Жизнь карусель в ней казино Глава 2

Пусть у каждого из вас будет то,
Что гораздо важнее золота и денег.

            Устроившись удобно в кресле, я стала осматривать салон самолёта, кроме нас: моего фиктивного мужа Шварцмала Владимира Моисеевича и следователя Потапова Игоря Геннадиевича, в салоне находились еще семь человек. Они искоса поглядывали на нас недовольным взглядом.

- Кто это могут быть, - подумала я. - Надо поинтересоваться у Шварцмана, он знает всё, но если не всё, то за этих "оккупантов" самолёта, наверняка. Владимир, - обратилась я к Шварцману, - кто эти люди, почему летят с нами в одном самолёте? И самолёт какой – то внеплановый, в расписании нет такого рейса, я посмотрела на табло.

- Верно, любимая жёнушка, такая ты у меня догадливая, поясняю, среди них два полкана, один подполковник, остальные, майоры.
- Я ещё не долетела до места назначения, а, уже стала любимой жёнушкой, не рановато приступили к своей должности? Улыбаясь, сказала я.

- Я тренируюсь, ведь у меня никогда не было жены, но, когда – то же надо начинать, делать комплементы и проявлять к женщине нежность, годы обязывают. А, теперь серьёзно, кто эта семёрка, я не знаю, но могу предположить, они из госбезопасности. Летят видимо с нами. Их не стали нам представлять, в целях вашей безопасности, ведь никто кроме нас не знает из какого вы на самом деле отдела, он ведь под грифом секретно.

 Я предполагаю, что последует следующий вопрос, как я узнал их звания. Здесь всё просто, я ведь дознаватель, ко мне на допрос часто заходят, заметьте без вызова и приглашения такие чины, и если я не оказал им честь, встав из-за стола, или хотя бы, слегка приподнявшись, меня ожидает выговор моего руководства, что я их подставил.
 
- Хорошо, вошёл полковник, но, как вы определяете?
- Все они по – своему, подворачивают воротник рубашки, и не важно, в мундире он, или гражданской одежде. Вот посмотрите, у всех у них воротники на своём месте, или есть что-то отличительное, допустим от воротника молодого человека, сидящего к нам лицом?

- Я посмотрела на воротник и сказала, да. Воротник слегка приподнят галстуком, застегнута последняя пуговица.
- А у полковников?  Спросил Шварцман.
- У них воротник опущен до конца, как и должно, быть, последняя пуговица расстёгнута, - ответила я.

- И это не зависит от обхвата его шеи, тонкий он у него или, толстый, всё будет выглядеть именно так. Не зная этой мелочи, вечно у таких боровов будешь старлеем бегать.

- Сколько работаю, - удивилась я, - впервые узнаю о таком, интересно кто – же придумал это отличие?
- Тот, - сказал Владимир, - кто страдает манией «величия». Нерва-мотатели, с мозгами заплывшими жиром. Сколько я от них натерпелся, кто бы знал. Появлялась мысль всё бросить и, уйти раньше времени на выслугу, но мысль о том, что я буду делать без работы, меня отрезвляла и приводила в норму, продолжал привставать на стуле, когда полканы входили на допрос.

- Удивительно, - сказала я, как многого мы не знаем о своей службе, о её подводном течении, и камнях, что встречаются на пути.
Мы увидели, что стюардесса подошла к семёрке и предложила конфеты «Взлётные», они отказались брать, и что – то у неё спросили, она посмотрела в нашу сторону и пожала плечами.

Подошла к нам, и также предложила конфеты, - сейчас будет болтанка, немного придётся потерпеть, будет резко бросать вниз, затем резкий подъём. Мы не на своей линии, так получилось, извините за неудобства. Она ушла, через несколько минут вернулась и принесла нам бутылку охлаждённой с сиропом воды и шоколад. Это передали вам госпожа, мужчины, сидящие в конце салона. Я посмотрела в сторону семёрки, один из них слегка приподнял руку, давая понять, что это он оказал мне внимание.

- С чего бы эта замарочка? удивилась я. Или я не достаточно плохо одета, но, я старалась одеться как можно скромнее.
- Да нет же любимая, твою красоту не испортит никакая одежда, тебя хоть одежду бабы Яги одень, будешь выглядеть королевой.

