Прыжки. Солдат, сапожник и сын потёмкинца

Иван Иванович Шевченко. Солдат, сапожник и сын потёмкинца

Семейная история, которую приходится собирать по одной детали

В большой истории остаются имена полководцев, политиков и людей, чьи портреты печатали в газетах. Но настоящая жизнь страны держалась не только на них. Она держалась на тех, кто служил, работал руками, растил семью и после тяжёлого удара судьбы начинал всё заново.

Одним из таких людей был мой дед — Иван Иванович Шевченко.

Его биография не лежит передо мной в готовой папке. Я восстанавливаю её постепенно: по семейным рассказам, старой фотографии, отдельным датам и внезапно вернувшимся воспоминаниям. Иногда одна бытовая подробность — например, что человек шил и продавал тапочки, — рассказывает о нём больше, чем сухая строка официального документа.

Родившийся в Румынии

Иван Иванович Шевченко родился 14 февраля 1912 года в Румынии. Это необычное место рождения напрямую связано с судьбой его отца — моего прадеда Ивана Макаровича Шевченко.

По семейной истории и найденным биографическим сведениям, Иван Макарович был участником событий на броненосце «Князь Потёмкин-Таврический». В книге о команде «Потёмкина» он указан как ученик машиниста. До службы его занятием было сапожное ремесло. После восстания 1905 года броненосец пришёл в румынскую Констанцу, и часть команды осталась в Румынии.

Там Иван Макарович создал семью. Его жену в семейных рассказах называют Марией; в других воспоминаниях встречается имя Уля, поэтому этот вопрос ещё требует документальной проверки. В Румынии у них родились сыновья Иван и Тимоша. После революционных событий семья вернулась на родину и впоследствии оказалась связана с Одессой и Раздельной.

Так личная история моего деда началась за пределами страны, куда он затем вернулся вместе с родителями. Он был ребёнком семьи политического эмигранта, матроса и рабочего человека. За одной строкой «родился в Румынии» стоит целая эпоха — восстание на военном корабле, уход команды за границу, эмиграция, рождение детей и возвращение домой.

Фотография 1935 года

В семейном архиве сохранилась фотография Ивана Ивановича в военной форме, подписанная 1935 годом. На ней дед ещё молодой человек — ему приблизительно двадцать три года.

Форма свидетельствует о службе в Рабоче-крестьянской Красной армии. По внешнему виду петлиц ранее было высказано осторожное предположение, что он мог относиться к младшему командному составу. Однако без личного дела, военного билета или чётко различимой эмблемы рода войск называть точное звание и часть было бы неправильно. В 1935 году в РККА как раз вводилась новая система персональных воинских званий и петличных знаков различия; треугольники использовались для обозначения младшего командного состава. Историческую систему знаков можно сопоставлять с фотографией, но это пока только направление дальнейшего исследования, а не окончательный вывод.

Важно другое: Иван Иванович действительно был военным. Для сына бывшего матроса «Потёмкина» это выглядит символично. Отец служил на флоте Российской империи и стал участником восстания, а сын через тридцать лет надел форму Красной армии.

Прорубь, потерянная почка и комиссование

Военная служба деда закончилась не по его выбору.

По семейному рассказу, в 1930-х годах Иван Иванович провалился в прорубь. После этого он тяжело заболел. Ему удалили одну почку, и по состоянию здоровья его комиссовали из армии.

Сегодня невозможно без медицинского документа точно восстановить всю последовательность заболевания: было ли это тяжёлое воспаление, осложнение после переохлаждения или травма. Поэтому правильнее сохранять именно семейную формулировку: после происшествия с прорубью дед потерял почку и был комиссован.

Для молодого мужчины, связавшего жизнь с армией, это должно было стать огромным ударом. В двадцать с небольшим лет он потерял не только здоровье, но и выбранную службу. Перед ним оказалась совсем другая жизнь — без формы, без части и без прежних планов.

Но дед не сломался.

Ремесло, перешедшее от отца к сыну

Недавно я вспомнил важную семейную подробность: Иван Иванович был не просто человеком, который умел чинить обувь. Он сам шил тапочки и продавал их. Моя бабушка помогала ему.

Здесь неожиданно соединились две биографии. В документах об Иване Макаровиче профессия прадеда обозначена словом «сапожник». Теперь становится понятно, что это ремесло не исчезло после его морской службы и румынской эмиграции. Оно было передано сыну.

Вероятно, отец ещё в семье научил Ивана работать с кожей, тканью, подошвой, колодкой и сапожным инструментом. После комиссования именно это умение могло стать для деда опорой. Военную карьеру у него отняла болезнь, но способность трудиться руками у него осталась.

Он шил тапочки не для выставки и не ради красивого звания мастера. Их нужно было изготовить, найти материал, аккуратно собрать пару, а затем продать. Это был повседневный труд, превращавшийся в семейный заработок. Бабушка помогала ему — значит, речь шла фактически о небольшом домашнем производстве, в котором участвовали двое.

В таких мастерских не было громких вывесок. Работа происходила дома: выкройки, куски материала, нитки, клей, подошвы, инструмент. Одна пара заканчивалась — начиналась следующая. За каждой стояло время человеческой жизни.

Не просто сапожник

Слово «сапожник» сегодня иногда звучит как обозначение простой профессии. Но раньше хороший мастер должен был знать материал, чувствовать размер, уметь кроить, сшивать и подгонять обувь. Это была работа одновременно тяжёлая и точная.

В истории нашей семьи сапожное ремесло оказалось ещё и формой выживания. Прадед Иван Макарович прошёл через восстание на «Потёмкине» и эмиграцию. Дед Иван Иванович — через военную службу, тяжёлую болезнь, удаление почки и комиссование. В разные годы обоим помогло одно и то же умение: создавать необходимую людям вещь собственными руками.

