Удивительная находка

Эта история произошла в «виртуальной жизни» на волнах Интернета.
Я случайно обнаружила на реальной фотографии столетней давности, моего молодого
деда.
Однажды, в одну из бессонных ночей, я «окунулась» в поглощающий Интернет и
«поплыла» на его волнах – на увлекательных исторических сайтах…
И вдруг, на экране неожиданно промелькнуло знакомое мне лицо!
На сайте SAMMLER.ru (КОЛЛЕКЦИОНЕР.ру) освещаются события начала прошлого
века.
Увлеченные историей «коллекционеры», в открытых дискуссиях, делятся на этом сайте
своими знаниями, уникальными открытиями и удивительными находками. На основе
личных архивных документов и редких фотографий, всплывают неизвестные события
той эпохи.
Перелистывая страницы РККА (Рабоче-Крестьянской Красной Армии 1918-1939 гг.),
на одной из потемневших фотографий 1926 года, среди группы выпускников Военной
академии им. М.В. Фрунзе, я увидела моего молодого деда Иоганна Густавовича
Бебриса (1898-1944).
И не поверила своим глазам! Сон пропал окончательно!
И я, невольно, перенеслась на сто лет назад (в прошлое столетие).

Фотография 1926г.

Курс выпускников главной Военной академии РККА состоял уже из бывалых
командиров, прославивших себя в Русско-Японской войне, в Первой мировой и в
Гражданской войнах. Как и преподавательский состав академии, так и большинство
курсантов были, как тогда говорили, «из бывших» – царских офицеров, окончивших в
своё время Императорскую Николаевскую Военную академию. Позже на курс РККА к
ним примкнули и «золотопогонники», как их тогда называли, бывшие белогвардейские
офицеры, осознанно перешедшие на сторону советов. Затем многие из этих
выпускников академии, благодаря своему высокому образованию, военному опыту и
знанию нескольких иностранных языков, преподавали в Академии Генерального штаба
РККА.

На этой фотографии 1926 года курса Красных командиров, они сидят в первом ряду. В
центре, среди них выделяется седовласый преподаватель с офицерской выправкой.
Это Алексей Евгеньевич Гутор (1868-1938) русский военачальник, генерал-лейтенант
артиллерии Императорской армии, в Первую мировую войну награжденный за
храбрость золотым оружием.
В августе 1918 г. он с семьёй не эмигрировал, как многие, а перешёл на службу в РККА. И с мая 1920 года он уже главнокомандующий всеми вооруженными силами молодой Республики.
Через два месяца был арестован и заключён в Бутырку. В январе 1921 г. по состоянию здоровья был переведён на несколько месяцев в тюремную больницу.
И в 1922 году дело было прекращено за недоказательностью обвинения и его сразу назначили старшим руководителем Военной академии РККА.
А через год уже получил должность руководителя Высших военно- учебных заведений РККА по стратегии и общей тактике.
Его книги по стратегии и тактике до сих пор изучают в российских Военных академиях.

Почему я так подробно пишу и о нём?

Потому что это коснулось не только «бывших», но и «настоящих» – с первых дней,
фанатично преданных революции. «Каток репрессий» прошёлся и по многим
командирам РККА бывших рабочих и крестьян… Да и остальные служащие, в этой
структуре, были до поры до времени… И как показало время, судьба военного
руководства, была почти у всех одна… Чем выше должность – тем меньше было
шансов выжить. Как кому повезёт!

Но я отвлеклась и хочу вернуться в наше время – в 2025 год, к удивительному ночному событию, очень дорогой для меня находке.

На экране – неизвестная фотография моего деда!

Во втором ряду стоят молодые командиры, среди которых с Орденом Красного
Знамени и ОН – двадцатисемилетний комбриг Иоганн Бебрис (пятый в верхнем ряду).
Как вы заметили, Ордена только у двух молодых командиров.

Вероятно, остальные курсанты, в том числе и преподаватели, находились недавно в рядах Красной Армии, и были «из бывших».

Но для этого надо внимательно изучить и их судьбы.
Биографию же и боевой путь моего деда я хорошо знаю!
Она с документами бережнохранится в моём семейном архиве.

