Глава 2. День первый. Мир людей. Утро

В то же утро в Калевальском районе Сергей Борисович с трудом пробирался через непроходимый бурелом. Ураганный ветер, этой ночью неожиданно обрушился на тайгу, сильно помял вековой лес. Такого буйства даже старожилы не припоминали. Были, конечно, сильные ветра, но чтобы вот так…

Сергей Борисович остановился, преодолев очередную преграду из сосен, рядком поваленных на его пути.

— Ну неужели нельзя было отложить экспедицию? — вслух недоумевал старик. — Я бы проверил старые тропы и обновил маршрут. Нет же, упёрлись: «Выходим на маршрут, и всё!» Сезон у них закрывается, видите ли, а год они ждать не могут. Ну что с них взять-то — городские.

Он сплюнул под ноги и, достав из кармана горсть чищеных семечек, закинул их себе в рот. Логику их он, конечно, понимал: спонсор подгоняет. Тому в кабинете не понять живой тайги. Так что не отвага, а дата, скинутая сверху, вшилась им в мозг. Но понимание не означало согласие.

Сегодня утром Сергея Борисовича насторожило другое. Тишина. Не та привычная, когда замолкает один звук, а за ним по цепочке подхватываются остальные. Сейчас будто звук в телевизоре выключили. Казалось, птицы разом покинули эти места, а кроны деревьев замерли в оцепенении. На огромном болоте, помнящем ещё ледники, тоже было тихо. Ни шелеста камыша, ни радостного кваканья его обитателей. Туда и прежде нелегко было пройти по невидимым кочкам, а теперь ещё и зловещая тишина, да переломанный ураганом лес, в который лучше не соваться. А идти-то надо.

Вячеслав Юрьевич — глава экспедиции, профессор Петрозаводского университета, рано утром звонил и говорил, что их уже доставили на вертолёте недалеко от деревни, где жил Сергей Борисович, и высадили на поляне. Скинул координаты.

Так что его ждала группа из пяти человек. Экспедиция направлялась в сторону Кумского водохранилища, в места настолько дремучие, что никто не решался лететь туда даже на вертолёте, не то что идти пешком. Старожилы поговаривали, что там обитают лесные духи, которые людей ни разу не видели. Те, кто пытался зайти в те места, сгинули безвозвратно. Даже вертолёты сбивались с курса и исчезали. Одним словом, аномальная зона.

Вячеслав Юрьевич уверял, что их оснастили современной цифровой аппаратурой и прямой спутниковой связью, так что они точно не заблудятся. А если что-то случится, МЧС найдёт группу — каждый участник снабжён датчиком на автономном питании.

Сергей Борисович шёл, напрягая все силы. Бурелом цеплялся за одежду сухими ветками, под ногами хрустели осколки коры и острые камни. Воздух был густым и влажным, мешал дышать. Он знал эту местность как свои пять пальцев, но даже для него бурелом был серьёзным испытанием. Но думал он не о себе, а о тех пятерых, которые ждали. Молодые, полные энтузиазма — и потому особенно беззащитные перед тем, чего нельзя предвидеть. Он машинально провёл ладонью по стволу ближайшей берёзы и замер. Кора была сухой, тёплой, но по ней, поперёк годичных колец, тянулась длинная трещина — ровная, будто проведённая ножом. Такой надрез делают, когда берут берёзовый сок. Но сейчас уже начало лета. Сок уже не берут, а надрез свежий, необычный. Обычно его делают вдоль ствола, чтобы дерево не погибло. А эта трещина шла поперёк, словно кто-то пытался разорвать берёзу изнутри. Сергей Борисович отдёрнул руку. Его словно обожгло. Он понял: тут произошло что-то необычное, и это не рука человека.

Вдруг впереди послышался шум. На фоне тотальной тишины это прозвучало так резко, что Сергей Борисович замер, стиснув зубы. Рука машинально потянулась к топору, висевшему на кожаном ремне. Он прислушался. Голоса. Человеческие. Выдохнул, но до конца не расслабился. Стараясь не хрустеть, ускорил шаг и наконец протиснулся сквозь последний заслон из повалённых стволов.

Лес расступился. Экспедиционная группа в ожидании расположилась на поляне.

