Подвал на 66-й миле

1

Дорожный дневник Арцэя (осень 2019 года, конец сентября — начало октября)

Я загрузил фуру на складе в Фэрбанксе — оборудование для буровой в Дедхорсе.
Несколько рабочих за достаточно короткое время, не без очевидных "ошибок" сумели быстро и без проблем загрузить оборудование: мне даже борта особо не пришлось открывать. Всё же есть отдельные "умные работники", которым не нужно объяснять "очевидные вещи". Я не могу про себя сказать, что я "профи" в этом деле, но некоторый опыт за плечами имею.
В моей кабине кассета с Четом Бейкером, тетрадь в клетку (куда я записываю свои мысли), фотография Амалер в бардачке.
29 сентября 2019 года. Расстояние в пути: 414 миль.
Перед выездом встречаю Бойда Тэлбота на заправке. Тэлботу 61 год, он старый дальнобойщик, водит маршрут Фэрбанкс—Дедхорс уже 30 лет. Он сам уже долгое время живёт в Фэрбанксе. Сегодня поехал перегонять груз до Норт-Поула. Его отец - рыбак с Алеутских островов, утонул в Беринговом море. Бойд любит лососёвую рыбалку, шутки про смерть и чтение вестернов. Рыбу я у него покупал и брал бесплатно - немалое количество раз. Кабина фуры Тэлбота завалена книгами - тоже факт. Бойд уверяет, что знает каждую милю Шоссе Далтон.
Кафе на заправке - небольшое и мест там немного. В этот час там оказалось пусто и мы решили присесть "на дорогу".
Бойд покупает мне кофе. Я старался его переубедить: "не тратить на меня свои личные деньги", но он всё же настоял на своём. От кофе, который предлагает сам Бойд - лучше не отказываться.
-На 66-й миле стоит мотель. Если встанешь там — проверь замок на двери комнаты. И в подвал не спускайся, даже если услышишь голос! - сказал мне неожиданно Бойд.
-Мотель на 66 миле? Я часто мимо него проезжаю, но никогда останавливался...Я обычно на 75 миле останавливаюсь!
-На 75 миле - все останавливаются...
-А что с этим мотелем на 66 миле?
-Ходят слухи...Вообщем, я тебя предупредил...
-А ты сам там был?
-Нет... - с паузой сказал Бойд - Вообщем, я тебя предупредил...На обратном пути приготовил тебе рыбу - если будешь...
После кофе, мы вышли на улицу. Немного постояли в молчании и направились к своим машинам.
-К пожилому парикмахеру пришла смерть с косой. А ушла с каре... - сказал мне загадочно Бойд отходя от меня. Он всегда говорит загадками.
Меня зовут Арцэй Урбероага. Мне 35 лет. Я работаю дальнобойщиком на грузовую компанию «Northern Haul Co.». В своё время работал в такси, но "поиски свободы" и "своего пути" привели меня к этому роду деятельности. Мой отец — Микель Урбероага, баскский иммигрант, бывший шахтёр из Бильбао, эмигрировал в США в 1989 году, умер от силикоза, когда мне было 19. Никогда не забуду одышку, утомляемость и цианоз у отца. В конце жизни он сильно похудел, и мы в гроб ложили очень худого человека. Мать — Мария-Луиза (урождённая Эчеберри), работала швеёй в маленьком ателье в Рино (штат Невада), живёт одна, пьёт. Живу в Бойсе (штат Невада) вместе со своей невестой.
Частота выездов дальнобойщиков на Аляске не имеет какого-то единого стандарта — она сильно зависит от сезона, конкретного маршрута и экономической ситуации в регионе.
На это влияет несколько факторов:Сезонность, География, Спрос и Работа логистических компаний. У крупных перевозчиков есть свои маршруты и графики, но в небольших городах водители часто работают «на себя» или по индивидуальным контрактам с местными предприятиями.В итоге картина получается мозаичной: в один год на популярном маршруте между крупными городами может быть плотный поток фур, а в другой — затишье. В этом году есть перевозки - работа идёт.
Я коллекционирую старые дорожные карты США 1950–70-х годов, люблю джаз на кассетах.
Когда я тронулся в путь Чет Бейкер начал исполнять на моей магнитоле - «My Funny Valentine»: классика на все времена.Шоссе Далтон в это время уже покрыто первым льдом, световой день короткий, ночи длинные.

