, ушли на задний план.
Восемь долгих лет понадобилось Насте, чтобы осознать - она скучает по дому и ... хочет увидеться с матерью...

Знакомый поворот. Здесь они с ребятами бегали купаться на речку.
Тут Настя упала и разбила губу, а после горько плакала. Не от боли. А от того, что стала некрасивой. Детские проблемы. Сейчас они вызывали лишь улыбку. А тогда любая мелочь казалась трагедией.
Вот клен с раздвоенной макушкой. Воспоминания с удвоенной силой заиграли в памяти. Под сенью этого клена они с подругой Аришей поверяли друг другу сокровенные тайны, мечтая о том, какой же будет их избранник.
Еще чуть-чуть и за холмом покажутся крытые неровным шифером избы родной деревни.
Впереди на дороге замаячил силуэт. Неопределенных лет, потрепанная жизнью женщина брела ей навстречу, периодически останавливаясь и вытирая пот со лба.
Завидев Настю, женщина замерла, прищурившись.
- Настька, ты шо ль?
Всмотревшись, Настя с трудом узнала в женщине девочку-хохотушку с кем вместе они играли в салки и рвали ромашки, гадая на любит не любит.
- Ариша?!
Ариша подошла поближе, разглядывая Настю с удивлением и завистью.
- Ты погляди. Руки как у барыни! А кожа кака кожа! И зубы все целы.
Сама она постоянно прикрывала рот рукой.
Вскоре Настя поняла почему. У Ариши отсутствовало 2 передних зуба.
- Надолго к нам?
- На летние каникулы
- А дай 2 тысячи в долг вдруг без всяких предисловий сказала Ариша.
Настя порылась, выгребла из сумочки все содержимое и нашла только 550 рублей бумажками и 25 мелочью.
- Вот, протянула она. Больше нет.
- Ладно. И на том спасибо. Бывай.
Ариша махнула рукой и поковыляла прочь.

До глубины души потрясенная Настя продолжила путь, глядя перед собой ничего не видящим взором и вскоре вышла к излучине реки.
Споткнувшись, она едва не упала, подняла глаза и невольно ахнула, разом забыв о пережитой встрече.
Она и не подозревала, что закаты бывают такими красивыми.
В Москве день заканчивался для нее всегда неожиданно.
Еще недавно ярко светившее солнце внезапно ныряло за многоэтажки.
На короткий миг город накрывали сумерки, спустя мгновение срабатывало реле - все заливало неестественным неоновым светом будто в какой-то операционной.
Сейчас же солнце словно и не думая заходить, степенно завершало свой ежесуточный марафон, окрашивая небо всеми мыслимыми и немыслимыми оттенками от пламенеющего белого до теплого оранжевого, от нежно розового до багряно красного.
Если в аннотации к московскому вечеру она бы написала: "День умер. Завтра будет новой день". Этому вечеру подошло бы : "День ушел, чтобы завтра вернуться!"
Вновь нахлынули воспоминания.
Мальчик Алеша - ее первая любовь. Вот они сидят на берегу реки, взявшись за руки.
Как же долго он стеснялся, а потом, наконец, решился - неловко подвинулся ближе и робко чмокнул ее в щеку.
Это поступок лег в основу Настиной дебютной работы, которую она так и назвала "Алешина любовь".
В рассказе они с Алешей повзрослели, женились, у них родилась двойня. Сам Алеша стал видным деятелем культуры.
Рассказ был тепло принят критиками. Настю заметили, напечатали в солидном издании; потом были другие рассказы, она стала регулярно издаваться, а вскоре ее взяли в штат.
С реальным Алешей они с того памятного вечера правда почти не общались.
Едва завидев ее, он робел, глядел в землю или же просто переходил на другую сторону улицы.
Настя сначала недоумевала, почти обиделась, после же забыла про Алешу, тоже перестав обращать на него внимание.
