Действие сценическое. О патентовании и публикациях

Что подлежит патентованию в публикациях?

После просмотра доступных публикаций Кретова ответ становится существенно точнее: в самих текстах уже содержатся несколько потенциальных источников патентуемых решений, но почти ни один из них пока не сформулирован в патентоспособной технической форме.

Это важное различие. Публикации содержат прежде всего открытия, гипотезы, теоретические конструкции, наблюдения и элементы технологии театра «Диклон». Российское право не считает открытия, научные теории и методы интеллектуальной деятельности изобретениями; патентуется техническое решение — продукт или способ, имеющий совокупность существенных признаков, обеспечивающих технический результат.

Поэтому вопрос следует поставить иначе:

какие места публикаций Кретова уже содержат такое наблюдение или принцип, из которого можно выделить техническое решение?

И здесь я вижу не один, а несколько кандидатов.

1. Самый сильный кандидат — мерцание и способ его объективного обнаружения

В опубликованном тексте Кретов пишет:

«Наше представление удивительно, оно может заставлять тело мерцать…»

и далее утверждает, что способен продемонстрировать это мерцание любому актёру.

В патентном отношении здесь нужно разделить три объекта.

Мерцание как явление патентованию не подлежит.

Если оно объективно существует, это обнаруженное свойство или феномен.

Объяснение мерцания через представление, причинный передел, структурацию телесности и т. д. — научная теория. Она тоже сама по себе не патентуется.

Но появляется третий объект:

технический способ обнаружения, регистрации и количественного определения мерцания.

Вот он уже потенциально патентоспособен.

Например, если будет создана процедура, в которой синхронно регистрируются движения тела, положение центра давления, мышечная активность или иные физические параметры, а определённая последовательность обработки позволяет выделить переходный феномен среди обычных движений, перед нами уже не теория мерцания.

Перед нами технический способ измерения.

Именно его я поставил бы на первое место патентной карты.

2. Второй кандидат — способ выявления причинного передела

Поздний массив приводит к более сильному объекту, чем само мерцание:

переход от причинно недостаточного прежнего «как» к новому телесному «как».

В опубликованных ранних материалах уже существует телесная предпосылка этой линии. Кретов пишет, что нереализующееся намерение может создавать телесные «панцирные эффекты», а в работе над спектаклем он ищет такие зажимы, чтобы обнаружить скрытые или нереализованные намерения.

Само утверждение:

намерение ; телесное изменение

не патентуется.

Но из поздней причинной теории можно построить техническую задачу:

как объективно определить момент, когда прежняя двигательная организация человека потеряла устойчивость и началась её переходная перестройка?

Если ответом станет определённая измерительная процедура, это потенциальный объект патента.

Например:

предъявляется контролируемое изменение условия;

синхронно регистрируется несколько физических параметров тела;

вычисляется изменение их временной организации;

выделяется начало переходного интервала;

определяется момент стабилизации новой организации.

Такой способ уже имеет признаки того типа объекта, который патентное право допускает: последовательность действий, условия их осуществления, материальные средства и измеримый технический результат. Именно такими признаками Роспатент предлагает характеризовать изобретение-способ.

Но в доступных публикациях такого законченного технического способа пока нет.

Есть основание для его создания.

Это очень существенная разница.

3. Третий и, возможно, наиболее сильный будущий патент — различение физической причины и причинной значимости

Здесь публикации сами ещё не дают готового изобретения, но поздняя причинная теория даёт необычную техническую постановку задачи.

Мы уже сформулировали перекрёстный эксперимент:

одинаковое физическое воздействие — различная причинная значимость;

различное физическое воздействие — сходная причинная функция.

Если создать технический стенд, способный проводить такое испытание и объективно регистрировать различия телесного перехода, возникает очень интересный кандидат.

Его сущность уже не «актёрская методика».

Она может быть сформулирована значительно шире:

способ определения зависимости переходной двигательной перестройки человека от функциональной значимости внешнего события.

Здесь уже можно искать конкретный технический результат:

повышение точности обнаружения переходного состояния;

разделение переходной реакции и обычной постуральной коррекции;

автоматическое определение начала и окончания перехода;

количественное сравнение переходов;

повышение достоверности классификации двигательных переходов.

