Наконец-то тишина

Часть 1.

Я живу в своей квартире уже много лет. Ничего странного в ней никогда не замечал. Да и вообще, в мистические истории особо не верю. Однако на днях столкнулся с чем-то невероятным, с чем-то таким, что объяснить логически не выходит.

Началось всё со звуков.

Сон у меня чуткий. Это создаёт определённые проблемы, поэтому обычно я сплю в берушах. В тот день забыл их надеть и стал свидетелем странных событий.

Проснулся от звука, будто где-то кто-то скребётся. У соседей сверху есть собака, поэтому я скорее разозлился, чем испугался.

Я полез за берушами в тумбочку у кровати, как вдруг звуки повторились. Причём слышно их было очень хорошо — будто кто-то скрёб по железной поверхности совсем недалеко от меня.


Я обошёл всю квартиру, но ничего не нашёл. Выключив свет на кухне, я уже собирался идти спать, но тут обернулся и увидел кухонные ножи на столе. Они лежали, поблёскивая в ночи, в том же положении, в котором я их оставил.

Больше инцидентов не было, и я спокойно заснул.

Однако странности на этом не закончились.

Второй инцидент произошёл, когда дома были дети. День прошёл хорошо: я искупал их в ванне, приготовил ужин. Обычные макароны по-флотски, но моим шалопаям они очень понравились. Моя самооценка как повара выросла до небес. Одно дело — пытаться угодить клиентам на работе, и совсем другое — своим капризным домашним.

Посмотрев мультики, ребята под моим чутким руководством легли спать, и в доме наступила тишина.

И только я хотел облегчённо вздохнуть, как вдруг вновь услышал знакомый звук.

У меня, как у истинного ребёнка девяностых, возникла ассоциация с Фредди Крюгером. Когда-то «Кошмар на улице Вязов» пугал меня до чёртиков.

Вновь раздался звук царапанья.

Я застыл на месте. По спине пробежала мелкая дрожь.

— Папа!

От неожиданности я вздрогнул.

— Это ты сейчас баловался? Я что сказал делать? Идти спать!

— Но я ничего не делал!

От этой фразы мне стало не по себе.

— А звуков ты никаких странных не слышал?

— Не-а, — он отрицательно покачал головой. — Я скучаю по маме. Когда она приедет?

Мальчик вопросительно уставился на меня. Я вздохнул. Некоторые вещи детям бывает сложно объяснить.

— Малыш, я понимаю, что ты скучаешь. Мама обязательно приедет. Ты же знаешь, что до бабушки долго ехать. И связь плохая в дороге. Пойдём, я тебя уложу.

Сын понуро пошёл за мной.

Идя по коридору, я бросил взгляд на балкон. За стеклянной дверью виднелись две большие холщовые сумки.

Надо бы выкинуть их наконец.


Часть. 2

Утром я проснулся, как обычно, в десять и пошёл в ванную умываться. Однако кое-что в коридоре заставило меня остановиться.

На моей железной входной двери были следы от когтей. Неровные, рваные. Понятное дело, мелкое животное оставить такие не могло.

Такое ощущение, будто по двери скребли очень острыми, почти как скальпели, когтями.

Интересно, кто это ухитрился сделать такие глубокие отметины с внутренней стороны?

И кто это такой у меня поселился в квартире?

Озадаченный, я ушёл на кухню.

Открыл холодильник.

Из морозилки на меня смотрела голова с короткими каштановыми волосами. Она смотрела удивлённо, с чуть приоткрытым ртом.

Я поморщился.

Никогда не любил её короткие стрижки.

Зато мне нравилось, что наконец-то она молчит.

— Ничего, дорогая. Кто бы ни жил в моём доме, он точно не может выбраться. Но дверь, зараза, покоцал. Придётся чинить.

Из коридора раздался вой.

Я довольно улыбнулся и захлопнул дверцу морозилки.

Кем бы он ни был, он, похоже, не может выбраться.


Часть 3.

Видимо, детей уже забрала няня, когда я проснулся.

А мне предстояло всё начать сначала, ведь с работы меня уволили. Остался я без постоянной занятости, зато с комплектом ножей и бутылкой дорогого виски.

С момента нашего последнего времяпрепровождения с женой на дне бутылки даже осталось чуть-чуть. Я достал её из бара и осушил полностью.

Посмотрел на свои руки.

Оказывается, на обеих красовались порезы разной длины. А я даже ничего не заметил.

Очень надеюсь, что на них никто не обратит внимания. Ещё одного такого прокола я могу просто не выдержать.

Вчера, когда я купал младшего сына, он, смеясь, спросил, почему я в ванной играюсь с красками.

Я посмотрел туда, куда указывал его палец, и похолодел.

На весёлом голубеньком кафеле у стены красовалось огромное красное пятно.

Вновь раздался вой.

Вой внутри моей головы.

В нём смешались отчаяние и липкий страх.

Затем вновь раздалось царапанье когтями по железной двери.

— Я же сказал, не трогай дверь, — сказал я. — Дети сейчас вернутся. Не смей пугать их!

Вой стих, будто его и не было.

Человеческое тело — удивительно крепкая штука.

Однако если распилить его на части, то оно может влезть в несколько сумок.

Скрип всё ещё был слышен.

Только сейчас он стал иным. Звук сделался глухим, будто лезвием проводят по крепкой кости.

Спустя пару минут затихло и оно.

Наконец-то воцарилась тишина.