Лишь много позже, уже став взрослой, она догадалась, что вернее всего с Алешей тогда поговорил, обо всем прознавший отец...
Несмотря ни на что, она искренне желала Алеше счастья и верила, что его жизнь сложилась хорошо.

К самой деревне Настя вышла лишь в сумерках.
Здесь, казалось, ничего не поменялось. Вот только уличное освещение почему-то все не зажигали.
Среди домов бродили куры. На ступеньках сидели старушки с благочестивым выражением на морщинистых лицах. Они шепотом о чем-то между собой переговаривались - рты их открывались и закрывались, словно те читали какую-то молитву.
Настя подумала, что непременно включит эту трогательную сцену в свой новый рассказ. В голове сами собой начали складываться строфы:
"Беспощадное время отняло у них молодость, но за годы прожитые в праведности и смирении наполнило теплым и мягким светом, придав лицам выражение одухотворенности и глубокой внутренней гармонии.
Достойный сюжет для талантливого иконописца..."

Подойдя поближе, она начала различать отдельные реплики.
- Глядь, Настька приехала. А расфуфырена то словно цаца.
- Кольца на руке нет, значит, до сих пор не замужем.
- Да ну. В 26 лет и не замужем. Сняла, поди, пока муж не видит.
- Да ты шо!
- А то. Такие у городских сейчас порядки!
- Глянь, а ноги то ноги - что 2 палки. А ключицы как выпирают. Да кому така нужна?
- А, не скажи. У меня сестра намедни ездила в город, слышала, мужики по таким щас сохнут. Подарки дорогие дорют. Руку и сердце предлагают. Так и так, сударыня, не изволите ли быть моей цацей, говорят.
- Брешешь поди, ахнула одна из старушек пораженная.
- Ей Богу клянусь! Вот тебе крест!
Почувствовав дискомфорт, Настя ускорила шаг. Шушуканье осталось позади, но она физически ощущала как по ней скользят жадные любопытные взгляды.
Настя почти перешла на бег и сама не заметила, как очутилась возле своего дома
Она остановилась, пытаясь отдышаться.
Дом внешне остался таким же. Разве чуть больше мха появилось на крыше, да ставни еще сильнее облезли, требуя свежей краски.
Во дворе дурным голосом залаяла учуявшая хозяйку Жучка. Сколько лет прошло, а она все еще ее помнит.
Настя застала Жучку еще щенком. Как-то под вечер отец принес домой пушистый поскуливающий комочек. Он нашел его в канаве.
Щенок окреп и вырос в крепкую сторожевую собаку. По человеческим меркам Жучке сейчас должно было бы быть лет 80...
На пороге дома Настю встречала мать. Видно было, что к приезду дочери та готовилась: принарядилась, достала из сундука праздничную юбку. Повязала цветастый платок.
За восемь лет мать немного осунулась, на лице появились новые морщины. Но в целом это была все такая же сильная кряжистая женщина.
Завидев дочь, мать забегала, засуетилась, пропуская Настю внутрь. "Притомилась поди с дороги, милая?! А я окрошечки твоей любимой приготовила."
Стол был уже накрыт. На нем оплывали зажженные свечи.
"Света у нас уже недели 2 как нет", - извиняющимся тоном сказала мать.
Настя и правда проголодалась, а потому незамедлительно приступила к трапезе, уписывая окрошку за обе щеки, в перерывах рассказывая о годах жизни в Москве. Как она поступила на бюджетное отделение журфака, блестяще окончила, устроилась в престижный литературный журнал, где с тех пор и работает.
Все это мать и так знала из писем и телефонных звонков, но внимательно слушала, охая и ахая, не забывая подливать добавки.
Постепенно темы для разговора иссякли, но Настя видела, что мать хочет поговорить еще о чем-то, однако смущается и не знает с чего начать. Она беспрерывно мусолила выбившуюся из-под платка прядку волос - первый признак сильнейшего волнения.
