Школа Благородного Мужа. Цзы-Чжэнь 8

Глава восьмая. СВЕЧА, КОТОРАЯ ЕЩЁ ГОРИТ
1.

Как сделать женщину своим другом? Наверное, камень заговорит раньше, чем жена посчитает своего мужа другом. Душа, которая должна стать единой, будет долго плавиться в горниле времени, но результат будет прекрасен. Одна жизнь на двоих — вот что значит дружба мужа и жены.

Конфуций учил: «Семья — корень государства» («Лунь юй»). Мэн-цзы добавлял: «Жэнь начинается с любви к родным; кто не любит родных — потерял жэнь» (IV.А.27). Чжан Цзай скажет: «Муж и жена — две половины одного целого, которые становятся одной душой через горнило времени» («Западная надпись»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Камень заговорит, когда нагреется на солнце; жена заговорит как друг, когда нагреется в горниле времени; оба события — одинаково невозможны и одинаково прекрасны». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: камень заговорит раньше — не потому что жена хуже камня, а потому что жена — человек, а человек — сложнее камня. «Горнило времени» — образ, близкий к даосской алхимии Гэ Хуна: плавка — не разрушение, а преображение.

2.

Демонов нельзя изгнать из сердца женщины единожды и решительно. Они крепко так укоренились. Только выманивая их шаг за шагом можно иметь успех. Когда дух женщины станет чистым, она сама изгонит их. Но чтобы сделать её дух чистым, может и жизни не хватить.

Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Демоны неуничтожимы — их можно только изгнать; но изгнание — не битва, а осада; кто торопится — проигрывает». Лао-цзы говорил: «Уменьшай, уменьшай — и придёшь к недеянию» («Дао дэ цзин», 48). Из «Афоризмов старого Китая»: «Сорняк, выдернутый с силой, оставляет корень в земле; сорняк, выманенный понемногу, выходит целиком; так и демон: вырванный силой — возвращается, выманенный терпением — уходит». Цзы-Чжэнь — о стратегии: не изгнать, а выманить. «Может и жизни не хватить» — не пессимизм, а реалистичность: очищение — не событие, а процесс, и процесс — длиннее жизни.

3.

Добрые помыслы рассыпаются, как сухие листья, стоит лишь ветру перемен коснуться порога. Человек забывает всё, что хотел, и предстаёт тем, кем он является на самом деле. Превозмочь себя и зачеркнуть прошлое способен только благородный муж. Он знает, что хуже того, кем хочет быть, поэтому неустанно совершенствует свой путь.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но усилие ломается перед обстоятельствами, потому что обстоятельства сильнее намерений» (гл. «О злой природе»). Ван Янмин скажет: «Знать и не действовать в моменте — не знать; в моменте действует не разум, а натура; но благородный — тот, чья натура уже преобразована усилием». Из «Афоризмов старого Китая»: «Намерение — как утренний туман: красиво, но бесплотно; обстоятельства — как полуденное солнце: беспощадно, но честно; кто увидел себя в полдень — увидел правду». Цзы-Чжэнь — о столкновении: намерения — туман, обстоятельства — солнце. «Хуже того, кем хочет быть» — честность: благородный знает, что его реальность хуже его идеала, и потому — не прекращает.

4.

Поучая других, люди строги, но к себе они мягки. Благородный поучает строго себя и не осуждает других за их недостатки. Если не поднимать стеклышко к солнцу, проверяя его чистоту, однажды можно не увидеть солнца. Трудно видеть свои недостатки, но ещё сложней их исправлять.

Строгость к другим и мягкость к себе — путь обычного человека. Строгость к себе и мягкость к другим — путь благородного мужа. Если не смотреть на свет сквозь стеклышко, не узнаешь, когда оно помутнеет. Если не обращать сердце к долгу, не заметишь, как оно потеряет свою чистоту.

Конфуций учил: «Благородный муж требователен к себе; низкий — к другим» («Лунь юй», XV.21). Мэн-цзы добавлял: «Кто судит других, должен сначала судить себя; кто не судит себя — не достоин судить других» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто смотрит в чужое стекло — видит чужие пятна; кто смотрит в своё — видит свои; но стекло нужно не для того, чтобы видеть пятна, а для того, чтобы видеть солнце; пятна — помеха, но не суть». Цзы-Чжэнь — о двух трудностях: видеть — трудно, исправлять — ещё труднее. «Стеклышко к солнцу» — образ, которого нет в классических текстах: проверка чистоты — не самоцель, а условие видения.

5.

Лицемер не переносит, когда благородный муж помогает кому-либо. Его это остро ранит, потому что весь мир для него плох, и никто не может над ним возвышаться. Когда он видит примеры благородства и стойкости, он пытается уничтожить и противостоять им. Поэтому надо всегда быть готовым остановить хитреца и указать его место.

Конфуций говорил: «Я не видел, чтобы кто-то любил добродетель так, как красоту» («Лунь юй», IX.18). Хань Фэй-цзы учил: «Злодей не терпит чужого добра, потому что чужое добро — зеркало его зла; кто видит в зеркале себя — хочет разбить зеркало» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Лицемер — как сова: не переносит света; когда свет зажигают, она кричит не от боли, а от того, что свет обнажает её гнездо». Цзы-Чжэнь — о природе лицемера: чужое добро — рана не потому, что оно ему вредит, а потому, что оно его обнажает. «Указать его место» — не месть, а защита.

