Кудис 2 глава 15

Глава 15
- Эта история произошла в январе, сразу после Нового Года. Как раз в каникулы, вся страна отдыхает, а у нас, у врачей и у полиции – самый горячий сезон.
Он улыбнулся, в его улыбке одновременно смешались гордость и скромное достоинство.
- Я МЧСник, работаю спасателем уже 5 лет. Чего только не повидал за эти годы, думал, что меня уже ничем не удивить, но тут судьба дала мне щелбана.
Он засмеялся, остальные члены Клуба ответили ему улыбками – все мы получили тот самый волшебный пендаль, поэтому и оказались здесь.
- Я дежурил и 30-го декабря, и 3-го января, - продолжил Денис, - счастлив был, что хоть не 31-го и не 1-го. Но за такое счастье пришлось платить – в Сочельник меня поставили на дежурство, да ещё не с самой лучшей командой.
- Это имеет значение, понимаете? Особенно в таких профессиях, где приходится жить вместе и доверять друг другу жизнь. Нет, те, кто не вписывается в коллектив, те быстро уходят, в команде таким не место, а мы работаем исключительно командой, от этого не только наши жизни зависят, но и жизни тех, кого мы спасаем. Просто с одними тебе более комфортно, с другими – менее.
Он отпил чай и спокойно продолжил.
- Мне 29, я закончил ВУЗ по специальности лечебная физкультура. Я всегда любил спорт, по мне, думаю, видно, - он засмеялся, - но работа со старушками или мечтающими «бицуху как у Шварценеггера» пацанами в зале меня совсем не привлекала, ну я и пошёл в спасатели, обучение мне оплатило само ведомство. И я пока что считаю, что это было лучшим решением в моей жизни.
- Мне нравится помогать, - он смутился, но продолжил, упрямо подняв глаза. – Верьте или нет, но это так. Я бы делал всё то же самое бесплатно, если бы унаследовал миллион долларов, понимаете? Я и на работе всем помогаю, ну, кто хочет, конечно. Нам же надо каждый год сдавать нормативы, вот я ребят и подтягиваю, по моим схемам тренировок у всех всегда прогресс идёт, и они рады, и мне приятно.
- Иногда даже обращаются те, с кем мы практически не пересекаемся, мне это тоже приятно, значит, наслышаны и видят, что мои тренировки эффективны. Но общаться, мне, конечно, же приятно с теми, кто со мной на одной волне, у нас таких, слава богу, большинство – все ребята спортивные, все ЗОЖники. И если в смену попадает один какой-нибудь «не наш» тип, это незаметно даже, ну два-три, тоже норм, они сидят себе, мы – себе, ждём вызова. А на вызовах уже не имеет значения, у кого какие интересы, там каждый чётко делает то, что должен.
- В общем, в Сочельник команда у меня подобралась не очень, в их компании я был тем самым «не нашим», парни не очень спортивные, любили и выпить, и покурить. – Она задумался и отпил чай. – И вообще, у нас просто кардинально разные взгляды на всё. Нет, я не хочу сказать, что они плохо работали или были какими-то плохими людьми, как я уже сказал, у нас совсем гнилые не задерживаются, а непрофессионалов никто держать на такой службе не станет – это прежде всего риск для команды. Просто они работали как-то механически, приходили, делал что положено и шли в свою жизнь за стенами нашего штаба. Я не осуждаю сейчас, просто говорю, что мне с ними было не особо интересно. Они не горели тем, что делают, могли отпустить шуточку в адрес того, кого спасают, или вместо положенных тренировок просто травить байки и пить чай в бытовке. А потом просить меня помочь им каким-то чудом быстро набрать форму перед аттестацией, - Денис закатил глаза и усмехнулся.
- А я так работать не хотел никогда, не хотел становиться таким вот выгоревшим мужичком без интереса к тому, что делаю каждый день. Для меня нет ничего хуже, чем механически выполнять то, что никак не затрагивает ни сердце, ни душу. Может, мне просто повезло, и я нашёл своё призвание, а они просто ходили на работу, чтобы прокормить себя.
Он пожал плечами и продолжил.
- 6-го января я, как обычно, пришёл к 8-ми со своей большой сумкой для суточных дежурств, у меня же план питания, понимаете, многие парни тоже так делают, но тут я уже предвидел смешки и шуточки. Мне-то что, они всё равно ни на что не повлияют, просто атмосфера уже не та. Нас, как всегда, было 10 человек, плюс 2 диспетчера, 2 водителя и старший. За старшего был Василий Анатольевич, классный мужик, всю жизнь спасателем проработал, он координировал работу команд, разбивал нас на звенья, инструктировал ну и так далее. Хоть одно приятное лицо. Я подумал, что пойду к нему, посижу, если он не против, послушаю его истории. Он любил их рассказывать, и ему действительно было, что рассказать! А я любил слушать – для меня это тоже хорошее обучение и опыт, который не раз мне уже пригождался в работе. Ну, там ещё пара ребят были нормальных, а так смена подобралась из неблизких мне по духу людей.
- Плохиши, как я их назову, играли в карты с самого построения, не на деньги, такое запрещалось, играли на желания. Периодически кто-то изображал крик петуха, и все ржали, или кому-то отпускали подзатыльники под такой же гогот. Я от карт отказался, думаю, они не расстроились, вместо этого я заварил себе чай и пошёл на второй этаж к старшему, обычно он был очень даже не против моей компании. Я постучал, из-за двери донеслось: «Да, минуту!», - по тону я сразу понял, что Василий Анатольевич занят, оказалось, я прав. Когда он через несколько минут крикнул: «Входите», - телефонная трубка была прижата к плечу, лицо было напряжённым. «Что-то случилось? – Спросил он, прижимая трубку от проводного телефона к ключице, - у меня тут начальство…». «В Сочельник?», – не удержался я, а он скривил гримасу и закатил глаза. Я поспешил сообщить ему, что всё хорошо, и вышел. На первом этаже раздался очередной взрыв хохота, почему-то сегодня меня это особенно раздражало, и я решил, что лучшее средство сбросить негатив – потренироваться, пошёл вниз за вещами, а когда шёл мимо общей комнаты, один из них, увидев меня с майкой и шортами в руках, бросил: «Опять качаться? Ты себе одежду скоро по размеру не найдёшь, придётся на заказ шить», - эта «искромётная» шутка вызвала новые смешки, а потом ещё один добавил: «Денька, ты протеин захватил? Поделишься? Может, хоть это взбодрит, а то работать совсем впадлу». 
- Новая волна раздражения поднялась во мне, но я решил, что надо как-то изолировать себя от них и этого негатива, мне ещё с ними сутки сидеть, как-никак. «Хочешь взбодриться? – С издёвкой спросил я, - я помогу: 3 суперсета по моей программе, и ты как энерджайзер весь день. Идёшь?». Они заржали, а я поспешил в наш зал. Вот уж где было по-настоящему хорошо! Я включил музыку в телефоне, переоделся, вставил наушник – только 1, чтобы хорошо слышать всё вокруг – и начал тренировку.
- Странно, что я так детально помню тот день, хотя, это ведь был канун праздника, и потом, бывают дни, которые почему-то так хорошо запоминаются, хотя ничего необычного не происходит. В тот день произошло, но тогда я этого ещё не знал.
- Когда я уже почти закончил, в зал вошёл Стёпа, нормальный парень, сегодня мы были в меньшинстве. Я услышал его, потому что наушник был только один, вот почему я так делаю, не люблю, когда не контролирую обстановку. Увидев меня, он ухмыльнулся и спросил, не помешает ли мне, если просто посидит на лавочке с телефоном. Я понимал, почему он пришёл, я сам был здесь по этой причине. В телефоне он ковырялся недолго, я закончил тренировку, мы немного поболтали и нехотя пошли в общую комнату – после спорта мне хотелось есть.
- «О, время творожка! – Тут же последовали шуточки. – А на свидания как ходишь? Творожок с собой берёшь? А представьте картину: Денька в кафе свой порошок протеиновый сыпет в еду!». Я был готов, отшучивался, отмахивался, быстро поел, и мы со Стёпой поднялись на второй этаж, там были комнаты отдыха, в одной спали двое из «нормального лагеря», так что мы заняли вторую. Я помню, как Стёпа плюхнулся на свободную койку (они там были все свободные, все 4) и сказал: «Двойная лажа, да? Мало того, что в Сочельник пашем, так ещё и команда не ахти». Я согласился, и он добавил то, что мне особенно запало в память: «Ну, значит, в чём-то судьба расщедрится и вознаградит. – Он кивнул с серьёзным видом, - у меня сеструха увлекается всей этой фигнёй, ну там про карму, энергетические практики и всё такое. Так вот, она говорит, что по закону Равновесия, за всё бывает либо награда, либо наказание. Так мир держится и не сползает в хаос, что-то типа этого».
- Я усмехнулся и говорю: «И что, их молния поразит, а нам горшочек золота?», а он так хитро улыбнулся и ответил: «Нет, это не так работает. Энергия никогда не бывает в покое, она всегда преобразуется и двигается. Вот тебя кто-то толкнул на улице или нахамил, это не значит, что его тут же толкнут или обругают, но где-то внутри у него зародилась раковая клетка, или на работе начальник его жёстко отдрючит, или кран в квартире сломается, или жена скандал устроит… ну, ты понял. А если ты кому-то помог, это добро вернётся неожиданной помощью в делах, найдёшь деньги, красивая девушка даст номер, кирпич упадёт после того, как ты пройдёшь по этому месту. Короче, ничего не бывает бесследно».
- Я задумался, в этом был смысл. Но, работая спасателем, мы оба повидали много того, что не укладывалось в такую картину мира, о чём я ему и сказал. Разговор получался интересный, мне нравилось. «Знаешь, - говорю, - хороших людей ведь тоже сбивают машины и убивают грабители. Как так? Как все эти учения это объясняют?»
Я невольно улыбнулся, этот разговор до мелочей напоминал наши с Юрой ночные споры о вечном. Оказывается, это болезнь всех, кого работа вынуждает видеть жизнь и смерть – невольно начинаешь искать ответы и пытаться понять, что управляет этими фундаментальными явлениями. Ну, если, конечно, есть, чем понимать. Как говорил наш профессор в институте: каждый живёт той сферой интересов, какую может обеспечить его интеллектуальный потенциал.
- Стёпа ничуть не потерялся от моего вопроса, - продолжил Денис, - он сказал, что мы не управляем своей жизнью, вернее, не всей. Есть события, которых мы не в силах избежать, они даны для чего-то, для развития или для какого-то замысла того, кто сотворил всё это. «Даже самые святые люди умирают, – сказал он, - но в промежутках между неизбежными событиями мы сами наполняем свою жизнь позитивом или негативом. Так, вроде бы, говорят все эти учения».
- Тут мне возразить было нечего, - засмеялся Денис.
- Мы ещё поболтали о всяком, потом пошла обычая рутина: помыли машины, проверили инвентарь, пообедали, разделившись на 2 лагеря, - улыбнулся Денис, - нас 4, плюс 2 водителя и 6 человек «картёжников», Василий Анатольевич устроил нам разгон за бардак в общей комнате и в кухне, так что мы все неохотно начали убираться, под ворчание и нудню, что в Сочельник делать нечего, кроме как драить кухню… И тут пронзительно зазвенел звонок тревоги.
Денис покачал головой и ухмыльнулся.
- Это ужасный звук, на самом деле, просто ужасный. Пронзительный, громкий, он как будто проникает в каждую клеточку, даже ушам больно. У нас такие звонки на каждом этаже и в гараже, так что, когда все они начинают звонить по тревоге, кажется, что сойдёшь с ума.
- Мы все ломанулись в диспетчерскую, интересно было, что там стряслось в праздник. У нас везде висят большие часы, и я точно запомнил время: 14.20. Лена, одна из двух дежуривших с нами девушек, как раз заканчивала разговор: «…оставайтесь на месте и разговаривайте с ним, ничего не трогайте! Команда уже выезжает». Мы все разом забыли свои разногласия, переглянулись, в глазах у всех горел знакомый огонёк. Кирилл, старший по званию среди нашего отряда сегодня, спросил, что случилось, едва она успела нажать «отбой».
- «Мужчина провалился в коллектор, пожилой, вероятно, получил серьёзные травмы. Прохожие слышат его стоны, он в сознании, но двигаться не может». Она назвала адрес, Кирилл тут же принял решение: едут 3-ое человек, я попал в эту тройку и 2 «картёжников». Командовать назначали Гену, не лучшее решение, но он был старше.
- Мы побежали к машинам, на ходу застёгивая куртки, водитель уже завёл мотор, Василий Анатольевич с лестницы спросил, что случилось. Я успел услышать, как Кирилл отвечает и докладывает, кого он отправил на вызов. «С богом!», - крикнул нам вслед Василий Анатольевич, а потом мы выскочили в гараж и загрузились в нашу дежурную «Газель».
- С самого начала всё было как-то странно, - задумчиво продолжил Денис, - нет, люди, конечно, что только ни вытворяют, если я начну рассказывать самые нелепые и дикие случаи – нам не хватит вечера. А тут просто как-то непонятно всё было. Нам сказали, что это случилось на улице Широкой за рестораном Борнео. Если там кто бывал, вы знаете, что ресторан стоит у железной дороги, там застройка в ряд, сплошь рестораны, банки и торговые центры, все они задними стенами выходят к железной дороге. По правилам, рельсы от линии застройки отделяет овраг, там всё давно заросло, мы оттуда не раз вытаскивали торчков, там много люков, но ещё ни разу никто в эти люки не проваливался, потому что часть из них так давно не открывалась, что заросла травой, а часть похожа на бетонные колодцы, они над землёй где-то на полметра и сверху закрыты тяжеленными бетонными плитами.
- Понимаете, человек мог провалиться туда, только если целенаправленно полез, сдвинул неподъёмную плиту или откопал крышку люка из земли. Я предполагал, что его могли туда сбросить, но это бы заняло время и всё равно привлекло бы внимание – там очень оживлённый район, и люди переходят через железную дорогу по множеству переходов. Его ведь услышали и вызвали помощь.
- Ну да, его могли скинуть туда ночью, - закивал Денис, рассуждая, - а утром он пришёл в себя и позвал на помощь, это возможно. Но тогда почему не где-нибудь в более глухом месте? Даже в нашем районе таких местечек полно, могу это утверждать, потому что сам вытаскивал людей из подобных глухих закоулков и заброшенных зданий.
Он пожал плечами и продолжил.
- В общем, мы подъехали к промежутку между рестораном и соседним банком, там широкая дорога, ведущая к переходу через пути. Мне сразу бросились в глаза зеваки, они как тараканы, простите, конечно, но от них тоже никак не избавиться, только питаются они чужим несчастьем. Обычно по количеству этих человекообразных можно определить степень серьёзности происшествия. Какой-нибудь котёнок, провалившийся в ливнёвку, собирает от силы человека 3, а вот кровь, трупы или пожар привлекает целые полчища этих отвратительных насекомых.
Лицо парня непроизвольно приобрело брезгливое выражение. Я очень хорошо его понимал, мы оба работали в экстремальных ситуациях, поэтому видели людей без налёта приличий и цивилизованности, который оставляет благополучная жизнь, в критический момент маски всегда и со всех слетают, остаётся дикая животная природа и чистая, честная сущность каждой человеческой души.
- На дороге и на мостике, перекинутом через овраг и железную дорогу, стояло человек 10, конечно, почти все с телефонами – мало просто поглазеть, надо ещё это всё заснять, а потом выложить на корм таким же двуногим тараканам. Водитель не стал выключать сирены и ещё громко посигналил, у нас спец сигналы, и мне всегда приятно наблюдать, как зеваки вздрагивают и расступаются от этого звука. Не поймите меня неправильно, я очень уважаю и всегда благодарю неравнодушных людей, которые, видя живое существо в беде, не проходят мимо, а останавливаются и помогают или вызывают помощь – я всегда искренне выражаю им своё уважение. Но вот обычных зевак я не переношу, уж извините. Это падальщики, и от них этой гнилью несёт.
На лице Дениса проступило упрямство и жёсткость, мне он нравился, пока что всё, что он говорил, вызывало у меня согласие.
- Все как по команде повернулись к нам и стали снимать машину, Гена выругался, и это тот случай, когда его мат ни капли не раздражал. «Надо разогнать это стадо, - сказал Антон, третий член команды, - хотя бы на мост отогнать». Все мы прекрасно знали, что никуда они не уйдут, максимум, отойдут на пару метров, чтобы потом опять потихоньку подходить всё ближе и жрать глазами свою тараканью пищу. Самые наглые ещё качали права и заявляли, что имеют право вести съёмку. Часто вместе с нами приезжала и полиция, вот они умели обращаться с этими падальщиками, - Денис ухмыльнулся, - одного вида иногда было достаточно, чтобы они послушно отходили на свои положенные пару метров, полностью убрать зевак с места происшествия не могла ни одна сила во Вселенной.
Среди гостей послышались смешки, а Денис продолжил.
- Водитель подогнал машину максимально близко к оврагу, часть зевак переместилась на мост, занимая лучшие места перед предстоящим шоу. Мы вышли, я нёс большой фонарь и складную лестницу, парни – складные носилки, медицинскую сумку и ящик с инструментами. Все камеры телефонов тут же сместились на нас, как будто мы были звёздами перед толпой папарацци. Водитель тоже вышел, попытался оттеснить зевак, это было уже сотни раз, и все мы знали, чем закончится, но это тоже было частью ритуала. Конечно же, никто даже с места не сдвинулся, зато нам навстречу из толпы вышла девочка-подросток с ярко-розовыми волосами и пирсингом в брови и с гордостью сообщила (не переставая снимать всё на телефон): «Это я позвонила 112. Услышала, как кто-то стонет, пошла на звук и увидела открытый люк».
- Я сразу отметил, что хотя бы не надо ломать голову, кто и как отодвинул бетонную плиту, люк был в земле. Ну и высота, конечно, у таких шахт ниже, чем у «колодцев». Я, не останавливаясь, кивнул ей и со всей серьёзностью сказал: «Молодец! Возможно, ты спасла человеку жизнь. Это очень сильный поступок». Она сняла всё это, почти ткнув телефоном мне в лицо, расплылась в улыбке и без всякого стеснения громко сообщила уже нам вслед, а заодно и всем собравшимся: «Мы там курили, и вдруг я слышу…». Да, мне тоже было любопытно, что девочка лет 15 делала в овраге за рестораном, ещё и в такой холод.
- Так как листвы не было, мы сразу увидели место происшествия, впереди, в самом центре оврага возле темной дыры стояла женщина, она наклонилась над люком и что-то говорила. Снега не было, но воздух был сырой и очень холодный, а всё вокруг пропиталось влагой. С моста, должно быть, отличный вид на предстоящее шоу, подумал я, испытывая знакомое раздражение. Мы ещё не дошли до места, а женщина выпрямилась и громко заговорила: «Скорее! Он там, внизу! Кажется, у него сломан позвоночник». 
