Слова, которые не отправляют

18+
Предупреждение о чувствительном контенте
В этом рассказе затрагиваются тяжёлые темы: острое эмоциональное переживание из-за расставания, суицидальные мысли, самоповреждение, нарушение пищевого поведения.
Автор не пропагандирует эти действия и не даёт инструкций. Цель текста — показать глубину внутреннего кризиса героя.
Если такие темы могут вас ранить, пожалуйста, пропустите этот рассказ.
Если вы или кто-то из ваших близких переживает кризис, обратитесь за профессиональной поддержкой.
Бесплатная круглосуточная горячая линия психологической помощи (звонок по России бесплатный): 8 (800) 200-01-22
Служба экстренной психологической помощи в кризисных ситуациях (звонок по России бесплатный): 8 (800) 200-47-03
Не оставайтесь с проблемами один на один.


«Сверхбессмесленнейшее слово:
Рас— стаемся. — Один из ста?
Просто слово в четыре слога,
За которыми пустота…»
Марина Цветаева


Ночь первая
Да, я на грани. Да, я не хочу жить. Да, у меня были попытки самоубийства, но я в последний момент струсила и не смогла.
Да, я занимаюсь селфхармом. Да, я ничего не ем в надежде, что я стану внешне лучше, с перспективой на то, что умру. Да, я не могу нормально спать, потому что меня уже очень долгое время мучает бессонница. Меня вырубает уже под утро, я постоянно просыпаюсь.
Да, я не могу оставаться в одиночестве, поэтому постоянно пытаюсь с кем-то говорить, ведь если я одна, то я начинаю ненавидеть жизнь и думать о суициде. В то же время меня бесят практически все люди.
Да, я никому это не рассказывала, потому что боялась навязать свои проблемы, что я сейчас и делаю, я смертельно устала из-за всего этого…
Сегодня я правда хотела сделать это, но я опять не смогла.
Да, я с огромным трудом заставляю себя даже пойти помыться и банально почистить зубы. Зубная щётка стоит. А я смотрю на неё и думаю: «Завтра». Завтра… Завтра…
На кухне — его кружка. Белая. Он пил из неё черный чай, всегда с двумя ложками сахара. Я не могу её убрать. Не могу мыть. Не могу выбросить. Она стоит на столешнице, и каждый раз, когда я захожу на кухню, я вижу её первой.

Ночь вторая
Я не могу уснуть. Я легла примерно 4 часа назад. Телефон лежит экраном вниз на тумбочке — я перевернула его, чтобы не видеть, не загорится ли его имя. Но всё равно хватаю, проверяю.
Я не знаю, как мне жить дальше, я не могу представить себе свой мир без него, без его улыбки, без его губ и щек… Все, что меня окружает, говорит мне о нем, каждое видео, каждая песня. В каждом лице я вижу его. В каждом голосе слышу его нотки.
Я просто хочу исчезнуть. И мне все равно как именно: умру ли я, уеду ли подальше от всех, но главное, чтобы никто не знал, где я, что со мной произошло.
Я уже начала планировать самоубийство. Я выбрала способ.
— Но ты не сможешь это сделать, у тебя тонка кишка.
Я не знаю.
Я все также не могу нормально есть, я не знаю, сколько дней я уже не мыла голову, не ходила в душ, я не могу уснуть даже когда хочу спать. Вся кровать уже пропахла потом. Волосы как будто прилипают к подушке.

Ночь третья
Я тут подумала. А ведь это расставание не является корнем проблемы. я не знаю, где он, но могу сказать, что волю к жизни я потеряла давно. У меня правда нет смысла жить.
Я пыталась сделать этим смыслом любовь, но не получается... боюсь, что никогда уже не получится. Я люблю его… очень сильно люблю. Я никогда так сильно не любила. Никого.
— Он тебя уже не любит, ему хорошо без тебя.
Я понимаю это, но я не могу без него жить. Сколько фильмов мы не посмотрели, сколько песен не было нами спето, сколько планов на жизнь не было исполнено и уже не будет... Я не знаю как жить дальше. Я не знаю.
Почему я живу? Ради чего? Почему я уже раньше не покончила с собой? Что меня держит?
Откуда идет этот корень проблем?..
— Говорят, что все проблемы идут из детства.
У меня было хорошее детство.
— А родители, что постоянно ссорились у тебя на глазах? А как они не договорились, кто заберет тебя из детсада и ты сидела там до последнего? А как бабушка заставляла тебя смотреть передачи про очень толстых людей и говорила, что ты будешь такой же?
Я вспомнила. Кожаный диван с леопардовым пледом. Я сидела на нём и смотрела, как бабушка переключает каналы. На экране — женщина, огромная, в безразмерной одежде. Бабушка молчала, но я знала, что она смотрит на меня, а не на телевизор. Я втягивала живот. Мне было пять.