6.

Обыкновенный человек слаб. Он не может сам выпутаться из трудных обстоятельств. Он как муха, попавшая в паутину, бессильно пытается вырваться и не может. Благородный муж должен помочь такому человеку. Убедить его в своих силах — значит разорвать цепь, связывающую его. Разве заставить поверить в свои силы — не значит поступить возвышенно?

Мэн-цзы учил: «У всех есть сердце, не переносящее страданий других — это и есть человечность» (II.А.6). Конфуций говорил: «Благородный муж помогает людям в добрых делах» («Лунь юй», XII.24). Из «Афоризмов старого Китая»: «Муха в паутине не видит паука, она видит только нити; кто разорвёт одну нить — не освободит муху, но покажет ей, что нити рвутся; муха, поверившая, что нити рвутся, рвёт остальные сама». Цзы-Чжэнь — о природе помощи: не сделать за человека, а убедить его, что он может сам. «Возвышенно» — потому что возвращение человеку его силы — высшее благодеяние.

7.

Обыкновенного человека повсюду ожидают опасности. Благородный муж знает о них, поэтому избегает их. Разве можно заходить в лабиринт, не зная оттуда выхода? Разве можно, заходя, не видеть, что заходишь в лабиринт? Разве, зайдя в лабиринт, трудно оставить ниточку, по которой выберешься? Лабиринт — это желания человека, ниточка — это рассуждения, что всё бренно и ничто в этой жизни не стоит внимания.

Сунь-цзы учил: «Знай местность, прежде чем войти; кто не знает — попадает в ловушку» (IX.2). Лао-цзы говорил: «Знать меру — не познать позора; знать предел — не знать опасности» («Дао дэ цзин», 44). Из «Афоризмов старого Китая»: «Ниточка — не путь, а память; она ведёт не потому, что знает дорогу, а потому, что помнит, откуда пришла; кто помнит начало — найдёт выход». Цзы-Чжэнь — о трёх вопросах и двух образах: лабиринт (желания) и ниточка (разум). «Всё бренно» — не буддийское отрицание, а конфуцианская мера: знать, что не вечно — значит не привязываться.

8.

Справедливость существует только у сильных; слабые находятся в опале. Но те, кто вчера был слаб, а сегодня обрёл силу, сам становится тираном. Быть вне — вот мудрость; не желать больше благ, которые имеешь, — вот предусмотрительность. Разве не глупо однажды погибнуть за то, что не сравнимо с жизнью?

Хань Фэй-цзы учил: «Справедливость — оружие сильного; слабый говорит о справедливости, но не имеет её; обретя силу, он забывает о справедливости и берёт то, что хочет» (гл. «Пять вредителей»). Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым» («Дао дэ цзин», 33). Из «Афоризмов старого Китая»: «Справедливость — как тень: есть только там, где есть свет (сила); нет света — нет тени; но тот, кто зажёг свет, забывает, что тень — не его заслуга, а следствие». Цзы-Чжэнь — о парадоксе силы: «Быть вне» — не уход, а неучастие: не быть ни слабым (нет справедливости), ни сильным (становишься тираном). «Не сравнимо с жизнью» — мера: жизнь — высшая ценность.

9.

Обретший истину — как в железном панцире. Насмешки, грязь, презрение отскакивают от него, не нанося вреда. Если ты испытываешь смущение, обиду, стыд, то ты ещё далёк от просветления. Вера в себя должна быть непоколебима; знание — опираться на твёрдые принципы.

Конфуций говорил: «Благородный муж твёрд» («Лунь юй», IX.29). Мэн-цзы учил: «Невозмутимость благородного мужа — не бесчувственность, а знание пути» (II.А.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Панцирь — не от ударов, а от сомнений; удар проходит, сомнение — остаётся; кто обрёл истину, не сомневается, и потому удар не достигает — не потому что панцирь крепок, а потому что не во что ударить». Цзы-Чжэнь — о броне истины: «Смущение, обида, стыд» — три признака того, что истина ещё не укоренилась.

10.

Что стоит между человеком и знанием? Замутнённый разум. Только железные факты способны разрушить стену, которую возвели демоны. И тогда человек с ужасом видит своё состояние и мгновенно принимает решение, которое не мог порой принять десятки лет. Вот почему стремиться к знаниям означает не загубить свою жизнь.

Сюнь-цзы учил: «Учиться — значит выпрямлять себя; но выпрямление требует удара, потому что кривое не выправляется лаской» (гл. «Об учении»). Ван Янмин скажет: «Между знанием и действием стоит стена — замутнённый разум; разрушить её может только факт, потому что факт — не аргумент, а удар». Из «Афоризмов старого Китая»: «Демоны строят стену из оправданий; факт — камень, который пробивает стену; но кто стоит за стеной, не видит камня, пока стена не рухнет; вот почему прозрение — всегда ужас». Цзы-Чжэнь — о мгновенном решении: десятилетия сомнений разрушаются одним фактом. «Не загубить свою жизнь» — потому что жизнь без знания — жизнь за стеной.

11.

Обманы и капканы — люди в них попадаются и мучаются и не знают, как выбраться. Не попасться в них — вот о чём должен думать мудрый муж. А если уж попался — думать, как выпутаться, а не продолжать мучения подобно тем людям, которые не в силах от них избавиться.

