Программа-максимум. Создание следующего ИИ -фронти

ПРОГРАММА-МАКСИМУМ: СОЗДАНИЕ СЛЕДУЮЩЕГО ИИ-ФРОНТИРА

********
© В.К. Петросян (Вадимир) © Lag.ru [Large Apeironic Gateway, Большой Апейронический Портал (Шлюз), Суперпортал в Бесконечность].
При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылки на соответствующие локации порталов Lag.ru и Proza.ru обязательны 

Работа написана на основе концепции и разработок В.К. Петросяна при творческом и техническом участии ChatGPT 5.6. Thinking, Sol - Демичат Сапиенс (Саппи), Солярис.
*********



Программа-минимум необходима России для полноценного присутствия на современном мировом ИИ-фронтире.

Но достижение существующего фронтира ещё не означает глобального лидерства.

В быстро развивающейся технологической системе положение догоняющего имеет фундаментальный недостаток: пока он воспроизводит наиболее успешные решения текущего поколения, лидеры уже создают следующее.

Поэтому стратегия, ограниченная задачами:

увеличить compute;
создать более крупную LLM;
построить больше дата-центров;
внедрить больше ИИ-агентов;
повысить плотность роботизации,
может быть чрезвычайно полезной и даже необходимой, но по своей логике останется преимущественно стратегией достижения уже существующего benchmark.

Программа-максимум ставит другую задачу:

создать в России научно-технологическую систему, способную участвовать в формировании тех классов искусственного разума, которые ещё не стали зрелым мировым фронтиром.

Это не означает отказа от масштабирования существующих технологий.

Современная ИИ-парадигма далеко не исчерпала свой потенциал. Stanford AI Index 2026 прямо констатирует продолжение быстрого роста возможностей моделей, а Epoch AI оценивает рост training compute frontier-языковых моделей примерно в пять раз в год с 2020 года при одновременном быстром улучшении программной эффективности.

Следовательно, было бы ошибкой объявлять эпоху LLM завершённой.

Но столь же ошибочно предполагать, что простое продолжение нынешней траектории автоматически приведёт к любому последующему уровню интеллекта.

Уже сегодня проявляется характерная неоднородность: системы способны достигать выдающихся результатов в математике и научных тестах и одновременно сохранять удивительные провалы в значительно более простых задачах; агенты быстро совершенствуются, но всё ещё не выполняют надёжно значительную долю длительных практических заданий; сами benchmark насыщаются настолько быстро, что перестают различать лучшие модели.

Следовательно, будущее ИИ будет определяться не только вопросом:

насколько большим может стать существующий интеллект?

Но и вопросами:

как иначе он может быть организован?

с какими объектами он должен научиться работать?

может ли он проектировать собственные способы мышления?

может ли интеллект стать специализированным средством развития других интеллектов?

можно ли превратить производство новых поколений разума в самостоятельную технологию?

Именно здесь начинается программа-максимум.

Глава 1. От догоняющего развития к фронтиротворчеству
1. Что означает создавать мировой benchmark
В технологической политике часто смешиваются три совершенно различных результата.

Первый:

создать собственный продукт.

Второй:

создать продукт мирового уровня.

Третий:

создать продукт или класс технологий, который сам становится новым мировым уровнем.

Только третий результат означает фронтиротворчество в сильном смысле.

Если российская модель приблизилась к лучшей зарубежной модели, это серьёзный успех догоняющего или фронтирного развития.

Если российская система заняла первое место в существующем международном benchmark, это уже потенциальное технологическое лидерство.

Но если появляется такой класс интеллектуальных систем, для оценки которого прежнего benchmark вообще недостаточно и международному сообществу приходится создавать новые критерии, — возникает более глубокое событие.

Создан новый объект технологической конкуренции.

Именно поэтому мировой benchmark следует понимать не только как конкретную таблицу результатов.

Benchmark имеет как минимум четыре уровня.

Первый уровень — измерительный
Существует тест, и система получает на нём определённый результат.

Второй уровень — сравнительный
Новая система становится эталоном, с которым сравниваются конкуренты.