— Сергей Борисович! Наконец-то! — воскликнул Вячеслав Юрьевич, увидев проводника. — Мы уже начали сомневаться, что вы найдёте дорогу. Этот бурелом…

— Не волнуйтесь, Вячеслав Юрьевич, как видите, я уже здесь, — спокойно ответил пожилой мужчина. — Сейчас передохну немного, а потом двинемся дальше. Покажу, как обойти самые сложные участки.

— Знакомьтесь, Сергей Борисович, — Вячеслав Юрьевич обвёл рукой группу. — Мои студенты. Полевая практика, весенний семестр прослушали мои лекции, теперь я их в тайгу вывел, пусть налаживают геолого-практические навыки.

Старик усмехнулся в усы. Он помнил себя в двадцать с лишним лет — такой же уверенный, что мир ещё не видел никого умнее.

— Александр. За технику и связь отвечает. Он у нас старший в группе — на него можно положиться.

Высокий жилистый парень в комбинезоне цвета хаки шагнул вперёд и протянул руку. Чёрные волосы, широкие скулы, взгляд прямой. Держался так, будто отвечает за всех, хотя за него ещё никто не просил. Рукопожатие было крепким, чуть дольше, чем нужно, — будто проверял: выдержишь или нет.

— Костя. Тоже геолог, но… скажем так, на практике по специальной программе.

Парень в стильной синей куртке и кожаных берцах неохотно поднялся с рюкзака, на котором развалился, и протянул руку не глядя. Невысокий, мускулистый, джинсовые брюки, телефон в другой руке. Рукопожатие вялое, ладонь сухая и прохладная. Вячеслав Юрьевич при этих словах чуть отвёл взгляд, и Сергей Борисович это заметил.

— Катя. Геолог-разведчик, но дополнительно врач группы — у неё медицинское образование.

Светловолосая девушка с косой подошла спокойно, без суеты. Красная куртка, непромокаемые брюки, сапоги — всё по делу, ничего лишнего. Стройная, собранная. Пожала руку уверенно и посмотрела в глаза — внимательно, оценивающе, но без вызова. «За эту можно не беспокоиться», — подумал Сергей Борисович.

— И Даша. Геолог. А вообще она у нас душа компании — увлекается вепсской культурой, изучает дохристианские верования. Она у нас самая младшая, так что будем приглядывать за ней.

Вячеслав Юрьевич сказал это с улыбкой, но Даша не улыбнулась. Рыженькая, с россыпью веснушек, в простой, неброской одежде. Пожала руку мягко, но не слабо — и не отпустила сразу, а на мгновение задержала ладонь, будто пыталась что-то почувствовать. В глазах — ожидание, она пришла не просто в поход, а на встречу с чем-то, о чём читала в книгах.

— Рад знакомству, — сказал Сергей Борисович сдержанно, без лишних эмоций. — Тогда сразу по делу. У нас времени в обрез, а тайга не любит суеты.

Он скользнул взглядом по вещам, уже подготовленным к переходу. Ярко-оранжевые рюкзаки, плотно набитые, походили на огромные початки кукурузы за спиной. Рядом аккуратной пирамидой стояли пять алюминиевых ящиков — полтора метра в длину, полметра в ширину и с полметра в высоту.

— И это всё вы собираетесь тащить с собой через непроходимую тайгу, да ещё после того, как ураган сильно причесал лес? — изумился Сергей Борисович. — А вездеход у вас случайно не припрятан где-нибудь?

Руководитель экспедиции улыбнулся, но улыбка вышла чуть торопливой.

— Сергей Борисович, это же не просто рюкзаки. Это наше снаряжение. У нас с собой новейшее оборудование для научных исследований. — Он махнул рукой в сторону ящиков. — А это мобильная лаборатория. Прямо в тайге мы сможем проводить анализы. В Карелии множество полезных ископаемых и других ценных ресурсов. Наши предварительные исследования показали, что здесь могут быть обнаружены очень интересные месторождения. Ну а для тяжёлых ящиков у нас есть мощные дроны. Они и будут переносить их по воздуху.

— А для переноса команды по воздуху дронов не нашлось? — усмехнувшись в усы, поинтересовался старик.

— Дроны рассчитаны на груз, а не на пассажиров, — вмешался Александр. — Могу приделать вам пропеллер, полетите следом.

— А ну, Александр, не грубить! — осёк его Вячеслав Юрьевич. — Если дроны вдруг и откажут, ты потащишь лабораторию на себе. Понял?