Сунь-цзы учил: «Лучшая победа — та, которую не нужно было одерживать; кто избежал ловушки — победил без боя» (III.3). Гэ Хун в «Баопу-цзы» писал: «Капкан — не беда; беда — остаться в капкане и привыкнуть к нему; кто привык — не ищет выхода, а ищет оправдание». Из «Афоризмов старого Китая»: «Капкан ловит тело, оправдание — душу; кто попал телом — может вырваться; кто попал душой — не хочет; разница не в капкане, а в пленном». Цзы-Чжэнь — о двух задачах: не попасть (предвидение) и выпутаться (действие). «Не продолжать мучения» — потому что большинство остаётся в капкане не от бессилия, а от привычки.

12.

Мужчины не знают жалости, борясь за женщину. Как же должен вести себя благородный муж? Мужчины наглы и требовательны, они заберут у тебя невесту, склонят к измене жену, — так что же, им тоже надо уступать самое дорогое? Нет. Этого нельзя делать, как нельзя позволять врагу отрубить твою руку или ногу. За своё надо драться как тигр и быть беспощадным как гиена.

Сунь-цзы учил: «Кто не защищает то, что имеет, — потеряет; кто защищает — сохранит; но защита требует жёсткости» (VIII.3). Конфуций говорил: «Благородный муж твёрд» («Лунь юй», IX.29). Хань Фэй-цзы добавлял: «Уступить выгоду — значит дать врагу ресурс; уступить женщину — значит дать врагу будущее» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Тигр дерётся не потому что злой, а потому что защищает логово; гиена — не потому что жадная, а потому что знает: кто отступил — потерял; благородный не злой, но за своё — стоит насмерть». Цзы-Чжэнь — о двух отказах: нельзя уступить дорогое (женщину) и нельзя уступить часть себя (руку, ногу). «Как тигр» и «как гиена» — два образа: тигр — сила, гиена — беспощадность; оба — не от злобы, а от необходимости.

13.

Другой всегда будет считать себя лучше, даже если он будет в разы хуже. Всякий, кто входит в твою жизнь, одержим демоном спеси. Поэтому не стоит доказывать ему свою просвещённость и духовность. Лучше скромно дать ему возможность идти на шаг впереди — и тогда он сам усмирит своего искусителя.

Лао-цзы говорил: «Не выставляй себя — и потому заметен; не оправдывай себя — и потому проявлен» («Дао дэ цзин», 22). Чжуан-цзы добавлял: «Мудрец притворяется глупым, чтобы выжить; кто даёт другому быть впереди — не позади, а выше» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто идёт впереди — не видит тех, кто сзади; кто идёт сзади — видит всех; поэтому идущий сзади — знает больше, даже если кажется меньше». Цзы-Чжэнь — о тактике скромности: не доказывать — значит не сопротивляться чужой спеси. «Дать идти на шаг впереди» — не уступка, а стратегия: спесь сама себя усмиряет, когда ей не сопротивляются.

14.

Если человек не хочет отказаться от вредностей, значит, он верит в их необходимость. А кто верит в необходимость вредного, тот уже раб его.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но усилие требует желания, а желания — не у всех» (гл. «О злой природе»). Лао-цзы говорил: «Кто хватает — теряет» («Дао дэ цзин», 29). Ван Янмин скажет: «Знать, что вредно, и не отказываться — значит не знать; раб не тот, кого заковали, а тот, кто сам надел цепи и назвал их необходимостью». Из «Афоризмов старого Китая»: «Вредное — как тесная обувь: жмёт, но привыкаешь; кто привык — не снимает, потому что забыл, каково без неё; рабство начинается не с цепей, а с привычки». Цзы-Чжэнь — о добровольном рабстве: не отказаться — значит верить, что вредное — нужно. Вера в необходимость вредного — единственная цепь, которую кует сам узник.

15.

В чём смысл жизни человека? Обыкновенные люди полагают — в удовлетворении своих страстей и обретении власти над другими. Доблестный муж видит смысл в очищении и одухотворённости, в любви и служении, в дружбе и общении. Разве он найдёт своё место в мире?

Конфуций говорил: «Знать судьбу — признак мудрости» («Лунь юй», II.4). Мэн-цзы учил: «Сначала укрепи сердце, потом помогай другим» (VI.А.8). Лао-цзы добавлял: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Из «Афоризмов старого Китая»: «Одни ищут смысл в том, что проходит, другие — в том, что остаётся; страсти — проходящее, очищение — остающееся; но мир не знает второго, поэтому первый — везде, а второй — нигде; нигде — и есть его место». Цзы-Чжэнь — о двух смыслах: обыкновенный — во власти и страстях (внешнее), благородный — в очищении и служении (внутреннее). «Разве он найдёт своё место?» — риторический вопрос: мир не место для благородного, но благородный — делает мир своим местом.

16.

Жизнь слишком хрупка, чтобы можно было беззастенчиво бить её о стену. Когда человек это понимает, бывает слишком поздно. У него нет больше шанса на жизнь. Погребальное шествие не служит уроком. Что заставляет людей не поучаться на примерах умерших? Так можно понять, почему разум у обыкновенных людей бывает замутнён, а у благородного мужа — чист.

Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Тело гибнет от избытка, а не от недостатка; жизнь — как свеча: кто жжёт с двух концов — гаснет вдвое быстрее». Конфуций говорил: «Учиться и не уставать» («Лунь юй», VII.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Чужая гробница — не учебник; кто не учится у мёртвых, будет учить живых своим примером; но тогда уже не он читает, а его читают». Цзы-Чжэнь — о хрупкости: жизнь — не камень, а свеча; бить свечу о стену — гасить её. «Погребальное шествие не служит уроком» — потому что люди не учатся на чужой смерти, пока не увидят свою.

17.

Люди злобны и невежественны, завистливы и честолюбивы. Они не борются со своими пороками. Они их умножают. Когда идёшь в мир, это важно знать. Зная опасности мира, можно уберечься от них. Мудрый муж будет уклоняться от боя. Даже если его обвинят в трусости, он не станет бороться с невеждами.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но большинство не прилагает усилия — и потому умножает пороки» (гл. «О злой природе»). Лао-цзы говорил: «Мудрец не спорит; кто спорит — не мудрец» («Дао дэ цзин», 81). Чжуан-цзы добавлял: «Кто борется с грязью — пачкается; кто обходит — остаётся чист» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто уклоняется от боя с невеждой — не трус, а мудрец; трус бежит от страха, мудрец — от бессмысленности; бой с невеждой — не победа, а потеря времени и чистоты». Цзы-Чжэнь — о тактике уклонения: знать опасности — не значит бояться, а значит избегать. «Обвинят в трусости» — но обвинение невежд — не приговор, а подтверждение правоты.

18.

Если в женщине есть пороки, они умножаются дважды; если есть добродетели — то тоже умножаются дважды. Вот почему важно учиться у неё: когда видишь плохое — понимаешь, как можешь низко упасть; когда видишь хорошее — понимаешь, как много ещё не сделал, чтобы достичь его.

Мэн-цзы учил: «В каждом есть семена добра и зла; вопрос в том, какие взращивают» (II.А.6). Конфуций говорил: «Среди троих идущих обязательно есть мой учитель» («Лунь юй», VII.22). Из «Афоризмов старого Китая»: «Учиться можно не только у мудреца, но и у глупца: у мудреца — чему быть, у глупца — чему не быть; оба — учителя, но один ведёт вперёд, другой — отталкивает назад; и то, и другое — движение». Цзы-Чжэнь — о двойном умножении: пороки и добродетели в женщине — не статичны, а растут. Учиться у неё — не значит подражать, а значит видеть в её пороках свои возможности падения, а в её добродетелях — свои возможности роста.

19.

Не возражай — и ты не разбудишь дракона в обыкновенном человеке. Не спорь — и ты избежишь поучений невежды. Не показывай любовь — и не увидишь презрения женщины. В миру надо играть ту роль, которую от тебя ожидают. Но разве это испортит чистоту сердца, если оно звенит как колокол?

Лао-цзы говорил: «Мудрец не спорит; кто спорит — не мудрец» («Дао дэ цзин», 81). Конфуций учил: «Сдерживать себя и возвращаться к ритуалу» («Лунь юй», XII.1). Чжуан-цзы добавлял: «Мудрец играет роль, как актёр на сцене: играет — но не живёт в ней; когда представление кончается — он остаётся собой» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Колокол не портится от того, что в него бьют; он звенит — и возвращается в тишину; так и сердце: играет роль — и остаётся чистым; роль — не суть, а маска; маска не меняет лица». Цзы-Чжэнь — о трёх отказах и одном условии: не возражать (дракон), не спорить (невежда), не показывать любовь (женщина) — три формы невовлечённости. «Звенит как колокол» — образ, близкий к даосской поэтике: чистота сердца — не в изоляции, а в возврате.

20.

Если человеку указывают на его ошибки, а он не хочет даже слушать об этом, — как можно его назвать? Если человеку делаешь добро, а он отвечает злом, — как его можно назвать? Если он смотрит в глаза и обманывает, — как его можно назвать? Правильно — обыкновенным человеком. Благородный муж поступает наоборот — в этом его главное отличие.

Конфуций учил: «Знать, что знаешь, и знать, чего не знаешь, — вот истинное знание» («Лунь юй», II.17). Мэн-цзы добавлял: «Благородный муж хранит сердце, даже когда другие не хранят» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Обыкновенный — не злой, а обыкновенный: он не слушает, потому что уверен; он платит злом, потому что не ценит; он обманывает, потому что не уважает; благородный — наоборот: слушает, ценит, уважает; разница не в знании, а в направлении». Цзы-Чжэнь — о трёх признаках обыкновенного: не слушает (гордыня), отвечает злом (неблагодарность), обманывает в глаза (бесстыдство). «Поступает наоборот» — не противопоставление, а направление: благородный — не антипод, а альтернатива.

21.

Есть знание. Первое, что должен понять человек, который хочет его усвоить, — это то, что он его не хочет усваивать. Он сам является врагом нового знания. Понимая это, поймёшь, почему так трудно убедить людей в чём-либо. Мудрый муж должен помнить об этом и не сопротивляться учению, которое приносит ему пользу.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; учение — прививка против себялюбия; но организм сопротивляется прививке» (гл. «Об учении»). Ван Янмин скажет: «Человек — враг своего знания; не потому что глуп, а потому что новое знание ломает старое; ломать больнее, чем строить». Конфуций говорил: «Учиться, не размышляя, — пустая трата; размышлять, не учась, — опасно» («Лунь юй», II.15). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто хочет учиться, должен сначала признать, что не хочет; кто не признаёт — не учится, а подтверждает; новое знание — не друг, а гость, которого хозяин не ждал; но если впустить — он остаётся навсегда». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: первый шаг к знанию — признать, что не хочешь. «Сам является врагом» — не потому что злой, а потому что старое знание — привычка, а привычка — защита.