Третий уровень — технологический
Новая архитектура становится объектом массового воспроизведения.

Исследовательские группы начинают создавать аналоги, альтернативы и улучшения.

Четвёртый уровень — парадигмальный
Сам класс системы изменяет представление о том, что вообще необходимо создавать.

Именно последний уровень особенно важен для программы-максимум.

Первый успешный большой языковой трансформер имел значение не только потому, что хорошо решал определённый набор задач.

Он изменил направление движения всей отрасли.

Аналогично новый мировой frontier возникает тогда, когда после появления технологии другие начинают спрашивать:

«Как создать более совершенную версию этого нового класса систем?»

Поэтому фронтиротворчество нельзя объявить административным решением.

Невозможно постановлением создать мировой benchmark.

Его должны подтвердить:

воспроизводимый результат;
независимое тестирование;
практические применения;
последующие исследования;
возникновение конкурирующих реализаций;
международное признание нового класса задач и систем.
Отсюда принцип:

не название технологии создаёт фронтир; фронтир возникает тогда, когда технология создаёт новую измеримую область возможностей.

Для LPM, Метаорганона и ИМИ это особенно важно.

Пока существует только концепция LPM, существует гипотеза нового фронтира.

Когда появляется работающая LPM, демонстрирующая возможности, которых систематически не дают сопоставимые LLM, появляется технологический кандидат.

Когда независимые исследователи начинают строить собственные LPM и сравнивать их — возникает направление.

Когда по этому направлению начинает разворачиваться международная конкуренция — появился фронтир.

Точно так же ИМИ станет новым классом искусственного разума не потому, что мы дадим системе такое название, а потому, что она продемонстрирует новый воспроизводимый класс метаинтеллектуальных способностей.

2. Почему масштабирование существующей парадигмы недостаточно
Здесь необходима особая точность.

Утверждение о недостаточности масштабирования не означает, что масштабирование перестало работать.

Наоборот.

Тренды 2025–2026 годов показывают продолжающийся рост training compute, эффективности алгоритмов и возможностей frontier-моделей. Epoch AI оценивает тренд training compute примерно в пятикратный ежегодный рост, а Stanford фиксирует быстрое улучшение результатов по научным, математическим, программным и агентным benchmark.

Следовательно, настоящий тезис должен звучать иначе:

масштабирование существующей парадигмы может оставаться чрезвычайно мощным источником прогресса, но нет оснований считать его достаточным механизмом для решения всех задач дальнейшей эволюции интеллекта.

Уже сегодня видны по меньшей мере несколько ограничений.

Неоднородность интеллекта
Современные системы могут быть сверхсильными в одном классе задач и неожиданно слабыми в другом.

Stanford характеризует это как jagged frontier: например, модель способна достичь уровня золотой медали Международной математической олимпиады и одновременно заметно уступать человеку на существенно более простом тесте чтения аналоговых часов.

Это означает, что общий scalar «мощность модели» плохо описывает архитектуру её способностей.

Надёжность
Высокий средний результат не равен гарантированному результату.

Для критических систем принципиален вопрос:

как часто система ошибается именно тогда, когда ошибка особенно опасна?

Длительное действие
Агенты быстро улучшаются, но даже на структурированных компьютерных задачах лучшие системы всё ещё теряют значительную долю заданий по мере роста длины и сложности траектории.

Benchmark saturation
Развитие идёт настолько быстро, что тесты, задуманные как долговременные, иногда насыщаются за месяцы. Artificial Analysis только в течение 2026 года неоднократно заменял или усложнял тесты, поскольку прежние переставали различать frontier-модели.

Это означает, что дальнейшее развитие требует не только более высоких баллов, но и новых классов измеряемых способностей.

Развитие самого интеллекта
Главное ограничение ещё фундаментальнее.

Современная модель может:

решать задачу;

писать программу;

критиковать ответ;

использовать инструмент;

формировать план.