- Я не люблю, когда неспециалисты начинают ставить диагнозы и раздавать советы, вот поверьте, это просто бесит. Иногда из-за таких вот умников положение пострадавшего ухудшается, а расхлёбывать всё это нам. Женщина была худая и какая-то нескладная, в больших очках и длинном пальто на пару размеров больше. Но, едва я взглянул в ее лицо, раздражение начало улетучиваться – глаза за огромными оправами были добрыми и спокойными, на лице не было ни тени заносчивости или упрямства, как бывает у всех этих «диванных экспертов», она как-то робко куталась в мешковатое пальто, ледяной ветер растрепал такие же невыразительные волосы, завязанные в гульку на макушке. Из-за худобы и очков я не мог точно сказать, сколько ей лет, ну, явно больше 40.
- «Вы родственница? Знакомы с пострадавшим?», – спросил Гена, мы уже почти подошли к люку. Она покачала головой: «Нет, я шла на работу, я библиотекарь, здесь рядом 3-я библиотека… Ко мне подбежала девочка с розовыми волосами, сказала, что кто-то упал в люк и стонет, сказала, что уже вызвала МЧС. Оператор ей сказал разговаривать с пострадавшим, а она испугалась, не знала, о чём разговаривать… ну, вот я и подошла».
- Гена кивнул и попросил ее отойти, но не уходить, нам надо было узнать о его состоянии до нашего приезда. Мы подошли к краю и заглянули вниз, все трое. Это всегда самое волнительное – когда ещё точно не знаешь, что тебя ждёт, с чем предстоит иметь дело.
Денис глубоко вздохнул и отпил чай.
- Крышка люка – огромная прямоугольная металлическая пластина, это, видимо, был какой-то узел коллектора - всё ещё с кусочками земли и сухой травы на ней, лежала в стороне, примерно в полуметре от люка. Перед нами была длинная шахта, больше 2 метров, и широкая, примерно 2.5 метра в диаметре, на дне шумно текла вода… и лежал человек. Я всегда оцениваю всю обстановку, нас так учили, видеть надо всю картину до мелочей, а не только пострадавшего. Поэтому я сразу заметил железную лесенку, идущую от самого верха до самого низа, она была покрыта ржавчиной, но крепкая на вид. Внизу несколько труб канализации, видимо, от ресторана, выходили в шахту, вода из них сливалась в большую трубу городской канализации, проходящую по дну. Труба была открытой и выглядела как река между двух бетонных берегов, на одном из них, возле лестницы, и лежал пострадавший. Гена тут же крикнул водителю, чтобы пошёл в ресторан и сказал, чтобы, по возможности, они не пользовались пока водой – всё это… ну, вы поняли, канализация, текла бы нам на головы и на пострадавшего.
- Осмотрев обстановку, я переключил внимание на объект, всё это произошло за пару секунд, не думайте, что мы там стояли 10 минут и лупились по сторонам, все эти процессы в голове спасателя происходят за мгновения, это только рассказывать долго.
- Мужчина лежал на спине, это был седой толстячок небольшого роста с аккуратной бородкой, я сразу заметил, что крови вокруг не было – уже хорошо. На нем была темно-красная куртка, синяя шапка съехала набок, а вот брюки были порваны, одна штанина вообще разорвалась, и нам было видно его бельё… именно оно стало причиной всех последующих событий, я думаю.
- Я включил фонарь, они у нас очень мощные, так что вся шахта залилась светом, поэтому мы так детально увидели всё, включая расцветку его белья. Шуточки начались не сразу, конечно, все мы были профессионалами прежде всего, и только потом – личностями, на работе это так. Гена окликнул его, сказал, что мы спасатели, спросил, как он себя чествует, что болит.  Мы внимательно вслушивались в его ответы, в его речь - это всё тоже маркеры состояния пострадавшего. Я сразу отметил с некоторым облегчением, что он в полном сознании, речь не спутанная и не замедленная, но и не паническая.
- «Поясница сильно болит, - голос у мужичка был такой забавный, хрипловатый и какой-то мультяшный… это я потом улыбался, а тогда, конечно, просто считывал нужную мне информацию. – И левая нога онемела. Но я не ударился головой, вот счастье, так что я в здравом уме, если что. Только замёрз ужасно».
- «Сейчас мы вас вытащим, - крикнул я ему, – теперь всё будет хорошо!». Он пробормотал что-то вроде: «Да уж, лучше некуда», что тоже обнадёживало, он не был в шоке, и я позволили себе надеяться, что травмы он получил несерьёзные, да, больно, может, он даже полежит в больнице недельку, но в итоге всё будет хорошо, как я и сказал.
- По взглядам моих коллег я понял, что они тоже испытали некоторое облегчение, случай не выглядел как серьёзный или критический, но это не значило, что нам позволено расслабляться. Гена меня опередил, повернулся к женщине в больших очках и спросил, не терял ли сознание пострадавший. Она решительно покачала головой и добавила, что он всё время вёл себя спокойно и даже шутил.
- «Как долго вы там находитесь? – Крикнул я, разматывая бретельки на носилках, они у нас специальные, чтобы можно было надеть на себя, как рюкзак, и спускаться. – Хотя бы примерно: с ночи, с рассвета, с утра?». Я показал парням, что полезу в люк сам, никто не возражал, Антон начал готовить крепления, чтобы вытащить пострадавшего, когда я помещу его на носилки, а Гена взял фонарь и приготовился светить мне.
- «Целую вечность! – Прокряхтел мужчина, - примерно с 12-ти… утро это или день – решайте сами». Я крикнул, что иду к нему, попробовал металлическую лестницу, идущую вниз от каря люка, она была крепкой, я закрепил носилки на спине и начал спускаться. Внизу было сыро, но теплее, чем на поверхности, я осторожно поставил ногу рядом с лежащим мужчиной и огляделся. И был крайне удивлён – помимо канализационных труб от ресторана, напротив лестницы была огромная труба, уходящая куда-то под железную дорогу. Диаметр был такой, что туда спокойно можно было войти, нагнувшись. С поверхности ее не было видно, из неё ничего не текло, она была на другом «берегу», между этой огромной трубой и лестницей пролегала городская канализационная труба, в ней текла вода, как в подземной речке. Я поморщился от запаха сырости и какой-то гнили, ещё раз бросил взгляд на чёрный тоннель трубы напротив меня, просто не мог не смотреть туда. «Что, жуткое место, да? – проговорил мужчина, я вздрогнул и покраснел, почувствовал, как краска заливает лицо, я должен был глазеть не на трубу, а на него. – Как в фильмах ужасов. А я тут валяюсь, беспомощный… хорошо хоть, та дамочка осталась. И девочка не сдрейфила, вот счастье, позвонила вам». Я быстро снял носилки и прислонил к стене колодца, на этот раз внимательно разглядывая пострадавшего, Гена светил прямо на него, и я увидел эти забавные трусы…
Денис смутился, опустил голову и усмехнулся.
- Они и правда были забавные. Длинные, почти до колена, широкие, такие сейчас, наверное, никто уже почти и не носит. А рисунок, да, вот это было самое сильное – на белом фоне были изображены разноцветные гномы и горшочки с золотом. Я бы улыбнулся, не будь я так занят его осмотром. А вот мои партнёры наверху, очевидно, не были так заняты: «Зацени труселя!», – услышал я голос Антона, он говорил тихо, явно уверенный, что внизу его не слышно. А меня как будто окатили ледяной водой – вот стыдобище! Я невольно метнул взгляд на пострадавшего, наши глаза встретились, и я понял, что он тоже прекрасно всё слышит.
- Послышались смешки, здесь, внизу, они как будто царапали, как как лапки летучих мышей в темноте, такая у меня была аналогия, сам не знаю, почему. Стараясь как-то заткнуть им рот или хотя бы сделать так, чтобы он их не слышал, я громко объявил, что начинаю осмотр, возможно, мне понадобится помощь, чтобы погрузить пострадавшего на носилки. Гена так же громко ответил, что они меня услышали. Я склонился над мужчиной, молясь про себя, чтобы они там, наверху, не открывали рты, начал расспрашивать его и осторожно ощупывать, проверил, нет ли сотрясения, его не было. Он действительно сильно замёрз и повредил при падении позвоночник в области таза – левую ногу он не чувствовал, она только слегка покалывала, как будто он ее просто отлежал, так он сказал. Я проверил пульс, ощупал его всего, похоже, мужичок легко отделался, повезло, если так можно было сказать в его случае. Я хотел спросить его, что случилось, как он вообще оказался здесь, но тут сверху снов послышался шёпот: «Надо мне тоже такие прикупить, Алёне понравится, - на этот раз острил Гена, - снимаешь штаны и такой: хотела сказку - вот тебе Белоснежна и семь гномов». Мы оба отчётливо слышали каждое слово и последовавший за этим смех. Я дёрнул головой, как будто меня кто-то ударил, не знал, как поступить: крикнуть им, что тут всё слышно? Или делать вид, что ничего не происходит? Дурацкая ситуация! И я снова разозлился, что сегодня мне выпало дежурить с такими придурками.
- И за всем этим спокойными глазами наблюдал пострадавший, от этого мне стало ещё больше стыдно – от его чуть насмешливого взгляда, в нём было понимание, что он имеет дело с дураками, ничего не поделаешь, мир на три четверти состоит из них.
- Эй! – Крикнул я, просто не знал, что ещё сделать, - тут огромная труба уходит под рельсы!
- Тебе в другую сторону! – Крикнул Антон, и они оба снова заржали.
- Готовьтесь принимать! – Я решил покончить с этим как можно быстрее, мужчина замёрз, а мне было до того стыдно, что лицо горело огнём. – Начинаю перемещать пострадавшего на носилки!
- Я ещё раз бросил взгляд в чёрный зев трубы, просто не мог этого не сделать, мужичок проследил за моим взглядом и слегка нахмурился: «Ничего интересного там нет, - проворчал он, - а я здесь, и я замёрз. Вот счастье, что меня туда ничто не унесло и не затащило. Полезли бы туда за мной?». Я прикинул, как мне поставить носилки –места тут было слишком мало, итак для колодца огромное пространство, и мне пришлось бы надевать на него хомут и тянуть его так… если бы не та труба. Я мог перекинуть носилки через текущую «речку» канализации, как мостик, и поставить в ту широкую трубу. «Полез бы куда угодно, - уверенно ответил я, начиная устанавливать носилки – и лазил не раз, работа такая. А теперь соберитесь, я попытаюсь переместить вас на эти носилки, чтобы вытащить отсюда как можно скорее. Будет больно, зато выберетесь и всё это будет позади». Мужичок как-то удовлетворённо кивнул и вдруг сказал: «Там штырь на лестнице, я за него и зацепился. Осторожно, а то будем оба пострадавшими». Я оторвался от носилок и стал разглядывать лестницу, сначала ничего не увидел, но да, он был там, сантиметров 20. Не знаю, почему он был на лестнице и для чего, но он был, на правой стойке, торчащий вверх под углом примерно 45 градусов.   
 - «Ого! – Присвистнул я, ощупывая руками холодный металл, - вам повезло, что он вам ничего не пропорол!» «Мне не повезло, что я вообще оказался в таком положении», - усмехнулся мужичок, а сверху (да-да, опять) до нас донеслось: «Прикинь, он бы повис на этом крючке на своих труселях, вот это была бы картина!», - Антон захихикал, Гена присоединился к нему и тихонько добавил: «А не*уй шастать! За каким чёртом они вечно лезут в люки, трубы, на чердаки и в аварийные здания? Вот скажи, как можно не видеть, что люк открыт? Да начнём с того, что какого хрена вообще делать в овраге за зданиями??».
- Я закрыл глаза, ощущая, как стыд вытесняется гневом, да-да, самым настоящим пылающим гневом. Они позорили не только себя, они позорили нашу профессию. И меня тоже, поскольку я был частью этой профессии и конкретно этой команды. Я твёрдо решил, что выскажу им всё, когда мы отвезём этого бедолагу в больницу, выяснять отношения при посторонних – такой же позор.
- А пока злость заставила меня ускориться, я установил носилки и подошёл к пострадавшему, он как-то криво ухмылялся, и в его ухмылке явно прочитывалось презрение, что тоже не добавляло мне настроения, ясное дело. «Так, давайте попробуем медленно пошевелить руками и ногами, - сказал я, - хочу понять, как лучше перемещать вас». Он довольно бодро пошевелил руками и одной ногой, вторая, левая, едва подёргивалась. Плохо, но не ужасно, как я и надеялся. «Ладно, - я выдохну и кивнул, - я дотащу вас до носилок, а там вам придётся немного поработать, ничего не делайте без моей команды, договорились?». Он кивнул и как-то напрягся, я решил, что это от страха, что будет больно, или что травмы могут усугубиться – я-то не собирался его дёргать или позволять ему опираться на позвоночник, но он был ранен, замёрз, и над ним смеялись те, кто должен был его подбадривать и спасать, так что он имел все основания беспокоиться и не доверять нам.
- Я обошёл его (для этого мне пришлось перешагнуть на другой «берег», и я оказался рядом с той трубой, из неё веяло холодом и сыростью), его ноги почти доставали до изголовья носилок, осталось чуть-чуть подвинуть его и закрепить, а потом можно и вытаскивать.
- В общем, я, раскорячившись между двумя бетонными «берегами», подсунул под него руки и скомандовал, чтобы он держался за меня. Я парень сильный, а этот толстячок был небольшого роста, и потом, каждый спец знает: жир легче мышц, так что я без труда приподнял его и начал сдвигать на носилки. Мужичок поморщился, скривил гримасу боли, но не застонал – тоже хорошо. Левая нога была как ватная, зато правой он пытался мне помогать. И вот когда я сдвинул его с места, под этим ярким светом сверху стало очевидным, что эти замечательные трусы, вызвавшие столько эмоций у моих коллег, тоже порваны.
Денис ухмыльнулся и кивнул:
- Правая штанина брюк и правая сторона белья были разорваны, видимо, этой стороной он зацепился за штырь. Я был с левой стороны, поэтому видел только, как белье начало расползаться, а вот те двое наверху заржали, как будто впервые в жизни увидели голый зад. Гномики на трусах сморщились, как будто скривили свои мультяшные лица, разорванная штанина брюк потянула за собой белье, я понял, что наверх ему придётся выбираться голым по пояс, если я не приму меры, потому что от брюк осталась одна штанина, держащаяся на ремне.
- «Санта с голым задом! – Тихонько сквозь смех сообщил Антон, Гена ответил таким же сдавленным смешком. – Рождественское чудо, не иначе!». А Гена добавил: «Может, он там подарки ныкал, сегодня же ночью он, вроде, должен их развозить». Они ржали, точно как дети в школе, уверенные, что учитель ничего не видит и не слышит, хотя это не так, в этом я убедился, когда меня в 10-ом классе послали замещать учительницу у первоклашек. Тогда было какое-то совещание или что-то срочное, уже не помню, и самых успевающих отправили на один урок в классы к малышне, просто присмотреть за ними. Так вот, я поразился, насколько хороший обзор с учительского места, и какая прекрасная слышимость. С тех пор я на уроках не шептался и не рисовал чертей в тетрадях с подписями «трудовик» или «математичка».
Денис засмеялся, мы все улыбнулись, вспоминая свои школьные проделки и святую веру в собственную неуязвимость и неуловимость.
- Пострадавший напрягся и поморщился, не от боли, это было совсем другое, - продолжил он, враз став серьёзным, -  другая мимика и взгляд. Я не выдержал, дотащил его до носилок и, не расположив ещё толком, снял с себя куртку и накрыл его. «Извините», -  тихо прошептал я, каменея от злости, он моргнул мне в знак благодарности или понимания и вцепился в мою форменную куртку, пока я устраивал его на носилках и закреплял его ремнями, чтобы вытащить наверх. Мой жест отрезвил этих придурков, они резко замолкли, дальше мы работали уже в тишине. Я сообщил, что пострадавший готов к эвакуации, Гена спустил мне два троса с карабинами, я закрепил их на головной части носилок и подал знал, помогая плавно прислонить их к лестнице. Когда они начали поднимать носилки, я подталкивал снизу, так мы быстро вытащили его на свет божий. И там я увидел, что их лица ничуть не выдавали сожаления или стыда – они едва сдерживали смех.
- Зеваки зааплодировали и загалдели, не скажу, что это было неприятно, эта та плата, которую они могут дать за их бестактное любопытство. «Слава богу! – Прижала руки к груди библиотекарша в очках, наблюдающая за нашей работой с расстояния, на которое ее отогнал Гена. – Какие вы молодцы!». Я задался вопросом: слышала ли она, какие реплики отпускали эти «молодцы»?? Мне так хотелось надеяться, что нет.
Он покачал головой и опустил глаза.
- Когда мы отнесли его в машину, я сел с ним, Гена сел рядом с водителем, а Антон на сиденье за ними, меня это радовало, я был слишком зол и просто не мог находиться рядом с этими двумя клоунами. «Мы отвезём вас в больницу, - сообщил Антон, веселье никуда не делось с его лица, благо, сейчас пострадавший не мог этого видеть. – А там тоже спросят: что случилось? Как вы там оказались?». Я и сам очень хотел это знать, хотя предвидел ответ: случайно упал. Все они так говорят, и даже когда приходится вытаскивать, уж простите, член какого-нибудь идиота из дверной ручки или горлышка бутылки, они невозмутимо отвечают: случайно засунул.
Среди гостей послышались смешки.
- Вот правда, – улыбнулся Денис, - что тут необычного? Все каждый день суют свои половые органы в дверные ручки, да? В общем, я не надеялся услышать правду, но мне всё равно было любопытно, что он скажет. Случайно упал? Ну, в такую здоровенную дыру трудно случайно упасть, потому что ее сложно не заметить. И самый главный вопрос: а что этот пожилой джентльмен вообще делал в канаве за рестораном?
- Я всматривался в его лицо, в салоне горел свет - окна были только впереди – так что я мог хорошенько рассмотреть его выражение. И чем больше я на него смотрел, тем больше он мне казался похожим на одного из мультяшных гномиков на его трусах. Смешно, я знаю, мне это тоже показалось забавным, но вот улыбка так и не появилась на моем лице – слишком много во мне было раздражения и недовольства.
- Вы не поверите, - закатил глаза Денис с улыбкой, - он поморгал, как будто собираясь с мыслями, и ответил: «Случайно упал»!
В зале снова послышались смешки.
