Глава 14

ГЛАВА 14. Экскурсия в бордель. Нечаянная радость

Наступающий день был хорош. Мессалина радовала ярким солнцем, осенним изобилием, разложенным на открытых прилавках многочисленных магазинчиков, оживлённым гомоном горожан и экзотическим видом гостей — как положено портовому городу, по улицам один за другим шли торговые караваны. Правда, временами основательно пованивало протухшей рыбой и прочими нечистотами, но усиливающийся ветер быстро уносил их прочь, оставляя после себя запах морской свежести и смутную тоску по дальним странствиям. 
Тем не менее прогулка протекала скучно. Ладмон и Кат Ворон, выбравшие верховую езду на лошадях, ехали бок о бок и говорили о понятных только им вещах. Клермон и женщины сидели в карете. За возницу у них был слуга, который за сходство со сказочным джинном по имени Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб получил от Татьяны прозвище Хоттабыч. Как звали его на самом деле, она не знала, старик промолчал, когда она спросила его об этом. Поскольку он отзывался на Хоттабыча, то она не стала упорствовать и обращалась к нему по прозвищу.
Когда Клермону надоело развлекать спутниц светским разговором, он извинился и под предлогом разминки выбрался из кареты, а затем сел на гнедого жеребца, до того идущего за ними налегке, и присоединился к мужчинам.
Видя, что он долго не возвращается, Татьяна отодвинула занавеску и выглянула наружу.
— Предатель! — прокомментировала она бегство мужа и повернулась к Тайре. — Может, тоже слиняем? Езда в карете — тоска зелёная, к тому же на брусчатке слишком сильно трясёт.
— Давай, — опрометчиво согласилась Тайра. — А куда пойдём?
— Дай подумать… Клермон как-то рассказывал о злачных местах, где обитает калечная публика, которая раньше пряталась от облав солнцепоклонников. Наверняка поблизости есть такой притон. Это же порт, самое выгодное местечко для двуногих крыс. Одна я бы туда не сунулась, но с тобой мне сам чёрт не брат. К тому же идти туда с охраной бесполезно, криминал сразу же разбежится.
— Зачем тебе это? — поинтересовалась Тайра.
— Хочу посмотреть, что представляет собой социальное дно. Вдруг пригодится? — довольная предстоящим приключением Татьяна с лукавым видом похлопала её по коленке.  — Не дрейфь, подруга! Тебе ли бояться средневековую шваль? В случае чего ты любого размажешь одной левой.   
— Ладно, если тебе так хочется острых ощущений, — сдалась Тайра.
Она потянулась к занавеске, чтобы сообщить мужчинам, куда они отправляются, но Татьяна её остановила.
— С ума сошла? Весь интерес пропадёт, если они увяжутся за нами. Давай явимся в притон как две одинокие женщины и посмотрим, что из этого выйдет. Будет весело.
«Вот уж не думаю», — скептически фыркнула Тайра, но промолчала, чтобы не сбить весёлый настрой девушки, которую она воспринимала не столько как подругу, а скорей, как младшую сестру, которая, как прежде симбионтом, нуждается в её опеке.
Когда мужчины спохватились, что потеряли своих спутниц, их уже и след простыл.
***
Вопреки ожиданиям Татьяны, притон выглядел приличней некуда. Если бы не уголовные рожи отдельных посетителей и рискованные наряды женщин, которые бесшумными призраками скользили по натёртому до блеска паркету просторного полутёмного холла, то она решила бы, что попала в добропорядочное заведение, например, в гостиницу викторианского толка, если судить по интерьеру. Впрочем, это было неудивительно, влияние землян наложило заметный отпечаток на культуру Триса. Здесь даже имелась стойка с консьержем, облачённом в форменную одежду, причём не абы какую. Пошитая из тёмно-зелёного сукна, украшенная красными вставками и золотыми галунами, она выглядела солидно и дорого. Такую форму носил весь обслуживающий персонал, который по большей части состоял из мальчиков-подростков. Девочки тоже встречались, но гораздо реже и, что примечательно, в отличие от мальчиков-боев, все они были с каким-нибудь изъяном, вроде безобразного пятна на лице, хромоты, горба, искривлённого позвоночника и прочего в том же духе.
Оглядевшись, Татьяна покачала головой. Судя по сдержанной роскоши, преступный элемент жил куда богаче, чем правитель, на землях которого они поселились.
Она взяла Тайру под руку и склонилась к её уху.
