Щекотка

Обычно я никогда не хожу с малознакомыми мужчинами никуда. Ни к ним домой, ни в отель. Ну, это была овуляция. И у меня реально никого не было полгода. Ну и к тому же теоретически это была наша третья встреча.

Пусть и первые две были просто короткими, ровно на одну чашку кофе. Я не знала о нём почти ничего, как и он почти ничего не знал обо мне. Он мне умеренно нравился. Я нравилась ему гораздо больше. А может, мне хотелось думать, что я нравлюсь ему гораздо больше. А может, он просто говорил об этом, чтобы тупо со мной переспать. Но тем не менее я согласилась пойти к нему. С виду он был тихим и безопасным. Он не производил впечатления человека, который может мне навредить. Хотя, наверное, все маньяки не производят такого впечатления.

На самом деле это был чистый акт проверки себя. Моя подруга успешно пользовалась Тиндером, чтобы просто спать с другими, и регулярно рассказывала мне, как это было круто. Как они весело проводили время. Я же никогда не могла это делать. Наверное, виной всему тупые установки, которые вбили в меня родители. Ну, вроде недоступности женщин. Ну и к тому же мне хочется хотеть личность. Видеть что-то больше, чем просто член.

Хочется узнать человека. Хотя, скорее всего, ему на это абсолютно плевать, и он абсолютно не хочет узнавать меня. Но на третьей встрече об этом не скажешь. Типа: а знаешь ли ты, как звали мою первую собаку? Девичья фамилия матери? Знак зодиака? Место моей работы? Тем не менее он был вполне подходящим кандидатом на случайный секс. Он был симпатичным, хорошо пах. Запах особенно важен. Вообще он был ухожен, вежлив и культурен.

Уверял, что разведён. Паспорт я его не проверяла. Он мог и солгать. Тем не менее мы пришли в квартиру, он уверял, что его, но возможно, что это квартира его друга. Мне было вообще неважно.

Всё, что было потом, было очень стандартно. Как происходит у людей, когда они не сходят с ума от безумного желания. А просто знают, как надо это делать. Я уже забыла, когда я сходила с ума от безумного желания. Кажется, это было в отпуске в Турции пять лет назад. Ну, в общем, после обычного стандартного секса, неплохого, с тенденцией к повторению, мы лежали вместе в кровати. Он кончил, я нет. Ну, для меня это нормально с новыми партнёрами. Было бы странно, если бы да. Я думала, когда уйти: сейчас или ещё попозже.

И тут вдруг он начал меня щекотать. Он вдруг начал щекотать и, видимо, думал, что это смешно. Я просила его остановиться. Он не перестал. В итоге я вырвалась, зло оделась и ушла. Он пытался меня остановить, но я посмотрела на него так сурово, что он просто отступил.

— Это же была шутка, — сказал он. — Ты что, не понимаешь шуток? Это же просто была шутка.

Что я могла бы объяснить? Как меня щекотал мой отец. Как я умоляла его перестать, а он хватал меня своими огромными руками и щекотал до тех пор, пока у меня не начинали течь слёзы. Эта экзекуция проходила у нас по субботам. Субботним утром мой отец вспоминал, что он отец и у него есть дочь. Все его игры с дочерью заключались в щекотке. Ему почему-то казалось, что это очень смешно. Мне почему-то казалось, что он может защекотать меня до смерти. Серьёзно, в тот момент я боялась, что я просто умру от щекотки. Может, задохнусь.

Я никогда об этом не думала. Серьёзно, я никогда об этом не вспоминала. Это не та травма, с которой ходят к психологу и лелеют её годами. Просто так совпало. Когда он написал мне вечером, я не ответила.