- Тут я не выдержал и спросил, а что он вообще там делал?? Мне повезло получить более развёрнутый ответ, но совсем не более правдивый: «Я гулял. Я люблю кормить птиц, а там тихо, там птицы собираются. Ну вот, я решил побросать им крошки, понаблюдать за ними. Увлёкся и упал в эту дыру, открытую каким-то ослом». Сейчас он ещё заявит, что подаст в суд на город, подумал я про себя с усмешкой, я не поверил ни одному слову, если честно. За всё время, что мы провели в том овраге, я не заметил никаких птиц вообще, даже вездесущие воробьи, и те не сидели нигде. Да и всё равно, я не мог нарисовать в голове картину, при которой можно кормить птиц и упасть в такую широкую шахту. Что-то этот товарищ не договаривал.
Денис закивал с загадочным видом, давая понять, что там на самом деле скрыта какая-то тайна. А я поймал себя на мысли, что никогда за всю мою жизнь я не проводил время интереснее и ярче, чем в этом Клубе. Да и что может быть ярче этого??
- Но мы не работали в полиции, а этот человек не совершил никакое преступление, так что мы не могли его допрашивать. Пришлось нам удовлетвориться его ответом, хотя, думаю, все понимали, что это вранье. Ну, или не вся правда.
- «При падении с такой высоты, - не унимался Антон, - вы чудом избежали серьёзных травм. И даже не распороли себе живот или ещё чего об этот штырь», - и на его лице опять проступила та противная улыбочка. На лице пострадавшего не отразилось ровным счётом ничего, оно оставалось таким же мультяшно-невозмутимым. «Да, и в самом деле, повезло», - согласился он, сложив руки на пухлом животике, скрытом под моей курткой, а сверху ещё и специальным одеялом. Антон понял, что ничего больше не добьётся, и замолк, к моей большой радости.
- Всю дорогу до больницы, а мы везли его в первую городскую нашего района, мужичок больше не проронил ни слова. Мы тоже молчали, только Гена иногда переговаривался с водителем о движении и встречных машинах. На меня он тоже не смотрел, задумчивым взглядом уставился куда-то в потолок нашей «Газели». Ничего интересного не произошло, мы довезли его, сдали в приёмное отделение, я описал его состояние на момент эвакуации, мы подписали все бланки, Гена и Антон быстро удалились, а я задержался ровно на секунду чтобы пожелать ему выздоровления, я чувствовал себя обязанным как-то загладить то ужасное поведение моих коллег. Мне было важно, чтобы он не думал, что мы все такие, понимаете? Тем более, у нас больше нормальных парней, которые никогда себе такого не позволяют.
- На обратном пути я не стал сдерживаться и высказал им всё, что думаю об их выходке, я сказал, что там было слышно каждое слово, и это - позор. Антон смутился, было видно, что ему неловко, а вот Гена, хоть и покраснел, равнодушно заявил, что ему пофиг, они с этим мужиком больше не пересекутся, а жалобу тот явно не накатает, и вообще, он не обязан их в зад целовать, его работа - вытащить его из люка и доставить в больницу. Вот так, представляете?!
Лицо парня исказилось от злости. Я видел, что его совершенно искренне это возмутило и зацепило. В равнодушном мире мегаполисов он был такой редкостью, что я невольно отнёс его в категорию прекрасных городских чудес, вроде цветка на помойке или прохожего, догнавшего тебя, чтобы сообщить, что ты выронил кошелёк.
- Это ещё больше испортило мне настроение и оттолкнуло меня от них. До части мы ехали в напряжённой тишине, заполнили бумаги, я коротко рассказал Василию Анатольевичу о происшествии, умолчав об их поведении и нашем маленьком конфликте – я не стукач и сам не люблю стукачей. Что любопытно, старший тоже подметил, что мужичок что-то не договаривает: «Там была большая труба, говоришь? – задумчиво спросил он, отпивая чай, мы сидели в его кабинете, я тоже с кружкой, счастливый, что мне можно хоть какое-то время побыть здесь, а не в компании этих придурков, - и тот люк так просто не сдвинешь. Может, туда торчки лазили, в ту трубу? А этот любопытный старичок решил поиграть в искателя приключений и сорвался с лестницы?». Логично, но почему-то эта версия не отзывалась моей душе. «Или сам подрабатывал закладчиком каким-нибудь, - усмехнулся Василий Анатольевич, - хотя, прятать дурь так близко к ресторану как-то глупо, да ещё в таком труднодоступном месте… не знаю».
- Остаток дежурства прошёл спокойно, я больше на вызовы не ездил, зато у меня была куча времени подумать над последними событиями. Я никак не мог понять, что такому пожилому мужичку делать в этом колодце? Он был чистенький, никакой не бездомный и не алкаш, в своём уме, насколько я мог судить по тому ограниченному общению, которое у нас было. И он явно уклонялся от ответа, он не хотел говорить, как оказался там, и это, сами понимаете, ещё больше разжигало любопытство.
- Ночью я уснул в одной из наших комнат отдыха, на соседней койке похрапывал Стёпа, а на последней койке возле стены огромной кучей в темноте казался водитель, Кирилл, хороший мужик, здоровый, как медведь, но совершенно безобидный. Я и не думал, что усну, просто хотелось полежать в темноте и, хотя бы, относительной тишине. Но под однообразное храпение Стёпы и я сам как-то незаметно провалился в сон… и мне приснился гном. Да, самый настоящий, из мультиков или из фильмов вроде «Властелина Колец». В моём сне он с большой киркой вылезал из той трубы и нёс в руках горшочек с золотом. Он не сказал ни слова, просто протянул мне этот горшочек и кивнул, положив на землю свою устрашающую кирку. Золото так блестело, но я замер в страхе, лихорадочно вспоминая сказки и легенды – можно ли брать у гномом или у кого-то ещё дары, или это к беде?
Денис покачал головой и усмехнулся:
- Странно, как даже во сне иногда всплывают самые неожиданные и странные мысли. Там же, во сне, я вдруг вспомнил слова моей знакомой из экстренной службы, она там работала психологом на телефоне горячей линии. Однажды я пожаловался, что девушка отказалась принять мой подарок, мотивируя тем, что он слишком дорогой, и она не может его взять. Меня это очень обидело, потому что я долго копил на эту вещь и подарил от души, потому что мне было приятно, мне так хотелось, понимаете? Так вот, моя знакомая сказала, что, отказываясь брать подарки, мы оскорбляем тех, кто эти подарки дарит. Потому что, во-первых, мы демонстративно идём против желания человека (а его желание сделать нам подарок), во-вторых, потому что открыто сомневаемся в его искренности, а в-третьих, потому что плюём на его добрый порыв. Я это запомнил, потому что именно это я и чувствовал. К слову, ту девушку я так и не простил, мы расстались, просто не смог уже относиться к ней так же.
- Я всё это рассказал, чтобы было понятно, что за мысль и почему возникла в том странном сне. Там я вдруг вспомнил ту девушку и тот разговор с моей знакомой и подумал: а вдруг гном обидится, если я не возьму подарок, и отомстит? Он меня пугал, потому что это было существо не из нашего мира, понимаете? И вообще, у него была кирка, и кто вообще знает, что ожидать от гномов?
Денис засмеялся, гости откликнулись тихими смешками.
- Пока я раздумывал, сон закончился, я открыл глаза в темноте, но уже утренней, часы на телефоне показывали 6:10. Я так обычно и встаю, и этим утром мотивации подниматься с кровати было больше, чем вчера – моя смена закончилась, и наступило Рождество. Я выпорхнул из части в 8 утра, меня ждали подарки, семейный ужин, посиделки с друзьями… я забыл про неприятное дежурство, как забывал множество раз.
- А вот оно про меня не забыло. – Загадочно улыбнулся Денис.
Он немного помолчал, задумчиво глядя в огонь фиолетового цвета, поджал губы, думая о чём-то своём.
- И вот теперь начинается самая волшебная часть моей истории, то, что я не рассказывал никому больше… да и вряд ли расскажу. Слишком это… необъяснимо, наверное. Никто мне не поверит, потому что такое не случается обычно ни с кем. Да и нет у меня желания болтать об этом направо и налево. Здесь все такие, как я, поэтому...
Он пожал плечами и как-то робко улыбнулся.
 - Поэтому я могу не опасаться насмешек или неверия.
Он глубоко вдохнул и продолжил.
- Жизнь потекла в обычном ритме: работа, спорт, друзья, личная жизнь… А однажды, недели через 2, примерно, после Рождества, я вышел с работы после дневной смены, и… и это случилось.
- Зимой темнеет рано, были уже сумерки, хотя ещё не было и половины 5-го. Шёл снег, мелкий и такой частый, похожий на крупу, было холодно, я помню, как завязал шарф чуть ли не до глаз… тем более странно для меня было, что он меня узнал.
- Я шёл на маршрутку, машины у меня нет, да и не особо хочется -  в большом городе это, как мне кажется, больше проблема, чем польза. Я повернул направо от нашей части, там есть небольшой сквер… не сквер даже, а просто зелёная зона, ее сажали многие поколения спасателей, иногда мы там пьём чай, или кто-то курит, это рядом совсем. Там у нас акации, берёзы и несколько ёлок. Ёлки ещё молодые, густые, пушистые, и посажены кучкой, специально, я думаю, чтобы отгородить зону от тротуара – наше здание угловое, и эта зелёная зона как раз захватывает угол Чапаева и Ломоносова.
Денис загадочно улыбнулся.
- Так вот, иду я мимо, снег бьёт в глаза, шапка натянута, куртка у меня такая объёмная, специально для долгих прогулок, в общем, от меня ничего и не видно, кроме щёлочек глаз. И вдруг, когда я поравнялся с ёлками, оттуда громко и отчётливо раздался голос: «Молодой человек! Можно вас на минуту?». Я остановился и повернул голову на голос. В свете зажигающихся фонарей я увидел невысокого человека в яркой шапке красного цвета и длинном пальто, шарф у него был тоже повязан до носа. Он стоял в нашей зелёной зоне посреди ёлок и придерживал ветки одной рукой в варежке, не в перчатке, мне это бросилось в глаза, а в варежке. Что он там делает? Это была наша территория, там даже подростки никогда не тусовались, потому что все знали – это зона отдыха спасателей из части. А он что там делал? И зачем позвал меня?
- Увидев, что я остановился, он приглашающе махнул второй рукой, тоже в варежке, и кивнул. Странный тип, подумал я, но тут был самый центр, вряд ли это какой-то псих, да ещё и наша часть – вот она, несколько метров от входа. Я наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть его, и куда он меня зовёт, но не сдвинулся с места. «Смелее, - в голосе явно слышалось веселье, - в тот день в колодце вы не раздумывали и не сомневались». Я ещё не успел толком осознать его фразу и понять, о чём он, как этот мужичок стянул с лица шарф и выставил голову вперёд, тоже слегка наклонившись ко мне. "Помните меня? – он улыбался и кивал, видимо, наблюдая за сменой выражений на моём лице, - вы вытащили меня из колодца и дали свою куртку».
- Да, теперь я вспомнил, и на моем лице действительно, должно быть, отразились все чувства: узнавание, стыд от той ситуации и настороженность. Зачем он поджидает меня? Вдруг это какой-то полоумный, решил отыграться на мне за насмешки моих товарищей? Ничего нельзя исключать, когда имеешь дело с людьми – так нам говорили ещё в академии МЧС, а я, к тому же, всю жизнь прожил в большом городе и навидался всяких психов.
- Физически я, конечно, гораздо сильнее, но у него ведь мог быть пистолет, да что угодно, хоть коктейль Молотова или банка с кислотой. «Да, я вас вспомнил. – Ответил я ровным голосом, не слишком холодно и не слишком дружелюбно, - вы поправились?», - последняя фраза прозвучала не совсем как вопрос, а больше как утверждение. «Вашими стараниями, - улыбнулся толстячок, снег падал на его ухоженную бородку и сверкал в свете фонаря, как бриллиантики. – И хочу отблагодарить вас».
- «Ну что вы, это моя работа, - вежливо улыбнулся я, гадая: почему он не выходит на тротуар, зачем стоит в ёлках?? – Рад, что с вами всё хорошо». Видя, что я не собираюсь заходить к нему, он вздохнул и начал расстёгивать пальто свободной рукой: «Я знаю, чего вы опасаетесь, - усмехнулся он, - здесь полно психов. Но я не один из них, о нет! Смотрите, у меня нет ни пояса шахида, ни пистолета, ничего. А голыми руками я с вами явно не справлюсь – вы в два раза выше и раза в 4, наверное, тяжелее!». Он захихикал, демонстрируя мне полы распахнутого пальто и толстый свитер бордового цвета, похоже, связанный вручную, у меня тоже такой был в детстве, бабушка связала, с косичкой посередине и с горлом.
- «Может, выйдете на тротуар? – Предложил я, не понимая, чего он хочет, - тут и светлее, и удобнее». Он сразу покачал головой, как будто этот вариант однозначно исключался: «Нет, я хочу, чтобы вы зашли сюда. – Твёрдо сказал он и добавил, - дело в том, что я хочу сделать вам подарок, подарить кое-что. И не хочу, чтобы на нас глазели прохожие». Прохожих почти не было, я специально оглянулся по сторонам, было ещё рано, все, в основном, работали до 6-ти или 7-ми, дети либо уже отучились, либо ещё сидели на уроках.
- «Прошу вас! – Он кивнул и ещё раз сделал приглашающий жест, а потом начал застёгивать пальто. – Я не демон и не маньяк, вы же совсем рядом со своей частью, на здании камеры… и вы же здоровенный парень! Осторожность – это хорошо, но сейчас она излишняя». Ладно, подумал я, этот маленький толстый манипулятор умело сыграл на моем эго, да и любопытство подыгрывало этой нехитрой манипуляции, - ухмыльнулся Денис, - я вздохнул, покачал головой и сделал шаг вперёд. Он заботливо придержал ветки и отступил вглубь, давая мне место. Оказавшись в окружении ёлок, я огляделся и тут же испытал некоторое облегчение – я видел улицу, а с улицы явно могли видеть нас. Да, ничего конкретного, невозможно было увидеть, что он мне даёт или что мы держим в руках, но нас было видно. Зрительный контакт с привычными объектами всегда важен для успокоения пострадавших, нас этому учили…. Только вот не хотелось мне стать пострадавшим, да ещё и по собственной глупости.
- «Спасибо, - совершенно серьёзно сказал он, когда мы оказались отрезаны от окружающего мира нашими ёлками, - мне пришлось довериться вам тогда, а вы сейчас доверились мне по собственной воле, это приятно». Я молчал, выжидающе глядя на него, пока что он не казался опасным психом… но опасные психи умеют казаться добродушными соседями, отзывчивыми коллегами и примерными семьянинами. Снег усиливался, крупинки били меня по носу – шарф я тоже приспустил, он мешал мне говорить.
- «Я ждал вас здесь, потому что не знаю, где вы живете, - улыбнулся мужичок, - а в ваше здание, наверное, посторонних не пускают. Да мне и не хотелось заходить, вас там могло и не быть, а встречаться с теми неприятными джентльменами я бы не желал». Он помолчал, его глаза были добрыми, я заметил это, вернее, осознал, именно в тот момент. Он смотрел на меня спокойно и без тени насмешки или хитрости, я немного расслабился, но не полностью, я-то хорошо знал, что в большом городе расслабляться вообще нельзя, - засмеялся Денис.
- И опять это напоминание о поведении Гены и Антона – он снова умело вызвал во мне чувство стыда, а оно – лучшее средство для манипуляции, знаю это от моей знакомой, психолога горячей линии. Я кивнул на его последнюю фразу, выражая понимание, а он продолжил: «Я хочу сделать вам подарок.  В знак благодарности, это моё искреннее желание. – Его тёмные глаза впились в мои, - он необычный, и, возможно, вам покажется, что я сумасшедший…. Но это легко проверить», - улыбнулся он, а я совершенно перестал понимать, что здесь происходит.
Среди гостей послышались смешки.
- «Я дам вам одну вещь, - продолжал он, не сводя с меня своих чёрных, как будто гипнотизирующих меня глаз, - и вы должны внимательно выслушать инструкцию к ней, потому что мы больше не увидимся». Я тряхнул головой, и сказал: «Простите, я не понимаю…». «Конечно, не понимаете! – Улыбнулся мой бывший подопечный, - поэтому я позвал вас в это тихое место, чтобы всё обстоятельно разъяснить. Как я уже сказал, этой вещью надо пользоваться строго по правилам, иначе она бесполезна… вернее, может принести только разовую пользу».
- Я совсем запутался, в голове не было ни одной идеи, о чём он вообще говорит. А он тем временем полез в карман своего большого пальто и извлёк обыкновенную тысячную купюру. «Вот, - торжественно сказал мужичок, – это мой подарок. Но это не простая купюра!», - хитро улыбнулся он, понимая мою реакцию. Он поднял тысячу повыше и покрутил перед моим лицом, как будто дразнил меня.
- «А теперь слушайте внимательно, молодой человек, - понизив голос, заговорил он совершенно серьёзно, - то, что я держу в руке – неразменная монета. Ерунда, скажете вы? А я скажу, что уже сказал: это легко проверить, если действовать по правилам. А правила такие: эту купюру ВСЕГДА держи отдельно, НИКОГДА не смешивай ее с другими деньгами, иначе она потеряет своё волшебство. Правило второе: НИКОГДА не трать ее полностью, всегда оставляй хоть одну копеечку. И эту копеечку также храни отдельно, пока купюра не восстановится. Точных сроков нет, это ведь не механический прибор, это энергия, а ее в строгие рамки не загонишь». Он говорил так серьёзно и так убеждённо, что я на долю секунды начал верить, но потом здравый смысл и жизненный опыт взяли своё. Он же совершенно сумасшедший! Вот в чём подвох, дедок с поехавшей крышей, такое бывает, увы, очень даже часто. Поэтому я молчал, разочарование и грусть боролись во мне, мне было как-то неловко, что передо мной нездоровый человек, которого я считал здоровым. Мне было грустно от того, что он ждал меня на холоде, чтобы отблагодарить за элементарное человеческое отношение, на это разума у него ещё хватало, а вот сама благодарность уже была омрачена его болезнью. Поэтому я молчал, не зная, как себя повести.
- «Вы всё запомнили? – Деловито спросил он, держа в руках эту тысячу, - правил всего 2, и они простые, даже ребёнок запомнит. Повторите, это важно! Иначе вы не сможете насладиться всей прелестью этой вещи». Я растеряно заморгал, жалость взяла верх, я не хотел обижать безобидного пожилого мужичка, итак не совсем здорового, мягко говоря. Я вздохнул и механически повторил: «Держать купюру отдельно. Никогда не тратить полностью». «Верно! – С энтузиазмом воскликнул он и протянул мне деньги, - а теперь возьмите мой подарок и наслаждайтесь им. Этот мир знавал худшие времена, но, как говорится, не знавал времён подлее. Равнодушие, безразличие – они хуже злости и ненависти, потому что эти эмоции разрушительны для тех, кто их несёт. А вот самые страшные дела всегда делаются с холодным сердцем, методично и расчётливо. Равнодушие ко всему, кроме наживы, кроме собственного грошового комфорта, сейчас захватило мир, сегодня Зло приняло эту форму. И я никогда бы не подарил и не подарю нечто подобное ни одному из этих бездушных обывателей, потому что в них Зло, а то, чего хочет Зло – оно не должно получать».
