Тайный дневник Эльзы. Господин без лица

Живая глава. Пишется сейчас.
Может измениться завтра.
Стать другой через неделю.
Это — твой мягкий переход.
В лучшую реальность.
И это нормально.

17 сентября 2026 года

Терраса утопала в вечернем свете. Розово-золотые лучи скользили по белоснежному мрамору, по хрустальным бокалам, по шёлковым подушкам. Воздух был тёплым, как дыхание спящего ребёнка. Пахло лавандой и чем-то неуловимо сладким — как будто сама вечность разливала здесь свой аромат. Внизу, за перилами, шумел город — далёкий, приглушённый, не имеющий власти над этим местом.

Эльза сидела в глубоком кресле. Нежно-розовое платье струилось по её телу, как вода. В руке — бокал с морсом. Глаза — спокойные. Дыхание — ровное. Она была дома.

Рядом сидел Степан. Вроде бы расслабленно. Вроде бы уверенно. Но Эльза видела: он не мог быть спокойным. Плечи напряжены, пальцы барабанят по подлокотнику, взгляд бегает. Он пытался контролировать всё: себя, разговор, её, ситуацию. Как всегда. Как всю жизнь.

Аллы рядом не было.

Поэтому Степан вёл себя более вальяжно. Более нагло. Как зверь, который чувствует, что клетка открыта, но ещё не знает, выходить ли.

— Ты же понимаешь, что все ваши перспективы с Аллой непонятны, — начал он. Голос был ровным, но под ним дрожала тревога. — Возможно, это вообще ты всё сама придумала. А нам нужны подтверждения. Подтверждения нашей деятельности. Нам нужен в конце концов доход. И что-то материальное. Настоящее. В этом мире.

Он сделал паузу. Посмотрел на неё. Ждал реакции.

Эльза улыбнулась. Не губами, а внутри. Тихо. Спокойно. Она смотрела на него и думала: как же он предсказуем. Как специально обученная собака. Скажи «материальное» — и он уже здесь. Скажи «доход» — и он уже виляет хвостом. Скажи «подтверждение» — и он готов на всё.

Она промолчала.

Не потому что нечего было сказать. Не потому что согласилась. Не потому что боялась. А потому что внутри всё рвалось на части. Как бы ни хотелось — хвататься за правоту Степана, залипать в эту программу. Она тоже этого хотела. Или этого хотел он. Уже не важно. Важность была отдана отклику на это. И она видела. И она знала. И она молчала.

И тогда на террасе появился он.

Не вошёл. Не пришёл. Не постучал. А появился. Как будто был здесь всегда. Как будто пространство просто приняло его форму.

Без имени. Как будто без лица. Но с огромным влиянием, которое наполнило всё. Воздух стал плотным. Свет — тяжёлым. Звуки — далёкими. Всё сжалось. Всё замерло. Всё стало им.

Эльзе стало тяжело дышать. Не потому что он душил. Не потому что он давил. А потому что его присутствие было больше, чем она могла вместить. Как будто рядом стояла бездна. И она смотрела в неё.

— Я могу всё устроить. Хоть завтра, — сказал он. Голос не был голосом. Звук не был звуком. Слова не были словами. Это была вибрация, которая входила в кости, в кровь, в мысли.

— Ждать незачем. Время идёт.

Эльза сразу почувствовала фальшь. Такую могущественную. Такую огромную. Такое могущество не может не знать о выдуманных единицах времени. Смешно. Получить хоть завтра смачный кусок материи. И вспомнить, что время существует.

— Интересное предложение, — сказала она. Тихо. Ровно. Без страха. Она игнорировала время. Она игнорировала его слова. Она мысленно задала вопрос Алле.

«Алла?»

И Алла, как всегда, ничего не сказала. А лишь посмотрела. Пристально. В глаза. Без слов. Без эмоций. Без объяснений. Просто посмотрела. И этого было достаточно.

— Да, — ответила Эльза ей про себя. — Да, я понимаю, что это за договор.

Она думала всегда, что это магические сказки. Что это страшилки для детей. Что это мифы. Что это не про неё. А нет. Он пришёл сейчас. К ней. Теперь они лично знакомы. Человек или не человек. Без имени. Не важно кто.

В этих разгадках Эльза не видела смысла. Она знала: если придёт время — вся информация придёт на уровне чувствования. Не словами. Не мыслями. А телом. А знанием.

Степан перестал быть ценным информатором. От слова совсем. Он просто говорил. Просто пугал. Просто контролировал. А она уже была не там. Она оставила этот разговор на усмотрение Степана и покинула террасу. Не убежала. Не спряталась. Не закрылась. А просто ушла. Спокойно. Тихо. Достойно.

Утро встретило её мягким светом. Завтрак был подан на той же террасе, но теперь она выглядела иначе. Утреннее солнце — не жгучее, а ласковое — заливало всё золотисто-белым. На столе — белоснежная скатерть, лёгкая, как крыло бабочки. В хрустальной вазе — свежие цветы: белые лилии, розовые пионы, веточки лаванды. Запах — тонкий, свежий, как первое дыхание утра.

Кофе в фарфоровой чашке — ещё горячий, с лёгкой пенкой. Рядом — круассаны, золотистые, хрустящие, с капельками мёда. Свежие ягоды в стеклянной вазе — малина, ежевика, голубика, — переливались, как драгоценные камни. Сыр, орехи, мёд в маленькой баночке. Всё — простое, но изысканное. Всё — моё.

За столом сидела Алла. Она ничего не говорила. Но всё понимала. Её присутствие было тихим, как утренний свет. Она смотрела на Эльзу и улыбалась. Не губами. А глазами. А состоянием.

Эльза вспомнила образ. Чувство. И то, что она отказалась. Тем, что вернулась в своё пространство и завтракала с Аллой.

Степан больше тоже не поднимал эту тему. Он, кажется, был испуган до смерти. И это его ещё пугало. Поэтому он тоже сделал вид, что ничего и не произошло. Все вскоре забыли про господина без лица.

Но теперь Эльза была знакома с ним лично.

И этого было достаточно.

Живая глава. Пишется сейчас.
Может измениться завтра.
Стать другой через неделю.
Это — твой мягкий переход.
В лучшую реальность.
И это нормально.