Школа Благородного Мужа. Цзы-Чжэнь 9

Глава девятая. ТРИ СОХРАНЕНИЯ
1.

Уметь избежать коварства — разве этим не сохраняешь тело? Уметь избежать сетей женщины — разве этим не сохраняешь сердце? Уметь избежать власти вещей — разве этим не сохраняешь душу? Уметь избежать Конфуция — разве этим не сохраняешь время?

Лао-цзы говорил: «Знать меру — не познать позора; знать предел — не знать опасности» («Дао дэ цзин», 44). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Три вора крадут у человека: коварство — тело, женщина — сердце, вещи — душу; кто избежал трёх — сохранил всё». Конфуций говорил: «Учиться и не уставать» («Лунь юй», VII.2) — но Цзы-Чжэнь добавляет четвёртое: «избежать Конфуция» — не презрение к Учителю, а предупреждение: даже мудрость становится цепью, если ей поклоняться вместо того, чтобы жить. Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто спас тело от коварства — сохранил сосуд; кто спас сердце от женщины — сохранил вино; кто спас душу от вещей — сохранил вкус; но кто спас время от мудрости — сохранил жизнь; четыре спасения — четыре стены одного дома». Цзы-Чжэнь — о четырёх опасностях и четырёх сохранениях: тело, сердце, душа, время. Четыре — потому что три первые — сохранение того, что есть, а четвёртое — сохранение того, что проходит.

2.

Благородный человек ищет путь в себе. Низкий человек ищет путь в других. Благородный винит себя, низкий — всех. Благородный молчит, когда не знает; низкий кричит, когда не понимает. Разница не в знании, а в направлении взгляда.

Конфуций учил: «Благородный муж требователен к себе; низкий — к другим» («Лунь юй», XV.21). Лао-цзы говорил: «Познай других — мудрость; познай себя — просветление» («Дао дэ цзин», 33). Мэн-цзы добавлял: «Разница между благородным и низким не в природе, а в направлении: кто смотрит внутрь — растёт, кто смотрит вовне — сохнет» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Благородный — как колодец: черпает из глубины; низкий — как лужа: отражает небо, но грязна; оба — вода, но один поит, другой — пачкает». Цзы-Чжэнь — о направлении: путь — не вне, а внутри. «Кричит, когда не понимает» — потому что крик заменяет знание, а тишина — готовит его.

3.

Что такое долг для благородного мужа? Долг — это делать то, что должно, даже когда не хочешь. А если его обманут — как быть благородному мужу? Быть обманутым — не позор; позор — обмануть в ответ. Что такое отвага в благородном муже? Отвага — это стоять, когда все бегут, и молчать, когда все кричат.

Конфуций учил: «Благородный муж знает долг; низкий знает выгоду» («Лунь юй», IV.16) и «благородный муж твёрд» (IX.29). Мэн-цзы добавлял: «Долг — не выгода; кто делает, потому что должно — благороден; кто делает, потому что выгодно — обыкновенен» (I.А.1). Сюнь-цзы учил: «Быть обманутым — не позор; позор — обмануть; кто ответил обманом на обман — не жертва, а сообщник» (гл. «Об учении»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Долг — как мост: не выбираешь, по какую сторону стоять; отвага — как скала: не выбирает, какой ветер дует; обман — как тень: нельзя ответить тенью на тень». Цзы-Чжэнь — о трёх вопросах и трёх ответах: долг (делать), обман (не ответить тем же), отвага (стоять и молчать). Три — потому что охватывают действие, реакцию и состояние.

4.

Духи неуничтожимы. Они — слуги зла, извечные. В нём черпают силу. Дух великого мудреца явился в мир, где процветает зло. В нем нет места добра! Как тут темно и холодно!

Чжуан-цзы иронизировал: «Мудрец приходит в мир, как гость в дом, где все больны; больные считают его сумасшедшим, потому что он здоров» (гл. IV). Конфуций говорил: «Не печалься, что люди тебя не знают; печалься, если ты не знаешь людей» («Лунь юй», I.16). Хань Юй, возродитель конфуцианства IX века, боролся с духом времени: «Древние знали то, что мы забыли; кто не забыл — изгой; но изгой, который помнит, — выше толпы, которая забыла». Из «Афоризмов старого Китая»: «Здоровый в палате больных — не сумасшедший, а свидетель; но свидетеля выгоняют, потому что его присутствие — приговор больным». Цзы-Чжэнь — о столкновении: мудрец в мире зла — гость, которого не ждали.

5.

Что есть добро? Что есть зло? Что есть свет, а что есть тьма? Как можно это узнать, когда нет справедливости? Как можно это увидеть, когда нет глаз?

Мэн-цзы учил: «У всех есть сердце, не переносящее страданий других — это и есть человечность; но кто не видит — не знает, что имеет» (II.А.6). Лао-цзы говорил: «Когда все признают прекрасное как прекрасное — возникает безобразное; когда все признают добро как добро — возникает зло» («Дао дэ цзин», 2). Сюнь-цзы добавлял: «Кто не знает зла — не знает добра; кто не видел тьмы — не ценит света; но кто видел и то, и другое — и выбрал свет — тот знает» (гл. «О злой природе»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Справедливость — глаз, через который видят добро и зло; нет глаза — нет света и тьмы, есть только тьма; но кто открыл глаз — видит и то, что тьма не выносит света». Цзы-Чжэнь — о предпосылке: без справедливости нет различения, без различения — нет добра и зла. «Нет глаз» — не слепота от рождения, а слепота от нежелания видеть.

