Небоскрёбы и муравейники

Антон приехал в Шэньчжэнь по работе. Как переводчик с английского на русский, он сопровождал делегацию из Москвы на выставке электроники. Днём он видел сияющие хромом и стеклом небоскрёбы, бесконечные потоки электромобилей и роботов-курьеров, которые ловко сновали по тротуарам. «Вот она, империя стали и кремния», — думал он, глядя на фантастические пейзажи.

Вечером, когда делегация уехала ужинать в ресторан с видом на залив, Антон решил прогуляться сам. Он свернул с центрального проспекта в переулок и словно попал в другой мир. Здесь не было неона и стекла. Только узкие улицы, бесконечные ряды старых пятиэтажек с кондиционерами, похожими на бородавки, и запах чего-то жареного с уличных лотков.

Он остановил такси, чтобы доехать до отеля. Машина была старенькой, в салоне висел амулет, а на зеркале заднего вида — фотография улыбающейся девочки. Водитель, мужчина лет пятидесяти с усталыми глазами, сразу понял, что пассажир — иностранец.

— Работать? — спросил он на ломаном английском.
— Да, — кивнул Антон. — Выставка.

Таксист кивнул и замолчал, глядя на дорогу. Антон решил продолжить разговор. Он спросил, нравится ли водителю его город. Тот усмехнулся.

— Город — хорошо. Работа — плохо, — ответил он. — Я работаю шестнадцать часов. Спина болит. Но надо. Дочь учится. Жена на заводе.

Антон посмотрел в окно. Они проезжали мимо огромного строительного объекта. Тысячи рабочих в синих касках, похожие на муравьёв, копошились на лесах. Работа шла и ночью — прожекторы заливали площадку резким светом.

— Кто эти люди? — спросил Антон, кивнув на строителей.
— Рабочие, — коротко бросил таксист. — Гунжэнь.
— А кто в Китае самый уважаемый? Ну, вот этажом выше? — Антон попытался изобразить иерархию жестами.
— Этажом выше? — Таксист на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на него как на наивного ребёнка. — Выше — начальник. Ещё выше — партия. Ещё выше — Пекин. А рабочие… — Он помолчал, подбирая слово. — Рабочие — самый низ. Внизу.

Он сказал это без злобы. Просто констатировал факт, как погоду.

— Но они строят всё это, — тихо сказал Антон, обводя рукой огни города. — Мосты, дороги, телефоны. Без них ничего бы не было.
— Да, — согласился таксист. — Поэтому они и внизу. Они держат всё на себе. Если они остановятся — всё упадёт. Поэтому их держат крепко.

Антон замолчал. Он вспомнил свой отель с бассейном на крыше. Он вспомнил свою бабушку, которая всю жизнь проработала на заводе в Челябинске и получала пенсию, которой хватало только на хлеб и лекарства.

— Что можно сделать для них? — спросил он вслух, скорее себя, чем водителя.
Таксист понял вопрос по-своему.

— Сделать? — Он пожал плечами. — Ничего. Так устроено. Есть небо, есть земля. Кто-то летает, кто-то ползает. Ты — турист. Отдохни, поешь утку. Зачем думать о тех, кто внизу? Они не думают о тебе.

Машина остановилась у отеля. Антон расплатился.

— Завтра я буду здесь опять, — сказал таксист.

Ночной воздух был тёплым и влажным. Где-то вдалеке гудели машины, и мерцали огни.

А где-то продолжалась стройка. Антон подумал, что если те, внизу, перестанут держать небо, оно упадёт на всех.

Но что делать с этим знанием? Он не знал. Он просто стоял и смотрел на город, который сверкал, как драгоценный камень, накрывший собой муравейник.