Ночь откровений

 октябрь 2023 год

 Рыжей  ночью,  почти  красной  от  электрического  зашторенного  света,  в  два  часа  ночи,  за  три  часа  до  рассвета  всё  близко,  всё  под  рукой.  Уменьшаются  улицы.  Из  них,  словно  вода,  выжимаются  люди,  занимавшие  днём  столько  места.  Мир  сокращается  до  размеров  одного  дома.
 Открыты  настежь  окна.  Шторы  рукоплещут  ветру. Скрип  половиц  под  тяжёлыми  стопами,  вздохи,  чьё-то  бормотание  на  чердаке. Где  то  на  улице со  скрипом  открылась  дверь.  Приглушённые  голоса,  смех.  Прислушался.  Нет.  Ходики.  Поступь  хромоножки.  Сколько  им  лет?  Тишина.  Ну,  вот  же  она,  долгожданная  тишина.  Успокоение.  Однако  тревожно.  Воистину,  от  себя  не  убежишь.

А  луна  зияет  в  небе  мертвенно-бледной  дырой.  Глухо  фыркнув  крыльями,  две  птицы  вспорхнули  с  земли,  и  фиолетовое  небо  всосало  их  в  себя  без  остатка.  Как  безумные,  отчаянно  скрежетают  цикады.  Каждая  из  миллионов  козявок  издаёт  своим  тельцем  этот  дикий,  отчаянный  зов  в  надежде  вернуть  прошедшее  лето  и  вместе  с  ним - свою  уходящую  жизнь.

Желаний  всё  меньше,  с  каждым  днём  всё  меньше.  Скукоживаются.  Всё  больше  горечи.  Абсурд  одержал  окончательную  и  бесповоротную  победу.  Прогрессивное  человечество  торжествуют. Чтобы  жить,  нужно  мириться  с  абсурдом.  Всё  чаще  хочется  перечитать  Достоевского.  Фёдора  Михайловича.
 Всё  больше  разочарований  в  людях,  хочется  уйти  ото  всех,  наплевав  на  обязательств.  Женщины  без  возраста,  с  налётом  цинизма,  инфантильные  мужчины  без  цели  и  будущего - никто  никого  не  любит,  но  все  улыбаются.  Везде  сплошная  фальшь.  Собственно,  врут  все  и  врут  вдохновенно.   Целомудрие  так  и  не  наступило,  только  трепыхание  и  мычание.

Вчера  хоронили  нашего  фельдшера.  Он  вернулся  с  войны.  Молодой  весёлый  парень.  А  вернулся  в  гробу.  После  похорон  я  вернулся  домой  и  начал  писать.  Наверное,  это  подло  -  писать  в  такой  момент...

 Мир  давит  на  меня  огромной  железобетонной  плитой.  Она  у  меня  на  груди  и  мешает  дышать,  и  я  сижу,  придавленный  ею,  мало  соображая,  что  происходит.  Что  происходит?  Что  происходит,  мать  вашу?!

Война...  Она  грохочет  вокруг,  отдаваясь  в  ушах  криками  умирающих,  проникая  внутрь,  вытравливая  что-то  важное  из  груди.  Сначала  это  было  не  так  заметно,  а  потом...
  Осознание  этого  было  будто  внезапным,  обдавшим  холодом  пустоты,  которая  разверзлась  внутри  подобно  хищной  пасти  чудовища,  захватила  собой  всю  сущность,  заставила  часто-часто  дышать.  И  война  уже  не  казалась... чем-то  великим,  чем-то  важным  и  значимым,  для  многих  она  превратилась  в  мясорубку,  в  кровавую  бойню,  и  такой  останется  на  долгие-долгие  годы.

 Мы  все  сумасшедшие.   Всякий  из  нас.  Каждый  видит  мир  по-своему.  Все  эти,  бла-бла  разговоры,  монологи,  диалоги,  речитативы,  даже  молчание  не  имеют  никакого  значения.  Не  больше  чем  дуновение  ветра  или  шум  прибоя.   Мы  не  слышим  и  не  понимаем  друг  друга.  В  глубине  души  мы  понимаем,  что  все  вокруг  - странные,  очень  странные  персоны…  но  чаще  всего  мы  даже  не  задумываемся  об  этом,  ибо  нам  дела  до  них  нет,  ибо  нам  некогда,  мы  заняты  самими  собой…  При  этом  каждый  из  нас  совершенно  уверен,  что  только  он  видит  мир  объективно… ибо  он  здоров  и  умён.  Но  это  -  не  так…

 "Что  наша  жизнь?  Игра-а-а",  -  пел  в  динамиках  голос  давно  умершего  человека.  Игра?  Ложь.  Как  же  наша  жизнь  игра?  Разве  отношения  с  нашими  близкими  людьми,  разве  наша  работа,  наша  дружба,  наша  любовь,  наши  убеждения  и  вера  -  игра?  Разве  во  всем  этом  не  должна  проявляться  наша  ответственность?  И  если  жизнь  для  человека  -  игра,  то  каков  этот  человек? 

По  утрам  всё  чаще  не  узнаю  себя  в  зеркале.  Как  грустно,  что  любовь - это  согласие  на  боль.  Против  любви  не  попрёшь.  Это  приговор.  Свыше.

А  ещё  теперь  я  знаю,  что  папки,  общие  тетради  в  разноцветных  клеёнчатых  обложках,  густые  исписанные  листочки  и  скреплённые  ржавыми  скрепками, - всё  это,  вытащенное  из  письменного  стола,  очень  хорошо  горит.

На  днях,  на  чердаке  нашёл  пуговицу - глаз  плюшевого  мишки.  Хозяйка  давно  уехала,  а  глаз  всё  смотрит  и  смотрит,  ждёт.  А  рядом - бюстик  Пушкина  с  отбитым  носом.  И  помятый  самовар.  Настоящий.  Медный.  Из  прошлой  жизни.

октябрь 2023 год.