22.

Злобного человека всегда легко отличить: он сам нападает и ищет недостатки у другого. Если встретил такого, не следует разворачиваться спиной, потому что это для него станет сигналом твоего поражения и собственной безнаказанности. Надо сначала отсечь руку, которой он пачкает твоё имя, а потом — язык, которым он это делает.

Хань Фэй-цзы учил: «Злодея надо остановить раньше, чем он усилится; ждать — значит дать ему власть» (гл. «Пять вредителей»). Сунь-цзы добавлял: «Кто показал спину — проиграл; кто остановил — победил; но остановить надо не человека, а его оружие» (VIII.3). Из «Афоризмов старого Китая»: «Злобный — как сорняк: если повернуться спиной — он разрастается; если отсечь — он сохнет; но отсекай не корень, а руку и язык — это его корни; корень злобы — не сердце, а действие». Цзы-Чжэнь — о двух отсечениях: рука (дело) и язык (слово). Злобный действует через два инструмента — руку и язык; отсечь — не значит убить, а значит обезоружить. «Разворачиваться спиной» — не уход, а капитуляция.

23.

Благородный муж может ходить в одежде с дырками, а может жить в тепле и достатке. Он может хранить молчание, а может быть красноречив и распространять свет знания. Он может замереть в позе Будды на сто лет, а может быть деятельным, как поток в теснине гор. Главное его отличие — это справедливость, благодеяние, умение жить среди людей и вызывать у них уважение. Поэтому благородный муж везде найдёт себе родину, где бы он ни жил.

Конфуций говорил: «Благородный муж не привязан к месту — он привязан к пути» («Лунь юй», IV.10). Лао-цзы учил: «Мудрец не имеет постоянного дома; его дом — дао» («Дао дэ цзин», 8). Мэн-цзы добавлял: «Благородный муж везде — дома, потому что его дом — не стены, а принципы» (II.А.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Родина благородного — не земля, а дело; где он творит справедливость — там его дом; где он хранит молчание — там его храм; одежда с дырками и шёлк — одинаково внешние; внутреннее — не меняется от внешнего». Цзы-Чжэнь — о внутренней свободе: благородный не привязан ни к достатку, ни к бедности, ни к молчанию, ни к слову. «Поток в теснине гор» — образ, близкий к даосской поэтике: деятельный, но не суетливый. «Родина» — не место, а состояние.

24.

Если близкий тебе человек оказывает благодеяние — похвали его, ведь этим ты поощряешь его к следующей добродетели. Если он совершил дурной поступок — укажи ему на это, ведь этим ты останавливаешь совершение следующего. Когда это делает чужой — не следует высказывать ни поощрения, ни порицания. Потому что, услышав хвалу, он решит, что ты его друг, и потянет за собой, а услышав порицание, придёт в бешенство и кинется с кулаками.

Конфуций учил: «Благородный муж помогает людям в добрых делах» («Лунь юй», XII.24). Мэн-цзы добавлял: «Близкому — говори правду, потому что он примет; чужому — молчи, потому что он не примет; разница не в правде, а в готовности слышать» (II.А.6). Гуй-гу-цзы учил: «Слово — оружие; близкому — направляющее, чужому — провоцирующее; не стреляй в чужого — он выстрелит в ответ» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Похвала близкому — вода на росток; похвала чужому — вода на сорняк; порицание близкому — нож на болезнь; порицание чужому — нож на человека; разница не в слове, а в том, в чьих руках». Цзы-Чжэнь — о двух правилах: близкому — и хвалить, и порицать (потому что он примет); чужому — ни того, ни другого (потому что он не примет). Разница — в отношении: близкий — воспримет, чужой — обернёт.

25.

Как быть счастливым в любую минуту своей жизни? Надо представить, что есть всегда ситуации на ступень хуже. Даже если тебя жизнь загнала в тиски — надо порадоваться, что не сидишь среди убийц и бандитов в тюрьме. А если судьба посмеялась и кинула в их круг — надо порадоваться, что тебя не вздёрнут на виселице. А если всё же судья зачитал приговор о казни, то хоть напоследок порадуйся, что жил. Кто способен сделать последнее — тот поистине сильный духом и прожил жизнь по-настоящему.

Мэн-цзы учил: «Небо, прежде чем поручить человеку великое, испытывает его горестями; но горести — не наказание, а тренировка; кто выдержал — готов» (VI.А.15). Лао-цзы говорил: «Беда — это то, в чём таится счастье; счастье — это то, в чём таится беда» («Дао дэ цзин», 58). Из «Афоризмов старого Китая»: «Счастье — не отсутствие беды, а умение видеть, что могло быть хуже; кто видит дно — радуется, что не на дне; кто не видит — думает, что на дне, даже когда стоит на вершине». Цзы-Чжэнь — о лестнице вниз: каждая ступень — выше следующей. «Напоследок порадуйся, что жил» — последняя ступень, и тот, кто радуется на ней — выше всех, потому что выше смерти.

26.