6.

Идёшь в пустоту и видишь пустоту — поверить в это значит не познать истину. Знать, что нет пустоты, есть то, что противостоит, — значит быть готовым к неожиданностям.

Лао-цзы говорил: «Пустота — великий закон; в пустоте — покой» («Дао дэ цзин», 16). Но Лао-цзы — о пустоте как высшем состоянии, а Цзы-Чжэнь — о пустоте как иллюзии: то, что кажется пустым, — не пусто. Сунь-цзы учил: «Пустота на поле боя — не отсутствие, а ловушка; кто видит пустоту и идёт — попадает» (VI.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто идёт в пустоту — идёт в пасть; пасть кажется пустой, потому что скрыты зубы; знать, что зубы есть, — значит не войти, или войти с мечом». Цзы-Чжэнь — о двух восприятиях: наивное (пустота есть пустота) и мудрое (пустота — маска). «Противостоит» — значит скрыто присутствует.

7.

Демоны опасны — они изворотливы, они принимают личину добра, чтобы потом коварным образом проникнуть в душу и победить её. Зло — миром правит зло, и демоны — его слуги.

Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Демоны неуничтожимы; они не нападают — они проникают; личина добра — их любимая маска, потому что добро открывает дверь, а зло — нет». Мэн-цзы учил: «В каждом есть семена добра и зла; но демоны питаются не злом, а добром, обращённым в наивность» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Демон не приходит с рогами — он приходит с улыбкой; рога пугают, улыбка — открывает; кто открыл дверь улыбке — открыл дверь демону; но кто не открыл — не узнал ни друга, ни врага; вот мера: открывать, но держать меч за спиной». Цзы-Чжэнь — о камуфляже зла: «личина добра» — не парадокс, а тактика. «Миром правит зло» — не пессимизм, а предупреждение: кто не знает, что правит зло, — уже под его властью.

8.

Свободный от вещей человек не считает себя их хозяином.

Лао-цзы говорил: «Мудрец не имеет постоянного дома; его дом — дао; кто не имеет — не потеряет; кто имеет — боится» («Дао дэ цзин», 8). Чжуан-цзы добавлял: «Кто не имеет вещей — свободен от них; кто имеет — раб их; но кто имеет и не считает себя хозяином — свободен, даже имея» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Хозяин вещей — их раб; раб вещей — их пленник; но кто не считает себя хозяином — выше хозяина, потому что не держит». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: свободен не тот, кто не имеет, а тот, кто имеет и не считает своим. «Не считает себя хозяином» — не отказ, а непривязанность.

9.

Упражнения в счёте тебе не помогут в упражнениях в человечности. Если ты умеешь считать, но не знаешь, что такое добродетель, — какая от тебя польза миру?

Конфуций учил: «Учиться, не размышляя, — пустая трата; размышлять, не учась, — опасно» («Лунь юй», II.15). Сюнь-цзы добавлял: «Учение ради навыка — ремесло; учение ради добродетели — путь; ремесленник нужен, но путь — выше ремесла» (гл. «Об учении»). Ван Янмин скажет: «Уметь считать — навык; уметь быть человечным — знание; навык без знания — инструмент без руки; польза миру — от руки, а не от инструмента». Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто считает, но не любит — калькулятор; кто любит, но не считает — дурак; кто и считает, и любит — мудрец; но если бы пришлось выбрать — выбери любовь: калькуляторов много, мудрецов — нет». Цзы-Чжэнь — о приоритете: человечность — выше навыка. «Какая польза» — не риторический вопрос, а мерило: польза миру измеряется не умениями, а добродетелью.

10.

Люди глухи к истинному знанию. Они слепы к истинному свету. Но они искренне удивляются, когда падают в яму, которую сами выкопали, — и винят того, кто не предупредил.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; кто не учится — не видит; кто не видит — не предупреждает; но и предупреждённый не слушает, потому что слепой не верит в ямы» (гл. «О злой природе»). Чжуан-цзы иронизировал: «Лягушка в колодце не верит, что море существует; ей говорят — она смеётся; ей показывают — она закрывает глаза» (гл. XVII). Из «Афоризмов старого Китая»: «Слепой не виноват, что не видит ямы; но он виноват, что винит зрячего за то, что тот не предупредил; предупреждали — но слепой не слышит, потому что слух слепого — занят собственным голосом». Цзы-Чжэнь — о двойной слепоте: не видеть — беда, но винить других за свою слепоту — позор. «Искренне удивляются» — искренность не равно знание: можно искренне не понимать.

11.

Зло нельзя победить злом.

Лао-цзы говорил: «Мудрец не борется — и потому побеждает» («Дао дэ цзин», 22). Мэн-цзы учил: «Зло рождает зло, как дождь рождает грязь; кто отвечает злом на зло — не побеждает, а умножает» (II.А.6). Чжуан-цзы добавлял: «Кто тушит огонь огнём — сгорает вместе» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Зло — как тень: нельзя ударить тень тенью; можно только осветить; но свет — не зло, а его отсутствие; вот почему зло нельзя победить злом — только отсутствием зла». Цзы-Чжэнь — одной строкой, но строкой, отзывающейся во всей книге: зло не побеждается злом, потому что зло — не враг, а состояние. Победить состояние — значит изменить его, а не ударить.

12.

Знания всего мира не охватишь. Но что с того? Чтобы напиться не обязательно выпить море. Достаточно глотка. Я подобен ручейку знаний, и каждый может испить из него, если будет в силах принять знание.