***

В тот день когда она сбежала, я стоял у лестницы и долго смотрел на неё. Что-то в ней было особенное. Что-то её отличало от всех, кто был до неё в этом подвале. У меня было желание к сексу. Но я его подавил. Помню, я поднялся наверх в номер и оставил люк открытым. У меня было к ней доверие - сам не знаю почему.

2

Дорожный дневник Арцэя

Первые 150 миль по грейдеру. Одинокий и одинаковый пейзаж с обеих сторон трассы.
Я проехал мимо мотеля на 66-й миле. Обычный мотель со стоянкой для фур. Ничего необычного. Может быть, Бойд так долго работает водителем, что ему уже начинает мерещится на каждом углу "различная чертовщина"?
В среднем маршрут Фэрбанкс—Дедхорс на фуре занимает примерно 11–12 часов чистого времени за рулём, но я сразу оговорюсь: на практике поездка почти всегда длится дольше. Значительная часть маршрута — гравийное покрытие, есть участки с пучинами и выбоинами. Из-за этого водитель вынужден снижать скорость, и средняя скорость движения получается ниже, чем на асфальте.Фуре нужны перерывы по регламенту труда и отдыха. Внешние факторы: погода, видимость, трафик. Многие водители не пытаются пройти весь путь за один день. Я тоже так не делаю. Часто маршрут разбивают на два этапа — например, доехать до кемпинга Колдфут или посёлка Уайзмен, переночевать там, а утром продолжить путь до Дедхорс.
Я не был с другой женщиной восемь месяцев - с момента помолвки и обета: родители Амалер очень консервативны в этом плане. Семейная традиция семьи моей жены такова, и я вынужден её соблюдать, ведь я люблю Амалер искренне и честно. Исторически в небольших сельских общинах Страны Басков (как и в других традиционных обществах) репутация семьи имела большое значение, поэтому публичные нарушения верности могли сильно порицаться. Сегодня в баскском обществе, как и в остальной Европе, отношение к помолвке и добрачным отношениям сильно либерализовалось. Я и Амалер - самые настоящие американцы, хотя наши имена всё-же связывают нас с Родиной наших предков.
Моей невесте Амалер Элизондо - 34 года, она - басконка, как и я баск по происхождению. Амалер работает ветеринарным врачом в Бойсе. Родители: отец — Хосе-Антонио Элизондо, профессор испанской литературы в университете штата Айдахо, выходец из Памплоны, мягкий, книжный человек. Мать — Беатрис Элизондо (девичья Гойкоэчеа), медсестра, теперь на пенсии, католичка-практикующая, именно она настояла на обете верности как условии брака. Хобби Амалер: верховая езда, кулинария (баскская кухня), пишет акварельные зарисовки животных.
Плоть ноет, мысли путаются. Звучит глупо, но когда хочется горячего секса и нежности - здесь может быть не до сантиментов.
Ближе к вечеру, недалеко от кемпинга Колдфут я останавливаюсь на стоянку, где фуры образуют маленький лагерь.
Я взял сэндвич и открыл заваренный чай из термоса. Включил джаз.
Через некоторое время, через лобовое стекло я увидел девушку, которая направлялась ко мне. Я её приметил сразу по приезду. Сначала она стояла в группе несколько водителей, потом решила погреться в одной из фур. Стопщица "интимного характера".
Она постучалась, и я её пригласил на пассажирское сидение.
-Можно погреться? - спросила девушка.
-Конечно!
-Ты здесь останешься, или поедешь до Колдфут? - переход на "ты" несколько сгладил "острые углы" нашего общения.
-Возможно здесь!
-Шерил! Очень приятно! - сказала девушка.
-Ты хочешь? Деньги вперёд! - спустя некоторое время спросила Шерил, когда Бейкер допел свою очередную балладу.
Я полез в карман куртки, и в итоге достал купюры. Шерил посчитала деньги, и согласилась. Она резво сняла с себя куртку, джинсы, футболку. Я перебрался за сидения на небольшое спальное место. Мы начали страстно целоваться. Я чувствовал как во мне всё вскипает. Шерил уверенно действовала: очевидно для неё это было не первый раз и не в таких позах.
-А ты классно двигаешься! - сказал я Шерил.
-Раньше работала танцовщицей в Анкоридже...
И как только я приготовился "войти" в Шерил, меня что-то остановило.
Я остановился на полпути.
Я попросил её уйти.
-Ты уверен? Вспомнил что-ли о своей жене? - спросила Шерил и ловко перебралась на пассажирское сидение и стала одеваться.
-Деньги отдай! - сказал я.
-За ласки - тоже беру! - сказала Шерил, взяла двести долларов, и остальное отдала мне.
Когда я сел обратно на водительское, я ударил кулаком по рулю. Я чуть не сломал обет. Два раза за день. Один — на трассе. Второй — в голове.
Я решил ехать до Дедхорса без остановок и успеть добраться до полуночи.