Человеку свойственно возвышаться над другими — в этом он видит несомненные преимущества. Ему приятно есть вкусную пищу — в этом он видит смысл наслаждения. Ему необходимо материальное благополучие — в этом он видит устойчивость в мире. Но всё, что он считает правильным и истинным, однажды превращается в прах и пыль. Люди, над которыми он возвышался, уходят в стороны, а время, которое его вознесло, вновь опускает на землю. Вкусная пища приводит к болезням, которые терзают его тело. А всё то, что он с таким трудом собирал и копил, переходит к другим и тратится без сожаления. Если бы можно было начать жизнь с конца, а не с начала, — разве впал бы он в заблуждения?

Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Тело гибнет от избытка, а не от недостатка; вкусная пища — избыток; богатство — избыток; возвышение — избыток; избыток — корень гибели». Бай Цзюйи писал: «Люди копят золото и теряют время; умирая, оставляют золото и забирают с собой только потерянное время». Из «Афоризмов старого Китая»: «Жизнь с конца — как чтение книги с последней страницы: знаешь финал и не цепляешься за главы; но жизнь не читают с конца, потому и заблуждаются; кто понял финал раньше финала — тот прочитал правильно». Цзы-Чжэнь — о трёх иллюзиях: возвышение (гордость), наслаждение (тело), благополучие (вещи). Все три — прах. «Начать с конца» — не пожелание, а метод: если бы человек видел финал, он не копил бы то, что оставит.

27.

«Что бы вы ни сделали, когда-либо не обвиняйте себя и соглашайтесь с обвинениями» — укрепляет человека в процветании собственного эгоизма. Здесь я не согласен. Мудрец сказал: тот, кто признался в собственной ошибке, поистине проявил справедливость, а кто её исправил, тот проявил мудрость.

Конфуций говорил: «Не допускай ошибок, которые не исправишь» («Лунь юй», I.8). Мэн-цзы учил: «Признать ошибку — значит признать себя; кто не признаёт — теряет себя» (II.А.6). Ван Янмин скажет: «Признать — справедливость; исправить — мудрость; справедливость — шаг к мудрости; мудрость — завершение справедливости; но между ними — усилие, и без усилия — признание остаётся признанием, а не исправлением». Из «Афоризмов старого Китая»: «Эгоизм — стена, которая защищает от обвинений, но не от ошибок; кто за стеной — не растёт, потому что не видит своих ошибок; признать — разрушить стену; исправить — построить на её месте мост». Цзы-Чжэнь — о несогласии: «укрепляет в эгоизме» — точная оценка формулы «не обвиняй себя». Признать — справедливость (перед собой), исправить — мудрость (перед путём). Между признанием и исправлением — пропасть, через которую перебрасывается мост усилия.

28.

Не искать дружбы, не желать утверждения в глазах других, быть готовым к осуждению и принимать это с улыбкой — вот подлинное спокойствие и лазурное сияние. Когда знаешь, что подлинной дружбы нет, а люди, которые тебя сегодня вознесли, завтра ниспровергнут, а презрение людей говорит об их ничтожности, — тогда демоны общественного мнения не имеют над тобой власти.

Лао-цзы говорил: «Не выставляй себя — и потому заметен; не оправдывай себя — и потому проявлен» («Дао дэ цзин», 22). Чжуан-цзы учил: «Кто не ищет одобрения — свободен; кто ищет — раб чужого мнения, а чужое мнение — ветер» (гл. IV). Мэн-цзы добавлял: «Благородный муж сохраняет невозмутимость; его покой не зависит от обстоятельств» (II.А.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Демоны общественного мнения — как тени: умирают, когда гаснет свет; кто не зажигает свет чужого мнения — не видит демонов; «лазурное сияние» — свет не внешний, а внутренний; внутренний не зависит от внешнего». Цзы-Чжэнь — о трёх отказах и одном обретении: не искать дружбы, не желать утверждения, быть готовым к осуждению — три отказа. Обретение — «лазурное сияние», образ, близкий к даосской поэтике: свет, который не гаснет, потому что не зажжён другими.

29.

Если предположить раньше, что человек может нанести тебе урон, если даже в приятной улыбке и обхождении видеть начало заговора, если знать, что на пересечении интересов всегда возникает вражда, — то можно предусмотреть козни против себя и сохранить свою жизнь.

Сунь-цзы учил: «Знай врага и знай себя — и будешь непобедим; но знай раньше, чем враг ударит» (III.3). Хань Фэй-цзы добавлял: «Людьми движет выгода; улыбка — маска выгоды; кто видит маску — видит выгоду; кто видит выгоду — видит угрозу» (гл. «Пять вредителей»). Гуй-гу-цзы учил: «В каждой улыбке — начало заговора; в каждом подарке — начало требования; кто знает это — не обманут» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто видит змею в траве, не идёт в траву; кто видит заговор в улыбке, не верит улыбке; но кто видит змею везде — не выходит из дома; мера — между бдительностью и паранойей; мудрец — на середине». Цзы-Чжэнь — о предусмотрительности: не подозрительность, а знание природы людей. «Пересечение интересов» — точка, где рождается вражда; кто видит пересечение — видит врага до вражды.

30.

Как быть, когда встречаешься на одной тропе с недоброжелателем? Нельзя давать повода к его недоброжелательству. Уметь остановить его словом или взглядом — это искусство мудрого; уметь остановить его поведением почтительного — умение остановить решительностью — искусство смелого.