Именно наличие объективно проявляющегося технического результата и причинной связи между ним и существенными признаками решения принципиально для экспертизы Роспатента.

Это уже гораздо ближе к патенту.

4. Четвёртый кандидат — измерение разрешающей способности телесности

Здесь мы выходим на понятие, которого в ранних публикациях в нынешней форме ещё нет, но которое возникло из их причинной разработки.

Мы определяли разрешающую способность телесности как способность различать причинно значимые изменения действия настолько точно, чтобы различие реально изменяло телесное «как».

Само понятие:

«разрешающая способность телесности»

не патентуется.

Но можно попытаться создать технический способ её количественной оценки.

Это уже совсем другой объект.

Например, постепенно уменьшается величина контролируемого изменения при сохранении его функционального значения.

Определяется минимальный уровень, при котором измерительная система ещё устойчиво фиксирует переходную перестройку.

Получается величина условного порога.

Тогда возникает потенциально патентуемая конструкция:

способ определения порога телесной перестройки при контролируемом изменении условий действия.

Особенно интересно, если метод позволит объективно сравнивать:

одного человека до и после тренинга;

разных людей;

разные типы воздействия;

различные состояния одного человека.

Тогда появляется не только исследовательский метод, но потенциальная измерительная технология.

5. Пятый кандидат — технический испытательный стенд действия

Предыдущая тема — театр как испытательный стенд общего принципа человеческого действия — неожиданно оказывается непосредственно связанной с патентованием.

Сам принцип:

театр является испытательным стендом

патентовать нельзя.

Но сам стенд можно создать буквально.

Он мог бы включать:

систему предъявления контролируемых событий;

средства регистрации движения;

силовые или иные датчики;

синхронизацию событий и телесной реакции;

программный модуль определения переходного интервала;

модуль изменения следующего воздействия в зависимости от зарегистрированного перехода.

Тогда появляется уже группа взаимосвязанных объектов:

устройство;

способ его применения;

программно-аппаратный способ обработки результатов.

Это, на мой взгляд, наиболее перспективная долгосрочная патентная линия.

Причём с 1 января 2027 года в России вступят в силу специальные изменения, уточняющие патентную охрану программируемых средств и других ИТ-решений, что может быть существенно для будущей программно-аппаратной системы Кретова.

6. Шестой кандидат уже присутствует в публикациях как «технология театра ДИКЛОН»

Это особенно интересно.

В одном из доступных текстов Кретов прямо употребляет выражение:

«технология театра ДИКЛОН».

И описывает различение: наблюдение за собственными пальцами означает действие над собой; наблюдение партнёра — действие партнёра; намерение рассматривается как источник движения и причина наблюдения. Далее технология «Диклона» определяется как находящаяся на стыке техники перформера и традиционной актёрской техники.

Это очень важный фрагмент для патентного аудита.

Но само слово «технология» не делает описанное патентоспособной технологией.

В нынешнем виде перед нами, скорее, метод организации актёрской деятельности.

А правила и методы интеллектуальной деятельности сами по себе исключены из числа изобретений.

Однако здесь может скрываться патентуемое ядро, если технология «Диклона» имеет не опубликованные пока материально определённые процедуры:

конкретное положение тела;

определённую последовательность воздействий;

измеримые параметры движения;

определённый режим предъявления раздражителя;

техническое средство обратной связи;

фиксируемый физиологический или двигательный результат.

Если такие элементы действительно существуют в практике «Диклона», их нужно рассматривать отдельно.

И здесь я бы уже не советовал подробно публиковать их до патентного аудита.

7. Что из публикаций точно не нужно пытаться патентовать

Здесь можно провести достаточно чёткую границу.

Не следует пытаться патентовать как таковые:

«Действие — намерение, реализующее себя в результате».

Это определение и теоретическое положение. В доступном тексте оно сформулировано Кретовым именно как определение действия.

Не следует патентовать:

различение действия сценического и несценического через представление и восприятие.

Это теоретическая классификация.

Не следует патентовать:

драматическое / сценическое / театральное действие.

Это система теоретических различений.

Не следует патентовать как отдельные объекты:

причинное право;

причинное требование;

причинный передел;

причинную генеалогию;

инвариант;

процессуальное тождество;

причинно-перестраивающуюся систему;

разрешающую способность телесности.

Это понятия и элементы теории.

