Этюд Аэлита. Пальто увядшей осени

(из цикла «ироническая проза»)

Аэлита ворвалась в кабинет профессора, завёрнутая в шарф настолько яркого бирюзового цвета, что карандаш на столе, казалось, невольно потускнел рядом с ним. За ней вошла Лесли, неся папку с образцами тканей, разложенными веером, будто карты таро.
— Я узнала свой цветотип, — объявила Аэлита, садясь в кресло и картинно откидывая шарф через плечо. — Я зима.
Профессор отложил книгу.
— Зима — это время года. Вы имеете в виду что-то другое?
— Колористика, — пояснила Лесли, раскладывая образцы на столе. — Стилист определяет, какие цвета подходят к твоей внешности. Зима, весна, лето, осень. Аэлита потратила на это три часа и половину зарплаты.
— Это было инвестицией, — с достоинством возразила Аэлита. — Стилист сказала, что я контрастная зима. Холодные тона, чистые цвета, никакого бежевого.
— И что она сделала с твоим шкафом? — уточнил профессор, поглядывая на цветастую папку.
— Мы его... пересмотрели, — уклончиво ответила Аэлита.
— Мы его уничтожили, — поправила Лесли. — Она вынесла три пакета одежды на благотворительность. Включая пальто, которое она купила два месяца назад и называла «любовью всей жизни».
— Это пальто оказалось цветом «увядшая осень». Оно предавало мою истинную природу.
Профессор потёр переносицу.
— Пальто не знало о вашей истинной природе. Оно просто было тёплым.
— Тёплым, но неправильным, — отрезала Аэлита. — Стилист сказала, что бежевый рядом с моим лицом создаёт эффект усталости. Как будто я не спала три ночи.
— Ты и не спала три ночи, — заметила Лесли. — Перебирала гардероб под цветовую палитру до двух часов утра.
Аэлита достала из сумки веер образцов тканей и продемонстрировала профессору.
— Смотрите, это моя палитра. Изумрудный, ледяной синий, вишнёвый, чёрный. Я теперь ношу только это.
— А если завтра захочется жёлтый свитер? — спросил профессор.
— Жёлтый мне противопоказан, — трагически ответила Аэлита. — Стилист сказала: «Жёлтый на вас будет выглядеть как желтуха».
— Прямые слова специалиста, — заметил профессор.
— Она специалист! У неё сертификат!
Лесли, разложив последний образец, откинулась в кресле.
— Профессор, самое интересное было вчера. Она пришла на летучку в своей новой палитре с головы до ног. Редактор сказал: «Аэлита, вы выглядите как флаг зимней Олимпиады». Она восприняла это как комплимент.
— Это и был комплимент, — упрямо сказала Аэлита. — Просто завуалированный.
Профессор сложил пальцы домиком.
— Аэлита, вам не кажется, что вы снова ищете внешнюю систему, которая решит за вас, кто вы такая? Сначала гороскоп. Потом тест личности. Теперь времена года.
Аэлита слегка сникла.
— Просто приятно, когда кто-то со стороны говорит: вот эта версия тебя правильная. Носи вот это, и всё будет гармонично.
— Гармония не в палитре пальто, — мягко сказал профессор. — Вы можете быть контрастной зимой и надеть бежевый шарф просто потому, что он вам нравится сегодня. Мир не рухнет.
— Но стилист сказала...
— Стилист продаёт консультации, — вставила Лесли. — Ей выгодно, чтобы ты сомневалась в каждом старом свитере и покупала новый гардероб под её палитру.
Аэлита замолчала, глядя на образцы тканей уже другими глазами.
— То есть я выбросила пальто зря?
— Пальто было тёплым и тебе нравилось, — сказала Лесли. — Этого достаточно для существования пальто. Ему не нужен сертификат.
Профессор кивнул.
— Носите что хотите. Будь то зима, лето или полное отсутствие сезона.
Аэлита медленно сложила веер образцов, задумчиво покрутила в руках.
— Знаете, я, кажется, скучаю по тому пальто.
— Оно ещё в пакете, — сказала Лесли. — Я не успела отвезти на благотворительность. В шкафу в коридоре редакции.
— Правда? — Аэлита просияла.
— Правда. Забирай свою «увядшую осень» и хватит издеваться над цветовым кругом.
Они поднялись, Аэлита уже улыбалась искренне, без театральности. Из коридора донеслось: «А если носить и бежевое, и изумрудное вместе? Это будет называться переходным периодом?»
Профессор посмотрел на карандаш, оставшийся невозмутимо жёлтым, вне всякой цветовой типологии, и записал в блокноте: «спросить Амаль про её цветотип. Хотя, кажется, лучше не спрашивать. Во избежание».

Конец эпизода.