***

Я угостил её попкорном. Ей кажется понравилось. Я ей сказал, что принесу для неё ручную белку. Белка будет в клетке. Она была подавлена и без настроения.

3

Дорожный дневник Арцэя

Я успел довезти груз до Дедхорса до полуночи. И очень этому обрадовался. Путь прошёл более-менее ровно, без особых "курьёзов" и погодных явлений.
Я сдал накладные и получил расчёт. Груз разгрузили в течение получаса.
Неожиданно началась метель. Мелкая снежная крупа повалила быстро, и в придачу к ней дал о себе знать сильный ветер.
Я просидел в машине около двадцати минут, но метель так и не заканчивалась. Время подходило к 23:30. Видимость на трассе была практически нулевая.
-Ночевать тут негде, кроме как в фуре. Утром поедешь обратно! - сказал мне диспетчер из своей будки, когда мы обменялись мнениями о погоде.
Я решаю отправиться в обратный путь. Метель постепенно закончилась, когда я отъехал от Дедхорса на 50 миль. Я помнил слова Бойда о мотеле 66-й миле.

***

Серебряное кольцо и золотая подвеска той "сбежавшей стервы" вполне себе ничего. У меня были вещи и получше. За время работы моего мотеля, я брал вещи не только у "девчонок": у парней, мужиков, даже детей. Их лица были до наивности смешны и глупы, когда они обращались ко мне в связи с пропажей, а я им отвечал, что возможно они их потеряли на дороге ко мне. В связи с той сбежавшей дурой, я вспоминаю про свою первую "девчонку". Она была особенная - потому что была первая. Теперь ко мне, в любой момент дня и ночи могут нагрянуть "легавые". И что я им скажу? Только пошлю их в "известное место" и сделаю что-то ужасное. Или не сделаю. Сегодня принесли сову - она лежала мертвой прямо на тропе в лесу. Возможно, умерла от старости или ещё чего.

