Шутки Голой пристани

            
               
               
 .
     Я уже говорил, что мой папа родился в Херсоне. Это была его родина. Там у него остались родственники и друзья. Самым закадычным его другом был Гриша. Не проходило и дня, чтобы папа не рассказал какую-нибудь байку о нём. По этим рассказам мне казалось, что я знаю Гришу всю жизнь, хотя ни разу его не видел.

Каждый год папа собирался съездить на родину, в Херсон, и провести там отпуск вместе с Гришей. Подготовка начиналась заранее. Папа заметно оживлялся, вспоминал молодость и с улыбкой рассказывал, куда они пойдут, кого навестят и сколько рыбы обязательно поймают. Судя по его рассказам, рыба в Днепре только и ждала его приезда.

 однажды я приехал в Лозу где жил папа с женой тетей  Лизой и с порога заявил:

   - папа, едем в Херсон! Я взял отпуск! Взяли билеты на поезд и дальше мы жили предвкушением от предстоящей  поездки!

В тот год в Херсон съехались все родственники, которые только смогли приехать. Среди них был и дядя Илья, у которого я жил в детстве в Киеве. А принимал всю нашу многочисленную компанию, конечно же, дядя Гриша. Он был очень похож на горного орла, особенно своим носом.

У него была дача на Голой Пристани, в плавнях, на левом берегу Днепра. Из Херсона туда ходил катер. Помню, папа постоянно, словно мантру, повторял:

— Вот приеду в Херсон  -  и сразу на Гопри, к Грише!

Гопри - так местные сокращенно называли Голую Пристань.

И вот мы все собрались на Гопри. Загорали, купались, ловили рыбу. Но главным событием, конечно, были застолья.

Ещё в письмах к папе Гриша подробно описывал распорядок жизни на Голой Пристани:

«Утром встанем, выпьем, закусим. Отдохнём  -  потом снова выпьем и закусим. Пообедаем, выпьем, закусим. А уж потом за ужином  -  выпьем и закусим».

Сам я человек малопьющий. Хотя существует расхожая шутка о малопьющем человеке: сколько ему ни наливай, а ему всё мало.

В народе говорят, что не пьют только те, кому не наливают, да стеклянные изоляторы на проводах: они перевёрнуты, и налить в них невозможно. Бывают ещё застенчивые   -  те обычно стоят, держась за стену.

Ну да ладно. Как говорил мой дядя Илья:

— Ближе к телу!

Меня нельзя было отнести ни к одной из этих групп. Я мог прилично выпить и поддержать компанию, но мог прекрасно обойтись и без спиртного.

Тут я сразу вспоминаю свою тётю Лизу. Ей можно было налить в рюмку обыкновенную воду, а она, выпив, непременно восклицала:

— Ой, я уже такая пьяная!

Однажды на Голой Пристани мы готовились к главному событию дня  -  обеду.

Я забыл рассказать о замечательной традиции. Каждый день к обеду жена Гриши привозила на катере большую кастрюлю украинского борща, заботливо укутанную в одеяло, и корзинку свежих, еще тёплых пампушек.

Кастрюлю ставили в центр стола. Рядом обязательно появлялась тарелка с чесноком. Затем выставляли овощи, селедочку, варёную картошку, политую ароматным подсолнечным маслом — таким, какое, казалось, умели делать только на Украине. Следом появлялись домашняя украинская колбаса, сало с чесноком и перцем, черный и белый хлеб.

Ну и, конечно, большой  графин с водкой.

И здесь я подхожу к главной части своего рассказа.

Наполнить графин водкой поручили мне , как самому малопьющему и потому наиболее надежному человеку. И черт же меня дернул пошутить: вместо водки налить в графин воды!

Я даже предположить не мог, что никто не оценит мой юмор.

Водку разлили по стаканам. Именно по стаканам, а не по рюмкам: считалось, что у водки в стакане совсем другой вкус.

Гриша, как хозяин, торжественно, почти как молитву, произнес тост. Все подняли стаканы и выпили.

Я замер в ожидании. Мне было ужасно интересно посмотреть на реакцию.

Помните историю с бабушкой, которая не без моей помощи упала в ров? Тогда я тоже с любопытством ждал, что же произойдет дальше. В результате меня безбожно отлупила тётя Шура, жена дяди Ильи. Не помогли ни «простите», ни «я больше так не буду». Правда, с тех пор я действительно больше ничего подобного не делал.

И вот теперь меня опять попутал нечистая сила.

Я не сводил глаз с Гриши. Он привычным движением опрокинул стакан, крякнул, мельком взглянул на меня и принялся закусывать горячим борщом.

Остальные тоже выпили и посмотрели на меня. Наверное, у меня на лбу крупными буквами было написано:

«Ну как вам моя шутка?»

Все молча переглянулись.

Наконец дядя Илья поставил стакан на стол и с укоризной произнес:

— Ну и кто тут покусился на самое святое?

К счастью, чувства юмора хватило у всех. Меня не побили. Водку в графине заменили настоящей, обед продолжился, и вскоре все уже смеялись.

А после обеда сели играть в преферанс.

Больше таких шуток с водкой я никогда не повторял.