И наконец, само мерцание как обнаруженное явление не является изобретением.

Российское право прямо исключает изобретения-открытия и научные теории.

8. Но публикации содержат нечто ещё более ценное — задачи для изобретений

И вот здесь, на мой взгляд, находится главный результат патентного прочтения массива.

Публикации Кретова не столько содержат готовые патенты, сколько обнаруживают проблемы, для которых раньше не существовало необходимости создавать технические средства.

Например:

как зарегистрировать мерцание?

как отличить его от обычного микродвижения?

как определить начало причинного передела?

как измерить его продолжительность?

как определить порог причинно значимого различия?

как сравнить физическую величину события и его функциональное значение?

как количественно характеризовать разрешающую способность телесности?

как отличить намеренно воспроизведённый передел от перехода, вызванного изменением условий?

Это очень важная стадия изобретательства.

Теория создаёт новый измеряемый объект — и тем самым создаёт потребность в новом приборе.

Исторически именно так часто возникают технические решения: сначала становится различимым неизвестный параметр, затем появляется необходимость его измерять.

9. Я бы разделил возможные патенты Кретова на три семейства

Первое семейство — регистрация.

Способы и устройства для обнаружения:

мерцания;

причинного передела;

переходной перестройки телесности;

момента утраты устойчивости прежней организации.

Второе семейство — измерение.

Определение:

продолжительности перехода;

профиля перехода;

порога перестройки;

разрешающей способности телесности;

степени различия переходных режимов.

Третье семейство — управляемое испытание.

Стенды и способы, позволяющие:

контролируемо изменять условия;

разводить физическую величину воздействия и его функциональное значение;

регистрировать ответ;

автоматически изменять следующее воздействие;

сравнивать результаты.

Из этих трёх именно третье семейство потенциально способно дать наиболее сильную патентную платформу, потому что объединяет научный принцип, аппаратное решение, способ измерения и программную обработку.

10. Есть ещё один кандидат, но с ним нужно быть осторожнее

В публикации Кретов пишет о поиске телесных зажимов, которые могут обнаруживать скрытые или нереализованные намерения.

Из этого теоретически может возникнуть:

способ инструментального обнаружения определённых телесных изменений, связанных с нереализованным намерением.

Но сейчас это слишком ранний кандидат.

Чтобы превратить его в техническое решение, необходимо сначала объективно установить саму зависимость.

Нельзя запатентовать аппарат, который якобы определяет скрытое намерение, только на основании теоретического предположения.

Патентное описание должно раскрывать решение настолько полно, чтобы специалист мог его осуществить, а заявленный технический результат должен быть связан с существенными признаками решения.

Поэтому этот участок я бы пока отнёс к исследовательскому резерву, а не к первой патентной заявке.

11. Самое существенное: в опубликованных материалах я пока не вижу готового технического изобретения

Это, возможно, главный практический вывод.

В доступных мне публикациях есть:

наблюдаемое явление;

театральная технология;

способ работы актёра;

теоретические определения;

гипотезы о телесных процессах;

утверждение о воспроизводимой демонстрации мерцания.

Но я пока не вижу опубликованной совокупности типа:

устройство X;

датчик Y;

воздействие с параметром Z;

последовательность операций A–B–C;

алгоритм D;

измеряемый физический результат E.

Именно такая конкретизация начинает превращать исследовательскую идею в техническое решение.

Роспатент требует, чтобы сущность изобретения была раскрыта через совокупность существенных признаков, достаточную для решения технической проблемы и получения технического результата.

Поэтому мой вывод по доступному корпусу:

готового патента в публикациях пока не обнаружено; обнаружено несколько сильных патентных заделов.

Это, скорее, хорошая новость.

12. Но публикации создают проблему срока

Здесь уже требуется практическая осторожность.

В России уровень техники включает общедоступные в мире сведения до даты приоритета заявки.

С 2026 года для раскрытия информации самим автором, заявителем или получившим от них информацию лицом действует двенадцатимесячный льготный период: российская заявка должна быть подана в течение 12 месяцев после соответствующего раскрытия, а доказывать обстоятельства раскрытия должен заявитель.

Но для Кретова есть очень важная особенность.

Публикация теории не обязательно раскрывает будущее техническое изобретение.