— Что это такое? — спросила она вполголоса.
— Судя по мыслям вот той пары у входа, это гостиница, то есть постоялый двор. Во всяком случае, они так считают.
— Ух ты! Это же натуральный отель для сексуальных утех, — Татьяна присвистнула. — Не знала, что такие существовали при феодализме. Думала, что в это время нравы были куда строже, чем в цивилизованное время. Кстати, если это бандитский притон, то я не понимаю, почему бездействует княжеская стража.
— Потому что это мои владения, а у нас с твоим мужем уговор, что он не суёт нос в мои дела, а я не лезу в его, — сообщил знакомый голос у неё за спиной.
— Наставник! — Татьяна обернулась и столь приторно улыбнулась, что Даджи невольно поморщился.
— Могла бы не столь фальшиво радоваться моему появлению, — заметил он.
— Ну что вы! Никакой фальши. Так выглядит максимальная степень радости в моём арсенале, вы не знали? — ухмыльнулась девушка и смерила его любопытным взглядом. — Не слишком ли стрёмное местечко для Сына Неба? Вдруг паства не поймёт вашей тяги к тёмным делишкам. Впрочем, о чём это я? Вы же в маске.
— Тебе же сказано, что это гостиница. С чего ты решила, что здесь притон? — спросил Даджи с лёгкой угрозой в голосе.
Татьяна со смиренным видом сложила перед собой ладони.
— Наставник, не гневайтесь! Тупенькая я, поэтому доходит как до утки, на седьмые сутки.
— Совсем распустилась, — проворчал Даджи и церемонно поклонился Тайре. — Госпожа, разрешите вас поприветствовать и извините мою невнимательность. Виной тому ваша спутница, не знающая правил приличий, несмотря на все мои труды по её воспитанию. О боже! Ну что за взгляд! Не вините меня за строгость. Вы же видите, что с ней иначе нельзя.
— Распятие на кресте и прочие издевательства это просто строгость? Я так не думаю, — холодно проговорила Тайра.
— Признаю, что виноват, но вы не учитываете всех обстоятельств дела. Я был под горячкой только что состоявшегося боя между нами и сильно расстроен из-за убийства Миреллы, чему причиной были вы. Естественно, я жаждал отмщения. Не знаю, почему Кат Ворон поддался на мои угрозы. Думаю, это было не его решение, а Делии-до-Вад, которая невзлюбила вас с первого взгляда. Конечно, сгоряча я вас основательно потрепал, но затем проанализировал ситуацию и взял себя в руки. К тому же я заметил, что вы самоустранились, а Татьяна вообще не имела отношения к нашим счётам. Конечно, ей доставалось, но далеко не так сильно, как она жалуется. Всего лишь порка, да несколько раз повисела на раме, исключительно в воспитательных целях, а она развела из этого целую трагедию, — Даджи перевёл взгляд на Татьяну. — Нахалка! Ты посмела чернить меня в глазах друга! Уж так плакалась, будто я измывался над тобой денно и нощно. Вот только у Клермона трезвый ум и он быстро раскусил, что ты представляешь собой. Он прав, говоря, что ты не знаешь, что такое настоящие страдания.
— Так вы тоже подсматривали за нами в беседке? — возмутилась Татьяна.
— Подсматривал? Твоё счастье, что я теперь играю на вашей стороне, иначе я заставил бы тебя пожалеть о своих словах.
— И всё же распятие на кресте было необоснованной жестокостью, — вмешалась Тайра в их разговор.
— Жестокостью — да, необоснованной — я бы так не сказал, — Даджи выразительно глянул на девушку, и она вздёрнула подбородок.
— Вы это заслужили! — запальчиво проговорила она.
— Что ты сделала? — спросила Тайра и, увидев мысленную картинку происшествия, послужившего причиной распятия, заметно покраснела. — О боги! Тесса, ты тоже слишком далеко зашла.
— Значит, ему можно издеваться надо мной, а я терпи и пальцем его не тронь? Черта с два! Наставник, нефиг пялиться на меня! Я ни о чём не жалею: вы получили по заслугам. Жаль, что вас нельзя кастрировать раз и навсегда.
— Дерзишь, пользуясь моментом? Скажи спасибо госпоже Тайре. Если бы не она… Избалованная девчонка! Нужно было снять с тебя шкуру вместо распятия.
«Фиг вам!» — сердито подумала Татьяна, но благоразумно промолчала.
На лице Тайры появилось задумчивое выражение.