Конфуций говорил: «Можно учить того, кто знает, что не знает; нельзя учить того, кто не знает, что не знает» («Лунь юй», VII.3). Лао-цзы добавлял: «Мудрец не отвергает никого, но и не навязывает; ручей течёт — кто хочет, пьёт; кто не хочет — проходит мимо» («Дао дэ цзин», 8). Из «Афоризмов старого Китая»: «Ручей не бежит за жаждущим; жаждущий идёт к ручью; но не каждый, кто пришёл, может пить — одни глотают, другие полощут рот; разница не в ручье, а в глотке». Цзы-Чжэнь — о скромности мудреца: «подобен ручейку» — не самоуничижение, а мера. «В силах принять» — условие: знание — не вода, а огонь; кто не готов — обожжётся.

13.

Доблестный муж — царь, хозяин и господин своей семьи. Слово его — закон. Повеление — указ. Желание — предписание. Он справедлив и просветлён — вот почему домашние верят ему и слушаются его. Как небо над землёй, так и он над семьёй.

Конфуций учил: «Семья — корень государства; каждый знает своё место — и порядок держится» («Лунь юй»). Мэн-цзы добавлял: «Правитель семьи — как правитель государства: кто справедлив — слушают, кто несправедлив — боятся; но страх — не уважение» (I.А.1). Чжан Цзай скажет: «Отец — Небо в доме; мать — Земля; дети — люди; кто на своём месте — семья держится» («Западная надпись»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Небо не спрашивает землю, где ей быть; оно просто есть — и земля держится; так и хозяин семьи: не спрашивает, а есть — и домашние держатся; но если небо падает — земля трескается». Цзы-Чжэнь — о порядке: «царь, хозяин и господин» — не тирания, а ответственность. «Справедлив и просветлён» — условие: без справедливости — тирания, без просветлённости — произвол.

14.

Воля есть зло. Поэтому, ограничивая желания домашних, делаешь им добро. Искушения есть демоны. Поэтому, не вводя в искушения роскошью и вседозволенностью, останавливаешь демонов на дальних подходах к своему дому.

Лао-цзы говорил: «Пять цветов слепят глаза; пять тонов оглушают уши; пять вкусов портят рот» («Дао дэ цзин», 12). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Искушение — голос демона; роскошь — его одежда; вседозволенность — его дом; кто не строит дом — демон не входит». Сюнь-цзы добавлял: «Природа человека себялюбива; воля без ограничения — наводнение; ограничение — плотина; плотина — не тюрьма, а защита» (гл. «О злой природе»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Воля — как вода: в берегах — поит, без берегов — топит; ограничение — берег; кто убрал берег — утопил не только себя, но и домашних». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: воля — зло, потому что воля без меры — разрушение. «Ограничивать — делать добро» — не жестокость, а защита от демонов, которые входят через вседозволенность.

15.

Благородный муж должен быть как скала для жены — поэтому на него всегда можно будет положиться. Жена должна быть как лоза винограда вокруг дерева — поэтому она всегда даст прохладу и сладкие плоды.

Конфуций учил: «Семья — корень государства; муж и жена — основа семьи» («Лунь юй»). Мэн-цзы добавлял: «Муж — основа, жена — украшение; основа без украшения — гола, украшение без основы — упадёт» (IV.А.27). Из «Афоризмов старого Китая»: «Скала без лозы — гола и жарка; лоза без скалы — стелется по земле и гниёт; вместе — тень и плод; врозь — камень и трава». Цзы-Чжэнь — о двух образах: скала (опора) и лоза (плод). Образ скалы — близкий к даосской поэтике: неподвижность, которая даёт опору. Образ лозы — близкий к народной китайской метафоре: гибкость, которая даёт плод. Вместе — полнота.

16.

У мужчины свои границы, которые он не должен преступать. Он не должен смотреть на жену как на вещь, у которой есть место и время, когда ему нужно. Он должен быть в семье как русло, по которому устремляется река. Жена имеет свои границы. Преступать уважение и ставить мужа вровень с собой и ниже она не должна. Она должна быть как огонь в очаге — всех согревать, всем давать пищу, но никого не обжигать и не сжигать.

Конфуций учил: «Сдерживать себя и возвращаться к ритуалу» («Лунь юй», XII.1). Мэн-цзы добавлял: «Кто преступает границы — теряет себя; кто не знает границ — не знает себя» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Русло без реки — сухо; река без русла — затопляет; огонь без очага — сжигает дом; очаг без огня — холоден; мера — в границе, граница — в уважении». Цзы-Чжэнь — о двух границах и двух образах: русло (муж) и огонь (жена). Муж — не вещь для жены, жена — не ровня мужу. «Не обжигать и не сжигать» — мера: огонь в очаге — тепло, огонь без очага — беда.

17.

В чём долг доблестного мужа? Первое — передать своё знание детям. Второе — обеспечить семью средствами существования. Третье — возлюбить жену как самого себя. Между тремя обязанностями самой важной является воспитание детей.

Конфуций учил: «Воспитание начинается с малого; кто не научился уступать в детстве, не научится и на троне» («Лунь юй», I.2). Мэн-цзы добавлял: «Жэнь начинается с любви к родным; но родные — не только жена, но и дети; дети — продолжение пути» (IV.А.27). Чжан Цзай скажет: «Небо и Земля — мои родители; все люди — мои братья; дети — мост между прошлым и будущим; кто не строит мост — обрывает путь» («Западная надпись»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Знание без передачи — узел, который вяжут и забывают; обеспечение без воспитания — амбар, который грызут мыши; любовь без детей — огонь, который гаснет; три обязанности — три ноги треножника; убери одну — треножник падит». Цзы-Чжэнь — о трёх обязанностях: знание (дух), обеспечение (тело), любовь (сердце). Воспитание — важнейшее, потому что дети — единственное, что переживает тебя.