Но это ещё не тождественно способности систематически:

исследовать собственную интеллектуальную архитектуру;

создавать альтернативные архитектуры;

испытывать их;

отбирать наиболее эффективные;

наследовать улучшения;

модифицировать механизм самого интеллектуального развития.

Именно эта функция находится в центре ИМИ.

Поэтому переход к следующему фронтиру предполагает не отказ от scaling, а его включение в более богатую схему:

масштабирование + архитектурная инновация + метаинтеллектуальная инновация + искусственная эволюция.

3. Архитектурные инновации
Технологическая парадигма определяется не только мощностью её компонентов, но способом их организации.

Один и тот же объём compute может быть использован принципиально различными архитектурами.

Поэтому программа-максимум должна сделать архитектурный поиск самостоятельным национальным приоритетом.

Нельзя предполагать, что нынешняя комбинация:

transformer + token prediction + post-training + tools

является окончательной универсальной формой искусственного интеллекта.

Она может оказаться очень долговечной.

Может стать частью будущих архитектур.

Но дальнейшее развитие способно потребовать новых уровней организации.

К потенциальным направлениям относятся:

новые формы памяти;
долговременное непрерывное обучение;
world models;
нейросимволические системы;
модульные когнитивные архитектуры;
динамическая специализация;
agentic architectures;
популяционные системы;
эволюционные архитектуры;
LPM и MetaLPM;
карионные системы.
Главная ошибка здесь состояла бы в попытке заранее определить единственного победителя.

Настоящий frontier-search должен быть агональным.

Необходимо создавать конкурирующие архитектуры.

Испытывать их на разных классах задач.

Сохранять удачные решения.

Комбинировать.

Создавать следующие поколения.

То есть сама российская программа архитектурного поиска должна постепенно приобретать свойства той искусственной эволюции, которую она пытается исследовать.

Особенно важен переход от архитектур, создаваемых один раз, к архитектурам, способным изменять собственную организацию.

Так возникает последовательность:

фиксированная архитектура ; адаптивная архитектура ; самомодифицирующаяся архитектура ; архитектура, проектирующая собственные механизмы модификации.

Последний переход уже выводит нас из обычной архитектуры ИИ в пространство метаинтеллекта.

4. Метаинтеллектуальные инновации
Архитектурная инновация отвечает на вопрос:

как лучше построить интеллект?

Метаинтеллектуальная инновация ставит более высокий вопрос:

как построить систему, которая сама умеет создавать и совершенствовать способы построения интеллектов?

Это принципиально иной объект инженерии.

Обычная инновация может создать новый алгоритм.

Метаинтеллектуальная инновация создаёт механизм производства новых алгоритмов.

Обычный интеллектуальный инструмент помогает решать проблему.

Метаинтеллектуальный инструмент помогает выбирать, изменять и создавать способы решения проблем.

Обычный ИИ получает архитектуру.

ИМИ превращает архитектуру интеллекта в объект собственной деятельности.

В этом смысле метаинтеллектуальная технология обладает потенциальным мультипликативным эффектом.

Если новый алгоритм улучшает один класс систем, его воздействие ограничено данным классом.

Если новая метатехнология повышает способность создавать алгоритмы, она может воздействовать сразу на множество классов.

Поэтому метаинтеллектуальная инновация является инновацией второго порядка.

Но возможны и более высокие порядки.

Первый:

новый способ мышления.

Второй:

способ создавать новые способы мышления.

Третий:

способ совершенствовать механизм создания новых способов мышления.

Именно такое рекурсивное движение является одним из возможных механизмов осознанной метаэволюции разума.

Практически данное направление должно включать:

метарефлексию;
самомоделирование;
метаобучение;
метааксиоматические технологии;
ноостемный анализ;
агональные механизмы;
LPM/MetaLPM;
ноогенетическую память;
механизмы интеллектуальной селекции;
карионные архитектуры;
Метаорганон;
ИМИ.
При этом ни один из этих компонентов не следует заранее объявлять достаточным.

ИМИ1, скорее всего, будет интеграционной системой, в которой несколько метаинтеллектуальных технологий начнут работать как единое целое.