В воздухе повисла неловкая пауза.
Наконец, мать набралась смелости и заговорила, тщательно подбирая слова.
Ты, Настюш, если услышишь, что люди судачат, не бери в голову. Завидуют они!
Настя вопросительно поглядела на мать.
Та хотела было продолжить, но тут во дворе раздался какой-то шум.
Они одновременно выглянули из окна.
Посреди двора стоял незнакомый мужик. Босой, растрепанный, с репейником в волосах. Его еще молодое но полностью пропитое лицо заросло жесткой щетиной, по нему бродила глумливая улыбка.
Кого-то он ей напоминал, но Настя не могла вспомнить, где именно она его видела.
В одной руке мужик держал початую бутылка водки в другой свеже сорванные ромашки.
- Настюха, я к тебе свататься! Выходи за меня!, - хрипло прокричал он.
- Ишь чего выдумал! Пойди проспись, пьянь!
Мать выскочила во двор и принялась выталкивать незваного гостя за калитку.
Мужик едва держался на ногах, но все равно не сдавался и порывался вернуться.
- Тетя, Маш, я же с сурьезными намереньями, - полушутя полуобиженно сипел он пропитым голосом.
- Брысь отселя. И цветы где-то нашел! А я знаю где! У тети Рипы в палисаднике. А ты их сажал?  Вот она узнает, уши тебе надерет!
- Ну хорошо, хорошо. Ухожу я. Только не дяритесь.
Мужик пьяно икнул, рыгнул и хитро подмигнул Насте.
Запыхавшаяся мать вернулась.
- Ох уж этот Алешка. Совсем распоясался. Как батя у них помер, уже который год не просыхает.
Настя застыла как громом пораженная.
- Алешка Котиков?
- Он самый.
Теперь Настя поняла почему пьяница показался ей таким знакомым. В опустившемся пропойце нелегко было признать мальчика соседа с кем они целовались на закате...
- Иди лучше к себе в комнату - отдыхай, устала поди с дороги, молвила мать.
Настя нашла свою комнату на втором этаже дома все в том же состоянии.
В таких вопросах щепетильная, мать ничего не переставляла.
Только делала влажную уборку, да вытирала пыль. Нетронутыми остались даже ее детские игрушки. Взгляд Насти скользнул по выцветшим старым фотографиям.
На одной из них она увидела отца - улыбающегося молодого мужчину. Рядом с ним стояла мать - черноокая статная красавица, глядевшая на отца с лукавым кокетством. Оба еще сильные молодые.
Чуть поодаль висела другая фотография с матерью уже одной. Вид у нее здесь был весь какой-то испуганно растерянный, словно она так до конца и не осознала, что отца больше нет...
Внезапно в окно постучали.
- Настюх, впусти меня,- раздался за окном знакомый пропитой голос.
Настя рывком задвинула ставни и задернула штору. Сердце ее стучало.
- Ну и вали обратно в этот свой город! То же мне прынцесса! На кой ты вообще кому сдалась, старуха, щепка!
Зазвенело разбитое стекло на пол посыпались осколки.
В комнату вбежала мать.
- Ай негодник, ай паразит. Ну погоди у меня!
Настю всю сотрясало от беззвучных рыданий. Мать прижала ее к себе, как маленькую, гладя по волосам и про себя приговаривая:
- Говорила, надо его в армию отдать. Его б там к порядку быстро приучили. Глядишь, и пить бы бросил. Так нет, как в армию он больной, а как к девкам приставать тут здоровый! "Тьфу!", - зло плюнула она.
- Ну он у меня получит поганец! Завтра с утра пойду к дяде Мите - писать заявление. И пусть стекло вставляет! Так я ж его знаю - протрезвеет, на коленях приползет извиняться. Раскаялся будто. Но ты, Настюшь, ему не верь! Не впервой уже! И никакая ты у меня не худенькая! Нормальная ты! Как говорится, каждому горшку своя крышка! Да и 26. Все давно поменялось. Это уже не возраст!
