***

(Куплет 1) Открытые пространства — не пустота, а голос, Степь до горизонта, где небо с землёй слились без ГОСТов. Ты стоишь один, и ветер бьёт в лицо, как правда, И каждый вдох — как первый, и каждый шаг — награда. Здесь нет стен, чтобы прятать, нет потолка, чтобы давить, Здесь только ты, и небо, и дорога — жить. Равнина держит эхо тех, кто шёл до нас, Их шаги вросли в землю, как корни, как тот самый сказ.

(Припев) А память наша скрыта в шрамах — не в книгах, не в камнях, В трещинах на коже, в паузах, в несказанных словах. Каждый рубец — страница, каждый шов — строка, Мы носим свою летопись на теле, как река Носит русло: молча, терпеливо, навсегда. Шрамы — это не раны. Это память. Это мы. Тогда.

(Куплет 2) Мы на рассвете смотрели в небо, чтоб души успокоить наши, Когда слова кончались, как спички в тёмной чаще. Сидели на холме, молчали, слушали, как просыпается земля, Как первый луч ложится на поля — и будто кто-то говорит: «Я здесь, друзья». Небо не отвечает, но оно вмещает всё: И боль, и смех, и то, что между нами проросло. Мы не молились — просто были. Просто дышали рассвет. И становилось легче. Так просто. Как будто впервые — нет Тяжесть тех шрамов, тех дорог, тех «до свиданье» без возврата. Небо забирает лишнее и оставляет то, что святото.

(Бридж) Открытое пространство — это не лишение, а свобода, Шрамы — не уродство, а летопись народа, Рассвет — не обещание, а факт: свет пришёл и встал, И кто смотрел в небо — тот выстоял. И тот не потерял.

(Аутро) Мы носим память в шрамах, а шрамы носим в себе, Открытые пространства — это последняя надежда На то, что есть где развернуться душе, расправить крылья, стать Тем, кем ты был до боли, до потерь, до слова «встать». И если спросят: «Где вы были?» — Мы скажем: «На рассвете. Смотря в небо. Чтобы души наши… просто были».
...

(Куплет 1)
Странность — как вспышка в глухой тишине,
Блеск на песке, что горит в полутьме.
Магия прячется в складках барханов,
В шепоте ветра, в изгибах туманов.
Здесь рациональность сдаёт свои карты —
Убегает прочь, теряя маршруты и старты.
Мир перестаёт быть удобным и ясным,
Становится диким, живым, опасным.

(Припев)
Молчание и страх — два старых стража,
Стоят у порога, не пряча взгляда.
Но мы не отступим, не опустим руки —
Шагаем смело сквозь эти звуки.
Что б ни нашли — хоть мираж, хоть знак,
Хоть древний узор, что стёрся в веках, —
Неизвестность на пороге творит алхимию в душе,
Превращая страх в огонь на лезвии ножа.

(Куплет 2)
Пространство неведанных барханов зовёт,
Там время течёт не вперёд, а вбок.
Загадки лежат, как осколки зеркал,
Каждый — чужой, каждый — будто ждал.
Мы собираем смысл из намёков и теней,
Из тишины, что громче тысячи слов и дней.
Не для того, чтоб всё объяснить и разложить,
А чтобы почувствовать, как мир умеет жить.

(Бридж)
И пусть логика шепчет: «Вернись, это бред»,
Но сердце знает: здесь спрятан ответ.
Не в формулах, не в таблицах и цифрах —
А в том, как дрожит воздух в этих мирах.
Алхимия души — не про золото и ртуть,
А про то, как страх становится путём.

(Аутро)
Так что ж теперь? Пусть неизвестность глядит в упор,
Мы встретим её не как приговор, а как разговор.
Шаг за шагом — сквозь блеск и странность,
Сквозь молчание, сквозь страх, сквозь пространство.
И в каждом вдохе, в каждом следе на песке —
Алхимия рождается в нашей руке.