2. Бирюза

Купол сельской церкви покрылся бирюзой, дерево потемнело. Внутри светло от белых стен и больших окон. Запах ладана, потускневшие образа и чистота. Звонница с серо-зелёной патиной на колоколах. Рядом — избушка одинокого звонаря, звонившего тридцать лет. В этой церкви Женьку и крестили.
— Со страхом Божиим и верою приступите… — гудел бас отца Андрея, заполняя всё свободное пространство.
Невысокий, плотный, с окладистой тёмной бородой и ясными глазами. Жена и две дочки-близняшки. Из местных. Закончил Таврическую духовную семинарию. По просьбе сельчан епископ направил его служить сюда.
Церковно-приходская школа, пустовавшая после смерти предыдущего настоятеля, открылась заново. Набралось полдюжины школяров — все босоногие, в выгоревших на солнце рубашках. На первом уроке дали задание выучить шесть первых стихов пятидесятого псалма. На следующем занятии Женька, не останавливаясь на шестом стихе, прочитал весь псалом наизусть.
— Я задавал шесть, — без удивления сказал отец Андрей.
— Мне понравилось. Я прочитал всё.
Вечером отец Андрей зашёл к Анне. Перекрестившись на икону в углу с горящей лампадкой и рушником, сказал:
— Буду заниматься с твоим сыном, по вечерам. Дар у него.
Анна всплеснула руками и поклонилась, поцеловав руку священника.
— Ну вот и порешили, — сказал отец Андрей, перекрестил Анну и вышел.
Женька любил вечерние занятия больше, чем рыбалку. Учили старославянский, разбирали древние рукописи, замахнулись на латынь. Наверное, отец Андрей готовил себе замену. Сыновей-то у него не было.