Настя успокоилась и перестала всхлипывать.
Впервые в жизни она взглянула на мать словно другими глазами.
Заскорузлые руки, опаленная солнцем морщинистая шея - ничего этого Настя больше не замечала. Это была всего лишь оболочка.
Сюжет нового рассказа вырисовался в Настиной голове с кристальной ясностью.
Возможно, это будет больше чем рассказ - целая повесть или даже роман!
Про обычную русскую женщину - деревенскую труженицу на первый взгляд вполне себе заурядную, живущую обычной жизнью.
Но никто из односельчан даже не догадывается, какой внутренней силой она обладает!
На долю женщины выпадают тяжелейшие испытания. Другая давно бы сломалась.
Но та словно обладает врожденным иммунитетом к пороку.
И из каждого нового испытания выходит неизменной - сохранившей главные свои качества: ум, безграничную вселенскую доброту и милосердие!
Поддавшись внезапному порыву, Настя крепко-крепко обняла мать вложив в это объятие благодарность за все: за то, что впустила в этот мир, дав жизнь, вырастила воспитала, всегда поддерживала!
- Мамочка, ты у меня самая лучшая! Самая умная! Самая добрая!
Мать немного удивленная посмотрела на нее, но с жаром обняла в ответ.
Наконец, она высвободилась из Настиных объятий.
- Ну отдыхай. Набирайся сил. Дорога была долгая. Окно тебе завтра починим.
Ночи стоят теплые. Не замерзнешь. А я грядки свои проверю и тоже спать.
Настя вновь осталась одна в комнате и с любопытством продолжила осмотр.
Увидев, стеллаж со старыми VHS кассетами, она рукой пробежала по стопке. Большая часть уже наверняка размагнитилась. Но они были ей дороги, как память.
С любой из кассет была связана та или иная история.
Титаник. Это была их первая кассета. Она даже не могла вспомнить, сколько раз она ее смотрела.
А вот Коммандо. Маленькой она мечтала, что вырастет и выйдет замуж за Шварценеггера.
Полное собрание мультфильмов про Алладина.
Триллеры.
И, наконец, ужасы. Нечто. Воспоминание об это фильме вызвало у нее улыбку. Маленькой она его очень боялась.
Настя вспомнила, как смотрела этот фильм первый раз с отцом.
Больше всего ее напугала сцена, когда убитый пришелец оказался вовсе не мертвым, а его щупальцы выстрелили в главного героя.
Она тогда взвизгнула, спряталась с головой под одеяло и не вылезала вплоть до того момента, пока герои не сообразили, что бороться с чудовищем обычным оружием бесполезно - монстр боится исключительно огня. Отец тогда долго над ней смеялся.

Вернул ее к действительности какой-то новый переполох во дворе.
Залаяла собака, забренчало и покатилось опрокинутое ведро. Вот он! Лови, его лови. Бей его! Получай гад! Торжествующе. Ага!
Опять что ли Алеша вернулся?!
Настя выбежала во двор, близоруко щурясь, в сумерках пытаясь различить, что же происходит.
Навстречу ей неслась мать с вилами наперевес. Вся растрепанная, юбка облита, праздничный платок сбился набок. Взгляд ошалелый.
На острые зубья вил было нанизано тельце какого-то зверька с огромными выступающими вперед резцами. Его лапы безжизненно болтались в воздухе.
Не будешь больше мою картошку грызть, вопила мать.
- Мама, это же крот, наставительно лекторским тоном произнесла Настя. Он не питается картофелем. Он ест червей...
Но та ее даже не слушала.
- Настюха, тарань бензин!
- А это еще зачем?
"Как зачем?" Мать посмотрела на нее озадаченная тем, что Настя не понимает очевидных вещей. "А если оно снова оживет?!"