- Я помялся, не зная, как реагировать и что думать, но вежливость и слова моей знакомой сделали своё дело, тем более, я сам испытал нечто подобное – я не мог обидеть этого странненького товарища, он, может, и был сумасшедшим, но говорил очень правильные вещи, они отзывались в моей душе. Мораль, я думаю, всё-таки не для больных и здоровых, а для хороших и плохих людей. В общем, я протянул руку и взял купюру, разглядывая ее в свете уличных фонарей.
- «Вы редкий и прекрасный экземпляр, молодой человек, - улыбнулся мужичок, - как рубин или сапфир среди пластмассовых страз. Я копаюсь в таких стразах каждый день очень много лет… бездушный плоский пластик, неинтересный даже им самим – вот что такое современные люди. – Он поджал губы и снова кивнул с грустной улыбкой. – Что ж, мне пора. Спасибо за вашу человечность, это сокровище, храните его подобающе и не потеряйте в этой большой помойке». Он похлопал меня по плечу и начала протискиваться наружу мимо меня.
- «Спасибо! – Сказал я, совершенно сбитый с толку и смущённый, - спасибо за ваши слова и подар…».
- «Не забывайте правила! – Перебил он уже из-за ёлок, уходя по улице, - всех благ!».
- Больше я его не видел, - задумчиво сказал Денис. А вот его подарок… О, тут есть, о чём рассказать.
Он окинул каждого члена Клуба интригующим взглядом, даже мельком прошёлся по Мадам.
- Я остался в наших ёлках, стоял под падающим снегом и мысленно вопрошал: что это вообще было?? Во мне боролись 2 версии: встреча с обычным городским сумасшедшим, их полно, и с каждым годом такое ощущение, что всё больше; и вторая – со мной случилось что-то необъяснимое, что-то, что случается с героями фильмов и книг, но с реальными людьми – никогда.
Денис усмехнулся.
- Я поднял купюру ближе к глазам, мне было любопытно, чем она может отличаться, если это не «билет банка приколов». Нет, насколько позволял увидеть уличный свет, тысяча выглядела обыкновенной купюрой. Наверняка тогда фальшивка… или он правда верил, что именно эта тысячная купюра – волшебная. Однако я почему-то засунул ее в отдельный карман куртки, стыдясь этого перед самим собой и называя себя идиотом. Дома разберусь, решил я, в тепле и на полный желудок.
- Я вышел из ёлок и быстро зашагал по улице, как будто вдруг мне стало неловко, что кто-то мог видеть произошедшее, или этот мужичок бы вдруг вернулся и… не знаю, посмеялся бы, или потребовал свой подарок обратно, или превратился бы в какого-нибудь страшного карлика. Нам тоже говорили, что сумасшедшие бывают очень убедительными и часто обладают обаянием и даже красноречием. Я думал об этом по пути в магазин, надо было купить продукты. Я рассеяно бродил среди полок, думая совсем не о покупках, а о том, что произошло в ёлках, и о той купюре, которая теперь как будто жгла мне карман. Он сказал: это легко проверить, псих он или нет, что ж, я мог проверить это прямо сейчас…. Но по чему-то, подойдя к кассе, я достал карту и оплатил всё привычным способом.
Денис пожал плечами и смущённо улыбнулся.
- Не знаю, чего больше я опасался: того, что тысяча просто потратится, как и должно быть, или того, что не потратится…  Дома я рассмотрел ее уже буквально под лупой, я не спец по подделкам, но водяные знаки были на месте, бумага с характерными вкраплениями, насколько может определить обычный человек, эта купюра была настоящей и ничем не отличалась от других – я сравнил. Это укрепило мою уверенность в том, что ничего волшебного в нашем мире просто не бывает, конечно же, это были обычные деньги, а этот мужичок был обычным психом. Уже засыпая, я подумал, что всё равно очень неплохо получить лишнюю тысячу рублей, и потом, благодарность – это всегда приятно, даже от не совсем адекватных персонажей. Эти мысли помогли приглушить непонятное мне самому разочарование.
Многие из нас понимающе закивали, и я снова подумал о прелести изобретения человеком групповой терапии… и для пострадавших от столкновения с необъяснимым - тоже.
- На следующий день я мучился от понимания того, что бесконечных денег не бывает, и какого-то внутреннего желания поверить и испытать чудо. Оставался лишь один выход, как и сказал тот мужичок – это легко проверить. И я всё так же держал эту тысячу отдельно, хоть и сомневался, и не верил. У меня была опять дневная смена, нам запрещено покидать часть до окончания смены, можно разве что посидеть в нашей зелёной зоне, в тех самых ёлках, потому что сигнал тревоги слышно не только там, но, как говорят наши соседи – по всей улице. В общем, я просто извёлся до вечера. Так мне хотелось поскорее поставить эксперимент с этой купюрой. Умом я понимал, что, конечно же, ничего не произойдёт, и я сам буду над собой смеяться и называть себя дураком… но я хотел, чтобы это было основано на фактах.
- Едва мой рабочий день закончился, я выбежал из части и буквально понёсся в ближайший магазин. Мне было всё равно, что покупать, мне просто надо было попробовать.
Денис замолчал, приподнялся в кресле и запустил руку в карман джинсов.
- Вот, - торжественно сказал он, поднимая брелок в виде бронзовой собачки, - это первая вещь, купленная мной на эту тысячу. И далеко не последняя.
Мы все, как завороженные, уставились на маленькую бронзовую фигурку, поблёскивающую в мягком свете фиолетового пламени. Я был ближе всех, поэтому мне удалось рассмотреть брелок детально, это была совсем небольшая вещица, спаниель, отлитый очень качественно.
- Я забежал в первый же попавшийся на пути магазин, - продолжал Денис, - обычно я туда не захожу, там продают всякую ерунду: семена цветов, косметику, дорожные наборы, брелоки, дешёвые сладости, такое. Но мне просто надо было поскорее проверить слова того странного мужичка. Я увидел эту собачку среди всего прочего барахла, она мне понравилась.
Он убрал свой трофей обратно в карман.
- Я отдал за неё почти тысячу – 980 рублей. Дорого, потому что это бронза, так сказала продавщица, я не спорил, мне же главное, чтобы не дороже 1000. Сдачу я положил в тот же отдельный карман, чувствуя одновременно себя идиотом и испытывая невероятный адреналиновый подъем. Две монетки по 10р. казались мне почти горячими, они жгли через ткань, я ощущал их через свитер и толстую куртку. Если всё сказанное им правда, ну, допустим, как будет происходить превращение этих двух монет в новую купюру? Почувствую ли я это? А вдруг будет какая-то вспышка или какой-нибудь звук? Хотя, больше всего мне казалось, что я просто спятил, - заключил Денис с улыбкой.
- Весь путь домой я ждал чуда. Прислушивался к ощущениям, но не позволял себе засунуть руку в карман, не хотел спугнуть волшебство, можно и так сказать. По моим ощущениям, ничего не происходило, я купил продукты, старательно избегая переднего кармана куртки, добрался до дома и только там, переодевшись и уже разложив покупки, я не удержался и заглянул в карман…
Парень выдержал паузу, подогревая наше любопытство.
- Ха! Там всё так же лежали две десятки. Никакого чуда не случилось, я потратил 980 рублей на ненужный мне брелок, потому что был дураком, позволил себя так позорно обмануть. Честно говоря, в тот момент я был зол больше на себя за свою детскую наивность. Но и на него тоже. Да, он-то был психом, а я нет, так что какой с него спрос, злиться, действительно, я мог только на себя. И всё же разочарование было таким горьким и удушающим.
- «Может, это происходит не так быстро, - начал предательский голос в голове, не желающий признавать поражение, не желающий мириться с обманом, - он ведь не сказал, через сколько по часам произойдёт волшебство. А вдруг позже вечером или вообще завтра?». Я махнул рукой, бросил куртку на пуфик в прихожей и пошёл готовить ужин. Этот тип меня обманул, вернее, я позволил ему себя одурачить, но сам себя обманывать я не собирался.
- Уже после ужина, глубоким вечером я собирался на работу, мне было заступать на сутки. Я живу с тёткой, она нормальная, и самое приятное – она часто уезжает по командировкам, иногда на несколько месяцев.
В зале послышались тихие смешки.
- Она торговый представитель, как раз завтра, когда я должен был уйти на сутки, она возвращалась из очередной командировки. Поэтому я решил убрать куртку в шкаф, я и сам не люблю бардак, а она вообще маньяк порядка. Она не скандальная, мозг не выносит, если бы я не убрал куртку, она бы повесила ее сама, просто я вижу, что ей неприятно, поэтому стараюсь ничего не разбрасывать. В общем, уже перед сном я вышел в прихожку, взял куртку… и, ругая себя последними словами, полез в карман.
На лице парня отразился такой триумф, что мы все невольно заулыбались.
- Вот не знаю, как передать это словами, но в кармане была целая купюра. А монет не было.
Денис покачала головой и шумно выдохнул.
- Я щупал ее, вертел перед глазами, почти что пробовал на зуб, - он засмеялся, - она правда была, я правда держал ее в руках! В квартире никого не было, кроме меня, дверь заперта… это невозможно было объяснить ничем, кроме слов того мужичка.
- Я так перевозбудился, что не мог спать, мысли в голове кипели, я то и дело смотрел на эту тысячу, новенькую, целую, и тихо повторял: «Нереально!». Я думаю, всем здесь знакомо это сводящее с ума чувство раздвоения, когда, с одной стороны, умом понимаешь, что такое невозможно, пытаешься искать объяснения, не находишь… и тогда, с другой стороны, осознаешь, что это правда происходит и этому нет никаких разумных и понятных объяснений.
- В точку, - не удержался я, парень повернулся ко мне и кивнул с лёгкой улыбкой.
- Нереальность происходящего, мечты, надежды и страхи закружили меня, я не спал почти всю ночь, отрубился уже за пару часов до будильника, положив купюру на прикроватную тумбочку и придавив часами. Почему-то мне начало казаться, что, когда я проснусь, ее уже не будет. Или вообще всё это окажется сном. Но, когда я с трудом продрал глаза в 6 часов, она была на месте, я видел ее в свете экрана телефона. Она не исчезла, и это не было сном.
- На работу я пошёл в другой куртке, потеплело, пошёл мокрый снег, точно помню, поэтому я надел куртку полегче. И так же положил мою волшебную тысячу в отдельный карман на молнии. Я твёрдо решил купить для неё отдельный кошелёк… хотя иногда в голове на пару секунд были как будто вспышки, и я был уверен, что мне это приснилось или что я что-то перепутал. Но, по большому счету, я уже как-то принял тот факт, что со мной происходит нечто необъяснимое, это не так сложно, как показывают в фильмах.
Парень усмехнулся:
- Видимо, всё дело в том, что у меня хорошие механизмы адаптации, я проходил тестирование при поступлении в ВУЗ, на нашу работу как раз таких и надо. Так что, я просто адаптировался к новым явлениям в своей жизни, тем более, легко, если эти явления приятные. Я уже настроил планов, что я смогу накупить! Всю дорогу до работы думал об этом и улыбался, как придурок, сам с собой. Я всегда мечтал иметь своё жилье, не такая уж великая и оригинальная мечта, но мне этого всегда хотелось больше всего. Я подумывал брать ипотеку, но как-то не решался, а теперь, если волшебство этой купюры не имеет лимита, я вполне мог купить себе хоть особняк! Это были такие приятные мысли, я и на работе как-то выпал из мира, согласился сам убираться в гараже, лишь бы остаться одному и погрузиться в мои мечтания. Причём, мечтать, точно зная, что это получиться – лучшее, что может быть в жизни.
Денис вздохнул и замолчал, на лице отразилась грусть. Я сразу понял финал этой истории - люди не вздыхают так по мечте, которую держат в руках.
- Но перед всеми этими грандиозными планами мне надо было ещё раз проверить, - продолжил он после недолгой паузы, - ещё раз убедиться, что это правда происходит, что это не единичный случай. Купюру я держал при себе, положил в карман формы, когда заступил на смену – мне было как-то страшно ее оставлять.
Он виновато улыбнулся.
- Нет, у нас никто не воровал, упаси боже! Просто я, как Голлум, не мог расстаться со своим сокровищем. Мне было спокойнее, когда она была со мной. Мне так не терпелось проверить ее снова, что я впервые попросил одного из парней прикрыть меня и ушёл из части. Ближайшим к нам магазином был тот самый ларёк, где я купил собачку, я не мог долго отсутствовать, понимал, что вызов может быть в любую минуту и любой сложности, я не хотел никого подставлять, поэтому зашёл туда. Покупать опять брелок я не хотел, к тому же, решил, что надо как-то отблагодарить Никиту, того парня, что согласился меня прикрыть. Я накупил сладостей, дурацких, я и сам такое обычно не ем, но ничего другого там не было, так что я набрал шоколадных батончиков, пластмассовых на вид кексов и какие-то такие же пластиковые на вид вафли. Потратил 600 рубелей, продавщица поморщилась, когда я протянул ей тысячу, и попросила под расчёт. Ха! Это было невозможно, – засмеялся Денис.
- Сдачу я так же положил в карман, гадая, как мне поступить, когда придётся ехать на вызов: взять с собой или положить в сумку? И когда тысяча вернётся? У меня был шанс почувствовать, как это произойдёт (если произойдёт), если деньги останутся в кармане формы. А может, ничего и не ощутится, просто там вдруг появится новая купюра?
- И я снова не поймал сам момент превращения сдачи в новую тысячу – я поехал на вызов, старушка застряла в лифте, сдачу оставил в сумке, закопав в вещах, когда вернулся – первым делом проверил… в пакете с майкой и шортами для тренировки лежала новая тысячная купюра.
- Это окончательно вскружило мне голову, - с улыбкой покачал головой Денис, - стало понятно, что это не мои галлюцинации и не сон, у меня на самом деле была бесконечная тысяча рублей. Как? Да какая разница?? Я, например, понятия не имею, как работает смартфон, но это не мешает мне им пользоваться.
- С того дня начались мои эксперименты, - продолжил он, - я помнил 2 правила: не тратить полностью и не смешивать с другими деньгами. Едва моя смена закончилась, я побежал в город – мне надо было купить кошелёк для моей волшебной купюры, я вдруг осознал, каким сокровищем обладаю, сколько всего теперь на самом деле могу!
Он развёл руки, как будто показывая, что может объять теперь весь мир.
- В ближайшем торговом центре я купил кошелёк, небольшой, из натуральной кожи, для монет. Мне он понравился тем, что был на молнии и размером примерно 10/5 см, там было всего одно отделение, но мне как раз так и надо было. Я уложился в 1000, потратил 960 рублей, а сдачу положил уже в новый кошелёк для хранения. Потом я, несмотря на усталость (ночью я не мог уснуть, всё думал о том, что происходит в моей жизни), гулял по торговому центру, смотрел на все эти дорогие магазины, на все красивые вещи, о которых я раньше только мечтал… да, у меня была всего тысяча, но я уже прикидывал, как я смогу превратить ее в гораздо большее состояние.
- А когда усталость всё же взяла своё, на выходе из ТЦ я заглянул в свой кошелёк, просто так, ради любопытства. Да и мне приятно было посмотреть на эту настоящую волшебную вещь… так вот, в кошельке лежала новенькая тысяча, свёрнутая, потому что в полный размер она бы не поместилась.
Денис окинул каждого из членов Клуба горящим взглядом.
- На этот раз она вернулась быстрее. Я купил на неё продукты по пути домой, всю дорогу шёл и улыбался, как подросток, впервые поцеловавший девушку, а уже дома обнаружил, что сдача в кошельке снова стала купюрой.
Денис задумался.
- Я уже решил, что она будет восстанавливаться всё быстрее, но меня ждал облом. Несколько дней подряд выдались тяжёлыми: пришлось доставать из коллектора труп замёрзшего бездомного – у полиции такого оборудования нет, вот нас и вызвали; у тётки случился сердечный приступ, хорошо хоть не в командировке. Ее продержали в больнице 3 дня, потом она ушла на больничный – я и за неё переживал, и я привык, что ее почти всегда нет дома, а тут… В общем, настроение у меня было поганое, подавленное. И тут моя волшебная купюра тоже преподнесла сюрприз – она не восстанавливалась. Целые сутки в красивом кошельке из натуральной кожи лежали 50 рублей сдачи, я уже начал отчаиваться, подумал, что всё навалилось сразу, что у любой сказки, даже самой красивой, бывает конец, совершенно обычный. И всё же не хотел в это верить, проверял кошелёк каждый час практически… она вернулась, моя тысяча, но это было долго, как никогда за тот короткий период, что купюра была у меня.
- А потом, как обычно и бывает, слава богу, чёрная полоса стала сменяться серой, переходящей в белую. – Парень улыбнулся, - я работал, спасал людей и животных, вытащил щенка из ливнёвки, старушка так плакала от облегчения и так благодарила нас, что все мои печали отступили, улетучились, я вдруг понял, что у меня есть самое сильное волшебство, которое никто не отнимет и которое не испарится вдруг – это моё призвание, возможность делать добро. Я скажу сейчас то, что с уверенностью повторил бы на Страшном Суде: лично для меня нет большего счастья, чем помогать живым существам, чем быть полезным. Когда я был маленьким, друг моего деда, тоже фронтовик, как-то сказал нам, глупым ещё пацанам: мир не терпит бессмыслицы, любое действие, любое слово имеет значение – они умножают либо добро, либо зло в мире, и нет ничего нейтрального или неважного. Я запомнил. Это было, наверное, самым важным откровением в моей жизни.
Денис смутился и замолчал, блондинка Диана смотрела на него с нежностью, хипстер – с уважением, политик – с равнодушием. А вот глаза Мадам загадочно горели, и мне виделся какой-то странный, необъяснимый триумф в этих чёрных, как полночь в аду, глазах.
- В общем, из наблюдений я пришёл к выводу, что купюра возвращалась быстрее, когда я был в хорошем настроении, и медленно – когда я был подавлен. Я проверил это на опыте, в дни, когда я мечтал, исполнял свои маленькие желания и делал маленькие шаги к исполнению больших, тысяча снова и снова оказывалась в кошельке, иногда по три раза за день, а стоило мне расстроиться, разозлиться или просто сильно устать – она восстанавливалась крайне медленно.