— Не понимаю, почему вы не предвидели нападение Тессы.
Даджи смерил девушку взглядом.
— Сам удивляюсь. Такое чувство, что в случае нужды её мозг самостоятельно выстраивает ментальную защиту. Хотя не исключено, что ей повезло. Вы же знаете, невозможно постоянно мониторить мысли окружающих, это слишком утомительно.   
— Ладно, ладно! Давайте оставим прошлое в прошлом, — дипломатично предложила Тайра и вопросительно посмотрела на демона-лиса. — Господин Су, мы пришли сюда из любопытства. Вы не против, если мы здесь немного побудем?
— С чего вдруг такой интерес к злачным местам? Вам надоели мужья? Что ж, это не проблема. Только скажите, и персонал гостиницы организует вам роскошную оргию. Даю слово, вы не пожалеете. Всё будет соответствовать вашим вкусам: мужчины, женщины, обстановка, угощение, — пообещал Даджи.
«Искусно разыгрывает роль гостеприимного хозяина, — признала Татьяна. — Сразу чувствуется, что опытный актёр. Жаль, я не видела ни одного фильма с его участием, или видела, но не помню. Китайские сериалы все на одно лицо, как и их красавчики-актёры».
— Ясно, любой каприз за наши деньги, — она покосилась на спутницу. — Нет, спасибо. Представляю, что будет, если слух об этом дойдёт до Клермона. Да он же придушит меня, как Отелло Дездемону, — сказала она и вдруг поняла, что это не совсем шутка, а может, и не шутка вовсе.
«Ведь и правда, если его как следует довести, то убьёт и глазом не моргнёт, тем более за измену. И фиг докажешь, что это был ничего не значащий пересып», — мелькнула у неё обескураживающая мысль. Обычно предупреждения Ката Ворона пролетали мимо её ушей, а он постоянно напоминал, чтобы она не забывала, где находится, но сейчас до неё наконец дошло, что он прав, и она может плохо кончить, если будет игнорировать правила, предписываемые местным обществом.   
— К чёрту оргии! — решительно заявила она. — Ну, чего вы оба смотрите на меня? Да, мне интересно глянуть на триский вариант древнеримского разврата, но я не хочу огорчать Клермона.
Даджи едко улыбнулся, золотая маска закрывала лишь глаза и часть лба, к тому же он был в своём истинном облике, то есть без бороды и усов, скрывающих мимику лица.
— Лгунья! Ты просто боишься, что он укоротит тебя на голову, если узнает. 
— Да, боюсь. У меня всё в порядке с инстинктом самосохранения, — Татьяна прислушалась к себе. — А ещё я боюсь потерять его любовь. Довольны? И хватит шариться в моей голове, а то у меня скоро уши покроются инеем.
— Надо же, какая необычная реакция на мысленную речь, — удивилась Тайра.
— Вам такое раньше не встречалось? — спросил Даджи.
— Нет.
— Тогда действительно странно, — он слегка склонил голову, причём с таким видом, будто к чему-то прислушивался. — Так и быть, я послужу вам гидом, во избежание проблем с персоналом, но любезность за любезность.
Тайра внутренне поморщилась, опасаясь подвоха.
— Что именно вы хотите?
— Скажу позже. А сейчас идёмте, я познакомлю вас с жизнью социального дна, только, чур, ни во что не вмешиваться.
Он строго глянул на Татьяну, и она вздохнула.
— Я же княгиня. Я обязана прислушиваться к чаяниям народа.
— Прислушиваться тебе никто не запрещает, но совать свой нос, куда не следует, я не советую. Согласись, что ни один муж не потерпит возле себя безносую жену. Но ты помни, двери этого заведения всегда открыты для тебя, ведь мы одна семья. Правда, в отсутствие носа и прочих частей тела я могу гарантировать тебе лишь место проститутки, но ты не отчаивайся. Уродствами здесь никого не удивишь, так что без клиентов не останешься, а это значит, голодная смерть тебе не грозит.
Татьяна смерила его возмущённым взглядом.
— Спасибо, наставник, вовек не забуду вашу доброту.
— Всегда пожалуйста, — отозвался Даджи и добавил: — Не пойми меня превратно. Ты можешь остаться без носа и ушей без моего непосредственного участия. Таковы местные порядки. Здесь суровая охрана, она без промедления наказывает тех, кто чрезмерно любопытен или не соблюдает установленные правила. Ну а тех, кто пытается сбежать, не заплатив за полученные удовольствия, ждёт особо суровая кара.