Он посмотрел на проводника и нервно улыбнулся. Сергей Борисович скептически покачал головой. Для него, человека, привыкшего к минимализму и опоре на собственные силы, такое количество багажа казалось дикостью. В его представлении поход в тайгу — это лёгкость, свобода движения и единение с природой. А тут — целый передвижной штаб.

— Но вы же понимаете, что мы идём в самые глухие места, — сказал Сергей Борисович. — Там не то что техника — там и человек с трудом пройдёт. Да и вертолёты в тех краях с курса сбивались и иногда пропадали. Не зря старожилы говорят про аномальную зону и лесных духов — людей в тех местах ни разу не видели.

— Так это ещё одна причина, почему мы тут. Если в тех местах есть месторождения редкоземельных металлов, это может объяснить и пропажи, и странности с техникой, — с каким-то юношеским задором, воодушевлённо возразил руководитель экспедиции.

Молодые участники переглянулись. Костя, развалившийся на траве прямо с рюкзаком под головой, хмыкнул:

— Про духов им старожилы рассказывали! Как вам, ребята? Классика жанра. Батя, вы ещё про лешего нам поведайте, пока мы тут рядом с цивилизацией. Вдруг страшно станет и мы все повернём обратно!

Катя тихо перебила его:

— Да ладно тебе, Костя. Может, и правда что-то в этом есть. Ведь не просто так вертолёты пропадали… Я читала про похожие случаи в других заповедниках.

— Читала она, — буркнул Костя, не отрываясь от телефона. — А я тебе говорю: у страха глаза велики. Если бы там реально было что-то опасное, уже давно бы всё исследовали. Насмотрелась телевизора, вот тебе тут уже и тайга с духами мерещится. Слабо проверить? Техника иногда выходит из строя, это нормально.

— Ты хоть раз был в лесу без связи? — резко ответила Катя, убирая телефон. — Я — нет. И, если честно, мне уже не по себе. Слишком тихо.

Александр пожал плечами. Он выглядел уверенно, но голос его чуть дрогнул:

— Если что-то и случится — спутниковая связь и МЧС нас вытащат. А духи… это ж просто россказни, чтобы трусов пугать.

Даша, тихая до этого момента, сжала ремень рюкзака и сказала, почти себе под нос:

— А вдруг это не сказки… Лес словно нас слушает.

Сергей Борисович внимательно посмотрел на неё. Впервые за всё время его лицо смягчилось.

— А ты права, дочка. Лес — он всегда слушает. Вопрос только — что он услышит.

Вячеслав Юрьевич обвёл группу строгим взглядом и с лёгким укором уверенно заявил:

— Легенды о духах и аномальных зонах — это лишь байки для туристов. Мы пришли сюда за наукой, за открытиями. И связь у нас есть: Александр проверил — всё работает исправно. Значит, и дальше будет работать.

Молодёжь закивала, но без прежнего энтузиазма. Костя машинально постучал пальцем по корпусу спутникового телефона, словно проверяя, жив ли он. Александр, стоявший чуть в стороне, молча крутил в руках датчик, хмурился, но ничего не говорил.

Сергей Борисович вздохнул. Он знал, что спорить бесполезно: эти люди верят в силу техники и в то, что утренний сеанс связи — гарантия безопасности. Но он хорошо знал тайгу и понимал, что тишина, которая сейчас накрыла лес, — предупреждение, которое лучше не игнорировать. Она была тяжёлой, густой, будто тайга затаила дыхание перед нападением.

— Хорошо, — произнёс он наконец, и в голосе его не было ни капли уступчивости. — Давайте распределим это богатство. Только сразу скажу: ваши дроны, ваша связь, ваша спутниковая лаборатория — всё это станет мёртвым грузом, как только мы уйдём километров на десять вглубь. Там не то что дроны — там компас с ума сходит. Так что тащите, пока можете. А если что — я вас предупредил.

Он резко развернулся к лесу и бросил через плечо:

— Пошли уж. Времени у нас в обрез. И чтобы никто не отставал.

Резкий порыв ветра бесшумно шевельнул верхушки деревьев. На мгновение показалось, что лес тихо выдохнул в ответ. Никто не обратил на это внимания — кроме Сергея Борисовича. Он глянул на небо, нахмурился и медленно покачал головой, будто услышал то, чего не должны были слышать остальные. Но шагнул в лесную темноту. Только сжатая челюсть да побелевшие костяшки пальцев на рукояти топора выдавали его беспокойство.