18.

Зло всегда реально. Нельзя ни на секунду закрывать глаза. Оружие его смертельно ранит — поэтому держи свой меч в готовности и будь готов к неожиданностям. Запомни: тот, кто раз стал тебе врагом, другом никогда не будет.

Сунь-цзы учил: «Кто не готов — гибнет; кто готов — выживает; готовность — не страх, а меч в ножнах» (VIII.3). Хань Фэй-цзы добавлял: «Враг, ставший другом, — друг выгоды, а не друг; когда выгода исчезнет — он снова враг» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Змея, укусившая однажды, укусит дважды; тот, кто предал однажды, предаст дважды; верить в обратное — значит кормить змею у груди». Цзы-Чжэнь — о постоянстве зла: «реально» — не абстракция, а присутствие. «Меч в готовности» — не агрессия, а бдительность. «Никогда не будет» — не безжалостность, а знание природы: предательство — не событие, а свойство.

19.

Чему можно поучиться у человека, прожившего жизнь, если у него нечему учиться? Учиться есть всегда чему — нельзя жить, как прожил свою жизнь обыкновенный человек: серо и безучастно, в хлопотах и тревогах, плоских и чревоугодных удовольствиях, в мелких и больших предательствах. Учиться есть всегда там, где человек прожил жизнь не зря.

Конфуций говорил: «Среди троих идущих обязательно есть мой учитель» («Лунь юй», VII.22). Сюнь-цзы добавлял: «Учиться можно у любого: у мудреца — чему быть, у глупца — чему не быть; но учиться у прожитой жизни — значит увидеть то, что проживший не увидел» (гл. «Об учении»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Серая жизнь — как пыльная дорога: прошла — и не видно следа; жизнь не зря — как след на камне: прошёл — и осталось; учиться — значит отличить пыль от следа». Цзы-Чжэнь — о двух видах жизни: серая (безучастная) и прожитая не зря. «Чему поучиться» — не у человека, а у его жизни: жизнь — учебник, даже если человек — не учитель.

20.

Человек знает, что не должно сходить с Пути, — и всё же сходит. Сходит твёрдо. И мнит, будто обладание вещами есть главный смысл бытия. Но минует время — и другое открывается ему, - вещи тлен, и что есть иное начало в жизни. И имя ему — он сам.

Лао-цзы говорил: «Постижение постоянства — вот просветление; непостижение — беда» («Дао дэ цзин», 16). Ван Янмин скажет: «Человек знает путь, но не идёт — потому что вещи louder пути; но когда вещи замолкают — путь начинает говорить, и тогда человек слышит, что путь — это он сам». Из «Афоризмов старого Китая»: «Человек ищет бога в вещах, а бог — в человеке; но человек находит бога, только когда вещи отнимают; отнятие — не наказание, а встреча; встреча с собой — самая страшная и самая важная». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: человек знает, но идёт — потому что вещи louder знания. «Другой бог» — не божество, а сам человек: когда вещи замолкают, остаётся только он. Встреча с собой — последняя и первая.

21.

Каждый, кто имеет своё мнение, рождает пошлые истины и выбирает ложный путь. В конце концов, он терпит поражение и проклинает весь мир. Мудрый не стремится опередить своё время — он следует правилам и наставлениям древних. Он знает, что победить свои мысли и страсти дано не каждому. Но тот, кто это сделал, тот обретает истину и находит путь.

Конфуций говорил: «Передаю, но не создаю; верю в древность и люблю её» («Лунь юй», VII.1). Лао-цзы добавлял: «Кто знает — не говорит; кто говорит — не знает» («Дао дэ цзин», 56). Сюнь-цзы учил: «Мнение — не знание; мнение — голос страсти; знание — голос пути; кто различает — идёт, кто не различает — блуждает» (гл. «Об учении»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Пошлая истина — как сорняк: растёт быстро, плода не даёт; истина древних — как дуб: растёт медленно, но укрывает; кто торопит — собирает сорняки, кто ждёт — собирает жёлуди». Цзы-Чжэнь — о двух путях: мнение (своё) и наставление (древних). «Победить свои мысли» — не отказаться от мышления, а подчинить его пути. «Дано не каждому» — не элитарность, а реальность: победа над собой — труднее победы над другими.

22.

Счастье женщины заканчивается тогда, когда она перестаёт о ком-либо заботиться. Счастье мужчины заканчивается тогда, когда от него перестают что-либо требовать.

Конфуций учил: «Благородный муж знает долг; низкий знает выгоду» («Лунь юй», IV.16). Мэн-цзы добавлял: «Женщина — забота; мужчина — долг; кто перестал заботиться — потерял суть; кто перестал нести долг — потерял путь» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Река, которая перестала течь — не река, а болото; дерево, которое перестало плодоносить — не дерево, а столб; женщина без заботы — не женщина, а эхо; мужчина без требований — не мужчина, а тень». Цзы-Чжэнь — о двух концах: женское счастье — в заботе (отдача), мужское — в требованиях (напряжение). Кто перестаёт — теряет не счастье, а суть.

23.