Иоганн Бебрис, до поступления в Военную академию им. М. В. Фрунзе, имел уже за плечами десятилетний практический, боевой и командный опыт.

Его служба началась с юных лет.
 
После краткосрочных военных курсов, в 16 – он уже участник Первой Мировой войны, закончивший ее в звании поручика…

После Октябрьской Революции, вернувшись в Эстонию, в Верроском уезде он возглавлял местный совет.
После оккупации немцами Прибалтики, в феврале 1918 г. Иоганн с братом Робертом
Бебрисом и всем составом (совета) перешли в Россию и вступили в ряды Красной Гвардии.

После Октябрьской Революции, вернувшись в Эстонию, в Верроском уезде он возглавлял местный совет.   

После оккупации немцами Прибалтики, в феврале 1918 г. Иоганн с братом Робертом
Бебрисом и всем составом (совета) перешли в Россию и вступили в ряды Красной
Гвардии.

Просматривая архивные документы, я случайно обнаружила и небольшое дополнение к
боевой бунтарской биографии моего героя:

«За организацию дебоша в г. Кургане в апреле 1919 г. предан суду военного трибунала.
По случаю второй годовщины Октябрьской революции амнистирован. С должности
командира бригады был понижен до помощника адъютанта Карельского полка.
Затем исполнял обязанности помощника командира этого полка. После гибели
командира Карельского полка допущен к исполнению его обязанностей. За отличия в
последующих боях утвержден в этой должности.»
(Выписки из послужного дела)

Как мы видим сначала, его чуть не расстреляли, а потом за храбрость наградили
Орденом Красного Знамени!

«1 декабря 1921 г. Комполка Бебрис И.Г. был награждён Орденом Красного Знамени за
отличие в боях в сентябре 1919 г. при переходе от Кургана до Семипалатинска
(приказ войскам 5-й армии №1018 – 1921 г., декабрь 1)».


Это лишь несколько из многих историй того смутного времени.
По воспоминаниям моих родных, Иоганн не раз рассказывал, что творилось тогда у них на фронте в Западной Сибири.


Летом 1918 г. он со своим отрядом был направлен на Волгу – на подавление мятежа
Чехословацкого корпуса. Армия тогда пополнялась и за счёт перебежчиков. В их полку были и венгры, и итальянцы, и будущий академик – философ и математик, чех Эрнест Яромирович Кольман (1892–1979).


А с чехом Ярославом Франтишеком Гашеком (1883–1923), тогда редактором армейской
газеты «Наш путь», они с 5-й армией прошли всю Сибирь и Дальний Восток.

Этот «писарь», как его поначалу называли в штабе 5-й армии, зарекомендовал себя как образованный и талантливый человек. Позже, в Иркутске, в двадцатом году его даже избрали депутатом городского Совета; он был одним из комиссаров 5-й Красной
армии.

Ярослав Гашек заведовал интернациональной секцией политотдела и, как редактор и журналист, издавал газеты «Штурм» и «Наступление» на немецком и венгерском языках, а также «Бюллетень политработника» на русском.

Он был издателем одной из первых в мире газет на бурятском языке – «Рассвет» («;;р»).
У него была феноменальная память; длительные странствия по Европе сделали его
полиглотом. Он хорошо знал венгерский, немецкий, польский, сербский, словацкий и русский языки, мог изъясняться по-французски и по-цыгански.

Во время пребывания в России с 1915 года овладел разговорными навыками татарского, башкирского и некоторых других языков, а также немного китайского и корейского.

«А уж какой весельчак и балагур! Таких ещё поискать нужно!» – вспоминали очевидцы.

Мой дед - Иоганн Бебрис прошёл всю Гражданскую войну и, дослужившись до комбрига,
занимал высокие посты в РККА:
от начальника штаба 1-ой Туркестанской Горно-стрелковой дивизии, до адъюнкта Военной академии им. М. В. Фрунзе, старшего руководителя.

И с середины 1937 г. был начальником Первого курса Военной академии Генерального
штаба РККА, находясь на этой высокой должности до 5 августа 1938 года – до дня своего ареста.