4

Дорожный дневник Арцэя

Когда я проехал кемпинг Колдфут и лагерь фур, я вспомнил о Шерил.
«Вулверайн Рест» — одноэтажное здание, неоновая вывеска с дыркой в букве В. Я остановился возле мотеля на 66-й миле около трёх часов дня. После поездки до Дедхорса у меня не было других заданий, и я решил немного отдохнуть и перекусить перед возвращением на стоянку в Фэрбанксе.
Я внимательно следил из кабины за обстановкой: всё было как обычно. Обошёл территорию вокруг мотеля. Ничего необычного.
Решил наконец зайти внутрь.
В холле, в углу стояло чучело росомахи, ковёр с рисунком под оленьи шкуры, запах нафталина и чего-то сладковатого: не мог определить с самого начала.
За стойкой — высокий, сутулый мужчина, с вежливой улыбкой и руками, которые не знают, куда деться.
Я решил зарегистрироваться до следующего утра. Об этом я в сообщении написал своему начальнику.
-Арцэй Урбероага? Хм... Интересное имя...Вы из России?... - спросил мужчина.
-Что вы...Я - американец...У меня родители - испанские баски, которые переехали в США...Вы правы, меня часто спрашивают о том, из какой я страны...
Мужчина отдал мне ключ от комнаты 7 — последней в коридоре.
-Комната тихая. Вам понравится! - сказал мужчина.
-Откуда такой сладкий запах? - спросил я.
-Это сладкий попкорн! Если захотите - 5 баксов! У нас нет кухни! Здесь неподалёку есть небольшой магазин с продуктами: многие водители там закупаются! У нас только ночлег! - сказал мужчина.
На стене за стойкой висят фотографии людей в рамках: в основном - девушки и женщины, но есть и один молодой парень.
-Кто эти люди в рамках? - спрашиваю я у мужчины и указываю на фотографии. В рамках, эти люди были словно как «постоянные гости».
-Это исчезнувшие в местных окрестностях люди...Возможно, кто-то из постояльцев что-то сможет сказать про них...Но пока, поиски ведутся...Я - Дуайт - хозяин мотеля! К вашим услугам!

5

Дорожный дневник Арцэя

Вечером я сходил в магазин и купил себе небольшой перекус. В коридоре я увидел женщину в возрасте и принял её за работницу этого небольшого мотеля. Кроме хозяина и этой женщины, иного персонала отеля я не видел.
После всего, я слушал джаз.
Ночью я услышал звук — не из коридора, а под полом. Скрежет. Или мне показалось. Было около часа ночи.
Я включил лампу в номере и стал обследовать комнату. Я нашёл люк в углу прямо за чучелом медведя. Большое чучело медведя стояло в номере в полный рост и производило неизгладимое впечатление.
Люк был на простой щеколде и открылся сразу. Вниз в темноту вела лестница. Я взял из куртки небольшой фонарь и перочинный нож.
В подвале — небольшое помещение, тусклая лампа, бетонные стены, цепи, матрас. И вещи в коробке на столе: кольца, цепочки, часы. На столе также лежала бухгалтерская книга, в которой было семь имен. Я сразу понял, где я нахожусь.

6

Дорожный дневник Арцэя

Когда я стал подниматься из подвала, я вспомнил, что не закрыл свой номер изнутри. Мысль пробежала быстро и сразу исчезла.
Я быстро поднялся и тут же получил сильный удар по голове чем-то твердым. Я успел увидеть хозяина мотеля с монтировкой в руке.
Я постепенно очнулся и увидел тусклый свет лампы. На моей правой стопе была пристегнута железная кандала с цепью, которая в свою очередь держалась на трубе у стены. Руки также были одеты в наручники с длинной цепью, которая была также проденута за трубу.
В районе головы ощущалась боль и по виску что-то текло.
Коробка и книга исчезли со стола.
-Ну, как, очнулись? Вы спустились добровольно! Я этого не планировал. Но вы увидели всё это, и теперь вы — часть коллекции! - Дуайт сидел напротив меня на складном стуле и спокойно объяснял правила.
После, поднялся наверх и закрыл сверху люк.
В подвале холодно.
Я присмотрелся и увидел на стене царапины — кто-то считал дни.
На стене выцарапано имя:«Мэриэн Финч».

7

Дорожный дневник Арцэя

Пока я тщетно и глупо ждал освобождения связанный в темноте с тусклой лампой, в моей голове начался "поток памяти".
Отец Микель, кашляющий кровью в ванную.
Мать Мария-Луиза, которая учила меня баскским словам на кухне: «Sineskerra — это вера, Арцэй. Не религия. Вера».
Обет верности Амалер — не просто обещание, это договор, который я заключил с самим собой в тот день, когда отец умер. Я хотел нарушить обет с живой женщиной. Теперь меня держит "мёртвый человек".
Паранойя или правда — я не понимал, но однажды, я посмотрел в окружающую темноту, и увидел лицо отца. Или мне просто показалось.