Понимание истинного вовсе не значит следование ему. Чтобы ему следовать, надо иметь мужество. Разрушить прошлое и шагнуть в пустоту страшно. Если человек нагружен пошлыми мыслями, честолюбивыми стремлениями, высокими замыслами, то он рухнет вниз. Лишь обладающий «пустой» душой обретёт твердь в пустоте и найдёт бытие в «небытие».

Лао-цзы говорил: «Уменьшай, уменьшай — и придёшь к недеянию» («Дао дэ цзин», 48) и «пустота — великий закон» (16). Чжуан-цзы учил: «Мудрец опустошает сердце, не чтобы потерять, а чтобы вместить; кто полон — не вмещает; кто пуст — вмещает всё» (гл. II). Ван Янмин скажет: «Понимать и не следовать — не понимать; но следовать без мужества — не следовать; мужество — не бесстрашие, а готовность шагнуть, когда страшно». Из «Афоризмов старого Китая»: «Нагруженный корабль плывёт глубоко — и тонет от волны; пустой плывёт высоко — и переживает бурю; пустота — не лёгкость, а плавучесть». Цзы-Чжэнь — о разрыве между пониманием и действием: понимание — знание, следование — мужество. «Пустая душа» — не отсутствие, а готовность: кто пуст — не рухнет, потому что нечего рушить.

24.

Каждый считает, что его знание о мире совершенно, что то, что скрыто в толстых книгах, является рассуждением о ничтожном. Но стоит ему задуматься, что за этими строками — целая жизнь распахнётся перед ним. В скупых строчках умещается расцвет и гибель государства, падение и взлёт тиранов, любовь и преданность любивших. Знать, что в одном слове и погибель, и спасение человека, что всё, что было когда-либо, обязательно повторится вновь, — значит обрести истинное знание.

Конфуций говорил: «Передаю, но не создаю; верю в древность и люблю её» («Лунь юй», VII.1). Сюнь-цзы учил: «Книга — не текст, а жизнь, сжатая в строки; кто читает строки — видит буквы, кто читает жизнь — видит себя» (гл. «Об учении»). Чжуан-цзы добавлял: «Слова — ловушки для смысла; кто поймал — забывает ловушку; но кто не забыл — поймал буквы, а не рыбу» (гл. XXVI). Из «Афоризмов старого Китая»: «Толстая книга — не тяжесть, а сжатие: целая жизнь в одной строке; кто не развернул сжатое — читает вес, а не содержание; но кто развернул — видит, что всё уже было, и будет снова; повторение — не скука, а закон». Цзы-Чжэнь — о сжатии: «толстые книги» кажутся ничтожными, потому что не развёрнуты. «Одно слово — погибель и спасение» — формула, близкая к «Дао дэ цзин»: слово — не текст, а семя.

25.

Любовь разве можно найти среди людей? Разве бескорыстно кто кого любит? Так зачем же следовать по ложному пути? Не лучше ли, узрев в сердце своём неискренность, устыдиться и обратить взор к чистоте? Любовь — великое испытание для человека. Только благородный пройдёт по краю, нигде не оступившись; только верный сохранит себя от искушений.

Мэн-цзы учил: «У всех есть сердце, не переносящее страданий других — это и есть человечность; но человечность — не чувство, а усилие» (II.А.6). Лао-цзы говорил: «Мудрец творит добро и не ждёт ответа» («Дао дэ цзин», 2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Любовь — как мост над пропастью: одни проходят, другие падают; разница не в мосте, а в шаге; благородный проходит — потому что не смотрит вниз, верный проходит — потому что не смотрит назад». Цзы-Чжэнь — о любви как испытании: не наслаждение, а проверка. «По краю» — потому что любовь — узкая тропа над пропастью: шаг вправо — собственность, шаг влево — собственничество; только прямо — любовь.

26.

Тот не делал ошибок, кто не был молод.

Конфуций говорил: «В пятнадцать лет я устремился к учёбе; в тридцать — утвердился» («Лунь юй», II.4). Чжуан-цзы добавлял: «Молодость — не возраст, а смелость; смелость ошибается — и потому учится; старость, которая не ошибается, — не мудрость, а остановка» (гл. II). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто не ошибался — не жил; кто не молод — не ошибался; но кто ошибался и не стал старше — не взрослый, а старый». Цзы-Чжэнь — одной строкой: ошибки — принадлежность молодости, а молодость — принадлежность жизни. Кто не ошибался — не потому что мудр, а потому что не рисковал.

27.

Излечить болезнь можно только смертью. Излечение приходит после смерти. Человек, ослеплённый властью и богатством, лишён выбора.

Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Тело гибнет от избытка, а не от недостатка; болезнь — от избытка; лечение — от лишения; но лишение — не лекарство, а голод; кто не голоден — не лечится». Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Из «Афоризмов старого Китая»: «Власть и богатство — как вино: лечат от жажды, но калечат от избытка; кто пьёт — не выбирает: вино выбирает за него; лишённый выбора — больной, который не знает, что болен». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: болезнь — избыток, лечение — смерть (избытка). «Лишён выбора» — потому что власть и богатство — не выбор, а зависимость: выбирают они, а не человек.

28.

Исправить человека на миг — разве есть в этом польза? Внушить знание, которое исчезнет, как туман в лучах солнца, — разве это не молоть муку в ступе? Давать наставления глупцу, учить доброте злого, призывать к щедрости скрягу — вот что не должен делать мудрый муж. Там, где нет надежды на исправление, там надо молчать.