— Даже не хочу знать, какая именно, — пробормотала Татьяна, засомневавшаяся в разумности своей затеи. Особенно в свете того, кто хозяин данного места.
— Не беспокойся, я не оставлю вас в опасности. Тем более чего тебе бояться? С госпожой Тайрой тебе ничего не грозит.
— Кто вас знает. Да, всё забываю спросить. Почему Мирелла не появляется у нас? Не сказать, что я соскучилась по ней, просто удивляет её столь долгое отсутствие.
Даджи повернулся к девушке, и его тёмные глаза блеснули в прорезях маски. Чувствовалось, что её вопрос задел его за живое, хотя на видимой части лица не дрогнул ни единый мускул.
Молчание затянулось, и Татьяна забеспокоилась. «Глаза светятся, как у кота. Кажется, он разозлился и сильно… Нет, это другое. Не столько гнев, сколько печаль. Что бы это значило? Не может быть! Неужели Мирелла сбежала? О чёрт! Зря я вспомнила о ней…»
— Ты угадала, она сбежала.
Тайра тронула девушку за плечо.
— Тесса, извини, но я должна идти. Ладмон говорит, что с ним связался Романов, он нас ждёт.
— Хорошо. Счастливого вам пути, — Татьяна обняла свою наперсницу, а затем отстранилась. — Пожалуйста, возвращайся и поскорей. Я буду ждать. Ладмону пламенный привет. Надеюсь, у него всё получится.
Когда Тайра исчезла, она ощутила себя одинокой и беззащитной. «Проклятье! Чувствую себя брошенным ребёнком. Точней, ребёнком, которого снова украли…»
— Не расстраивайся, они вернутся, — сказал Даджи ей в утешение.
Удивлённая девушка признательно глянула на него. 
— Спасибо на добром слове. Вы тоже не переживайте, Мирелла вернётся, — она взяла его под руку. — Идёмте, наставник. Чует моё сердце, что скоро заявится Клермон, и наша экскурсия накроется медным тазом.
— Идём, у меня тоже мало времени. В полдень служба в храме, я должен на ней присутствовать. 
— А вдруг Мирелла не сбежала, а попала в беду? — предположила Татьяна, пока они поднимались по лестнице. — Она же не дура, чтобы уходить без вашего разрешения.
— С чего ты так решила? Осторожно, ступенька на площадку выше остальных. Не благодари, просто не хочу, чтобы ты свалилась с лестницы и свернула себе шею. Твой супруг вряд ли поверит, что ты свалилась сама, и я здесь ни при чём.
— Всё равно спасибо. На чём я остановилась? Ах да, если вы не нашли Миреллу, значит, кто-то её прячет. Она вас любит, поэтому я не верю, что она ушла по доброй воле.
— Так-то оно так, но ты не знаешь всех обстоятельств дела. У неё была причина уйти от меня.
— Можно узнать какая именно?
— Я предложил ей руку и сердце.
— Что? Она же мечтала об этом и даже приготовила свадебный наряд! — воскликнула Татьяна и, запнувшись, действительно чуть не свалилась с лестницы, но Даджи её придержал.
— Я же сказал, осторожней, но ты в своём репертуаре, — он вздохнул. — Скажи честно, а ты вышла бы за меня замуж?
— Я ещё не сошла с ума… Ой, извините! Я хотела сказать, что недостойна такой чести.
— Не подхалимничай, я же просил не лгать.
— Хорошо. Простите, наставник, но ни за какие коврижки.
— Почему?
Татьяна собралась с духом.
— Потому что жизнь с вами — это настоящий ад. Легче ходить по минному полю, чем подстраиваться под ваши многочисленные закидоны, чреватые битьём. И не только.
— Похоже, Мирелла пришла к тому же выводу. Точно не знаю, но почему-то уверен, что она сбежала по собственной воле. Ну ладно, хватит об этом. Больше не упоминай её имя, если не хочешь неприятностей.
— Договорились, — кивнула Татьяна. — Можно ещё один вопрос?
— Да.
— Вы действительно её любили?
— А ты как думаешь?
— Думаю, да.
— Нам сюда, заходи, — Даджи толкнул одну из многочисленных дверей в коридоре.
Он пропустил девушку вперёд и, шагнув следом, чертыхнулся: для его двухметрового роста дверной проём был низковат.
В комнате не было окон, и темноту в ней разгонял неяркий свет настенных светильников, заправленных маслом.