8

Дорожный дневник Арцэя

Дуайт возвратился через несколько часов. Я не знал, какое сейчас время суток: эпизоды памяти, страх и "поток сознания" на "поиски" спасения - вылились в непонятную "кашу в голове". Я пытался сохранять рассудок, и всё ещё надеялся на "чудо".
-Вы мне нравитесь! Вы не кричите, как остальные! - говорит спокойно Дуайт. Он был в рубахе и черных джинсах.
Дуайт принёс бумажный пакет с едой.
-Я тебе развяжу руки и ты сможешь перекусить! Мой отец — Эрл Кроуфорд, был военным инженером, строил армейские базы на Аляске в годы "Холодной войны". Был алкоголиком, часто бил меня! Мать — Доротея Кроуфорд, учительница начальных классов из Анкориджа, тихая, сломленная женщина, которая видела насилие мужа, но молчала. Я вырос в изоляции на Аляске, полтора года проучился в военном училище, был отчислен. Эрл часто запирал меня в нашем домашнем погребе за «учение» — так он называл наказания. Учение - это наказание. Подвал - это место, где всё начинается по-настоящему. В доме ты ещё притворяешься. В подвале — ты показываешь себя настоящим: кто ты есть на самом деле!
Мне нечего было ему ответить.
После того, как я молча перекусил, Дуайт вновь связал меня.
Хозяин мотеля специально или нет оставил на столе книгу — ту самую, бухгалтерскую. Я сумел дотянуться до стола и в тусклом свете узнать некоторую информацию. Семь имён, даты, последний пункт у каждой записи — «утилизация». Только у Мэриэн Финч вместо «утилизации» стоит прочерк и слово «СБЕЖАЛА».

9

Дорожный дневник Арцэя

Время в подвале застыло. Сверху также не было ни звука.
Если Мэриэн сбежала, есть выход. Но как она это сделала? Возможно, не упустила возможность, когда люк был сверху открыт? Но как она избавилась от цепи?
Мне казалось, что я проводил часы пока расшатывал трубу в её основании у стены. Но всё было тщетно.
В какой-то момент я услышал голос Дуайта откуда-то сверху. Я услышал слово "Фэрбанкс".
Я потянул трубу с силой и неожиданно вырвал её из стены.
Освободил ногу и руки, нашёл в углу помещения лопату, и избавился от цепи на ноге. Кандала оставалась на ноге. Руки продолжали оставаться в наручниках.
Поднялся наверх по лестнице, и естественно люк был закрыт.
Не стал кричать и звать на помощь.
Стал лопатой долбить по стене. Стена представляла из себя старый красный кирпич, который при ударе рассыпался.
Вскоре мне удалось пробить в стене небольшое отверстие.
За ней — грунт, мерзлота, запах земли и железа.
Я начал лопатой обрывать слои грунта. Вскоре всё помещение начало заполняться землёй.
Через час интенсивной работы через силу, мне удалось прорыть в грунте тоннель наверх. Высота грунта от пола подвала до самого верха оказалась около двух метров. Я передвинул стол к отверстию в стене и смог подняться наружу.
Я выбрался на свободу на заднем дворе мотеля. Наступал вечер и была метель: разнонаправленный ветер со снегом.

