Мы все вместе

- В колонну по двое, становись! – председатель командовал.
- Чур, я с тетей Ниной, - Верка пристроилась рядом с Нинкой с мясного ряду.
- А я с Эйнштейном, - Галина Ермолаевна не ставила перед собой маленьких задач.
- Got bless America… - Смит и Вессон как обычно были неразлучны, и в горе, и в радости.
- Бонд, - Мата Хари взяла Бонда под руку. – Я с вами.
- Джеймс Бонд, – галантно поправил Хари Джеймс Бонд.
- Как в ту ночь, помнишь? – Мария Ивановна и Варфоломей мурлыкали.
- Лосев, - председатель торопился. – А где ваша пара?
- Осталась на Фаэтоне, - академик Лосев выглядел потерянным. – В клетке.
- Гриша, - это к агенту кгб Грише. – Возьми его за руку, – председатель пересчитал присутствующих по головам. – Все?
- А вы как думаете? – Верка кивнула в сторону избушки.
- Еле успел! – подбежал автор. – Кто со мной?
- Джакомо, ты без пары, - председатель махнул рукой. – Он твой.
- А я? – Евпатий остался один.
- Знамена понесешь, - и Евпатия пристроили к делу.
- Как всегда, - Верка не могла заткнуться. – Мы все шагаем не в ногу, кроме звезды.
- О ком речь? Кто шагает? – председатель делал вид, что не понимает об чем речь.
- Не о чем, а о ком, - Нинка с мясного ряду не стала молчать. – Обчество ждет, стоим тут с утра, маковой росинки во рту не было, а барыня изволит почивать.
- Вы про Ирину Васильевну? – председатель сделал непонимающий вид.
- О ком же еще, - загудела колонна по двое. – Про ведьму, ее самую.
- Понаехали! – назревал народный бунт. – Даже панночка с хозяином леса пришли!
- Где? - председатель пристально всматривался в ряды.
- Мы ужо невидимые, - пояснила панночка.
- Предлагаю голосовать, - Нинка с мясного ряду подняла руку. – Кто за то, чтобы исключить ведьму из списков уважаемых избирателей?
- Молчать! – председатель подавил стихийное восстание. – Приказ свыше – всех без исключения – косых, рябых, согласных, несогласных, видимых и невидимых.
- Кто опять меня поминает всуе? – на крыльцо вышла Ирина Васильевна, она же ведьма.
- Праздник сегодня у вас, - председатель знал, на какой козе надо подъехать к Ирине Васильевна. – Теперь вы с нами.
- Но я же враг народа, - не поверила Ирина Васильевна.
- Не важно, - председатель усилием воли заставил себя растянуться в улыбке. – Сегодня все можно.
- А что сегодня? – Ирина Васильевна еще не проснулась окончательно.
- Выборы! – хором произнесла колонна по двое.
- Какие выборы? – Ирина Васильевна не понимала. – Первый раз слышу.
- Семеро одного не ждут, - Мария Ивановна устала ждать. – Народ, пошли.
- Стоять! – председатель выбежал вперед, расставив руки перед колонной. – Приказ, всех без исключения! Любым способом!
- Дык, выборы фальшивые, - Варфоломей жался к супруге.
- Все равно всех.
- А если я против? – Верка предложила свою гипотезу.
- Все равно, - председатель показал Верке кулак. – Делайте, что хотите, рвите бюллетени, портите, голосуйте хоть за черта лысого, возмущайтесь, что выборы фикция, что хотите, но вы должны прийти!
- А я что говорила, - Ирине Васильевне с крыльца было видно всех.
- Кроме нас, - панночка и хозяин леса были невидимыми.
- Клеймение скота, увы, я пас. – Ирина Васильевна собралась вернуться в избу.
- А кто не пойдет, тот против Расеи, против режима, против войны, против реформ, против светлого будущего, - припугнул председатель.
- Да и что? – Ирина Васильевна не понимала. - В чем проблема?
- Тетя Ира, - Верка решила помочь председателю. – Да, выборы – фикция, да, режим плохой, да, идет преступная война, но, как кремлины узнают об этом?
- Да, как? – народ в колонне чесал затылки.
- А мне не наплевать? - Ирина Васильевна всё равно не понимала, причем тут она?
- А если вы придете, то власть узнает ваше мнение и с учетом него примет важные решения, - Верка говорила мягким убаюкивающим тоном. - Это нужно вам лично. В кой-то веки у вас появилась возможность поговорить с кремлинами напрямую.