— Что это? — насторожилась Татьяна.
— Не нервничай, эта проходная комната, она ведёт в смотровую, то бишь диспетчерскую. Оттуда можно увидеть, что происходит во всех уголках заведения. Нет, если хочешь пошляться среди этой швали, с риском получить кулаком в глаз или ножом в живот, то можем спуститься вниз.
— Нет, давайте в диспетчерскую.
Даджи коснулся скрытого рычага на стене; сверху спустилась винтовая лестница, и он начал подниматься по ней.
— Что стоишь? Ждёшь особого приглашения? — сказал он, обернувшись.
— Уже иду! — откликнулась Татьяна и, скрепя сердце, ступила на узкую ступеньку.
Несмотря на хлипкий вид, лестница выдерживала вес демона-лиса, и это её приободрило. С той поры, когда она стараниями Миреллы и Ладмона, оказалась в свободном полёте в пятнадцатикилометровой норе, понять её чувства могла только кэрролловская Алиса. В общем, её мутило от одной только мысли о падении.    
— Зачем вам это злачное место? — спросила она, чтобы отвлечься от приобретённой фобии.
— Не твоё дело… Нет, я здесь такой же сторонний наблюдатель и лишь покровительствую предприимчивой даме, которая организовала эту так называемую гостиницу.
«Уже хорошо», — подумала Татьяна. Отчего-то ей не хотелось, чтобы Даджи принимал участие в грязных делах бандитского притона. «Конечно, он садист и убийца, но доброе начало в нём ещё не умерло. Самая отвратительная его черта — это людоедство. Думаю, с этим сложно примириться даже такой, как Мирелла», — размышляла она.
— Ладмон перепрограммировал бэра, у меня больше нет тяги к человеческой печени, — сказал он.
— Слава богу! — искренне обрадовалась Татьяна.
Даджи грустно усмехнулся: «Вот дурочка! Как будто отмена данной функции что-либо кардинально меняет. От старых привычек не так просто избавиться». Склонившись, он протянул руку.
— Держись, иначе свалишься, — сказал он, и девушка, запаниковав, схватилась за его ладонь. — Всё, мы на месте. Открывай глаза, не бойся, ты стоишь на полу.
Татьяна облегчённо выдохнула.
— Какого чёрта мы поднимались по дурацкой лестнице, если всё равно пришлось перемещаться в пространстве? — осведомилась она.
— Я хотел показать тебе обычный вход в смотровую, но затем вспомнил, что меня просили не разглашать секретную информацию.
— Я так и подумала.
— Рад, что твоя голова хоть на что-то годна. Кстати, симпатичная шляпка, правда, дохлые птички всё же перебор.
— Разве они настоящие? Я не знала, — Татьяна огляделась по сторонам, и на её лице отразилось разочарование. — Это же обычная диспетчерская, с древними компами и мониторами. Совсем как в наше время на Земле. У «Звёздного моста» техника на порядок круче.
— Не нравится, отправляйся на «Звёздный мост».
— Туда пускают лишь по приглашению, а теперь даже его не получить, поскольку хозяева в отъезде.
— Хватит болтать! Смотри, если тебе интересно, или я отправлю тебя к мужу. Да, будешь сама оправдываться перед ним, тут я тебе не помощник.
— Да ладно вам, наставник! Вы же не будете играть в молчанку, если Клермон спросит, где я была?
— Нет, конечно, — Даджи усмехнулся. — Думаешь, он будет в восторге, если узнает, что ты была здесь со мной? Это, между прочим, бордель по своему основному назначению. Будь я на его месте, я бы спустил с тебя шкуру.
— К счастью, он не вы. Хватит меня запугивать, лучше расскажите, что здесь происходит.
— Ничего особенного. Как я уже сказал, в основном здесь продажная любовь. Изюминка борделя в том, что она с привкусом уродства, а ещё полное бесправие персонала. Плати и делай с ним всё, что угодно.
— Вплоть до убийства?
— Да, — подтвердил Даджи и добавил: — Вплоть до убийства и разделки на мясо.
Татьяна ему не поверила, хотя Клермон тоже говорил, что в такие места захаживают людоеды. Но в её голове не укладывалось, что кто-то способен на такое зверство.
— Фу, какая гадость! — она брезгливо поморщилась, глядя на ближайший монитор, где дюжий мужчина пользовал проститутку, причём далеко не традиционным способом.