Конфуций учил: «Можно учить того, кто знает, что не знает; нельзя учить того, кто не знает, что не знает» («Лунь юй», VII.3). Сюнь-цзы добавлял: «Учить того, кто не хочет — не учить, а тратить; тратить — не на ученика, а на себя: теряешь время, теряешь силы, теряешь слово» (гл. «Об учении»). Лао-цзы говорил: «Мудрец не спорит; кто спорит — не мудрец» («Дао дэ цзин», 81). Из «Афоризмов старого Китая»: «Молоть муку в ступе — не молоть, а шуметь; шум пугает соседей, но муки нет; так и наставление глупцу: шум есть, пользы нет; молчание — не слабость, а экономия слова». Цзы-Чжэнь — о трёх бесполезностях: глупцу, злому, скряге. Три — потому что охватывают ум, сердце и руку. «Молчать» — не поражение, а мудрость: где нет почвы — семя не сеют.

29.

Человек — это сундук. Он заполняется или добродетелями, или злыми делами. Когда он полон, то человек уже ничего не сможет оттуда выкинуть. Ему только останется жить с тем, что он приобрёл.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат накопления; но и зло — результат накопления; что накопил — то и есть» (гл. «О злой природе»). Мэн-цзы добавлял: «В каждом есть семена добра и зла; какие взращиваешь — те и растут; сундук — не пустой, а наполненный; вопрос — чем» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Сундук — не пустой и не полный; он — то, что в нём; кто набил добродетелями — не открывает, потому что доволен; кто набил злом — не открывает, потому что стыдно; но сундук, который не открывают, — гниёт». Цзы-Чжэнь — о накоплении: добро и зло — не события, а содержимое. «Полон» — точка невозврата: когда сундук полон, добавить нельзя, убрать — тоже. «Жить с тем» — приговор, который человек выносит себе сам.

30.

Люди ценят друг друга за внешние заслуги. Благородный муж ценит за силу духа и стойкость сердца. Однажды люди оказываются в разрушенном городе, по которому они слоняются, показывая случайным путникам дела былых свершений, от которых остались одни развалины. А тот, кто заимел золотое сердце, поистине доволен судьбой и живёт в лучшем из миров.

Конфуций говорил: «Смотрю, как человек действует; наблюдаю, почему он так действует; по чему он находит покой» («Лунь юй», II.10). Мэн-цзы добавлял: «Внешнее — видно; внутреннее — скрыто; кто ценит внешнее — покупатель, кто ценит внутреннее — знаток» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Развалины —_EXTERNAL, золото — внутреннее; путник смотрит развалины и уходит; знаток смотрит золото и остаётся; но золото — не в развалинах, а в сердце того, кто пережил разрушение». Цзы-Чжэнь — о двух мерках: внешние заслуги (видимы, но разрушаются) и сила духа (невидима, но сохраняется). «Разрушенный город» — образ мира, где внешнее рушится, а внутреннее — остаётся.

31.

Научиться действовать против себя — разве это не проявлять добродетель? Сидеть в спокойствии и отрешении на ветхом плоту среди бушующего моря — разве это не проявление настоящего мужества? Не учить глупца и хранить молчание — разве это не проявление мудрости?

Мэн-цзы учил: «Небо испытывает человека горестями, прежде чем поручить великое» (VI.А.15). Лао-цзы говорил: «Покоривший себя — могуч» («Дао дэ цзин», 33). Чжуан-цзы добавлял: «Плот среди моря — не крепость, а доверие; кто доверился ветхому — не безумен, а верит в то, что море не топит того, кто не боится» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Действовать против себя — не насилие, а воспитание; сидеть на ветхом плоту — не безумие, а мужество; молчать перед глупцом — не слабость, а мудрость; три — три ступени одной лестницы; кто поднялся — видит путь». Цзы-Чжэнь — о трёх проявлениях: добродетель (действие против себя), мужество (спокойствие в буре), мудрость (молчание). Три — потому что охватывают волю, дух и слово.

32.

Отнесись с улыбкой, когда тебя хвалят, — ведь искренности в такой похвале не бывает. Отнесись с безразличием, когда тебя ругают, — ведь справедливости в таком обличении нет. Лучше иметь стыд в себе, чем стыд перед людьми. Когда имеешь первое, то нет необходимости в поощрении или порицании людей.

Лао-цзы говорил: «Не выставляй себя — и потому заметен; не оправдывай себя — и потому проявлен» («Дао дэ цзин», 22). Конфуций учил: «Благородный муж требователен к себе; низкий — к другим» («Лунь юй», XV.21). Мэн-цзы добавлял: «Внутренний стыд — корень добродетели; внешний — корень страха; стыд перед людьми — рабство; стыд перед собой — свобода» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Похвала — как духи: сладки, но пьянят; порицание — как уксус: кисло, но отрезвляет; кто не пьёт ни того, ни другого — трезв, а трезвый — видит». Цзы-Чжэнь — о двух реакциях: улыбка (похвала неискренна) и безразличие (порицание несправедливо). «Стыд в себе» — внутренний суд, который выше внешнего: кто судит себя — не нуждается в суде других.

33.

Сделай свои желания реальными, а цели достижимыми. Тогда не будешь испытывать горечь от не свершённого и испытывать зависть к достигнутому другими. Поистине просвещён тот муж, который может радоваться своим делам и не завидовать чужим успехам!

Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Конфуций учил: «Благородный муж спокоен и безмятежен; низкий всегда в тревоге» («Лунь юй», XII.10). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто строит замок на песке — завидует тому, кто построил хижину на камне; кто строит хижину на камне — не завидует никому, потому что хижина — его, а камень — вечный; реальное желание — камень, нереальное — песок». Цзы-Чжэнь — о мере желаний: реальное — достижимо, достижимое — радует. «Не завидовать» — не равнодушие, а довольство: кто радуется своему — не нуждается в чужом.

34.

Быть добрым без меры — значит позволить людям сделать себя их рабом. Быть злым без меры — значит отвернуть от себя всех людей и вызвать их ненависть. В общении с людьми надо придерживаться середины: быть добрым и злым в меру. Только так можно заслужить у них уважение и не прослыть «чудаком».

Конфуций учил: «Благородный муж следует середине» («Лунь юй», VI.27). Мэн-цзы добавлял: «Доброта без меры — слабость; строгость без меры — жестокость; мера — между; кто нашёл — уважаем, кто потерял — презираем» (II.А.6). Хань Фэй-цзы учил: «Кто слишком добр — попран; кто слишком зол — одинок; середина — не компромисс, а стратегия» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Вода без берегов — наводнение; огонь без очага — пожар; доброта без меры — рабство; злость без меры — изгнание; мера — берег и очаг; без меры — стихия, с мерой — польза». Цзы-Чжэнь — о середине: не между добром и злом, а между их крайностями. «Не прослыть чудаком» — не конформизм, а тактика: чудак — не благородный, а неуместный.

35.

Не возносись, даже если видишь, что значительный человек ничтожен, — стоит ему это заметить, и он уничтожит тебя. Не будь гордым, даже если обыкновенные люди отпускают пошлые шутки, — и тогда ты сохранишь с ними дружбу. Жить в мире — значит внешне сливаться с миром. Сохранять суть — значит ограждать себя от внешних вторжений. Иметь два лица и два сердца — вот что надо мудрому мужу, чтобы сохраниться в этом мире.

Лао-цзы говорил: «Мудрец притворяется глупым, чтобы выжить; он прячет свой свет, чтобы его не украли» («Дао дэ цзин», 56). Чжуан-цзы добавлял: «Дерево, которое торчит выше леса, — срубают первым; кто не торчит — живёт» (гл. IV). Конфуций учил: «Сдерживать себя и возвращаться к ритуалу» («Лунь юй», XII.1). Из «Афоризмов старого Китая»: «Внешнее лицо — маска, внутреннее сердце — истина; маска без сердца — пустота, сердце без маски — мишень; два лица — не лицемерие, а выживание; но кто перепутал лицо с сердцем — потерял оба». Цзы-Чжэнь — о двойственности: внешнее — сливаться, внутреннее — сохранять. «Два лица и два сердца» — не двуличие, а мера: лицо — для мира, сердце — для пути.

36.

Может ли доблестный муж обмануть обманщика? Да, если покушаются на его имущество. Нет, если есть возможность завладеть имуществом неправедного. Может ли доблестный муж убить человека? Да, если покушаются на его жизнь или жизнь близких. Нет, даже если злодей и заслужил это за свои прошлые дела.

Конфуций учил: «Не делай другим того, чего не желаешь себе» («Лунь юй», XII.2). Сунь-цзы учил: «Война — не убийство, а защита; кто убивает ради убийства — не воин, а убийца; кто убивает ради защиты — воин» (III.3). Мэн-цзы добавлял: «Справедливость — не месть, а защита; кто мстит — не справедлив, а зол; кто защищает — не зол, а справедлив» (IV.А.4). Из «Афоризмов старого Китая»: «Обмануть обманщика — не обман, а зеркало; убить убийцу — не убийство, а хирургия; но зеркало — не для того, чтобы любоваться, а чтобы показать; хирургия — не для того, чтобы резать, а чтобы спасти; кто перепутал — тот не доблестный, а злодей». Цзы-Чжэнь — о двух парах «да» и «нет»: обман (защита имущества — да, завладение — нет), убийство (защита жизни — да, месть — нет). Четыре ответа — четыре границы: действие оправдано только защитой, а не выгодой или местью.

37.

Доблестный муж, который, имея добрые начала, не следит за собой, скоро их растеряет и станет ничтожен. Ничтожный человек, который следит за своим поведением и делами, обретёт в жизни истинные начала.

Конфуций говорил: «Учиться и не уставать» («Лунь юй», VII.2). Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; кто прекратил усилие — потерял добро; кто начал — приобрёл» (гл. «О злой природе»). Ван Янмин скажет: «Добро — не дар, а усилие; кто имеет и не держит — теряет; кто не имеет и ищет — находит; разница не в начале, а в направлении». Из «Афоризмов старого Китая»: «Добрые начала — как огонь: кто не подкладывает — гаснет; ничтожный, который следит — как трава: растёт медленно, но неостановимо; время решает не то, кто начал первым, а то, кто не остановился». Цзы-Чжэнь — о двух направлениях: добрый без усилия — падает, ничтожный с усилием — растёт. «Истинные начала» — не врождённые, а приобретённые.

38.

Люди ценят больше того правителя, который больше говорит, а мало делает. И не ценят правителя, который много делает, но мало говорит.

Конфуций учил: «Сначала делай, потом говори» («Лунь юй», II.13). Лао-цзы говорил: «Знающий не говорит; говорящий не знает» («Дао дэ цзин», 56). Хань Фэй-цзы добавлял: «Народ судит по словам, а не по делам; кто говорит — любим, кто делает — забыт; но слова — пыль, а дела — камень; пыль улетает, камень остаётся» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кричащий правит — пока кричит; молчащий правит — после; народ любит гром, но боится тишины; кто понял это — правит обоими».