- У меня в голове кружились десятки идей, что мне сделать, что попробовать с купюрой. Начал я с того, что решил откладывать. Разменял ее, купив жвачку, таким образом, у меня осталось больше 900 рублей, 500 из них я отложил в шкатулку, где храню деньги (я помнил правила, поэтому обычные деньги на всякий случай вытащил), остальное потратил, но не всё. Оставшиеся монеты убрал в кошелёк и стал ждать.
Денис ухмыльнулся.
- Угадайте: ничего не вышло. – Он засмеялся и развёл руками, - прошло 2 дня, монеты как лежали в кошельке, так и продолжали лежать, и в шкатулке денег больше не стало. Пришлось признать, что этот способ не работает, я соединил пятисотку с монетами, и уже через пару часов в кошельке меня ждала новая тысяча.
- Уже неплохое дополнение к зарплате, конечно, но я точно знал, что из этого волшебства можно получить гораздо больше. Люди настолько изворотливые и изобретательные существа, что умудряются обходить любые законы и контроль, а у меня было всего 2 правила. – Парень смущённо улыбнулся. – На тысячу в день дом не купишь, а я мечтал о собственном жилье, и вот сама судьба дала мне сверхъестественный предмет для осуществления моей мечты.
- По мере того, как я обрастал небольшими вещами (до 1000 рублей, смешивать ведь я не мог), у меня родилась следующая идея: я решил попробовать положить деньги на карту. – Денис задумался и кивнул своим мыслям. – Будет ли это считаться смешиванием денег? Ведь электронные деньги не материальны… но это всё же деньги, подкреплённые чем-то? Короче, я решил рискнуть, вы же знаете, если человек загорается идеей - его не остановить, мы переплываем океаны на плотах, лезем на Эверест и испытываем на себе экспериментальные препараты.
- Эта мысль пришла ко мне на дежурстве, пока ребята дрыхли, кто-то сидел в интернете, а я лежал на койке в одной из наших комнат и смотрел на свет фонарей на стене, и мысли летели, как ураган. Мне казалось, что время остановилось, я хорошо помню эту ночь, вызовов не было, а адреналин от моей идеи просто прожигал меня изнутри. Я думал, что утро никогда не настанет, что вместе с купюрой в наш мир ворвалось какое-то большее волшебство, и наступила вечная ночь, или я провалился во временную дыру, где никогда не наступит завтра. Но, разумеется, утро пришло, моя смена закончилась, и я пулей вылетел из нашей части – сначала знакомый уже всем магазинчик с «пластмассовыми» сладостями, потом – ближайший банкомат.
- Я буквально дрожал от возбуждения и волнения, я прекрасно понимал, что могу сейчас сам лишить себя этого роскошного подарка… но, как говорит моя знакомая, ну та, психолог с горячей линии: причина расцвета и гибели цивилизаций в том, что человек всегда хочет большего.
Многие из членов Клуба согласно закивали.
- Странное дело, - усмехнулся Денис, - у меня не дрожат руки, когда я зажимаю людям раны или лезу в аварийные здания, а тут у меня реально была дрожь в руках. Я даже подумал: хорошо, что сейчас можно просто прикладывать карты к банкомату, потому что в обычную щель я мог и не попасть.
Послышались смешки.
- Я положил в банкомат 500 рублей, и когда крышка приёмника денег закрылась, меня на мгновение охватил ужас, настоящая паника! Что я наделал?! Я же сам испортил это чудо! Но сокрушаться было поздно, время не отмотаешь назад – ещё одна мудрость из моего детства. Я постоял возле банкомата с гулко бьющимся сердцем, кошелёк с волшебными деньгами лежал во внутреннем кармане куртки, там оставалось 3 сотни.
- Едва дыша от возбуждения, я всё же пошёл домой, надежда, страх, мечты – всё это раздирало меня на части. Я твёрдо запретил себе заглядывать в кошелёк, по крайней мере, до возвращения домой. Это далось ценой невероятных волевых усилий, - засмеялся Денис.
- Зато дома, едва переступив порог, я первым делом заглянул в кошелёк, даже не стал разуваться. – Он снова сделал интригующую паузу. – Там лежали всё те же 3 сотни, ничего не изменилось.
- Думаю, не надо описывать степень моего отчаяния и злости на себя самого. Это надо быть таким идиотом! Не зря же говорят: лучше синица в руках, чем журавль в небе. Мне казалось, что меня придавил настоящий валун, таким подавленным я себя ощущал, только вот в моей ситуации не было спасателей, которые вытащили бы меня из-под этого валуна. Я не помню, как провёл вечер, потому что мысли всё время крутились вокруг кошелька – я положил его в ящик прикроватной тумбочки и решил заглядывать в него не чаще 1 раза в час. И, как наркоман, которому пообещали дозу, всё время смотрел на часы, мысленно открывая заветный ящик.
- К полуночи я совсем извёлся и отчаялся, но никак не хотел признавать поражение, признавать, что сам своими руками разрушил такое чудо. Мне удалось соблюдать «график заглядывания» и, уже ложась спать, я в последний раз (как я надеялся) заглянул в кошелёк – ничего, купюра не возвращалась. Я с детства не плакал, но тут меня душили слезы полного отчаяния и безнадёжности. И самое поганое – я никого не мог винить, кроме себя. Я лежал в темноте, думая о тех возможностях, которые сам упустил, думал о том, что лучше бы я покупал продукты и всякую мелочь, какую мог на 1000 рублей, а зарплату бы откладывал… Примерно в 2 часа ночи, когда усталость и стресс уже вымотали меня окончательно, я решил в последний раз проверить кошелёк…
Денис триумфально улыбнулся, заразив всех нас – на эту улыбку просто невозможно было не ответить.
- Она была там! Да! Представляете?! Я повернулся лицом в подушку и орал, да, просто так орал, от переизбытка эмоций.
Парень засмеялся.
- Она вернулась, наверное, я сам тормозил ее возвращение своими страхами и напряжением, я ведь уже выяснил, что тысяча восстанавливалась медленно, когда я был в негативе. Мало того, что это волшебство не ушло, так теперь передо мной открывался поистине бескрайний горизонт возможностей. Я не мог тратить больше тысячи за раз, но мог накопить с неё хоть миллиард в электронном виде. Всё ещё пребывая в состоянии эйфории, я вскочил с кровати проверил баланс карты – положенные мной 500 рублей никуда не исчезли. Вот это да!
- В общем, я опять почти не спал, но утром, когда зазвонил будильник, я выпрыгнул из постели, не чувствуя никакой усталости - меня ждали мои мечты, и, главное, у меня были все средства для их воплощения.
Он помолчал, задумчиво глядя на фиолетовое пламя.
- С того утра я уже не впадал в отчаяние, я знал, что моё хорошее настроение приближает меня к мечте. Да, эти слова сейчас повсюду, «мусорные гуру» очень любят подобные фразы, - Денис презрительно усмехнулся, - я их так называю, потому что реально из каждой помойки вещают про способы достижения сверхбогатств и исполнения всех желаний с нуля: «просто будьте в позитиве», «визуализируйте», «не идите против потока» и прочий бред. Именно бред, потому что я теперь точно знал, что, не имея никакой реальной базы, никакого инструмента, можно хоть до второго пришествия визуализировать – останешься там же, где был. У нас полстраны визуализирует и жжёт травы в полнолуние, а уровень жизни выше не становится. Если загадочный незнакомец не подарил тебе бесконечную купюру – можешь сколько угодно «пребывать в позитиве» - будешь просто с хорошим настроением и пустыми карманами.
- Я стабильно каждый день клал на карту деньги, если купюра возвращалась быстро – то и 2 раза в день. А однажды, когда я просматривал банковские предложения по вкладам, меня осенила новая гениальная мысль. – Он довольно ухмыльнулся. – Я вдруг подумал, что надо попробовать купить валюту. Это может быть хорошей «подушкой безопасности», тем более, что основные валюты, как правило, у нас только растут в цене.
- Этим я и занялся. И на этот раз паники не было, я почему-то не волновался, у меня не было сомнений, что я могу покупать всё в пределах 1000 рублей, в том числе другие купюры. И правда, вскоре после того, как я вышел из банка, купив там доллары, в кошельке опять лежала новенькая тысяча.
- Я прекрасно понимал, в каком мире живу, так что я решил не покупать дважды в одном банке, благо, банков у нас в городе почти столько же, сколько людей. – Он улыбнулся, - и потом, я не хотел привлекать к себе внимания, опять же, прекрасно знаю, как устроено наше общество. Как говорила моя мама, царство ей небесное: на ферме дольше всех живёт худая скотина, так и у нас - как только ты наберёшь хоть каплю видимого жирка – тебя съедят.
Он помолчал, на этот раз его лицо выражало странную смесь смирения и презрения.
- Я подумывал уже об ипотеке. Так-то я ее не потяну, с моей-то зарплатой, а вот с таким подспорьем – вполне мог бы, наверное. – Продолжил Денис. – Я стал думать, мечтать, представлять, где хотел бы жить – остаться здесь или, может, вообще уехать в другой регион или город. Это были приятные мысли, вообще, хочу сказать, что этот период был самым ярким и уж точно самым радостным в моей жизни на данный момент.
- Я мог не просто грезить, это были больше, чем мечты – это были планы. И это чувство полной свободы, окрыляющее и вдохновляющее, чувство полного счастья и гармонии, когда ты понимаешь, что можешь, действительно можешь получить то, что хотел, жить так, как хочется. Когда понимаешь, что твой мир полон удовольствий, а не ограничений, и тебе надо просто выбрать всё, что хочешь, и взять.
- А ведь кто-то так и живёт, - задумчиво проговорил парень, - пока мы копошимся в беспросветной тьме, едва сводим концы с концами и думаем, что предел мечтаний – поехать в Турцию и купить средненькую машину в кредит, кто-то ведь думает о том, в каком райском месте купить очередной особняк и где ещё из прекрасных мест земли он не был… А о таких мелочах, как одежда, этот кто-то вообще не привык думать, он просто скупает все самые дорогие вещи, которые понравятся, а мы экономим на продуктах и развлечениях, чтобы позволить себе вторую пару дешёвых кроссовок или купить новый пуховик к зиме.
- Короче, я и не думал, насколько убого живу, пока не прочувствовал, что жизнь может быть совсем другой. Ну а как иначе? С детства все мы слышим «денег нет» и «я тоже много чего хочу», ты смотришь по сторонам и видишь миллионы таких же, за редким исключением. Потом ты вырастаешь и понимаешь, что денег действительно нет, что зарплата едва покрывает самый минимум, а больше взять неоткуда, если ты не наследник империи. Все так живут, ищут товары подешевле, отказывают себе практически во всём, работают на 3-х работах и умирают от инфарктов, не успев потратить так тяжело добытые деньги… жалкие гроши для кого-то наверху.
Он грустно усмехнулся и стукнул внушительным кулаком по ноге.
- Самое поганое, что у тебя и нет представления, нет такой опции в голове: жить свободно и изобильно, для всех нас изобилие – это бананы по акции в супермаркете. – Он задумался. - Как если бы ты никогда не пробовал шоколад, то и не представлял бы себе, какой он сладкий и вкусный, а вместо него ел хлеб, посыпанный сахаром, и считал бы, что это и есть единственно возможный десерт. Я тоже ещё не мог похвастать тем, что отведал настоящий шоколад жизни, но мне хоть дали его понюхать.
Он улыбнулся, а вот лица остальных гостей были задумчивыми и серьёзными.
- Да, представьте, я думал и об этом, не только о блестящих перспективах.
Дама-с-брошкой, как я ее называл, согласно закивала, глядя на моего соседа по креслу впервые не с ледяным равнодушием, а с пониманием и симпатией.
- Финал этой истории, я думаю, вы уже знаете. Сейчас принято говорить, что в современном мире у всех равные возможности. Но это не так. Мы всё ещё разделены на касты, сословия, и это, наверное, неискоренимо, это в природе человека. В мире ценностей меньше, чем людей, все желающие не могут жить на берегу тёплого моря или океана, все не могут носить бриллианты, наверное, их просто нет в таком количестве. И если все, кто хочет жить в каком-нибудь Беверли Хиллс, приедут и будут там жить – он превратиться в такую же помойку, как и большинство трущоб. Я думаю, максимум свободы, которую может дать современный мир – это редкая возможность единицам поменять касту, сословие, выбраться из низов на самый верх. Что для этого им приходится делать – я даже думать не хочу. А в остальном, ты обречён прожить на том уровне, на каком родился, и я не имею в виду, что ты будешь получать чуть больше, чем твои родители или чуть меньше, итог один – ты будешь на низовой ступени, там, где ипотеки, кредиты и бананы по акции. 
Я вдруг осознал, что непроизвольно киваю, испытывая стыд за себя и гордость за этого парня. А стыдно мне было потому, что я тоже, как и большинство людей, страдал поверхностными суждениями – парень казался туповатым качком, а оказался умным и светлым человеком.
- Я потерял мою волшебную тысячу в начале марта, даже число могу назвать: 7-ое. Как будто что-то могущественное, сама Вселенная не допускает смешения этих сословий, поддерживает такой своеобразный порядок, что ли… Я покупал букет для тёти, хотел подарить с утра, я в кои-то веки не работал на праздник и думал, что сразу ее поздравлю – она тоже была дома, после выходных собиралась улетать в первую свою командировку после приступа.
- После работы я зашёл в цветочный магазин, цены, конечно, уже взлетели перед праздником, но меня это совершенно не беспокоило в этом году, такой кайф! Народу там было полно, все толкались, магазинчик был небольшой, и почти всё его пространство занимали отгороженные стеклом холодильники для цветов. Я тоже прилип к свободному месту около стеклянной стены и начал выбирать. Тётя моя не любит огромные букеты, ну, то есть, любит много цветов, но чтоб без рулонов бумаги, фольги и бантов. Я присмотрел тюльпаны – по-моему, лучшие цветы для 8-го марта и традиционные, мне понравились ярко-розовые, крупные, на высоких ножках. Их было много, огромные вазоны с этими тюльпанами стояли за стеклом, так что я не боялся, что мне не хватит, поэтому не нервничал и не суетился, спокойно занял очередь. Я решил купить ей штук 15, это было больше тысячи, так что я думал заплатить картой, благо, там уже собралась нормальная сумма, благодаря моему открытию. Женщина впереди купила белые розы для матери, мне стало грустно, я-то свою уже 10 лет не могу поздравить… Хорошо, хоть тётка есть, она, конечно, не заменила мне мать, я ведь уже взрослый был, когда к ней переехал, но мне тогда всего 19 было, пацан ещё…
Он опустил голову и поджал губы, а потом продолжил, как будто стряхнув с себя прошлое.
- От той женщины меня отделял толстый лысый мужик с бычьей шеей, он держал в руках кожаную сумку, явно дорогую, и всем своим видом демонстрировал, что он человек деловой и при деньгах – куртка расстёгнута, под ней золотая цепь толщиной с 2 моих пальца, на запястье такой же толстенный браслет и перстень с огромным рубином. Выглядел он, честно говоря, как сбежавший со съёмок фильма про братву 90-х, - Денис усмехнулся, - и когда подошла его очередь, разговаривал он так же.
- «Куколка, - наиграно обратился он к продавщице, так медленно и с нажимом произнося слова, - я забираю все розовые тюльпаны, вон те», - и он, к моему ужасу, кивнул на те самые вазоны за стеклом.
Денис скорчил гримасу и закивал:
- Это был первый знак, надо было уходить, поискать другой магазин. Но все же знают эту половицу: знал бы, где упаду – соломку бы подстелил? Я просто был удивлён и очень разочарован, это же надо: именно те цветы, которые понравились мне, да ещё и забирает их все! Полный облом. Зато, пока продавщица, явно окрылённая такими темпами продаж, пересчитывала цветы и спрашивала, как их упаковать, у меня было время выбрать для тёти другие. И если этот амбал не был посланником сверхъестественного, чтобы трепать мне нервы, и не решил бы опять купить именно то, что нужно мне, ничто уже не могло помешать мне купить цветы – я ведь был следующим.
- Пока я ждал, а ждать пришлось прилично, продавщица с трудом тащила из холодильника 2 больших вазона (этот клоун даже не попытался ей помочь), пересчитывала цветы и складывала в длинные картонные коробки, за которыми тоже ходила куда-то в подсобку, я разглядывал магазин, делать было всё равно нечего, цветы я уже выбрал – на этот раз решил взять фрезии, красивый букет, и пахнут они так приятно. Так вот, важно то, что на прилавке возле кассового аппарата была широкая ваза с мелочью, возле неё стояла написанная от руки табличка: «помоги котикам, будь человеком». Ваза была самая дешёвая, такие продают в магазинах «Всё по 100 рублей», просто прозрачное стекло с рисунками бабочек, у нас на работе такая же, только с другим рисунком, мы там конфеты и печенье храним.
- Я ещё подумал, что держать деньги, пусть даже мелочь, вот так, открыто, в наши дни очень неразумно. Наконец, спустя вечность, продавщица закончила упаковывать цветы и подошла к кассе, бугай достал карту. Она что-то понажимала, нахмурилась, опять понажимала, пробормотала: «Да чтоб тебя!», а потом с виноватым видом подняла глаза и громко сообщила: «Касса не работает, извините. Оплата только наличными».
- Вот ещё ведь один знак, - Денис поджал губы и разочарованно покачал головой, - а я пропустил и его.
Он вздохнул.
- В наши дни наличные уже редкость, все перешли на безнал, удобно и быстро, не надо сдачу высчитывать или искать. Лицо продавщицы выражало такую печаль и раздражение, что мне ее в тот момент стало на самом деле жалко – вполне могло быть, что из-за поломки терминала ее огромные продажи сорвутся. Я, например, не сомневался, что этот «браток» не найдёт столько наличных и свалит, а я всё-таки куплю розовые тюльпаны…. Ха! Я ошибся.
Парень ухмыльнулся.
- Картинно протянув: «Да ё-моё», он опять достал бумажник и стал рыться в нём, а спустя минуту выложил 3 пятитысячника и ещё какие-то купюры. Нехило так! – Денис присвистнул. – А вот несколько человек вышли из очереди и покинули магазин, видно, у них не было наличных.
- Но я не растерялся, у меня ведь была волшебная тысяча, фрезии как раз укладывались в эту сумму. Когда амбал отошёл от кассы и начал выносить коробки со своими тюльпанами, пришла моя очередь. Вот тогда-то всё и случилось.
Денис грустно вздохнул, зажал ногами сложенные руки и продолжил:
- Я сказал, какие цветы хочу, она принесла мне букет, завернула в обычную прозрачную плёнку, она пыталась сосватать мне цветную бумагу, банты и всё такое, но тётя это не любит, так что я повторил, что хочу самую простую упаковку. – Парень не сдержал улыбку, - наверняка она подумала, что я жмот.