«Не дай бог оказаться на месте этих девчонок, — подумала она с содроганием. — Неужели они живут в этих крохотных каморках? Там же кроме кровати и стула больше ничего не помещается. С другой стороны, кровать есть — уже хорошо…»
— Это не кровать, это рабочий станок, — прервал её мысли Даджи. — Проститутки трудятся дни и ночи напролёт, а спят урывками. Клиенту плевать на время суток, он может заявиться в любое время. Хозяйка заведения жадна до денег, хотя из-за постоянного недосыпа девицы ведут себя как сомнамбулы, что не слишком нравится клиентам. Многие из них распускают руки, чтобы спустить пар, вызванный неприятностями. За этим они сюда и приходят. Если жертва слишком слабо реагирует, бывает, её забивают насмерть. Ведь жизнь такой проститутки ничего не стоит. Труп выбросят в море, а место умершей займёт другая изуродованная девушка, которая из-за куска хлеба будет точно также терпеть любые издевательства. Местные проститутки вообще расходный материал. Здесь их убивают даже за азартными играми. На кон ставят не только деньги, но и проститутку. Это утешительный приз тому, кто больше всех проиграет. Такие игры зовут играми с козырной удавкой. Обычно проигравший долго и с наслаждением душит свою жертву, но бывают типы, которые предпочитают нож и снимают кожу. Кстати, недавно состоялся слёт отравительниц. Сама догадаешься, кто служил им подопытными крысами для вновь изобретённых ядов? 
— Наставник, заткнитесь уже! Или меня сейчас вырвет. Всё, пошли отсюда!
— А что так? Не ты ли заявляла, что это я чудовище и худший из зверей, что существуют на свете? Так вот тебе те, кто убивает просто так или ради развлечения.
— Разве вы поступаете иначе? — запальчиво воскликнула Татьяна и тут же прикусила язычок, жалея, что не сдержалась и выпалила то, что было на уме.
К её удивлению, Даджи не разозлился.
— Скажи, ты когда-нибудь испытывала голод, настолько мучительный, что у тебя мутится в голове и не держат ноги? — спросил он после паузы, наполненной тягостным молчанием.
— Н-нет, — призналась она.
— Тогда дай волю воображению и постарайся представить, что ты умираешь от голода. Вдобавок он грызёт твои внутренности так, что хочется выть от боли, а кругом полно пищи и нужно лишь протянуть руку, чтобы её получить, но это будет стоить жизни ещё одному человеку. Твои действия?
— Ну, не знаю… — Татьяна растерянно посмотрела на Даджи, не зная стоит ли верить его словам, тем не менее у неё было ощущение, что это правда. Она припомнила, что в поместье он предпочитал уединение и сильно злился, когда новенькие служанки по незнанию совались к нему, желая добиться его расположения. — Простите, наставник! Я не знала, что всё настолько плохо, — сочувственно добавила она.
Даджи покачал головой.
— И всё же ты сомневаешься. Хочешь на собственной шкуре испытать то, что до недавнего времени испытывал я?
Идея понравилась ему, уж очень несдержанная на язык девчонка допекла его своими попрёками и морализаторством.
Поняв это, Татьяна попятилась от него.
— Наставник, прошу, не шутите так. Ведь я не вы, я сойду с ума, если кого-нибудь убью и начну грызть его печень.
— А что так? — забавляясь её страхом, спросил Даджи. — Я же столько лет с этим жил, а ты не хочешь потерпеть несколько минут?
«Давай, покажи ей, каково это быть людоедом против своей воли», — сказал он бэру, и тот согласно рыкнул.
Когда рядом возник громадный рыжий лис, он уставился на него, боясь, что принимает желаемое за действительное. Но время шло, а наваждение не рассеивалось.
— Наставник, это то, что я думаю? — донёсся до его сознания голос Татьяны, и он встрепенулся.
— Ты тоже его видишь?
— Ну да! Похоже, вы обрели энергетическую форму. Поздравляю.
— Спасибо.
«Господи! Наконец-то я свободен!» — отстранённо подумал Даджи и ощутил, как его заполняет нечто, чему у него нет названия. Это была такая гремучая смесь чувств, что его стало потряхивать как в лихорадке. Возбуждение всё нарастало, и он понял, что вот-вот сорвётся.
— Убирайся! Живо! Или я за себя не ручаюсь! — прорычал он, стиснув кулаки.
Когда Даджи пришёл в себя, он тщательно осмотрел разгромленную комнату, но, к его облегчению, Татьяны там не было — ни живой, ни мёртвой.