5. Российская стратегия асимметричного лидерства
Россия объективно не может исходить из предположения, что в ближайшее время она превзойдёт США одновременно по:

compute;

венчурному капиталу;

числу hyperscalers;

числу frontier labs;

производству самых передовых ускорителей.

Это не означает отказа от сокращения соответствующих разрывов.

Но это означает необходимость асимметричной стратегии.

Её сущность состоит в том, чтобы соединить два движения.

Первое движение — ликвидация критических отставаний
Нельзя допустить, чтобы отсутствие базовой инфраструктуры делало любую новую российскую идею нереализуемой.

Поэтому:

compute;

чипы;

LLM;

робототехника;

данные;

кадры

остаются обязательными.

Второе движение — концентрация на новых координатах
Нужно искать такие направления, где преимущество определяется пока не только размером вложенного капитала, но и качеством концептуального и архитектурного скачка.

Именно здесь возможны:

LPM;

Метаорганон;

карион;

ИМИ;

агональные системы;

ноогенетика;

Ноофракталика.

Такую стратегию можно сформулировать предельно кратко:

не соревноваться только за место внутри чужой технологической архитектуры — попытаться создать собственную следующую архитектуру.

Но асимметричность не должна превращаться в самообман.

У неё есть жёсткое условие:

новая российская концепция должна быть строже проверена, чем традиционная технология.

Потому что чем необычнее утверждение, тем выше риск красивой, но бесплодной конструкции.

Следовательно, LPM, МО и ИМИ должны строиться с самого начала как экспериментальные исследовательские программы:

гипотеза;

формальная модель;

benchmark;

прототип;

сравнение с сильнейшими альтернативами;

независимое воспроизведение;

масштабирование.

Асимметричное лидерство — не обход проверки.

Это попытка пройти проверку на новом поле.

Глава 2. Три новых фронтира
Программа-максимум выделяет три потенциально взаимосвязанных фронтира:

LPM-фронтир;

СИИ-фронтир;

ИМИ-фронтир.

Их важно сразу не превратить в простую линейную лестницу:

LPM ; СИИ ; ИМИ.

Такое представление было бы слишком грубым.

Эти понятия отвечают на разные вопросы.

LPM прежде всего относится к архитектуре представления и обработки интеллектуальных паттернов.

СИИ характеризует широту, универсальность и интегральную мощность интеллекта.

ИМИ характеризует особый предмет деятельности — сами интеллекты и механизмы их развития.

Поэтому возможны пересечения.

Сильный искусственный интеллект не обязан автоматически быть метаинтеллектом.

Первый ИМИ1, напротив, может ещё не быть универсальным СИИ максимального уровня: он способен быть специализированным метаинтеллектом, исключительно сильным в проектировании и развитии интеллектуальных систем, но не превосходящим лучшие специализированные ИИ во всех внешних предметных областях.

LPM может стать компонентом как СИИ, так и ИМИ, но СИИ теоретически может быть построен и на иной архитектуре.

Таким образом, перед нами не столько лестница, сколько трёхмерное пространство следующего фронтира.

1. LPM-фронтир
Большие языковые модели сделали язык основным универсальным интерфейсом современного искусственного интеллекта.

Это закономерно.

В языке накоплена огромная часть человеческой культуры.

Через язык выражаются:

знания;

алгоритмы;

теории;

планы;

аргументы;

программы;

инструкции.

Но интеллект не сводится к языку.

Человек мыслит также:

пространственными отношениями;

схемами;

причинными структурами;

аналогиями;

образами;

сценариями;

двигательными программами;

структурами деятельности;

неявными паттернами.

Кроме того, значительная часть интеллектуального развития представляет собой не усвоение нового предложения, а открытие нового паттерна.

Поэтому возникает гипотеза Больших паттерн-моделей — LPM.

В наиболее общем рабочем определении:

LPM — класс больших моделей, первичным объектом которых становятся обобщённые паттерны и системы паттернов, а не только статистические закономерности языковых последовательностей.

Речь может идти о:

когнитивных паттернах;

структурных;

причинных;

функциональных;

стратегических;

творческих;

эволюционных.