- Я протянул ей мою волшебную тысячу… всё случилось так быстро! – Он тряхнул головой. – Она ее взяла, открыла кассу и отсчитала мне сдачу – 15 рублей, я вижу эти монеты каждый день, даже когда чем-то занят, они стоят у меня перед глазами: груда мелочи по 2 рубля и 1 рубль. «Последние выскребла, - покачала головой она, - беда сейчас с наличными. Держите», - и она протянула мне полную ладонь монет.
- Наши руки встретились над вазой с мелочью, - лицо парня светилось от прожитых заново эмоций, - я подставил свою ладонь, гораздо большую, чем ее, она начала пересыпать мелочь… и сам не знаю, как, но одна монета, этот долбаный рубль, выскользнул между большим пальцем и ладонью и упал прямо в чашку с мелочью «для котиков».
Он надул щеки и с шумом выпустил воздух.
- Ох, что я пережил! Я едва не заорал! Хотя вслух очень даже громко воскликнул что-то вроде: «Нет! Только не это!», точно не помню, я был просто в шоке от ужаса. Может, я говорил что-то ещё, в тот момент мне было вообще всё равно, кто меня видит и слышит и что подумает. Я забыл, что там были ещё люди, кроме меня, я сжал оставшиеся монеты в кулаке, вторая рука метнулась в вазу с мелочью. Мне кажется, я точно видел, какая монета упала, я схватил ее, лихорадочно думая про себя: всего секунда, она была там всего секунду, так, может быть…?
- Оставшиеся в магазине люди наверняка тоже замерли от удивления, мы все привыкли к неадекватам, но, когда сталкиваешься с ними так близко, например, в одной очереди, это совсем другое, это как в первый раз. – Парень усмехнулся. – Я и был похож на фрика: что-то вскрикнул, потом вообще полез в вазу с чужими деньгами… Откуда-то издалека, краешком сознания я услышал, как продавщица удивлённо и возмущённо вскрикнула: «Вы что делаете? Молодой человек…!». Я вытащил свой, как мне казалось, рубль, повертел перед глазами, сам не знаю, зачем, потом быстро убрал его в карман джинсов, остальные монеты из второй руки пересыпал в другой карман и только тогда осознал, что я в магазине не один, что я рылся в вазе с мелочью… Кровь так ударила мне в голову, что ощущения были, как будто моя голова раскалилась и раздулась, я вдруг увидел, что все смотрят на меня, кто-то с откровенным страхом (молодая женщина с бледным лицом и ярко-розовыми губами), кто-то с насмешкой, а большинство – с осторожным любопытством. Зеваки! Я-то хорошо знал все эти выражения лиц, а вот теперь сам стал героем идиотского шоу для зевак. 
- «Я взял только свой рубль, – сообщил я продавщице, которая с возмущением и испугом смотрела на меня, уперев руки в бока, - он мне нужен». Я понимал, что выгляжу полным придурком, но мне было почти всё равно, меня больше волновало то, разрушилась ли магия купюры или мне повезло? Ну, знаете, как в детстве, когда роняешь еду на пол, надо очень быстро ее поднять и сказать: «Что лежало меньше 5 секунд – упавшим не считается»? Вот на такую детскую магию в тот момент я и полагался.
- «Забирайте свои цветы, - она как-то боязливо подвинула ко мне купленные фрезии, они лежали на стеклянном прилавке. – Вообще-то, это ваза для пожертвований». Я быстро взял свой букет: «Я знаю, - кивнул я, пятясь к выходу, дурацкая ситуация, все смотрели на меня, как на дурачка, влипшего в очередную смешную передрягу, - я ничего не украл, только забрал свою сдачу».
- Я уже добрался до двери, среди покупателей пошли шепотки, смешки, кто-то тихонько сказал: «Ну и жмот!», кто-то предположил, что я псих. Это, конечно, было неприятно, но меня в тот момент больше заботила моя купюра, я выскочил на улицу и быстрым шагом пошёл подальше от этого проклятого магазина, когда отошёл на приличное расстояние, остановился у края тротуара и пересыпал монеты от сдачи в мой волшебный кошелёк, достал тот самый рубль, повертел в руках… я не знал, что с ним делать, положить к ним или уже бесполезно? Но ведь он – тоже часть той тысячи, хотя он смешался на несколько секунд с другими деньгами, а этого делать нельзя… В общем, послед долгих и трудных раздумий я соединил все монеты.
Денис задумчиво уставился на сложенные на коленях руки.
- Хотя в тот момент я почувствовал, каким-то образом душой понял, что магия ушла. Не могу это объяснить… Ха! Как будто всё, что с мной произошло, можно объяснить!
Он грустно улыбнулся.
- Я шёл домой, не видя ничего вокруг, на душе было тяжело, такое сильное чувство потери придавило меня. Я ведь потерял не только источник бесконечного дохода, я потерял свои мечты, дорогу к ним, возможность однажды воплотить их в реальность. Без этой тысячи все мои мечты о доме и свободе из планов опять становились мечтами, фантазиями, недостижимой морковкой перед носом мула.
- И горькая, тоненькая надежда на то, что купюра вернётся, что я быстро достал монеты из вазы, что бОльшая часть сдачи всё же не смешивалась ни с чем – она была даже хуже отчаяния и хуже чувства потери. Не знаю, почему, может, потому, что откладывала неизбежное, мешала мне пережить эту незаметную никому трагедию и жить, как жил раньше.
- Дома тётя готовила что-то для завтрашнего праздника, я даже не услышал, что она мне сказала, сразу пошёл в комнату и закрылся там. Я сжимал кошелёк с монетами и молился, сам не знаю, кому, потом положил его в ящик прикроватного столика, как обычно. Надо чем-то себя занять, говорил я себе, я же так с ума сойду… но мысли всё равно были только о произошедшем и о кошельке.
- Первый раз я заглянул в него через 15 минут, больше вытерпеть не смог, ругая себя последними словами. Это напомнило мне тот раз, когда я положил деньги на карту и ждал, вернётся ли моя тысяча после этого… тогда она вернулась, тогда была надежда, а сейчас…
- В кошельке ничего не изменилось, - скривил гримасу Денис, - как не изменилось ни через час, ни через бесконечных 5 часов, ни утром следующего дня. Я поздравил тётю, подарил ей эти злосчастные фрезии, изо всех сил стараясь делать нормальное лицо, а то оно напоминало маску скорби. Она заметила, разумеется, мы всё же много лет уже жили бок о бок, я соврал, что был неприятный вызов на работе, мертвецы и всё такое, сказал, что это не тема для праздничного утра.
Надо же, как столкновение с необъяснимым делает нас всех врунами, подумал я, мы все врали окружающим и даже себе, что ничего не произошло, что нам показалось, что это была не полная картина или неправильно понятые факты, выражаясь словами Юры… А может, все мы, люди - просто по природе своей вруны, врущие так много и так обыденно, что уже не замечаем этого, и только на таком ярком и неординарном фоне, как сверхъестественное событие, наше враньё тоже становится таким же ярким и заметным. 
- Пока мы пили чай с тётей, я всё время думал о кошельке, - продолжил Денис, - я просыпался среди ночи раза 3 точно и каждый раз проверял кошелёк. Но он оставался пустым и на момент, когда я проснулся окончательно. Было трудно улыбаться и делать вид, что всё хорошо, я к такому не привык… я могу не паниковать и сохранять самообладание в опасных ситуациях, могу рисковать собой ради спасения пострадавших, но вот притворяться, лицемерить – нет, это не моё.
- Где-то в 11 к тёте пришла подруга, и я наконец смог убежать к себе. – Денис вздохнул. - Купюра не вернулась, в кошельке всё так же лежали монеты от вчерашней покупки. Обычно на праздники я работаю, но сегодня у меня не было уважительной причины не поздравить лично бабушку и подругу. Я взял кошелёк с собой, заглядывал туда как минимум 2 раза в час, но и вечером, когда я вернулся домой, там ничего не изменилось. Тётя собирала вещи – завтра она уезжала в первую командировку после больничного, она спросила, не заболел ли я, а то чего-то бледный. Да, знала бы она, что я переживал…
- Вторую ночь я почти не спал, просыпался и проверял кошелёк, уже мысленно смирившись с тем, что моё чудо ушло навсегда, потеряно из-за дурацкой случайности. Утром, когда прозвонил будильник, кошелёк так же был без волшебной тысячи. Тётя ещё спала, я вышел в кухню, там стоял букет фрезий, как поганое напоминание о том, что стало причиной моей потери. И в ту секунду, честное слово, я возненавидел этот букет, был близок к тому, чтобы разорвать эти цветы руками на мелкие ошмётки, растоптать, изрезать ножом…
- В тот день я уже реже проверял кошелёк, неизбежное принятие пришло, и теперь мне предстояло пережить это ещё раз, уже без той тоненькой надежды. Шли дни, купюра не вернулась, я убрал кошелёк в шкаф, закопал в вещи, сам не знаю, почему, может, как память о том, что это правда было. Я так привык полагаться на эту купюру, что испытывал буквально физический дискомфорт от того, что трачу деньги, а они не возвращаются. – Парень грустно усмехнулся, - к хорошему быстро привыкаешь, не зря так говорят.
- Ну, и в финале моей истории добавлю ещё парочку крайне странных фактов. Однажды ночью на дежурстве я лежал на койке в одной из комнат, ребята вокруг храпели, кто-то сидел в кухне, всё как обычно. А я не спал, просто лежал в темноте и думал о пережитом. Я думал о купюре и о том, что это было, почти постоянно, хотя уже практически перестал проверять кошелёк – какой смысл, итак было понятно, что волшебство ушло. Я точно помню ход мыслей. Шёл дождь, середина марта, холодно, я лежал и думал, что в такую погоду очень не хочется ехать на вызов и копаться в мокрой грязи под холодным дождичком, нам как раз днём привезли новое оборудование – дроны и камеры на гибких тросах, чтобы самим не лазить в трубы или на крыши, но пользоваться не дали – сказали, ждать представителя завода-изготовителя, мол, он проинструктирует, всё расскажет, и тогда будете пользоваться, чтобы не сломать новые игрушки сразу.
Денис усмехнулся.
- Как будто мы дебилы или дети малые. Ну да, лучше уж в дождливую ночь спасатель ещё разок полезет в коллектор или заброшенный дом, чем новая техника. – Он фыркнул и продолжил, - и вот тут сложились два кусочка паззла: ливневый коллектор и официальный представитель производителя, который должен дать инструкции к своей технике и, если что, заниматься ее обслуживанием. Я встретил того странного мужичка в коллекторе, и он дал мне нечто гораздо более удивительное и сложное, чем любая техника… Бинго!
Денис слегка хлопнул в ладоши и улыбнулся.
- Я резко сел на кровати. Почему эта простая мысль не пришла ко мне сразу? Не пришла раньше? Мне надо было найти моего поставщика чудес и спросить у него, что это было и можно ли как-то исправить вышедшую из строя вещь. Да, я нарушил инструкцию по эксплуатации… но, может, он хотя бы знает, как это починить.
Денис тут же поспешил добавить:
- Нет! Я не собирался клянчить у него новую или предъявлять претензии, упаси бог! Просто меня вдруг осенило, что я могу получить ответы у того, кто дал мне эту волшебную вещицу. И я ведь реально мог его найти – мы отвезли его в больницу, там его оформили… а у нас там уже все знакомые, так что я мог узнать имя, адрес, телефон.
Парень выставил ладони вперёд, как будто предвидя осуждение.
- Да, это незаконно, и личные данные запрещено раздавать третьим лицам… но вы ведь и сами здесь живете, так что сами всё прекрасно знаете. И я ведь не маньяк и не мошенник, просто мне вдруг стало крайне необходимо найти того странного мужичка и спросить, что это было, и что он вообще может мне об этом рассказать. Странно, что я не додумался до этого раньше, вот правда, странно.
- И опять я еле дождался утра, - усмехнулся он, - не скажу, что у меня вспыхнула надежда вернуть мою купюру, нет, я понимал, что это уже наглость, а наглость мне всегда была противна, скорее я сгорал от любопытства и возбуждения – это ведь было настоящее приключение!
- Я помчался в больницу, не веря, что на самом деле делаю это, а в голове билась мысль: сегодня, всё может решиться уже сегодня! Что именно? Да я и сам не знал, но от осознания того, что я вполне мог на самом деле уже сегодня найти того мужичка и получить какие-то ответы, меня просто лихорадило.
- В приёмном отделении в тот день оказалась очень приятная девушка, в этом мне повезло, конечно, я бы получил, что хотел в любом случае, просто с ней это было быстрее и приятнее. Она, конечно же, спросила, зачем мне его данные, и я снова соврал: сказал, что у него из кармана выпала визитница, когда мы его везли в больницу, а мне всё некогда было занести, и вот я наконец нашёл время. Она назвала меня святошей и стала рыться в компьютере, какое счастье жить в такой удобный век технологий! – Засмеялся Денис, почти все согласно закивали.
- Она назвала мне имя: Лисин Леонид Игоревич, дала адрес. Я достал телефон, решил найти улицу по карте прямо здесь, так мне не терпелось. И улица была мне незнакома, наверняка в другом районе, наш-то я весь излазил вдоль и поперёк. Я открыл приложение набрал «ул. Горшочная 78»… Навигатор выдал: «По вашему запросу ничего не найдено». Я в недоумении уставился на экран смартфона, хорошо, что я не успел уйти – я показал девушке-регистратору результат, спросил: она точно продиктовала мне адрес? Она тоже удивилась, придвинулась к монитору, ещё раз медленно прочитала данные, а потом жестом пригласила меня зайти за стойку и посмотреть. Я не стал отказываться.
Денис задумчиво поджал губы.
- И в самом деле, там было написано: «ул. Горшочная 78», имя то, какое она мне назвала, и паспортные данные. Да уж… я решил идти до конца, сфоткал экран компа на телефон, поблагодарил ее и сказал, что спрошу у знакомого в полиции. Она сидела с большими глазами, в них явно читался испуг. Я поспешил ее успокоить, что ей ничего не будет, я вообще могу соврать (да, теперь это так легко у меня получалось), что он сам назвал нам свои данные. 
- Я уже было собрался уходить, но вдруг мне показалось важным спросить: «Может, ты помнишь, у него при поступлении был паспорт?». Обычно у людей никогда нет с собой никаких документов, ну, кроме прав, если они водят, у того толстячка машины не было, по крайней мере, я не видел, и мне стало интересно, какие документы он показал… почему-то у меня возникло сильное чувство, что я никогда не найду улицу Горшочную, потому что ее нет.
- Девушка задумалась, я вообще-то и не надеялся, что она вспомнит, это было почти 2 месяца назад, а тут каждый день такой поток людей… но она вспомнила, ее лицо прямо осветилось: «Да! – Воскликнула она, кивая головой и улыбаясь, - я вспомнила! Это был очень милый и какой-то немного мультяшный старичок, ну, не совсем старичок, не знаю, как сказать». Она захихикала, сморщив носик, и стала похожа на школьницу: «Он мне напомнил гномика из мультфильмов. И лицо такое серьёзное, но почему-то от этого становится смешно, как будто он сейчас начнёт так комично и безобидно ворчать». Точно, это был он, я бы описал его точно так же. Я уже хотел повторить свой вопрос, но она продолжила: «Никаких документов у него, конечно же, не было, сам знаешь, никто не планирует провалиться в люк и попасть в больницу. Зато в этот же день к нему пришёл какой-то родственник, я почти уверена, что брат, так они похожи – такой же смешной старичок с пузиком, седой бородкой и торчащими волосами, он принёс его паспорт и вещи. Я почему запомнила: кроме того, что они были так похожи, у этого его «брата», так скажем, под курткой был такой прикольный свитер с гномом, который держит в руках новогоднюю конфету, ну, знаешь, такую, в форме красно-белой трости. Я ещё подумала: как мило, такой забавный старичок, и в новогоднем свитере – ну просто настоящая милота!». Ну не странно, а?? Такой же на вид персонаж и тоже с гномами на одежде… Я не стал рассказывать ей о том, из-за чего, собственно, и произошла со мной эта история – о тех трусах с горшочками с золотом и гномиками, но у меня лично крепло ощущение, что прямо у нас под носом существует какой-то другой мир, мир чудес, и совершенно незнакомых нам законов, и неведомых существ…. Это пугало и так, не знаю, окрыляло и манило, что ли.
Денис поднял свою чашку, заглянул в надежде увидеть там хоть ещё один глоток, разочарованно поставил обратно на столик.
- Я меня голова шла кругом! Я сам стыдился своих мыслей, но никуда их деть не мог: неужели мне встретился настоящий… гном из сказок? Что-то похожее? Люди ведь не зря вплетали их в своё творчество, они, видимо, были когда-то частью обычной жизни… какие-то такие существа, которых мы назвали гномами и наделили их чертами, которые сами в них разглядели. А потом, наверное, какие-то реальные события покрылись толстым налётом выдумок и преувеличений, так всегда бывает со всеми историями, даже с обычными бытовыми – наши умершие родные со временем начинают казаться чуть ли не святыми, идеальными, начинаешь вроде бы точно помнить даже то, чего в них никогда не было и чего они никогда не делали и не говорили.
Он вздохнул и тряхнул головой, отгоняя непрошенные воспоминания, наверняка о матери, подумал я.
- В общем, купюру я потерял, зато приобрёл невероятное приключение – мне теперь просто необходимо было удостовериться, что ничего я не найду ни по адресу, ни по паспорту. И это подтвердит и докажет мои дикие предположения… Хотя, у меня в руках была тысяча, которую я мог бесконечно тратить – о чём я вообще говорю?!
Денис так комично выпучил глаза, изображая крайнее изумление, что все улыбнулись, а Диана даже робко захихикала.
- По дороге из больницы домой я вспомнил свой сон: гном протягивает мне горшочек с золотом… Всё складывалось. Да, я знаю, как это звучит, и любой здравомыслящий и обычный человек размазал бы мою дырявую логику и теорию в целом… но только обычный человек не получал в подарок купюру, которая образовывалась в кошельке снова и снова, так что обычная логика стала пустым звуком и потеряла силу. Я как будто оказался по другую сторону зеркала, и тут правили свои законы, а наши законы были смешными байками.
- Я написал знакомому из полиции, на такой работе завязываешь много полезных знакомств, я ведь не просил ничего опасного – у меня были данные паспорта, я попросил его пробить. Он, конечно же, спросил, кто этот человек и зачем мне данные о нём, и да, я опять соврал, это мне далось ещё легче, чем врать регистраторше. Я сразу успокоил этого товарища из полиции, сказал, что я спас того, кого прошу найти, это точно не террорист, это обычный дедок, просто адрес показался мне странным, я такой улицы не знаю, вот и прошу поискать в базе.