«Особым совещанием при НКВД СССР от 17 сентября 1939 г. по обвинению в участии
в военном заговоре был приговорён к восьми годам лишения свободы в ИТЛ.
Отбывая наказание в Саратовском ИТЛ, умер от сердечной недостаточности 18
апреля 1944 г.»


И спрошу я Вас!
Какая нужна «достаточность», чтобы человеческое сердце ВСЁ это
выдержало?

Поддается и большому сомнению достоверность этих подлинных документов, выданных на руки родственникам только в 1956 году – дата «Свидетельства о смерти»
(17.04.1944 г.) и дата записи акта этого Свидетельства (01.02.1956 г.)

Где в графе «место смерти» – стоит длинный прочерк…

Вероятнее всего он погиб гораздо раньше.

Комбриг был осуждён по 58 статье на 8 лет, «без права переписки».

У военачальников такого ранга, мужественных, не сломленных пытками и не подписывающих фальшивые обвинения на себя и других, была тогда одна участь…


Место захоронения неизвестно.

Сталинские репрессии коснулись почти всех, изображённых на (найденном сегодня - в 2025 году) снимке выпускников 1926 года Военной академии им. М.В. Фрунзе.

Мало кто выжил в тех «жерновах истории».


До сих пор точно неизвестна и причина смерти в 1938 г., Алексея Евгеньевича Гутора.

Многие Государственные архивы РККА закрыты до сих пор и хранят загадки прошлого
века – смутного времени.


Но сегодня благодаря безграничному Интернету всплывают новые факты той
неоднозначной эпохи и возрождается память о героях своего времени.

Это наша история!

Дорогая, очень дорогая история!


Сегодня в моём семейном архиве появились две редкие, пожелтевшие за столетие,
фотографии моего легендарного деда Иоганна Густавовича Бебриса (1898-1944).


Я давно занимаюсь историей нашей семьи, бережно храню семейный фотоальбом с ещё
первыми, на металлических пластинах, фотографиями, и архив с редкими документами
начала ХХ века. И есть о чём и о ком рассказать.


И как мы видим сегодня – через столетие, тому поколению довелось жить и творить в
непростое, порой жестокое и очень противоречивое время.


Но для них это было самое счастливое – время ИХ жизни!


И они, наши такие уже далёкие-близкие заслуживают сегодня не только редких
воспоминаний на мелькающих страницах Интернета, но и отдельных рассказов,
повестей и романов!

История страны в биографиях наших дедов!


Этой бессонной ночью, плавая по волнам Интернета, я не заметила, как наступило
новое январское утро 2025 года.

За окном медленно падал пушистый снег…


..................................



СТАРЫЙ АЛЬБОМ


Старый альбом у меня на руках,
Минуты, мгновения связаны в узы.
Вы продолжаете жить в облаках
В объятьях загадочно-солнечной музы.

На столе револьвер. Восемнадцатый год.
Перо, чернильница, несколько строк...
Гимнастёрка. Три ромба. Двадцатый уже.
Колчак и Деникин на вираже.

Махно ты гонял
По украинской степи,
И конь тебя спас
У пролива – Керчи.

Тридцать второй. Паровозный гудок.
И долгожданной любви уголок.
Байкала просторы, таёжные дни.
Вы БАМа строители, новой страны!

Тридцать четвёртый. Анапа-курорт.
И скоро малыш ваш появится в срок.
Недолгое счастье семейных забот.
Над ними навис уже сталинский год.

Тридцать восьмой подступил на порог,
И веру унёс в эту ночь воронок.
Осталась надежда и чая глоток,
Жизнь чемоданная – горький урок!

Праздник победы, салют над Москвой.
Год сорок пятый весны грозовой!
И возвратились солдаты домой,
И дед мой вернулся, но еле живой.

Краски, мольберт и портреты страны,
Сталина, Ленина, Жукова дни...
Тюремная цепь не сломила тебя –
Стал ты художником нового дня.

Мирная жизнь, фестивальные дни,
И я появилась в объятье весны…
Картины с цветами висят у меня.
Внуки и правнуки помнят тебя!




(Стихотворение автора. Посвящается моим дедам...)