311. Что не так с Берлиозом

Разбираясь с тиграми, вампирами и выживанием в экстремальных условиях, мы сильно ушли от детективной истории с гибелью Берлиоза на Патриарших. И остановились мы на том, что большинство читателей и булгаковедов совершенно неверно воспринимают то, что случилось на Патриарших. При этом даже симпатизируют Воланду и улыбаются по поводу жестокой гибели Берлиоза.
Общепринятое понимание этого эпизода таково: вредный, мерзкий атеист получил по заслугам, хотя его и предупреждали.
Далее я в сотый раз попытаюсь показать вам, что все далеко не так просто. А если разобраться, все совсем не так, как кажется. Никогда не принимайте общее впечатление за истину, не разобравшись в ситуации.
Впрочем, давайте пойдем по порядку.
Сперва озвучу самые очевидные моменты.

1) Первая проблема хорошо известна булгаковедам. С чего вдруг Воланд так обозлился на Берлиоза? Если тот был атеистом, то в чем тогда его проблема? Зачем нужна была столь жестокая расправа?

2) Берлиоз очень вежливо раскритиковал антихристианскую поэму Ивана Бездомного. Здесь булгаковеды обожают перечислять самые разные примеры атеистического советского творчества. ИИ с легкостью накидает вам около 10 таких примеров, - все похожие на творчество Ивана Бездомного. Но нам они совершенно неинтересны.
Почему?
Потому что Берлиоз начинает выдавать Ивану инструкции по написанию новой поэмы. И они не просто радикальны. Они издевательские! Берлиоз предлагает не трогать житие Иисуса, потому что тогда получается, что он был! А нужно писать, что его не было!
То есть вводные такие. Старую поэму - в мусор. А в новой - пиши так, как будто Иисуса не было!
Помилуйте, но каким образом можно выполнить столь абсурдную инструкцию? Это же невозможно. Это напоминает мне юмористический ролик из ютуба про репортера, которые опрашивает толпу, которая собралась на перекрестке, где ничего не происходит. И каждый по очереди возбужденно рассказывает и показывает куда-то в сторону, чтобы репортер убедился, что там действительно ничего не происходит.
Берлиоз ставит перед Иваном совершенно идиотскую, невыполнимую задачу!

3) На этом издевательство Берлиоза не заканчивается. Нет! Он начинает не совсем корректно объяснять Ивану, что большинство историков не упоминали Иисуса. Поэтому его не было! При этом сам же просит Ивана не упоминать Иисуса и выкинуть кощунственную поэму с его почти живым Иисусом, описанным в крайне негативных тонах.
Таким образом намеренно или нет, Берлиоз опровергает сам себя. Если Иисус с его мирной проповедью правды, милосердия и ненасилия, так не нравится властям всех времен и народов, включая советскую, то насколько корректно пытаться искать свидетельство о нем в исторических источниках? Понятно, что за 200-300 лет работы таких же председателей МАССОЛИТа вокруг Рима имя Иисуса было стерто из большинства римских и других источников (хотя несколько исторических источников все же упоминают его имя).

4) Но и это еще не все. Далее, Берлиоз предлагает Ивану уйти в мировую сравнительную мифологию, чтобы разобраться как эволюционировали идеи сынов Божьих в мифах и религиях разных стран и народов. Булгаков описывает икающего Ивана с квадратными глазами, который все это внимательно выслушивает, при этом выпуская воробьев, - отчего нам становится понятно, что это полный конец творчеству Ивана.
Я занимался изучением мировой мифологии. И могу сразу сказать, что никакой сравнительный анализ мифов Ивану не грозит. Как правильно отметил сам автор, в эти джунгли путь простому человеку закрыт.
Но дело и не в этом. Если бы вдруг Иван реально провел такой анализ, то он бы пошел по следам Дж.Кэмпбелла и Юнга, и вместо антирелигиозного труда, родил бы нечто прямо противоположное.
Нечто, что заинтересовало бы молодежь к изучению различных духовных практик и архетипов. То есть, выполнение этих инструкций привело бы прямо к противоположному результату.

Теперь, подытожим.
Своими невинными комментариями Берлиоз:
1) отправил антихристианскую, вероятно, кощунственную поэму Ивана прямо в мусор, заставляя самого Ивана еще раз задуматься о своих взглядах;
2) дал Ивану совершенно идиотские и невыполнимые инструкции по напоминаю поэмы о том, кого не было;
3) отправил Ивана в джунгли мировой сравнительной мифологии, где ему ничего не грозит, как минимум, на года 3-4;
4) рекомендовал Ивану изучить исторические источники об Иисусе, которые в реальности подтверждают его существование (в наше время обратное утверждение в науке является маргинальным).

Но это же чистейший саботаж!
Возникает серьезнейший вопрос. Подождите, подождите. А этот Берлиоз точно атеист??
Давайте вернемся в самое начало романа и посмотрим внимательно, что там происходит.

 "—  Изумительно!  —  воскликнул  непрошеный  собеседник  и,  почему-то воровски оглянувшись  и приглушив свой низкий голос, сказал: — Простите мою навязчивость,  но я так понял, что вы, помимо всего прочего, еще и не верите в бога? — он  сделал испуганные глаза  и  прибавил: — КЛЯНУСЬ, Я НИКОМУ НЕ СКАЖУ.
     —  Да, МЫ не верим в  бога, — чуть улыбнувшись  испугу  интуриста, ответил Берлиоз. — Но об этом можно говорить совершенно свободно.
     Иностранец  откинулся на спинку скамейки  и спросил, даже привизгнув от любопытства:
     — Вы — атеисты?!
     —  Да,  МЫ —  атеисты,  — улыбаясь,  ответил  Берлиоз,  а  Бездомный подумал, рассердившись: "Вот прицепился, заграничный гусь!"
     — Ох, какая  прелесть!  — вскричал удивительный иностранец и завертел головой, глядя то на одного, то на другого литератора.
     — В НАШЕЙ  стране атеизм никого не удивляет, — дипломатически вежливо сказал  Берлиоз,  —  большинство  нашего  населения  сознательно  и   давно перестало верить сказкам о боге".

Обратите внимание, что Берлиоз постоянно говорит "мы", "в нашей стране", и ни разу не говорит за себя.
Также обратите внимание, что по поводу вопроса о вере, Воланд клянется, что никому не скажет.
Почему он никому не скажет? Что не скажет?
Прежде чем смеяться над Воландом, прошу заметить, что он не является идиотом, в открытую троллит обоих собеседников, и уже заранее все знает. Так что не стоит думать, что Воланд действительно интересуется вопросом, атеисты его собеседники или нет.
Довольно очевидно, что речь идет совсем о другом.
Воланд что-то знает о Берлиозе.
Что-то, что не бросается в глаза.