- Тот парень тоже удивился, сказал, что исколесил, как ему казалось, весь город, каждую улочку и подворотню, но такой улицы тоже не знал. Я к тому времени уже почти добрался до дома, теперь каждую минуту поглядывая на телефон – ждал ответа от моего полицейского, я поспорил сам с собой, что он тоже не найдёт ни такую улицу в нашем городе, ни такого человека вообще. Был уже вечер, мой знакомый тоже ушёл с работы, так что ему пришлось звонить коллегам, уж не знаю, что он им наплёл, меня это не волновало, я ждал результата, и ждать пришлось дольше, чем я думал.
Денис сделал паузу.
- Телефон наконец завибрировал, когда я подошёл к подъезду, я аж вздрогнул, так был пропитан адреналином. Я очень надеялся, что это не какое-нибудь сообщение от друзей или просто уведомление. Нет! Это был мой полицейский, причём, он звонил – у меня телефон на беззвучном, только вибрация, так что я увидел, что это не сообщение, только когда выхватил его из кармана куртки. Звонит – значит, там точно что-то необычное… и я не ошибся. Голос у него был серьёзный и заинтересованный, он сказал, что пробил паспорт, и мне не показалось: такой улицы в нашем городе нет. А самое интересное: такого паспорта тоже нет, как и такого гражданина. Ха-ха! Ну, что я говорил!
- Он тут же нагородил теорий о том, что это наркоторговец, или отец какого-то крупного бандита, или старый преступник, давно залёгший на дно. Я знал, что это не так, но соглашался и поддакивал, а что мне ещё оставалось? Я получил, что хотел, и у меня, в отличие от моего знакомого, оставалась одна зацепка – тот люк. Это, естественно, ему тоже знать было не нужно.
- Никого искать полиция не собиралась – не было серьёзной причины, этот загадочный мужичок не совершил ничего противозаконного, кроме того, что дал поддельный паспорт в больнице, он был пожилой, и всем было наплевать. Я это только приветствовал. Даже спросил этого знакомого: его будут искать, ему что-то грозит за паспорт? Я не сомневался, что вся полиция мира не найдёт этого гнома, уж так я его называл теперь, но всё же не хотел его подставлять… сам не знаю, не хотел навлекать на него неприятности. Мой знакомый фыркнул, и сказал, что пока он кого-нибудь не убьёт или не ограбит и не засветится – «никому он нафиг не нужен, уж простите».
- Я стоял возле подъезда, было уже темно, любопытство и возбуждение требовали пойти к тому люку… но я не сошёл с ума, я понимал, что в темноте там делать нечего. Да и что я там собирался искать? Я сам не знал. Просто это была единственная ниточка, скорее всего, ведущая в никуда, но я уже не мог просто оставить это и жить дальше – я должен был поставить точку, какой бы она ни была.
Денис улыбнулся и покачал головой.
- К люку я смог попасть только через 2 дня, 2 до-о-олгих дня, когда я ощущал нечто вроде зуда в недоступном месте. – Он приложил ладонь к лицу, палм-фейс, как говорит молодёжь. – А потом у меня был выходной, и я, едва продрав глаза, побежал к тому люку.
- Мой выходной пришёлся на середину недели, то есть, у всех остальных это был рабочий день, и это меня радовало. Когда я добрался до того ресторана, было около 9 утра, основная масса уже была на работе, в том проходе, который вёл от ресторана к железной дороге, ходили редкие прохожие, в основном спешащие студенты. У меня сердце выскакивало из груди, я так нервничал, хотя не мог объяснить себе, почему. Мне даже начало казаться, что я встречу ту девочку-подростка с розовыми волосами, которая тогда заметила упавшего в люк гнома, она меня узнает и спросит, что я тут делаю… Бред, я знаю, но нервы и не такое дают.
- Я медленно шёл по дорожке, и как только мимо меня прошла единственная дамочка с огромной сумкой, я тут же свернул в зелёную зону, отделяющую овраг от ресторана. Листьев ещё не было, это ж было вот, совсем на днях, и мне было так некомфортно, как будто я вор, вломившийся в магазин в самом центре посреди рабочего дня – из ресторана ведь меня тоже могли видеть. Но у меня была цель, и она была сильнее комплексов. – Денис усмехнулся, - я уже на подходе увидел, что крышка люка на месте... А чего я ждал? Не знаю, но почему-то это вызвало во мне разочарование и даже какую-то злость. Я настроился на приключение, хотя умом понимал, что мне просто не на кого злиться, да и имею ли я право вообще на злость в такой ситуации: сам себе придумал, сам поверил, сам разочаровался – так на кого злиться??
- Но мне всё же не хотелось, чтобы моё волшебное расследование заканчивалось так быстро и так скучно. Я подошёл к люку, крышка плотно стояла на месте, широкая, я даже не представлял, сколько человек понадобится, чтобы ее сдвинуть, а, тем более, вообще отнести от люка в сторону, как в тот раз. Я наклонился, понимая, что на меня сейчас могут смотреть любопытные глаза из ресторана или какой-нибудь бдительный прохожий, но остановиться уже не мог. Я попробую и уйду, думал я, и больше сюда не вернусь, так какая разница, кто что подумает?
- Скажу сразу: я вернулся. – Денис загадочно улыбнулся. – А в тот день, да, как я ни пытался, я не смог сдвинуть крышку ни на сантиметр. Хотя, я ведь на самом деле и не собирался ее сдвигать, это просто очередное бессмысленное действие, игра, в которую я играл сам с собой. Моя знакомая, ну та, психолог горячей линии, говорит, что взрослые делают так ничуть не меньше, чем дети.
- В общем, я ушёл в тот день с каким-то разочарованием и облегчением. Всё, эта история закончилась, совсем закончилась, пора было отпустить и жить дальше. Жизнь – слишком непредсказуема, говорил я себе, пока медленно шёл пешком по опустевшим после утреннего часа пик улицам, никому не удаётся подчинить ее своей воле, она сама налетает как ураган и приносит что-то или забирает. Я ничего специально не делал, чтобы в тот день вытащить именно того мужичка из люка, я понятия не имел, что он подарит мне такую волшебную вещь… и точно так же я не смогу всё вернуть или найти его след, как бы ни старался.
Денис задумчиво потёр подбородок.
- Степа, мой товарищ с большими знаниями о карме и Законе притяжения, точно был сказал, что, как я только отпустил и перестал создавать сопротивление – Вселенная тут же исполнила моё желание. Ну, хотя бы его часть.
Он снова одарил нас загадочной улыбкой.
- Вечером мне позвонила подруга, и так как завтра у меня опять был выходной, предложила поужинать… Ха-ха! Именно в том ресторане! Она работала недалеко, сказала, что сможет уйти пораньше и хочет пойти именно туда – коллеги хвалили там кухню. Да уж, что я говорил? Жизнь вообще не просчитываемая стихия.
- Я сидел за ужином, как на иголках, без всякой причины, и сам злился на себя за это. Мне не терпелось взглянуть на этот люк, он ведь был всего в нескольких метрах от меня, но я его не видел – окна зала выходили на другую сторону, люк могли видеть только из служебных помещений. Какая-то одержимость, прямо! Причём, я отдавал себе отчёт, что не должен думать об этом, и вообще, пора оставить всё это позади и жить дальше… Но мысли мои снова и снова возвращались к тому люку. Может, крышка снова открыта? Может, этот гном или его «брат» сейчас там, прячут свои сокровища в той трубе, что вела под железную дорогу? А если и так, что я собирался делать??
- Короче, я изо всех сил боролся с собой, чтобы присутствовать в ресторане не только физически, - усмехнулся Денис. – Кажется, получилось – подруга болтала без остановки, а я умудрялся кивать и задавать простые вопросы вроде: «Правда? А ты что?» впопад. Мы засиделись дольше, чем планировали, она всё не могла наговориться, мы хотели ещё погулять по городу, но было уже поздно, нам обоим завтра надо было на работу, так что я посадил ее на такси у входа в ресторан. Представьте, я радовался, что мы не пойдём гулять по весеннему городу, потому что теперь, когда она уехала, я мог пойти посмотреть на люк… ну, раз уж я все равно там… Точно, как одержимый.
- Было уже темно, свет фонарей и окон задней стороны ресторана делали овраг и зелёную зону каким-то зловещим местом, но остановиться я уже не мог. По дорожке мимо ресторана шло довольно много прохожих, как раз многие закончили работать, сейчас меня это даже радовало, почему-то присутствие людей успокаивало. Я задавал себе вопрос: а что я собираюсь делать, если вдруг люк будет открыт?? Ответить я не успел, даже при таком освещении я уже увидел, что люк открыт…
Денис замолчал, вздохнул, провёл пальцами по коротким волосам.
- Это самая жутковатая часть моей истории и последняя. С гулко бьющимся сердцем я подошёл к люку на ватных ногах, как будто двигался уже не сам, а по инерции. Огромная чёрная дыра пугала, она казалась мне могилой. И сам факт, что эта тяжеленная плита опять была отодвинута, как будто весила пару кило, это пугало. Тем более, я же был здесь вчера, плита была на месте, даже не сдвинута, и я не смог ее ни на миллиметр приподнять или сдвинуть… Кто это делает? И зачем??
- Мне реально стало страшно, но и любопытно. А я из практики знаю, что, когда страх вступает в борьбу с любопытством, чаще побеждает второе, так уж мы устроены на наше несчастье… или наоборот, именно поэтому мы сейчас не живём в пещерах и не приносим жертвы какому-нибудь богу грома. В общем, я отдавал себе отчёт, что собираюсь сделать очень тупую вещь, я сам ругаю последними словами такие поступки у тех, кого мне потом приходится спасать… но, как я уже сказал, остановиться я не мог.
- Я дошёл до люка, решил, что просто загляну, ничего больше, хотя прекрасно осознавал, что вру сам себе. Я заглянул, света от ресторана и фонарей на переходе через железную дорогу хватало на половину лестницы, той самой металлической лесенки, по которой я уже однажды спускался. Дальше была темнота.
Денис усмехнулся и покачал головой.
- Я не успокоился, достал телефон и посветил вниз – ничего. А что я ожидал там увидеть? Фродо в компании Гимли?
Среди гостей послышались смешки, в наши дни, наверное, почти не осталось тех дремучих, кто не смотрел хотя бы один фильм про приключения отважного хоббита.
- А дальше… что тут скажешь, я совершил глупость, ожидаемую, но от этого не менее глупую. – Денис поджал губы, но всё равно было видно, что ему и неловко, и смешно одновременно.
- Я полез вниз. Телефон с включённым фонариком положил в карман джинсов, куртка у меня была короткая, так что как раз удобно получилось. Я лез и сам не верил, что делаю это, если бы меня сейчас увидел кто-то из моих коллег – позора было бы столько, что лучше уволиться. Но я всё равно спускался в этот люк, даже заготовил легенду на всякий случай, я же спасатель, нас учат всегда страховаться. У меня с собой было удостоверение, я всегда его ношу, привычка. Так вот, я решил, что, если вдруг что, ну, кто-то поинтересуется, за каким чёртом я в темноте полез в открытый люк, я отвечу, что я спасатель, покажу «корочку» и скажу, что услышал там котёнка или щенка. А что вообще я собирался там делать на самом деле – я ещё и сам не решил. Может, просто посвечу фонариком в ту трубу, увижу, что там нет ничего, кроме грязи, и, ругая себя последними словами, пойду домой.
Парень замолчал, улыбка сошла с его лица, теперь оно стало серьёзным и напряжённым.
- Едва моя нога стала на бетонный пол коллектора, я сразу почувствовал, что тут что-то не то. Мне стало как-то тревожно, я как будто явно ощущал, что я тут не один. Темнота внезапно стала враждебной, хотя я в жизни не боялся темноты, даже маленьким. Свет наверху казался далёким и таким родным, спасительным. Я достал телефон из кармана и замер, не решаясь повернуться лицом к огромному чёрному тоннелю трубы. Я вдруг понял умом, какую глупость совершил, вдвойне непростительную, потому что я не безмозглый подросток и не фрик, ищущий приключений. Здесь же могло быть что угодно! Сборище наркоманов, неадекватных тинэйджеров, здесь мог прятаться настоящий маньяк… И это было вполне обычное земное зло, которое я видел каждый день.
- Но там было что-то другое, что-то необычное, не наше. – Задумчиво продолжил Денис. – Я чувствовал это душой, телом, я просто знал, что я здесь не один, кто-то же отодвинул эту неподъёмную крышку, а я вторгся и помешал. Я чувствовал себя лишним, раздражителем, нежеланным пришельцем… я ведь тоже не любил зевак, а сейчас сам стал таким вот непрошенным посетителем.
- Я медленно обернулся, держа телефон перед собой, как оружие, свет упал на текущую воду в открытой трубе между двух «берегов», а на том берегу чёрной дырой зияла та труба. Неужели я правда здесь? Неужели серьёзно собрался заглядывать туда?? И что я там рассчитывал увидеть? А может, лучше вообще ничего не видеть, вдруг понял я, вот что значит: иногда лучше не знать?
- Я поднял телефон повыше и слегка наклонился вперёд, чтобы осветить ещё немного той трубы, что уходила под рельсы, но не сдвинулся с места, почему-то я твёрдо решил, что ни шагу не сделаю к той трубе, ни-за-что.
- Это не помогло, свет выхватил лишь заваленный размокшими листьями и грязью вход в трубу… И вдруг я совершенно чётко услышал, как кто-то дышит там, в темноте!
Молоденькая блондинка ахнула и прижала ладонь к губам, хипстер Артём так комично выпучил глаза, что мне стало смешно, я вообще наслаждался этим вечером, мы как будто были в лагере, травили байки у костра… только пламя этого костра было фиолетовым, а все байки – прожитым нами опытом.
- Я буквально окаменел от ужаса, даже не смог дышать, просто замер, таращась в тёмный круг передо мной. Доигрался, идиот - вот какая мысль прорвалась через этот шок и паралич. Я понимал, что этот кто-то вполне мог быть и… ну, как бы это сказать… а, ладно, скажу, как есть: я думал, что тот, кто дышит там, в темноте, не из нашего мира. После того, что я видел и что пережил, такая мысль уже не могла казаться странной.
- Несколько секунд, наверное, я простоял в тишине, как каменная статуя. Я понимал, что надо бежать отсюда, уносить ноги, пока ещё могу… Если есть какие-то существа, типа гномов, то есть наверняка и другие, страшные и злобные. И вполне вероятно, что там, в этой трубе, сейчас было какое-то чудовище. Я это понял по тому, как это нечто дышало: тяжёлое сопящее дыхание, это точно был не человек. Да и на собаку не похоже, я же собак всю жизнь вижу.
- Так вот, мне показалось, что я так стоял вечность, но на самом деле не больше пары секунд, а потом тишину нарушило ещё более громкое тяжёлое дыхание с хрипотцой. Вот тут-то с меня наконец спал паралич – новая порция адреналина ударила в голову, я бросился к лестнице, всё время оглядываясь, фонарик я держал перед собой, чтобы не упасть и найти лестницу, а когда оглядывался – светил назад. Я боялся, что это нечто вылезет из трубы, я понимал, что не смогу, скорее всего, выдержать то, что увижу… не знаю, я сойду с ума или умру от разрыва сердца. Проверять мне не хотелось, - мрачно усмехнулся парень.
- Я лихорадочно полез наверх, прислушиваясь к каждому шороху. Если бы я услышал, что это хриплое дыхание приближается, я мог окончательно запаниковать и тогда бы не спасся. Но, на моё счастье, ничего, кроме стука моих кроссовок по металлическим перекладинам, не услышал.
- Я выбрался наверх, наверное, как какой-нибудь герой фильма – с выпученными глазами и перекошенным лицом. Вокруг был привычный мир, такой родной и любимый! Шумели машины, из ресторана слышалась музыка, приближался поезд… здесь всё то, что я пережил внизу, казалось нереальным, легко было утверждать, что мне всё это показалось, что у меня разыгралось воображение и сдали нервы. Я тоже думал, что через время и сам в это поверю, мозг убедит меня, что ничего такого там не было.
- Но пока не убедил. – С лёгкой улыбкой констатировал Денис. – Я точно помню каждую секунду на дне этого колодца, и я точно помню звук этого дыхания. Я даже не хочу думать о том, что там сидело и что могло издавать такие звуки. Уже потом, быстро шагая прочь от этого люка, я подумал, что я всё же везунчик, добрая карма, как сказал бы Стёпа, я смог убежать от этого существа, я даже его не видел, спасибо высшим силам. А ещё я мог в спешке сорваться с лестницы, точно, как тот гном, который дал мне монету – вот бы меня засмеяли и запозорили мои же коллеги… если бы я выжил, конечно.
Денис задумался.
- Уже потом, дома, в безопасности, как я надеялся, я вдруг подумал о том, что тот гном тоже мог вот так же спасаться от кого-то, живущего в той трубе… А зачем он вообще туда лез? Ну, я предположил, что там он и его сородичи могли хранить свои богатства. Такие вот волшебные купюры, например. А это существо с тяжёлым дыханием могло служить естественным охранником, то есть, оно там жило само по себе, а гномы этим пользовались, чтобы прятать там свои сокровища. Если так, тогда почему оно не напало на упавшего? Не знаю, может, оно не выходило при свете дня из своей трубы? Или люди, услышавшие стоны и позвавшие на помощь, спугнули его – я думаю, такие существа очень ценят свою секретность.
- Или второй вариант: это существо было их «сторожевым псом». Мало того, что они прятали свои драгоценности в таком труднодоступном месте, так ещё и подстраховались, поселив там эту тварь. И тогда этот мужичок просто на самом деле сорвался с лестницы, когда лез наверх, закончив свои дела в трубе. Поэтому он и не пострадал от этого существа – оно было его, ручное.
- Никаких подтверждений ни одной из этих теорий я не получил, разумеется. – Пожал плечами парень. – Я десятой дорогой обходил то место, даже в тот ресторан больше не хотел ходить. Глупо, я знаю, но мне иногда казалось, что это существо может учуять меня и… возможно, прийти за мной ночью по следу.
Денис смущённо улыбнулся и добавил:
- Мне и самому как-то стыдно это всё говорить, но раз уж мы тут делимся сокровенным…. Здоровенный МЧСник боится чудища, живущего в люке, вот умора! – Парень засмеялся и закрыл ладонью лицо.
- Но ведь теперь вы знаете, что существует то, что противоречит известным нам законам мироздания, так что просто ваш мозг сделал абсолютно правильный логичный вывод: если есть волшебные купюры, то вполне могут быть и чудовища, тем более, признаки этого чудовища вы тоже могли наблюдать. – Спокойно сказала леди Роза. Все повернулись к ней, глядя на неё с нескрываемым любопытством, она говорила редко и вообще держалась особняком.