Сунь-цзы учил: «Лучшая победа — та, которую не нужно было одерживать; кто остановил врага без боя — выше того, кто остановил с боем» (III.3). Конфуций говорил: «Благородный муж спокоен и не соперничает» («Лунь юй», III.7). Гуй-гу-цзы добавлял: «Слово — первый щит; взгляд — второй; поведение — третий; решительность — последний; кто использовал первый — не нуждается в последнем» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Остановить словом — не ранить, а предупредить; остановить взглядом — не запугать, а показать; остановить поведением — не унизить, а обозначить; остановить решительностью — не уничтожить, а защитить; четыре остановки — четыре ступени, и каждая — выше предыдущей». Цзы-Чжэнь — о четырёх уровнях остановки: слово, взгляд, поведение, решительность. Четыре — потому что охватывают речь, зрение, действие и волю. «Не давать повода» — превентивный шаг: лучший способ остановить — не provoke.

31.

Надо ли воевать со злом? Нет. Его невозможно победить. Каждый день оно преумножается и поднимается миллионной армией. Нельзя доблестному мужу победить его — он скорее сам погибнет, чем переборёт зло мира. Если он вынужден с ним соприкасаться, то должен быть таким, чтобы не навлечь на себя огненные стрелы.

Лао-цзы говорил: «Мудрец не борется — и потому побеждает» («Дао дэ цзин», 22). Чжуан-цзы добавлял: «Зло — как море: его нельзя выпить; но можно не тонуть» (гл. IV). Мэн-цзы учил: «Не борись со злом мира — борись со злом в себе; победа над собой — единственная победа, которая не превращается в поражение» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто воюет со злом мира — гибнет, не победив; кто уклоняется — выживает, не победив; но кто очистил себя — побеждает, не воюя; победа — не над злом, а над соблазном зла». Цзы-Чжэнь — о невозможности: зло — бесконечно, и борьба с бесконечным — самоубийство. «Не навлечь на себя огненные стрелы» — не трусость, а стратегия: не быть мишенью. Зло победить нельзя, но можно — не стать им.

32.

Все суета. Жизнь — вот ради чего стоит бороться. Все тлен. Любовь — вот ради чего стоит жить. Всё разрушается. Дети — вот твои верные друзья. Как жаль, что люди понимают это только к концу жизни, когда болезни одолели, дети покинули, а жизнь как свеча догорает последние мгновения.

Лао-цзы говорил: «Постижение постоянства — вот просветление» («Дао дэ цзин», 16). Конфуций учил: «Почитай родителей» («Лунь юй», I.11) и «семья — корень государства». Мэн-цзы добавлял: «Жэнь начинается с любви к родным» (IV.А.27). Из «Афоризмов старого Китая»: «Суета — пыль, тлен — пепел, разрушение — река; жизнь, любовь, дети — камни в реке; пыль уносит, пепел развеивает, река смывает — камни остаются; но кто видит камни только когда река пересохла — опоздал». Цзы-Чжэнь — о трёх истинах и трёх иллюзиях: суета — тлен — разрушение (иллюзии), жизнь — любовь — дети (истины). «Свеча догорает» — образ, задавший название главы: пока горит — можно понять; но большинство понимает, когда уже догорает.

33.

В обществе злодеев нельзя говорить о своём богатстве; в обществе правителей нельзя говорить о стремлении к власти; в обществе девушки нельзя говорить о любви. Если не соблюдать эти правила, то никогда не сохранишь то, что имеешь, и не добьёшься того, что хочешь.

Сунь-цзы учил: «Знай аудиторию, прежде чем говорить; кто говорит не тому — теряет» (IX.2). Гуй-гу-цзы добавлял: «Слово — оружие; но оружие, направленное не туда, бьёт своего» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Хань Фэй-цзы учил: «Богатство перед злодеями — приманка для ограбления; власть перед правителями — приманка для устранения; любовь перед женщиной — приманка для порабощения» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Рыба молчит, потому что знает: крючок ждёт там, где раскрывают рот; кто молчит в правильном месте — умнее, кто говорит в правильном — сильнее; но кто молчит везде — рыба». Цзы-Чжэнь — о трёх запретах: богатство (злодеи), власть (правители), любовь (девушка). Три — потому что охватывают материальное, социальное и эмоциональное. «Не сохранишь и не добьёшься» — потому что открывая — отдаёшь, а открывая не тому — теряешь.

34.

Даже когда летишь вниз, сохраняй спокойствие — может, случай даст возможность зацепиться за ветку. А когда уже разбился — не жалей, ведь главное не в том, что потерял, а в том, что жив остался! А пока свеча горит, на этой земле всё можно выправить.

Мэн-цзы учил: «Невозмутимость благородного мужа — не бесчувственность, а знание пути» (II.А.2). Лао-цзы говорил: «Кто держится корня, не боится ветра» («Дао дэ цзин», 26). Чжуан-цзы добавлял: «Дерево, которое упало, не жалело о ветре; оно жалело, что не держалось корнем; но если корень жив — дерево вырастет снова» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Ветка — случай, спокойствие — хватка; кто в полёте суетится — пролетит мимо ветки; кто спокоен — ухватится; а кто разбился — не жалей: жалеют о потерянном, а живому — нечего жалеть; пока свеча горит — всё можно». Цзы-Чжэнь — о трёх стадиях падения: полёт (спокойствие), удар (не жалеть), после (свеча горит). «Свеча» — образ главы: жизнь — свеча, и пока горит — есть шанс. «Всё можно выправить» — не оптимизм, а принцип: пока жив — путь не окончен.