- Но, уж королевой, прошли те времена, корона снята ещё, когда исполнилось тридцать, после тяжёлого ранения. Думала, всё, не поднимусь, постарела лет на десять, два года потребовалось, пока я не отошла от шока и сопровождающих его болей.

- Но, это ты знаешь, а он этого не знает, и видит в тебе прежнюю красавицу, а что на сердце рубец, ему этого не видно. Я наверно пойду и набью ему физиономию, муж я или не муж?!
- Успокойтесь Владимир, а то не долетим мы до Москвы, снимут нас раньше времени с самолёта за дебош в салоне.

- Но, хорошо, Вера Георгиевна, вы меня уговорили, и он, сделав злым лицо, посмотрел в сторону семерки, те от удивления приоткрыли глаза и подняли брови.
- Но вот, взбудоражили семёрку, теперь спать не будут, все в раздумьях, кому же они перешли дорогу.

Так за смехом и разговорами не заметили, как пролетело время в пути, начали готовиться к посадке, стюардесса предупредила, что мы подлетаем к столице, дозаправка и летим дальше, то есть, пересадки не будет.

В Краснодаре нас приняли на запасном пути, подошли две машины, в одну сели мы, троица, в другую – микроавтобус, семёрка. Тот, что передал воду с сиропом и шоколад в последний момент оглянулся, посмотрел в мою сторону и кивнул головой.
- Этого мне ещё не хватало, теперь придётся об этом указывать при отчёте в рапорте, вопросами забросают, кто, да что? Откуда знаю?

- Не знаю его, а вот  о неприятностях буду знать точно.
 В Краснодаре с Потаповым Игорем Геннадьевичем мы расстались, он поехал в Краевое ОВД, официально получать назначение следователем по экономической безопасности края, а мы на автовокзал и в путь в Агросоюз «Пламя». Название то, какое, действительно с огня, да в полымя. Но деваться некуда, такова наша милицейская жизнь, не дать грабить страну всяким проходимцам, типа Сикорского Виктора Петровича.

- Загрузив в багажник автобуса наши вещи, с одеждой и продуктами, усевшись на двенадцатое и тринадцатое место, кстати, оно досталось мне, отправились по месту нашего назначения.

К вечеру были на месте. Встретил нас на автовокзале заместитель начальника ОВД, молодой человек, лет тридцати, по виду, дворовая шпана, но когда заговорил, с первых слов я убедилась, что он большая умница. О том, кто мы, знали только он и сам Начальник РОВД, больше никто в этом городе.

- Но, что господа слегка примороженные, как доехали? Отогрелись, здесь через день два, будете поджаренными, и даже зарумяненными, как в печке. У нас солнце палит, не экономя своей энергии.

- Но, по вам видно, вы, как шоколадка, в красивой обёртке, - улыбаясь, сказала я.
- Приму за комплемент, меня зовут Марк, зовите Мариком. Вы моя двоюродная тётя, по материнской линии, это так, на всякий случай, вдруг придётся где-то по необходимости пересечься. Вообще, встреча у нас будет проходить по средам в указанном месте, телефонной связи со мной, никакой, будете при необходимости звонить моей подруге, Лене, она передаст, мы с ней работаем в одном отделе.

- Хорошо, спасибо за информацию, теперь мне куда?
- Вот вам адрес, квартира подготовлена, завтра пройдёт заседание правления и вам она будет выделена, как главному специалисту Агросоюза "Пламя", то есть, главному бухгалтеру.

- Ясно, дальше мы с мужем поедем сами, поймаем такси и на квартиру.
- Доброго вам вечера и хорошего начала работы. У нас всё спокойно, так, что начало у вас хорошее, но, а дальше, посмотрим. Марк уехал, а мы, взяв такси, поехали на квартиру. Открыв дверь ключом, вошли в помещение: мама дорогая, а здесь уже и стол накрыт.

- Как я есть хочу, - сказал Владимир, - я только сейчас это понял. Я подошла к холодильнику, он был заполнен до отказа, чего только в нём не было, за исключением спиртного.

- Живём, - сказала я, - главное есть, что поесть, остальное всё, по мере поступления, думаю, у нас всё сложится Владимир Моисеевич.

- Пора перейти на имя законного мужа, - улыбаясь, сказал он, - чтобы не проколоться на людях.

- Пора, я исправлюсь, с этой минуты буду звать тебя - любимый, и, больше никак, это уж точно не забуду, и не ошибусь.
Владимир Моисеевич улыбнулся и пригласил к столу.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