- Наверное, - благодарно улыбнулся Денис.
А у меня в голове крутилась снова и снова его фраза: «прийти за мной по следу», парень даже не представлял, насколько он прав. Только по следу не физическому, а тому, который он уже оставлял повсюду, и по этому следу мог прийти не только тот монстр из трубы, но и гораздо более страшные существа. Внезапно мне стало так хорошо от того, что сейчас я был здесь, в Клубе – здесь нам совершенно точно ничего не грозило, никакие монстры и никакие бедствия. Эти удивительные существа, тоже нашедшие нас по Следу, защищали нас от тех угроз, о которых мы даже догадываться не могли. И в то мгновение я был так им благодарен.
- Таким образом, вы просто поступили как разумный человек. – Заключила леди Роза.
- Спасибо. – Денис смутился, кивнул, потом пожал плечами, оглядев всех нас. – Ну вот и всё. Это конец моей истории. Больше я того гнома, как я его называю, не видел, и ничего необычного со мной не случалось. Но это было, и когда мне начинает казаться, что это был сон или… не знаю, галлюцинации… я достаю, нет, не тот кошелёк с бесполезной теперь мелочью, я достаю валюту. Да-да, ту, которую купил на волшебную тысячу. Я держу ее в руках, трогаю пальцами каждый сантиметр банкнот и понимаю, что это правда было. И я правда это упустил.
- Я, или случай, - подумав, добавил парень.
На несколько секунд в Клубе повисла тишина, нарушаемая лишь треском фиолетового пламени, а потом всех нас как током ударил ее голос.
- Благодарю вас, Денис. Это удивительная история. Сейчас вы можете обсудить услышанное, но призываю вас помнить о Правилах.
И она одарила нас ледяной улыбкой голодного удава.
- Легкие деньги, деньги с неба, - проговорил Николай, наш пожилой рокер, - они легко приходят и так же внезапно уходят, так говорила моя мать. За них не надо держаться, потому что тогда они не приносят добра – их надо легко тратить на всё, чего хочется. Мне никто не дарил бесконечную тысячу или что-то такое, но судьба баловала вот такими лёгкими деньгами. И я могу сказать, что моя матушка была права на все 100.
Он приподнялся в кресле и уселся поудобнее, за время истории все мы почти не шевелились, так что тела у всех немного затекли.
- Я это к тому, - пояснил он, глядя на парня, - что не надо сожалеть. Радуйся, что судьба или случай подкинули тебе лишние деньги, они тебя здорово выручили. И ты, так сказать, приподнял занавес, отделяющий сцену нашего мира-театра от закулисья. Все мы заглянули туда так или иначе, только ты ещё и обогатился не только опытом, но и материальными благами.
- Да я и не то чтобы жалею, - пожал плечами Денис, - просто… я мог бы сделать гораздо больше.
- Вы - хороший человек с добрым сердцем, - подала голос Диана, покраснела, когда все повернулись к ней, это было видно даже при свете странного пламени в камине, но продолжила, убрав прядь за ухо и теребя пальцы. – Таких людей очень мало. Я верю, что Вселенная не оставит ваши мечты без ответа. Она уже послала вам этого… гнома? Оставайтесь собой, и я верю, что она вознаградит вас.
- Спасибо, - Денис был явно польщён такими словами, - спасибо за добрые слова.
Блондинка опустила глаза, улыбнулась и выглядела довольной.
- А может, вы встретите его снова. – Подал голос герой прошлой пятницы Артём, - если эти существа живут здесь, бок о бок снами, кто знает, возможно, ваши пути снова пересекутся. И возможно, на этот раз он подарит вам что-то ещё.
Денис улыбнулся в ответ и пожал плечами, как бы говоря: кто знает, всё возможно. Теперь-то все мы точно знали, что в этом мире на самом деле возможно невозможное.
На этом обсуждение закончилось, как всегда оставив кучу мыслей и эмоций, но внутри. Каждый из гостей Клуба будет обдумывать и переосмысливать услышанную историю, я это знал так же точно, как и то, что проведу ночь в больнице, в нашей обшарпанной ординаторской именно за этим занятием.
После недолго паузы, убедившись, что никто больше не хочет высказаться, Мадам едва заметно кивнула и опустила голову, мы все знали, что за этим последует, а я даже знал, зачем они это делают. Громилы, стоящие вдоль стен, тоже синхронно опустили головы, и по залу прошла волна - энергия разрывала наши клетки, заполняла их какими-то слишком сильными для земных существ вибрациями. Я закрыл глаза и стиснул зубы, я уже знал, что надо вытерпеть лишь пару секунд, и это закончится… но эти секунды казались такими долгими.
- Благодарю вас за этот вечер, господа, - она подняла голову, на ней этот энергетический ураган никак не отразился, как всегда. – Этот вечер подошёл к концу. Буду рада видеть всех вас в следующую пятницу.
Гости глубоко дышали, кто-то часто моргал, я почувствовал уже знакомое ощущение, как будто, уходя, эта энергетическая волна забрала что-то с собой, что-то неуловимое, но важное. И я знал, что – След. На каждом из нас он стал меньше, а рассказчик избавился от него почти полностью.
В зале зажёгся свет, волшебство почти закончилось, и мне стало как-то грустно. Впервые мне не хотелось покидать это удивительное и безопасное место. За пределами этих стен меня ждал пропитанный тайнами и угрозами мир, где помимо стандартного (и весьма внушительного) набора несчастий вроде грабителя, автомобильной аварии, отравления или неизлечимой болезни, со мной могло случиться ещё бог знает что пострашнее. И как я мог защититься, когда даже не знал, от чего?? Вот, например, ещё пару часов назад я и подумать не мог, что в обычном коллекторе живёт какой-то монстр.
Гости потянулись к выходу, кто-то из громил распахнул двери, уходя, я бросил осторожный взгляд на Мадам. Она стояла возле своего дивана, близнецы всё так же стояли за спиной, ее ангелы-хранители. Мягкий тёплый свет бра подсвечивал ее золотое платье, казалось, она излучает свет, как настоящее светило, а не планета, отражающая его свет. От этой красоты можно умереть, подумал я, если долго смотреть на неё, остановится сердце или взорвётся… и это будет не самая плохая смерть.
Я поравнялся с Азалиахом, поднял глаза и посмотрел на него, быстро, не задерживая взгляд. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой и каким-то пугающим пониманием в черных горящих глазах.
В холле нам раздали верхнюю одежду, громила-индус в ярком бирюзовом наряде по мотивам индийских одежд сообщил, что все, кто приехал не на своём транспорте, будут доставлены обратно таким же способом, но нам надо немного подождать. Двери зала мягко закрылись за нами, я с некоторой завистью смотрел на Женю, рокера Николая и даже политика – они спешили к выходу, они были сами себе хозяева. А вот я, дамы, Артём и герой сегодняшнего вечера остались в опустевшем холле, неловко оглядываясь и переминаясь.
- Обычно вы уезжаете сами, - заметил Артём.
- Да, - кивнул я, - просто сегодня я дежурю, а машину на дежурство не беру.
- А кем вы работаете? – Заинтересовался Денис.
- Я врач. – Ответил я и поднял пакет с пижамой, который мне вернули вместе с курткой. Я переоделся в машине перед тем, как выйти, похоже, придётся делать это опять. Но этот вечер явно стоил намного больше таких мелких неудобств. – Прибыл сюда прямо с рабочего места.
Все четверо одарили меня уважительными взглядами, не буду врать, это приятно. Ради таких вот взглядов и благодарных пациентов ты и мучаешься в анатомке и бессонными ночами заучиваешь расположение всех сосудов и название всех косточек на латыни.
- Сегодня мы могли бы услышать вашу историю, - улыбнулся Денис, - когда шариков осталось всего 2, я начал нервничать, признаюсь.
- Ещё услышите, - кивнул я, ощущая какое-то внутреннее сопротивление. Я отмахнулся, ведь в данный момент это чувство не имело никакого значения. – С каждым вечером шансов на это всё больше.
- Наверное, следующей буду я, - опуская глаза, тихо проговорила блондинка, все тут же повернулись к ней. – У меня такое чувство.
- Кто бы ни был следующим, - глубокомысленно заявил ваш покорный слуга, - это будет отличная история. По-другому здесь не бывает.
- Прошу за мной, господа, - дверь открылась, и с порога на нас глянул Рафаэль, просто неприлично огромный в ослепительном белом свете уличного фонаря над входом. – Я провожу вас к вашим машинам.
Он заботливо держал дверь, пока мы по одному выходили в этот слепящий свет, первой вышла леди Роза, я выходил последним, мне хотелось увидеть, куда пойдут остальные, и какие машины их ждут. Рафаэль возглавил наш маленький отряд и, как обычно, повёл нас по дорожке вдоль дома к стоянке, только вот гостей на ней уже не было, все разъехались. Свет за нами погас, и снова мы оказались наедине с восхитительной весенней ночью. Я вдыхал этот удивительны запах реки, молодой листвы и чистого воздуха без примесей выхлопных газов, над нами так же, как и каждый вечер, сияли звезды… звезды нашего мира? Теперь я знал, что иногда эти существа могут соскользнуть куда-то за пределы нашего измерения, захватывая нас с собой – сам испытал это по дороге сюда.
- На стоянке вас уже ждут водители, они доставят вас обратно. – Сообщил наш проводник, мы подошли к границе стоянки, дорожка здесь заканчивалась, как и волшебство ночи – прожектор, освещавший ворота и передний двор, давал достаточно света, чтобы мы могли разглядеть ряды черных машин на бетонном прямоугольнике и друг друга. – Доброй ночи, господа, и до встречи в следующую пятницу.
Мы нестройным хором поблагодарили его, и огромная фигура китайца удалилась по направлению к воротам. В свете прожектора его силуэт казался пугающим и зловещим.
- Леди, прошу за мной. – Услышал я приятный голос, я обернулся, рядом с нами стояли 5 громил, один из них с лицом супермена из какого-нибудь фильма протягивал руку Диане, обворожительно улыбаясь.
- Всем доброй ночи, - попрощалась блондинка, ее слова повторили мы все, потому что каждого из нас ждал знакомый нам водитель. Мой громила, похожий на Брэда Питта, стоял с загадочной и какой-то задиристой улыбкой, я кивнул ему, он кивнул в ответ и предложил мне жестом следовать за ним.
Наша машина стояла в самом дальнем углу стоянки, такой же неопределённый чёрный седан, увозящий блондинку, уже выехал по направлению к воротам, Артём тоже сел в свою машину, Денис и леди Роза подходили к своим. Все машины были одинаковыми, насколько я мог видеть в таком свете. Громила услужливо открыл мне дверь, я сел в салон, там уже звучала та сама приятная инструментальная музыка. Интересно, подумал я, обратно мы поедем по обычным дорогам или опять…
- Вы можете переодеться сейчас, - сказал громила, заглядывая в салон через водительскую дверь, - как раз дадим время остальным уехать, чтобы не толпиться перед воротами. – Думаю, ваша легенда вам больше не понадобится.
И он заботливо погасил свет в салоне, ослепительно улыбнувшись напоследок. Я переоделся, он явно знал, что я никого не встречу на обратном пути в свою ординаторскую. Удивился ли я? Ха! Человек привыкает ко всему, и к чудесам - тоже.
Обратно мы ехали по знакомому мне ночному городу, никаких бесконечных белых стен и рядов тополей. Дороги не были пустыми, в больших городах жизнь не останавливается с приходом ночи, но замедляется, так что пробок не было, просто обычный поток машин, и то на центральных улицах, а в Коробках мы были полными хозяевами ночи. Я был погружен в свои мысли, так бывало всегда после услышанной истории, слишком много информации, слишком много впечатлений… одна Мадам и эта атмосфера Клуба чего стоили! Водитель тоже молчал, его лицо было абсолютно безмятежным, каждый из нас получил пищу для размышлений, я-то уж точно.
- Доброй ночи, господин Семён, - мы остановились ровно на том же месте, где он меня подобрал, только теперь вокруг царила глубокая ночь, больница светилась множеством окон, как корабль в тёмном океане, с холма открывался чудесный вид на улицы нашего района. – Возможно, ещё увидимся.
- Буду рад, - с улыбкой кивнул я, ничуть не лукавя, - беседовать с вами для меня крайне удивительно и интересно.
Я имел в виду не конкретно его, а их вид, так сказать. Уверен, он понял.
- Как и для нас, - кивнул он, и в глазах опять зажёгся тот озорной огонёк. Всё же он не такой, как остальные, подумал я, выходя из машины, его эмоциональная шкала явно «от другой модели».
Громила усмехнулся, увидев или прочитав мои мысли, но ничего не сказал, махнул мне рукой на прощание и почти бесшумно укатил в ночь. Почему-то я не сомневался, что, если бы я решил поехать за ним, я бы не нашёл эту неведомую чёрную машину.
Моё ночное приключение закончилось, теперь мне оставалось только незамеченным вернуться на рабочее место. Я был абсолютно спокоен, я не сомневался, что их волшебство будет действовать строго до того момента, как я переступлю порог ординаторской. Я уже видел их в деле, а это развеивало все сомнения.
У нас на холме всегда дул ветер, и его порыв, свежий, ночной, пахнущий цветущими деревьями, подул мне прямо в лицо. Я хорошо помню этот момент, такие мгновение запоминаются на всю жизнь - когда ты вдруг ощущаешь беспричинное счастье, ощущаешь красоту мира и своё законное место в нем. Мир у моих ног (да-да, с холма мне всё виделось именно так) спал под звёздным небом, и в это же время совсем другой мир жил своей таинственной жизнью: совершались сомнительные сделки в дорогих ресторанах и самых грязных притонах; люди занимались любовью и покупали любовь на одну ночь; молодые повесы прожигали жизнь в клубах и гоняли по ночным дорогам на дорогих авто, которые им покупали родители; кто-то рисковал жизнью во имя справедливости, кто-то – во имя зла, а кто-то за них молился. Прямо сейчас кто-то сталкивался с тем самым необъяснимым, которое сломает их привычную картину мира и скоро приведёт в такой же Клуб, или в наш Клуб, но уже после нас. Я ощущал это дыхание Вселенной, огромное пространство, бесконечность, наполненную самой разной жизнью, ночью это волшебное чувство особенно яркое и сильное, может, потому, что суета и навязчивость дня не отвлекают… нас ведь так легко отвлечь ярким и пустым от большого и значимого.
Я вдыхал этот ветер, обдувающий мне лицо, и улыбался прямо в звёздное небо, я знал, что надо мной тысячи звёзд, хоть и не мог их видеть из-за фонарей на стоянке и в больничном дворе. Теперь я точно знал также, что на свете есть очень много того, что я тоже просто не могу видеть.
Пора было возвращаться, их обещание прикрыть меня явно не распространялось на мои философствования весенней ночи. Я без всякого беспокойства бросил взгляд на будку охранника, мне было любопытно, что с ним на этот раз: опять «нашёл контент, который давно искал»? Сейчас он явно смотрел самый интересный контент и самый уникальный – охранник спал, уронив голову на грудь. Я усмехнулся и прошёл мимо него, направляясь к тому же боковому входу, через который вышел. Я больше не боялся и не переживал, что меня кто-то увидит, даже если и так, я вполне мог сказать, что выходил подышать весенним ночным воздухом. На несколько жутких секунд я забыл код от боковой двери, распереживался, что придётся идти через главный вход или искать другую лазейку, оба варианта неизбежно вынуждали объясняться с кем-то из персонала, а этого мне сейчас хотелось меньше всего. Мне вообще не хотелось никого видеть и ни с кем говорить, после такого волшебного вечера так невыносимо было возвращаться в скучную реальность. Я поднёс руку к панели с цифрами, надеясь на мышечную память (хотя откуда ей взяться, я крайне редко пользовался боковыми входами), сделал глубокий вдох, и вдруг всё вернулось, как будто файл в моей голове разблокировался. По короткому коридору я прошёл тихо, как призрак, на первом этаже мне оставалось скользнуть на лестницу, и, считай, я спасён, ха-ха. Не знаю, действовала ли ещё их магия или мне просто повезло, потому что по ночам больница тоже замедлялась и засыпала (если не было ЧП, конечно), но я никого не встретил ни по пути на свой этаж, ни даже в коридоре нашего отделения. Здание, залитое этим ужасным сине-белым светом, было пустым и почти тихим: кто-то покашливал из-за закрытых дверей палат, где-то гудел лифт, где-то пищали приборы, чем выше я поднимался, тем тише становилось вокруг, даже в приёмном отделении было на удивление спокойно и немноголюдно.
Я метнулся в дверь ординаторской, как вор, проникший в богатый дом среди ночи, свет не горел, я не включал его перед уходом, за окном чудесный вид города с высоты холма завораживал, я и решил, что остаток ночи, если ничего не помешает, проведу так. Но сначала я проверил телефон – ничего, ни звонков, ни сообщений. Рина спала, как я думал, а коллеги меня не теряли и не разыскивали, как и обещал Азалиах. Я бросил пакет с моей одеждой в шкаф, в темноте, разбавляемой светом городских огней и наших больничных фонарей, налил в чайник воду и включил его – есть мне пока не хотелось, а вот сказочный вид из окна требовал дополнения в виде горячего чая. До конца моего дежурства оставалось чуть больше 5 часов, я мог бы поспать, понимал, что надо поспать – меня ждала Рина, приехавшая всего на пару дней, приехавшая ради меня, вообще-то. Только вот спать мне совершенно не хотелось. Какое-то приятное возбуждение разливалось теплом в груди, одна красота весенней ночи чего стоила, а я ещё и побывал в Клубе, я заехал в какой-то параллельный мир на неведомой мне машине, управляемой сверхъестественным существом, я услышал невероятные историю и вернулся, прикрытый магией этих удивительных существ …
- Ну и ночка! – Прошептал я, стоя у окна, этот невероятный ночной ветер врывался в ординаторскую, выдувая застарелый запах сигаретного дыма и старой мебели и заполняя комнату едва уловимым ароматом цветов. – Ха! Ну и ночка!
Чайник забурлили и отключился, я налили себе чай так же, в темноте, наслаждаясь даже тем, что могу практически на ощупь найти всё, что мне нужно – один из плюсов многолетней работы в одном месте. Поставил дымящуюся чашку на подоконник, ветер тут же начал расхищать тепло моего чая, и это зрелище на несколько секунд меня заворожило. Я снова качнул головой и усмехнулся, а потом достал сигарету и закурил, задумчиво глядя на сверкающий огнями город. Я курил и ждал, пока придёт новый день или пока придёт сон, курил и ждал, как и множество раз до этого.