Ещё более высокий уровень — метапаттерны:

паттерны формирования, изменения, комбинации и развития других паттернов.

Отсюда MetaLPM.

Но для создания полноценного LPM-фронтира необходимо решить фундаментальные научные вопросы.

Что такое паттерн?
Он должен получить операциональное определение.

Как он представляется?
Граф?

Тензор?

Программа?

Гиперграф?

Гибридная структура?

Новая форма представления?

Как измеряется сходство паттернов?
Как обнаруживаются паттерны разных масштабов?
Как строятся метапаттерны?
Что LPM умеет такого, чего сопоставимая LLM не умеет?
Последний вопрос является решающим.

Если LPM просто переименовывает внутренние представления существующей модели, самостоятельного frontier нет.

Если же она создаёт новый класс воспроизводимых возможностей — возникает архитектурный скачок.

Поэтому российская программа должна искать LPM-native benchmarks.

Например, задачи, где необходимо:

переносить глубинную структуру между радикально различными областями;

обнаруживать аналогичные причинные паттерны;

реконструировать неизвестную систему по частичным проявлениям;

создавать новые метапаттерны;

синтезировать способы решения задач из структурно далёких дисциплин.

LPM особенно важна для Метаорганона.

Ментальная технология сама является определённым паттерном интеллектуальной деятельности.

Следовательно, Метаорганон должен:

распознавать паттерны мышления;

сравнивать их;

комбинировать;

критиковать;

создавать новые;

строить метапаттерны их развития.

Таким образом:

LPM потенциально становится паттерн-двигателем Метаорганона.

А для ИМИ она может стать механизмом работы с паттернами организации самих интеллектов.

2. СИИ-фронтир
Сильный искусственный интеллект — более широкое понятие.

Его нельзя определять только как:

«ИИ, который лучше человека».

Лучше какого человека?

В какой деятельности?

По какой метрике?

Калькулятор уже давно превосходит человека в арифметике.

Это не делает его сильным искусственным интеллектом.

В рамках настоящей Доктрины СИИ целесообразно связывать прежде всего с широтой и переносимостью интеллектуальных возможностей.

СИИ должен обладать существенно более высокой способностью:

осваивать новые предметные области;
переносить способы решения;
объединять различные типы знания;
работать с неизвестными классами проблем;
самостоятельно декомпозировать задачи;
использовать инструменты;
строить долговременные планы;
создавать новое знание;
адаптировать собственную интеллектуальную деятельность.
Следовательно, СИИ — это не одна функция.

Это определённый уровень универсальности интеллектуального субъекта.

Современные frontier-модели уже демонстрируют некоторые признаки подобной универсальности: они работают с языком, кодом, математикой, изображениями, инструментами и агентными задачами. Однако одновременно сохраняется jaggedness — резкая неоднородность способностей и ненадёжность в отдельных классах деятельности.

Поэтому переход к СИИ требует не только повышения среднего benchmark-score.

Он требует интеграции интеллекта.

Можно выделить несколько критериев.

Универсальность
Количество существенно различных классов задач, которые система способна решать на высоком уровне.

Transfer
Способность использовать приобретённое в одной области в другой.

Автономность освоения
Способность осваивать новую область без полного переобучения человеком.

Системность
Способность объединять знания и действия в длительную целостную деятельность.

Творчество
Способность не только выбирать известные решения, но генерировать новые.

Метакогнитивность
Способность оценивать собственные ограничения и выбирать адекватные интеллектуальные средства.

Но последний критерий уже создаёт мост к ИМИ.

СИИ может использовать метакогнитивные функции для собственной работы.

ИМИ превращает развитие интеллекта как такового в специальный предмет деятельности.

Поэтому:

СИИ — вопрос широты разума.

ИМИ — вопрос его метаэволюционной функции.

Эти оси различны.

3. ИМИ-фронтир
Искусственный метаинтеллект представляет наиболее радикальный из трёх рассматриваемых фронтиров.