Мне особенно важно, что бабушка работала рядом. История часто записывает профессию только за мужчиной: «сапожник», «мастер», «кустарь». Женский труд при этом остаётся за строкой. Но без помощи жены домашнее производство могло бы не состояться. Она могла помогать готовить материалы, сшивать детали, отделывать готовые тапочки, продавать их или вести домашние дела, пока дед работал. Точного распределения обязанностей мы пока не знаем, поэтому не следует его придумывать. Но сам факт её участия должен остаться в семейной памяти.

Почему деда трудно найти в интернете

Я провёл поиск по полному имени, дате рождения, Румынии, Раздельной и Одесской области. В открытом интернете встречается много людей по имени Иван Иванович Шевченко, в том числе военнослужащие 1911, 1913 и других годов рождения. Однако их места рождения, годы жизни или части не совпадают с известными семейными данными.

Точной открытой карточки человека, одновременно соответствующего всем признакам — 14 февраля 1912 года, рождение в Румынии, проживание в Раздельной и довоенная служба в РККА, — обнаружить пока не удалось.

Это не означает, что документов нет. Основные электронные военные базы — «Память народа» и ОБД «Мемориал» — сосредоточены прежде всего на участниках Великой Отечественной войны, награждениях, потерях и послевоенных учётных материалах. Если Иван Иванович был комиссован ещё до войны и не вернулся на службу, его довоенное личное дело могло не попасть в эти массивы или остаться в региональном архиве.

Поэтому опасно брать первого найденного однофамильца и объявлять его дедом. Совпадения имени недостаточно. Для доказательства нужны хотя бы два-три устойчивых признака: полная дата и место рождения, имена родственников, адрес, военкомат, часть или сведения о комиссовании.

Где может находиться документальный след

След деда логично искать не только среди документов Великой Отечественной войны. Наиболее ценными могут оказаться:

Актовая запись о рождении в Румынии за 14 февраля 1912 года. Для поиска потребуется установить город или уезд, где тогда жила семья Ивана Макаровича.

Документы о возвращении семьи Шевченко из Румынии после 1917 года.

Домовые книги, списки жителей и записи ЗАГС по Одессе и Раздельной.

Призывные и учётные документы военкомата по месту проживания.

Довоенное личное дело военнослужащего или младшего командира РККА.

Заключение военно-врачебной комиссии и запись о комиссовании после удаления почки.

Документы сапожной или промысловой артели, налоговые списки кустарей и разрешения на торговлю.

Свидетельства о браке и рождении детей, где могли быть указаны профессия и адрес Ивана Ивановича.

Особенно важен снимок 1935 года. Его качественное сканирование с большим разрешением может позволить рассмотреть петлицы, эмблему рода войск, шифровку части и детали формы. Это способно сузить поиск до конкретного рода войск или гарнизона.

Человек между двумя эпохами

Иван Иванович родился в Румынии как сын моряка, вынужденного остаться за границей после восстания. Вырос уже в другой стране. Надел форму Красной армии. Лишился почки и военной службы. Затем вернулся к ремеслу отца и вместе с женой шил тапочки на продажу.

На первый взгляд это биография негромкая. Но именно такие жизни и составляют историю народа.

В судьбе деда соединились начало XX века, революция, эмиграция, возвращение, Красная армия и тяжёлый домашний труд. Он не написал мемуаров. О нём пока не нашлось готовой страницы в интернете. Но сохранилась фотография, остались рассказы семьи, известна дата рождения — и теперь вернулась память о тапочках, которые он шил собственными руками.

Эта подробность делает его живым. Я вижу уже не просто фамилию в родословной и не безымянного военного на старом снимке. Я вижу человека, который после болезни сел за работу, взял инструмент своего отца и начал строить жизнь заново. Рядом была жена, помогавшая ему. Возможно, они не называли это подвигом. Они просто жили.

Но иногда именно это и есть настоящий подвиг.

Вместо послесловия

Я продолжаю искать документы об Иване Ивановиче Шевченко. Пока не всё подтверждено архивно, я сознательно сохраняю границу между установленным фактом и семейным преданием.

Точно известны его имя, дата и страна рождения: Иван Иванович Шевченко, 14 февраля 1912 года, Румыния. Семья жила в Раздельной Одесской области. Сохранилась его военная фотография 1935 года. По семейной памяти, после падения в прорубь он потерял почку и был комиссован. Позднее дед шил и продавал тапочки, а бабушка помогала ему. Его отец, Иван Макарович Шевченко, был сапожником, матросом и учеником машиниста на броненосце «Потёмкин».

Остальное ещё предстоит найти.

Семейная память похожа на обувь, сшитую вручную: она состоит из отдельных деталей. Если потерять хотя бы одну, вся форма меняется. Поэтому я записываю каждое воспоминание — имя, дату, фотографию, прорубь, потерянную почку, сапожный инструмент и тапочки, которые дед с бабушкой делали вместе.

Пока мы помним эти подробности, человек не исчезает.

Александр Аит

Примечание об источниках

Сведения о рождении, семье, болезни, комиссовании и сапожном ремесле Ивана Ивановича основаны на семейной памяти и домашнем фотоархиве. Интернет-поиск по точному имени, дате и географии не выявил записи, которую можно было бы без сомнений отождествить с ним. Исторический контекст военной формы сопоставлялся с описанием званий и знаков различия РККА 1935–1940 годов. Историко-административная принадлежность Раздельной к Одесской области с 1932 года отражена в справке о городе.