и об издательской мафии дона Алекса Керви

     - Род наш древний, - задумчиво говорил пастор Шлак, ковыряясь скрюченными от яростного патриотизма пальцами в анусе Кортни Кокс, - и произошёл от саксонских землекопов и углежогов. В двенадцатом веке мой прямой предок по мужской линии, копая землю, залез очень глубоко и тем самым начал славный род потомственных рудокопов.
     - Их сейчас именуют шахтёрами, - невинно хихикала Кортни, поёживаясь от удовольствия.
     - Трактористами, - не согласился с ней пастор Шлак, неожиданно вскакивая и надевая лыжи. - Ладно, - бросил он пренебрежительно, - бывай пока, а мне пора.
     - Он с горочки спустился, подобный хер рувиму,
     Но Штирлиц брал уже прицел.
     Бац ! Бац ! И мимо -
     На курсах Выстрел он кипел,
     Всегда бухой и горделивый,
     Потомок воевавшего деда.
     Коала, гад, такой глумливый.
     Так славься, наше Кусумда !
     - Кусумда не абы кому, - говорил с собой дедка Орелик рваны ноздри, что всю каторгу насквозь превзошёл, в самом конце обнаружив давно уже откинувшуюся Надежду Савченко, - она от корней. Ты в корень зри, сразу поймёшь, что нету никакой разницы.
     - Как нет ?! - кричала Надежда, хватая дедку за хер. - У тебя вот хер, а у меня мандень. Наглядная разница, дедка.
     Дедка Орелик сипел и перхал, тайно радуясь нахождению всеми забытой Савченко, хотя и понимал, что тупая пё...а Ландер её не и забывала, а никогда не слышала о ней.
    - Я тебе не про половую разницу, - спустив чорной спермой фашизма в ладонь Надежды, пояснял дедка ей как понимающей, - а за национальную. Мы от единого корня, что хохлы, что руссиш швайн.
    Услышавший их Штирлиц выскочил из - за осины и наставил на сладкую парочку кардан от трактора Беларусь.
    - Стаять - баяться ! - с московитским прононсом вскричал Штирлиц.
    Но опытнейший дедка Орелик выстрелил в негодяя из карамультука Джуры. Был такой охотник из Мин Архара, после геополитицкой катастрофы идентифицированный как пидарас из бородатого анекдота.
    - Ничего не понимаю, - ошеломлённо произнёс пан Мошка, издатель, терпеливо выслушав свою секретаршу мисс Порцию Браун.
    - Нечего тебе и понимать, - сварливо отвечала она. - Твоё дело книжки издавать.
    Уже выходя из кабинета, она оглянулась и сказала :
    - Тока Пучкова сраного Гоблина не зови для написания предисловия.