35.

Потерять, чтобы иметь возможность обрести; разрушить планы, чтобы увидеть новые горизонты; пойти по новым путям, чтобы найти неизведанное. Уметь закрыть дверь в своё прошлое — значит найти тысячу новых дверей, которые открывают новую жизнь.

Лао-цзы говорил: «Кто хватает — теряет; кто отпускает — находит» («Дао дэ цзин», 29). Чжуан-цзы учил: «Мудрец не держится за прошлое; прошлое — как тень: кто гонится за ней — бежит от солнца; кто идёт к солнцу — тень следует за ним» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Закрыть дверь — не запереть, а освободить; кто запер — сидит внутри; кто закрыл — вышел снаружи; тысяча дверей — снаружи, а внутри — только одна; кто вышел — видит тысячу, кто остался — видит одну». Цзы-Чжэнь — о парадоксе потери: потерять — не лишиться, а освободить место. «Закрыть дверь в прошлое» — не забыть, а перестать жить в нём. «Тысяча новых дверей» — потому что прошлое — одна дверь, а будущее — все остальные.

36.

Плохое исправляет человека — вот в чём добродетель наказания. Хорошее портит человека — вот в чём порочность добра. Человек, который не может различить день и ночь, белое и чёрное, добро и зло, должен страдать. Иного пути ему не дано. Надо избегать участи глупых людей, которые могут учиться только на собственных ошибках.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но усилие требует толчка, а толчок — боль» (гл. «О злой природе»). Мэн-цзы возражал: «В каждом есть семена добра; но семя без возделывания — сорняк; боль — плуг» (II.А.6). Лао-цзы говорил: «Беда — это то, в чём таится счастье; счастье — это то, в чём таится беда» («Дао дэ цзин», 58). Из «Афоризмов старого Китая»: «Наказание — горькое лекарство; добро — сладкий яд; горькое лечит, сладкое — калечит; кто не различает — болен, а болезнь — единственный учитель, которого он понимает». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: плохое — исправляет (боль учит), хорошее — портит (насыщение расслабляет). «Должен страдать» — не жестокость, а закон: кто не учится на чужом — учится на своём, а своё — всегда больнее.

37.

Не искать в другом спасения, не ставить в зависимость свою жизнь от другого, а искать силу в себе и быть опорой для других — вот способ поймать счастье, не гоняясь за ним; вот способ не жалеть ни о чём.

Лао-цзы говорил: «Покоривший других — силён; покоривший себя — могуч» («Дао дэ цзин», 33). Мэн-цзы учил: «Сначала укрепи сердце, потом помогай другим; кто не укрепил — не поможет, а утянет» (VI.А.8). Из «Афоризмов старого Китая»: «Счастье — как рыба: кто гонится — пугает; кто сидит с удочкой — ловит; но удочка — не чужая, а своя; на чужую — ловят чужую рыбу; своя — свою». Цзы-Чжэнь — о двух отказах и одном обретении: не искать спасения (внешнее), не зависеть (внешнее) — искать силу в себе (внутреннее). «Опора для других» — не жертва, а следствие: кто имеет силу — делится, кто не имеет — просит.

38.

Зло в сердце человека. Оно неистребимо. Человек сам насыщает сердце своё злыми помыслами. А где помыслы, так и действия. Лишь ждут своего часа злые дела, а потом вершатся. Так человек становится вещью, так погибает его душа.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но зло — не усилие, а отсутствие усилия; зло — не деяние, а неделание добра» (гл. «О злой природе»). Гэ Хун в «Баопу-цзы» писал: «Зло — не враг снаружи, а паразит внутри; оно питается помыслами, растёт от бездействия; где помыслы — там действия; где действия — там становление; становление вещью — смерть души». Из «Афоризмов старого Китая»: «Зло — как плесень: растёт в темноте, питается покоем; кто не проветривает сердце — покрывается плесенью; проветривать — значит думать о добре; кто не думает — плесневеет». Цзы-Чжэнь — о внутреннем зле: оно неистребимо, потому что питается самим человеком. «Становится вещью» — образ, близкий к Гэ Хуну: зло превращает человека из субъекта (того, кто действует) в объект (того, через кого действуют).

39.

Люди подозрительны: они не верят в чистые порывы, не хотят признавать то, что кто-то может творить добро, ибо это показывает им, насколько они мелочны и злы, насколько они низко пали и деградировали.

Конфуций говорил: «Я не видел, чтобы кто-то любил добродетель так, как красоту» («Лунь юй», IX.18). Сюнь-цзы добавлял: «Природа человека себялюбива; кто видит бескорыстное добро — подозревает корысть, потому что сам действует из корысти; подозрение — зеркало» (гл. «О злой природе»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Глупец не верит в ум, потому что сам глуп; злой не верит в добро, потому что сам зол; вор не верит в честность, потому что сам вор; неверие — не судья другим, а исповедь себя». Цзы-Чжэнь — о зеркальности: подозрительность — не проницательность, а проекция. Кто не верит в чистое — сам не чист; кто не верит в добро — сам не делает его. «Насколько низко пали» — потому что добро других — мера, и мера эта — невыносима для того, кто её не достиг.