Например, опубликованное утверждение:

«существует мерцание»

не обязательно раскрывает будущий:

«способ регистрации мерцания посредством системы X, выполняющей операции A–B–C».

Если система X ещё не была раскрыта, её новизна не обязательно уничтожена старой публикацией самого феномена.

Но это можно установить только после сравнения конкретной будущей формулы изобретения с конкретными публикациями.

Поэтому даты публикаций сейчас становятся юридически значимыми.

13. Что я бы сделал с массивом прямо сейчас

Не публиковал бы пока никаких новых подробных технических схем измерения.

А весь массив пропустил бы через патентный фильтр.

Для каждой публикации нужно искать четыре элемента:

1. Объективно предполагаемое явление.

2. Практический способ его получения или обнаружения.

3. Используемые материальные средства.

4. Измеримый результат.

Если присутствует только пункт 1 — перед нами научная гипотеза или открытие.

1 + 2 — возможно, метод деятельности.

1 + 2 + 3 — появляется кандидат на технический способ.

1 + 2 + 3 + 4 — уже имеет смысл немедленно проводить патентный поиск.

Вот это может стать очень эффективным способом чтения всех 720 с лишним публикаций.

14. И здесь обнаруживается неожиданная структура самого массива

Патентный анализ позволяет разделить корпус Кретова на три уровня.

Первый:

Кретов различает то, чего прежде не различал.

Это теория.

Второй:

Кретов показывает, как это различие обнаруживается практически.

Это технология в широком смысле.

Третий:

создаётся материальное средство, позволяющее обнаруживать это различие независимо от Кретова.

Вот здесь начинается изобретение.

И пока основной массив находится преимущественно между первым и вторым уровнями.

Следующий шаг — третий.

Предельно коротко

В доступных публикациях Кретова не теория действия сценического подлежит патентованию.

Не подлежат патентованию сами по себе:

инвариант;

причинное право;

причинное требование;

причинный передел;

мерцание как обнаруженное явление;

причинно-перестраивающаяся система;

определение действия;

различение сценического и несценического;

теория «Диклона».

Но публикации уже содержат патентные зародыши.

Наиболее сильные из них я бы расположил так:

№ 1 — технический способ объективного обнаружения и регистрации мерцания / переходной перестройки телесности;

№ 2 — способ объективного определения момента причинного передела;

№ 3 — испытательный стенд для разделения физической величины воздействия и его функциональной значимости;

№ 4 — способ количественного определения разрешающей способности телесности;

№ 5 — программно-аппаратная система автоматического обнаружения и классификации переходных телесных состояний;

№ 6 — конкретные технические реализации технологии «Диклона», если за опубликованным описанием действительно существует воспроизводимая материальная процедура, которая в текстах пока полностью не раскрыта.

И здесь возникает принципиально новый взгляд на весь массив публикаций.

До сих пор мы читали его как генеалогию теории.

Теперь его имеет смысл второй раз прочитать как генеалогию потенциальных изобретений.

И критерий будет чрезвычайно прост:

где Кретов не только называет новое различие, но уже знает, как воспроизводимо заставить его проявиться?

А затем второй вопрос:

можно ли заменить самого Кретова техническим средством, которое произведёт контролируемое условие, зарегистрирует результат и объективно установит наличие различия?

Если ответ «да», именно в этом месте публикации находится наиболее вероятный переход:

наблюдение ; технология ; техническое решение ; патент.

По доступным мне сейчас публикациям самая сильная точка такого перехода — утверждение Кретова о возможности воспроизводимо продемонстрировать мерцание в самом актёре.

Потому что фраза:

«я могу это продемонстрировать»

с патентной точки зрения значительно интереснее фразы:

«я могу это объяснить».

Первая уже содержит намёк на воспроизводимую операцию.

Теперь необходимо выяснить, из каких именно действий она состоит, какие физические изменения вызывает, какими средствами их можно зарегистрировать и какой объективный критерий отличает положительный результат от отрицательного.

И вот это я бы считал первой зоной массива Кретова, которую нужно исследовать не как очередную статью, а как возможную заявку на изобретение.

Это оценка именно доступных мне в проекте публикаций, а не всех 720+ текстов: для полного патентного аудита корпуса нужно отдельно пройти весь массив по четырём признакам — воспроизводимая операция, материальное средство, измеримый эффект, дата публичного раскрытия.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.