10

Дорожный дневник Арцэя

Мне удалось незаметно добежать до своей фуры, которая стояла на стоянке за мотелем. Фура была на месте, и хозяин мотеля, кажется не собирался с ней ничего делать. Запасной ключ от двери у меня был в районе капота. Внутри кабины, мне удалось с помощью различных инструментов открыть наручники на запястьях. Убрал кандалу с ноги.
Запасные заводные ключи в бардачке, под фотографией Амалер. Основные ключи остались в куртке в номере. Я осмотрелся. Вокруг никого не было. Однажды, увидел одинокого водителя, который садился в свою фуру.
Я решил завести двигатель, и поскорее уехать. Но не решился. Я понял, что Дуайта всё это время не было в мотеле, пока я рыл тоннель.
Дуайт скоро вернётся — и снова всё начнётся заново.
Я взял монтировку из-под сиденья. Я не хотел сбегать — я хотел закончить. Для себя, для семи имён в книге, для Мэриэн, которая не смогла этого сделать.
Возвратился в мотель.

11

Дорожный дневник Арцэя

В мотеле за стойкой регистрации сидела та женщина, которую я видел в коридоре. Я прошёл мимо неё к номеру. Она кажется не обратила внимания на мой внешний вид: грязную одежду и неважный вид.
Я возвратился в номер, забрал свои вещи, открыл люк и спустился вниз. Я стал ждать Дуайта в подвале. В темноте, на территории, где Дуайт чувствует себя хозяином.
Дуайт явился около восьми вечера и стал быстро спускаться вниз. В руке у него была небольшая лопата с острыми краями.
Я ждал его у стола.
Хозяин посмотрел на дыру в стене и утрамбованную землю на полу.
Дуайт кинулся на меня, но я сумел отбить удар. Мы молча сцепились.
Произошла грубая схватка: монтировка против лопаты.
Дуайт был силён и методичен, но я - человек, который всю жизнь боролся с тяжёлым: с дорогой, с "одинокими линиями", с собой.
Один точный удар монтировкой по колену Дуайта.
Дуайт упал. Добавил ударом по голове.
Я замотал его руки за спиной той самой цепью которой был прикован сам, и оставил в подвале — живым, но прикованным.

12

Дорожный дневник Арцэя

Я позвонил 911 из мотеля. Полиция приехала только через два часа. Всё это время я следил за Дуайтом. Он особо не вырывался.
От полиции со мной стал работать сержант Том Нэш. Мотель оцепили.
-Как вы? - спросил меня сержант, когда я сидел в машине у медиков.
-Неплохо! Могло быть и хуже!
-Это вы сделали дыру в стене?! Как у вас это получилось?
-Сам не знаю...
Начались следственные действия.
В подвале в итоге, нашли останки трёх жертв и бухгалтерскую книгу Дуайта. Нэш арестовал Дуайта. Дуайта выводили из мотеля под телевизионные камеры нескольких СМИ. Через два дня, Мэриэн Финч вышла на связь с полицией — она подтвердила причастность Дуайта к своему плену. Позже, из новостного репортажа, я узнал подробности о жизни Мэриэн Финч. Мэриэн Финч - 28 лет, и она оказалась единственной жертвой маньяка, кто выжил и сбежал из подвала три месяца назад. Родители: отец — Рэй Финч, нефтяник на буровой в Прадхо-Бэй, ушёл из семьи, когда Мэриэн было 12. Мать — Кэрол Финч, барменша в Фэрбанксе. Мэриэн любила бег по пересечённой местности — именно это её и спасло. После побега скрывалась у знакомых в Фэрбанксе, и пыталась решить: обращаться в полицию или нет?
Я хотел изменить обет. Обет изменил меня. Я не знаю, кто я теперь — верный или сломанный. Но я живой.
Я звонил Амалер из кабины фуры. Долгие гудки.
-Арцэй? Ты в порядке? - услышал я голос Амалер.
Я молчю.
-Приезжай домой! - слышу я голос Амалер.
-Я еду! Скоро буду!
Завожу двигатель. Выезжаю на Далтон.
Позади — мотель, Дуайт, цепь, подвал.
Впереди — 414 миль дороги, полярное сияние и вопрос, на который у меня нет ответа: остался ли я тем прежним человеком, который выехал из Фэрбанкса, или нет?
На 66-й миле я похоронил человека, которым чуть не стал. На 67-й мне предстояло решить, кем быть дальше. Но сначала — 414 миль. И Чет Бейкер на кассете