Ночь четвертая
Я не могу представить, что он когда-нибудь полюбит кого-нибудь другого, а эта другая полюбит его. Я умру, когда его сердце будет занято не мной. Возможно, я умру раньше этого. Может, мне хватит сил? Раньше мне не хватало сил даже все спланировать, сейчас эти силы у меня есть.
— Это осознанное решение?
Я думаю да. Я не хочу жить. Я продолжаю причинять себе боль.
— А если шрамы останутся?
Какое кому до них дело. Их можно заклеить пластырем и никто даже не обратит внимания.

Ночь пятая
С каждым днем становится все хуже. Сегодня из окна я увидела его. Он выглядит счастливым. Все та же улыбка, та же прическа — кудряшки… На нем была та же куртка, что он носил, когда мы впервые увиделись.
— Может, он нашел кого-нибудь, с кем ему лучше?
Нет, я не могу в это поверить.
— А может, это правда?
Нет. Он не мог.
— Почему ты в этом так уверена?
Он говорил, что любит меня.
— Но это уже не так. Если бы любил — не бросил.
Я не верю, что он мог так быстро найти мне замену.
— А вдруг смог.
Нет! Он сказал, что сам пока не готов к отношениям.
— Может, он не готов к отношениям с тобой? Или может, он такой счастливый, потому что в его жизни больше нет тебя?
Мне становится невыносимо больно от этих мыслей… Я не понимаю, что мне делать и как жить.

Ночь шестая
Я сходила к психологу. Он рекомендует сходить к психиатру. Но! Мне стало немного легче.
— Мало кто умеет любить также сильно, как ты.
Сегодня первая ночь, когда я не плачу. Я поняла, что смогу одна. Без всех. Без него.
— Видишь, ты справляешься.
Да. Я справляюсь.
— И сегодня ты помыла голову. И поела. И вышла на балкон подышать.
Да. Мне правда лучше. Я не знаю, почему. Может, просто устала плакать. Тело больше не хочет. А может, на меня и правда так повлияла чистая голова. Она теперь пахнет шампунем.
— Может, ты выздоравливаешь.
Может быть.
Я лежу и смотрю в потолок. Тихо. Ни плохих, ни хороших мыслей. Просто тишина.

Ночь седьмая
А если я не смогу?
Почему я не могу радоваться, как он? Почему я постоянно думаю о нем и только о нем? Я и правда настолько одинока?
Проснулась в три часа. Не от кошмара — просто тело решило, что хватит. Лежала и смотрела в темноту. Дерево за окном качалось, а тень от него падала в комнату.
Я подумала: вот так же он качается. Где-то. Живой, тёплый, идёт по улице, думает о чём-то. Не обо мне.

Ночь восьмая
Я не хочу выходить из дома. От одной мысли об этом мне становится плохо. Мне так хорошо тут. Меня никто не видит, никто не разбивает мне сердце.
Вчера вышла в магазин — купить сигареты. Когда возвращалась, заглянула в почтовый ящик. Квитанции, какие-то газеты, реклама…
Я вернулась в квартиру. Прямо в куртке, в ботинках села на пол. Я пахла улицей. Поздней дождливой осенью.
— Ты не обязана бороться. Никто не вправе требовать от тебя, чтобы ты продолжала. Это твоё решение.
Я легла на пол прямо в куртке. Линолеум холодный. Пахнет пылью. Мне всё равно. Мне так хорошо, как не было уже давно.

Ночь девятая
Я делаю вид, что все хорошо. Но это не так. Я опять постоянно думаю о нем. Я пытаюсь отвлечься, но ничего не помогает. Не представляю свою жизнь без него. Да, опять.
— Но тебе же было легче.
А сейчас мне опять плохо. Все напоминает о нем. Каждая деталь в квартире. Гитара, под которую мы пели. Синтезатор, на котором он должен был научить меня играть. Улицы, по которым мы гуляли. Кажется, что везде он.
— Но его рядом нет и уже не будет. Ни-ког-да.
«Ни-ког-да»… какое страшное слово. Мы не могли знать, когда в последний раз целуемся, гуляем, держимся за руки. Мы никогда не знаем наш последний раз.
Я открыла синтезатор. Провела пальцем по клавишам. Они пыльные, гладкие. Звук не включила — побоялась, что если нажму, начну играть мелодию, которую он показывал мне.
Может, это последняя записка. Может, я больше никогда ничего не напишу.

Ночь десятая
Я пишу. Я не понимаю, почему он бросил меня. Я написала ему. Прочитал и не ответил. Он же говорил, что мы можем остаться друзьями.
— Ты написала с просьбой вернуть отношения.
У меня была истерика! Я писала все, что думаю.
— «Пожалуйста, я не смогу жить без тебя».
Я же не смогу…
— Ты сможешь. Сегодня ты смогла помыть голову, хотя не мыла ее после того, как он тебя бросил. У тебя есть силы жить дальше.
Я не знаю. Сейчас у меня есть силы, да. Но будут ли они дальше.
Я помыла его кружку. Сначала помыла, потом… Потом бросила об стену. Она разлетелась на множество осколков. Я их собрала и выкинула. Хотя бы что-то больше не напоминает мне о нем.