Если LPM изменяет возможную архитектуру представлений, а СИИ — масштаб универсальности интеллекта, ИМИ изменяет объект интеллектуальной деятельности.

Для обычного ИИ объектом является преимущественно внешний мир:

текст;

код;

научная проблема;

робот;

экономическая задача.

Для ИМИ одним из основных объектов становится:

сам интеллект.

Он должен уметь исследовать:

его архитектуру;

способы мышления;

память;

систему целей;

генераторы решений;

критерии;

ошибки;

обучение;

творчество;

способы собственного развития.

Поэтому можно дать рабочее определение:

Искусственный метаинтеллект — искусственная интеллектуальная система, специализированная на анализе, проектировании, организации, испытании и ускоренном развитии интеллектуальных систем и способов интеллектуальной деятельности.

Однако это определение ещё недостаточно.

Если ИИ просто прочитал исходный код другой модели и дал рекомендации, полноценного ИМИ пока нет.

Нужен замкнутый метаинтеллектуальный цикл.

Например:

диагностика интеллекта
; построение модели его ограничений
; генерация вариантов улучшения
; реализация вариантов
; агональное испытание
; независимая оценка
; селекция
; интеграция
; наследование
; повторный цикл.

На более высоком уровне:

изменяется уже сам алгоритм этого цикла.

Вот здесь возникает собственно метаэволюция.

ИМИ не просто создаёт следующую версию интеллекта.

Он совершенствует способ создания следующих версий.

Поэтому наиболее глубокий критерий ИМИ1:

способен ли он устойчиво участвовать в создании интеллектуальной системы следующего поколения, превосходящей исходную по заранее и независимо измеряемым параметрам?

Если ИМИ1 сможет помочь создать ИМИ2, возникает совершенно новый класс технологической рекурсии.

4. Их взаимосвязь
Три фронтира необходимо рассматривать совместно, но не смешивать.

Их различие можно представить следующим образом:

Фронтир Главный вопрос Основной объект
LPM Как организовать более общий уровень интеллектуальных представлений? Паттерны и метапаттерны
СИИ Насколько универсальным может стать искусственный интеллект? Широкий спектр задач и миров
ИМИ Может ли интеллект систематически развивать интеллект? Интеллекты и механизмы их эволюции
Из этого следуют важные отношения.

LPM + СИИ
LPM может расширять способность СИИ переносить глубинные структуры между предметными областями.

LPM + ИМИ
MetaLPM может работать с паттернами:

архитектур;

рассуждений;

ошибок;

обучения;

творчества;

эволюции.

Тем самым она становится потенциально особенно важным инструментом ИМИ.

СИИ + ИМИ
Сильный универсальный интеллект способен значительно расширить область применения метаинтеллекта.

Но:

СИИ ; ИМИ.

Универсальный решатель не обязательно является специализированным проектировщиком эволюции решателей.

И наоборот:

ИМИ1 не обязан сразу быть максимально универсальным СИИ.

Первая полномасштабная технология ИМИ может специализироваться на определённых типах интеллектуальных систем и лишь последовательно расширять свою универсальность.

Это различение принципиально важно для пятилетней программы.

Если поставить условие:

«Сначала необходимо создать полностью универсальный сверхчеловеческий СИИ, а уже затем ИМИ»,

проект ИМИ может быть неопределённо отложен.

Гораздо продуктивнее параллельная стратегия:

СИИ развивается к универсальности;

ИМИ развивается к глубине работы с интеллектами;

LPM развивает новый уровень представлений;

Метаорганон обеспечивает общий инструментальный слой их метаинтеллектуальной деятельности.

5. Метаорганон как общий инструментальный контур
Метаорганон занимает в этой схеме особое положение.

Он не является четвёртым видом ИИ наряду с LPM, СИИ и ИМИ.

Метаорганон — прежде всего система интеллектуальных и метаинтеллектуальных инструментов.

Его можно использовать:

человеку;

группе людей;

ИИ;

СИИ;

ИМИ;

человеко-машинному брейому.

Это делает Метаорганон своеобразным общим технологическим языком метаинтеллектуальной эпохи.