- Ура! Верка – молодец! – всем всё стало понятно.
- Моя доча, - Мария Ивановна принимала поздравления.
- То есть, если я не приду, власть не узнает, что я против нее и будет продолжать грабить и воровать народ? Будет думать, что народ одобряет войну, грабеж и воровство? Будет думать, что народ хочет жить плохо и мечтает сдохнуть за заводы и пароходы?
- Наконец-то до вас дошло, - обрадовался председатель. – А теперь становитесь рядом со мной и…
- Эта с чево эта ведьме такая честь? – возмутилась Нинка с мясного ряду. – Рятуйте, люди! Ведьма переворот устроила!
- Тетя Нина, - Верка быстро зашептала на ушко тете Нине. – Это только на сегодня. Нужно заманить любым способом.
- Я заслужила идти с председателем! – Нинка с мясного ряду пошла в разнос.
- Вот видите, - Ирина Васильевна изобразила смирение и покорность. – Дискриминация по интеллектуальному признаку. А говорили, что все равны.
- Нинка, на место! – цыкнул председатель. - А вы, дамочка… - председатель от волнения и важности поставленной задачи забыл как звать Ирину Васильевну. – Поспешайте.
- И вот узнали, или не узнали кремлины мое мнение, - как это выразится на холсте? – Ирина Васильевна не обиделась на "дамочку".
- Уважаемая, - подошла тяжелая артиллерия в лице агента кгб Гриши. – Твоя задача прийти на выборы и не вякать. Сама придумай себе оправдание. А если не заткнешься, пойдешь на ликвидацию, – Гриша достал  из-за пазухи мешок с сахаром.
- Товарищ… - Евпатий был возмущен таким обращением к женщине и поэтому не находил слов.
- Ща! Я сказал! – агент Гриша ходил вокруг избы и посыпал дорожки белым новеньким порошком.
- Попрошу не тыкать даме! – Евпатий схватился за сердце. – Мне можно.
- Вот видите, до чего вы довели народ, - председатель грустно улыбнулся. – На пустом месте. Много шума из ничего. А всего-то надо прогуляться на свежем воздухе, что, кстати, полезно для здоровья. С улыбкой, легко… Ну, надо, так надо – не убудет с нас. Ваш голос впервые в сорок пятый раз услышит власть и на основе полученных данных разработает программу будущего страны. Вы не хотите принять участие в строительстве нашего общего дома?
- Да, тетя Ира, - Верка излучала любовь к ближнему. – Вы не такая, я знаю, вы – хорошая. Забудьте про личные обиды и пойдемте с нами. Посмотрите, какие прекрасные люди вокруг вас и все желают вам только добра. Разве дядя Лосев вам враг? И тетя Галя и папаня с маманей и дядя Эйнштейн…
- И мы, - подтвердили Смит и Вессон.
- И мы, - Мата Хари и Бонд.
- И я, - агент Гриша потупился. – Лишканул немного. Приношу извинения.
- Вот видите, тетя Ира, - глаза Верки заблестели. – Все вас любят.
- Друзья, - голос Ирины Васильевны дрогнул. – Я волнуюсь, - в горле Ирины Васильевны застрял комок.
- Ничего, - подбодрил председатель. – С кем не бывает. Все мы ошибаемся.
- Вера, подойди, - слабым голосом попросила Ирина Васильевна.
- Вы хотите оставить завещание? – Верка торжественно почувствовала, что настал решающий момент.
- Они хотят сказать, - Ирина Васильевна показала в сторону колонны по двое. – Что пока мы будем голосовать, да чубы дергать друг у друга - мелким шрифтом внизу между делом изберем воров и убийц?
- Тетя Ира, это не важно! – Верка вкладывала в каждое слово столько страсти. – Главное, что мы все вместе! Посмотрите, как улыбается дядя Бонд, а дядя Евпатий, даже агент кгб Гриша счастлив. Тетя Нина, идемте к нам! У нас весело!
- Подруга? – Нинка с мясного ряду неловко смущалась, переминаясь с ноги на ногу. – Давай мириться? Кто старое помянет…
- Вот и славненько, - председатель собрал бюллетени и нарочным отправил в район. - Одна нога здесь, другая там, - напутствовал он нарочного.
- А за что мы расписались? – мелкий шрифт внизу никто не читал.
- Да там пустяки, - председатель пригласил всех к столу. – Семь шкур, война до победного конца, оброк, и по мелочи. Зато они услышали наше мнение! – председатель поднял тост. – За дураков! То есть, я хотел сказать - за нас!