Ночь одиннадцатая
Сил опять нет.
— Никто рядом не находится и никто не придет.
Я осталась совершенно одна.
— Никому не нужная, одинокая и отчаявшаяся.
Я не нужна ему.
— И тебе никто не нужен.
Никто? Да, наверное. У меня правда нет никого. У меня нет друзей, кроме тех, с кем познакомил меня он. Я не могу с ними общаться. Они напоминают о нем. Даже когда я вижу их, то вспоминаю о наших беззаботных днях.
— Самых счастливых во всей жизни…
— Раньше ты боялась.
Да. Я боялась.
— А сейчас?
Сейчас не боюсь. Странно. Я помню, как тряслась. Как не могла решиться. Как сердце колотилось. А сейчас ничего. Тихо.
— Потому что ты уже всё решила.
Да.
— И тебе стало легче.
Да. Мне стало легче.
У меня не осталось никого и ничего.
— Может, обратишься к психиатру?
Нет. Это уже серьезно. Это значит, что все плохо.
— А у тебя все хорошо?
Я не хочу ничего менять. Мне спокойно. Впервые по-настоящему спокойно.
Я убрала квартиру. Протёрла пыль. Вынесла мусор. Помыла полы.
— Ты готовишься к тому, чтобы уйти.
Да. Наверное.
Мне не страшно. Вот что странно. Совсем не страшно…

Ночь двенадцатая
Сегодня мне написала подруга. Ну, уже, наверное, бывшая?. Мы общались до него, потом как-то перестали.
— Привет. Как у тебя дела?
Пойдет.
— Что у тебя нового? А то не пишешь, не звонишь.
Да, все хорошо.
— А как там в отношениях у вас дела? Вы все еще встречаетесь?
Расстались.
— Точно все хорошо?
Да. Я сильная, справлюсь.
— Вот и хорошо.
Я написала «справлюсь» и смотрела на это слово, и оно выглядело чужим. Как будто его написала не я, а кто-то другой, используя мои руки.
— Ты врёшь.
Да.
— Кому?
Себе. Ей. Всем. Но ведь это неважно.

Ночь тринадцатая
Сегодня идет дождь. Капли стучат по стеклу. Вышла на балкон. Даже кофту никакую не накинула. Заболею и умру. Почему бы и нет?
Люблю такую погоду.
Я стою, и дождь попадает на руки, на лицо.
Фонарь во дворе горит жёлтым, мокрый асфальт блестит. Окна напротив. У кого-то горит свет. Чужие жизни. Чужие кухни, чужие ужины, чужие разговоры. Где-то там, может, кто-то тоже не может уснуть. Может, кто-то тоже стоит на балконе. Я не вижу их. Они не видят меня.

Ночь четырнадцатая
Тихая ночь. Без слёз, без крика, без истерик. Я просто лежу.
На столе — записка. Я написала её днём. Не прощальную — просто список: «Оплатить квартиру, поливать цветы раз в несколько дней…». Обычные вещи. Как будто я уезжаю на пару дней.
— Ты никому не отправила слова, которые хотела.
Я знаю.
— Может, стоит?
Поздно. Да и зачем. Он не ответит. Он уже не отвечает.
— А подруга?
Я написала «справлюсь». Я ей ответила. Этого достаточно.
Телефон лежит на тумбочке. Экраном вверх. Я не переворачиваю его. Всё равно не жду.


Ночь пятнадцатая
Сегодня шёл дождь. Я вышла на балкон. Я помню, как мы выходили гулять после дождя. Мы часто просто сидели на лавочке и молчали. Просто были рядом друг с другом. Тишина. Только он и я.
Хорошо, что я сегодня не плакала. Не хотела портить этот день слезами.
— Ты спокойная?
Да.
— Тебе не страшно?
Нет. Мне хорошо.
— Вот видишь. Всё будет нормально.
Я написала ему. Не то, что раньше — не истерику, не мольбы. Просто: «Спасибо, что был. Я тебя люблю».
Пусть знает, что в последний момент я не злилась. Что я была спокойна. Что я была благодарна.
— Ты готова?
Да.
— Тогда ложись.
За окном дождь стучит и стучит. Ровно, как часы. Как сердце, которое устало биться быстро.

Дождь стучал по стеклу ещё долго. Потом перестал.
Она так и не узнала, что в тот же вечер он набрал её номер. Телефон лежал на кухне, на столе, рядом с запиской. Звонок пропущен.
Через два дня подруга написала: «Привет. Как у тебя дела?»

Сообщения не отправляют. Но их почему-то всё равно пишут.
Больше нет ничего.