Если классический инструмент расширяет физическое действие человека, а обычное интеллектуальное средство расширяет отдельную когнитивную функцию, Метаорганон должен работать уже с организацией интеллектуальной деятельности как целого.

В его состав потенциально входят:

средства постановки и реконструкции проблемы;
метааксиоматические методы;
ноостемный анализ;
паттерн-анализ LPM;
генераторы альтернатив;
механизмы ментальных агонов;
системы оценки;
средства синтеза;
генераторы новых методов;
механизмы проверки новых методов;
память интеллектуальной эволюции.
Именно поэтому Метаорганон должен иметь не только библиотечную, но генеративную архитектуру.

Метаорганон 1.0 не может содержать все способы мышления будущего.

Как первый самолёт не мог содержать все будущие авиационные технологии.

Его задача — доказать принцип:

можно ли превратить создание и развитие способов мышления в систематическую технологическую деятельность?

Метаорганон человека
Человек использует его для выхода за пределы собственного естественного когнитивного репертуара.

Возникает:

человек + МО1 ; протоаронтный интеллектуальный комплекс.

Метаорганон ИИ
ИИ получает не только средства решения предметной задачи, но средства изменения режима собственного интеллектуального действия.

Метаорганон ИМИ
Для ИМИ Метаорганон становится уже профессиональным инструментарием.

Если ИМИ — субъект метаинтеллектуальной деятельности, то Метаорганон — система средств этой деятельности.

Это различие аналогично:

исследователь — научный субъект;

научный метод и приборы — его инструментарий.

Следовательно:

ИМИ не заменяет Метаорганон, а Метаорганон не заменяет ИМИ.

Они потенциально коэволюционируют.

ИМИ1 помогает создавать МО2.

МО2 расширяет возможности создания ИМИ2.

ИМИ2 помогает проектировать МО3.

Возникает линия:

ИМИ ; Метаорганон ; новые поколения ИМИ ; новые поколения Метаорганона.

Именно эта положительная обратная связь может стать одним из центральных механизмов искусственной метаэволюции разума.

Три фронтира как единая российская программа
На уровне национальной стратегии эти направления нельзя распределять между изолированными исследовательскими программами.

Они должны образовать единую, но внутренне конкурентную экосистему.

Можно условно представить её так:

современная фундаментальная ИИ-база
;
LLM / мультимодальные модели / агенты / scientific AI
;
LPM / MetaLPM
;
СИИ-архитектуры
;
Метаорганон 1.0
;
карионные архитектуры
;
ИМИ1
;
агональная и ноогенетическая искусственная эволюция
;
следующие поколения ИМИ и Метаорганона

Но эта схема не должна пониматься как жёсткая последовательность.

Разработка должна идти параллельно.

LPM может улучшать ИИ ещё до появления полноценного СИИ.

Прототипы Метаорганона могут использовать современные LLM.

Первые карионы могут существовать в ограниченных агентных системах.

Первые специализированные ИМИ могут появляться до универсального СИИ.

ИМИ1 впоследствии способен ускорить создание более сильного СИИ.

Поэтому реальная архитектура программы является не лестницей, а сетью положительных обратных связей.

Из этого следует и главный принцип программы-максимум:

Россия должна стремиться создать не одну “сверхмодель будущего”, а экосистему технологий, в которой новые формы интеллекта способны порождать следующие формы интеллекта.

Именно здесь меняется само понимание лидерства.

На нынешнем фронтире лидерство означает:

создать лучшую систему.

На следующем:

создать лучший механизм создания систем.

На метаэволюционном:

создать лучший механизм развития механизмов создания интеллектуальных систем.

В этой последовательности и заключается переход от обычной ИИ-гонки к гонке за управление скоростью эволюции разума.

И если Россия сможет первой или одной из первых материализовать хотя бы начальный технологический контур этого процесса — LPM, МО1 и полномасштабный ИМИ1, — она получит возможность не просто сократить существующий ИИ-разрыв.

Она сможет попытаться изменить саму систему координат, в которой этот разрыв измеряется.

***************