39.

У дураков детство закончилось, а у счастливых — нет! Радоваться простым вещам, не принимать «ценности» взрослого мира, не позволять другим разрушить свой мир, уметь любить и быть взаимно любимым, не страдать вещизмом и радоваться каждому дню — вот простой секрет вечно пребывать в детстве независимо от возраста.

Лао-цзы говорил: «Можешь ли, концентрируя дух, быть как младенец?» («Дао дэ цзин», 10). Чжуан-цзы добавлял: «Младенец не знает, что он счастлив, — и потому счастлив; взрослый знает, что он взрослый, — и потому несчастлив; детство — не возраст, а состояние» (гл. II). Из «Афоризмов старого Китая»: «Дурак повзрослел — и потерял радость; счастливый не повзрослел — и сохранил; но сохранил не наивность, а способность удивляться; кто перестал удивляться — взрослый, кто не перестал — ребёнок; ребёнок и мудрец — одно, но с разных сторон». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: детство — не возраст, а способность радоваться простому. «Ценности взрослого мира» — то, что убивает радость. «Вечно пребывать в детстве» — не инфантилизм, а мудрость: мудрец и ребёнок смотрят на мир одинаково — с удивлением.

40.

Люди глупы — они не хотят учиться. Убеждать их в пользе учения так же бесполезно, как будить мёртвого. Каждый себя считает совершенным учителем. Прийти в этот мир учеником, идти по стопам древних, внимать со вниманием и почтением — разве есть что лучше, чем постижение истинного знания? Как не умереть живым — вот о чём должен думать вступающий на путь совершенства.

Конфуций говорил: «Можно учить того, кто знает, что не знает; нельзя учить того, кто не знает, что не знает» («Лунь юй», VII.3). Сюнь-цзы учил: «Каждый считает себя учителем — и потому не учится; кто считает себя учеником — учится; разница не в знании, а в позиции» (гл. «Об учении»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Будить мёртвого — не разбудить, а разозлить; мёртвый не спит — он мёртв; так и неуч: не спит, а мёртв для знания; но «умереть живым» — хуже, чем умереть: тело ходит, дух — нет». Цзы-Чжэнь — о двух состояниях: глупец (не хочет) и ученик (хочет). «Умереть живым» — тело без духа: ходит, ест, говорит — но не растёт. «Путь совершенства» — единственное лекарство от живой смерти.

41.

Покажи обыкновенному человеку звёзды — он скажет: они не освещают путь. Покажи ему вершины гор, застывшие в чистой неге, — он скажет: ну и что? Мне там не жить. Покажи ему глубину вод — и он скажет: мне достаточно ручья, из которого я пью. Разве можно ему объяснить, что по звёздам находят путь, что на вершинах гор обретают чистоту, что в глубине вод обретают истинное знание?

Чжуан-цзы рассказывал о лягушке в колодце: «Лягушка не верит, что море существует; она знает свой колодец и считает его миром» (гл. XVII). Конфуций говорил: «Среди троих идущих обязательно есть мой учитель» («Лунь юй», VII.22). Лао-цзы добавлял: «Не выходя из двери, познать мир» («Дао дэ цзин», 47) — но Цзы-Чжэнь переворачивает: не выходя из двери, познать нельзя. Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто пьёт из ручья — не знает вкуса глубины; кто не поднимался в горы — не знает чистоты воздуха; кто не смотрел на звёзды — не знает дороги; но кто знает — не объясняет, потому что объяснение — как описание цвета слепому». Цзы-Чжэнь — о трёх образах и одном ответе: звёзды (путь), горы (чистота), глубина (знание). Обыкновенный отвергает все три, потому что довольствуется малым. «Разве можно объяснить?» — риторический вопрос: нельзя, потому что понимание приходит от опыта, а не от слов.

42.

Намерения рассыпаются в прах, когда соприкасаешься с действительностью. От чего так происходит? Не оттого ли, что проявляешь себя таким, каков есть на самом деле, а не таким, каким бы хотел быть? Надо помнить, что лучше сначала подумать о своём поведении, чем потом сожалеть о нём.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но усилие ломается перед обстоятельствами» (гл. «О злой природе»). Ван Янмин скажет: «Знать и не действовать в моменте — не знать; в моменте действует не разум, а натура; но натура — это то, что ты есть, а не то, чем хочешь быть». Конфуций учил: «Сначала делай, потом говори» («Лунь юй», II.13). Из «Афоризмов старого Китая»: «Намерение — как след на песке: красиво, пока не накрыла волна; действительность — волна; кто строил на песке — потерял; кто думал заранее — построил на камне». Цзы-Чжэнь — о столкновении: намерения — идеальный образ, действительность — реальный. «Сначала подумать» — единственная защита: сожаление — задним числом, а мысль — передним.

43.

Если тебя толкнули и ты упал в грязь, то трудно не сдержать возмущение. Но ещё труднее сдержать обиду, если вместо того, чтобы протянуть руку, чтобы помочь выбраться, — пошли прочь. Но если ты правильно воспринял учение, то, находясь в луже, улыбнёшься своему положению, а на второе ответишь равнодушием.

Мэн-цзы учил: «Невозмутимость благородного мужа — не бесчувственность, а знание пути» (II.А.2). Лао-цзы говорил: «Мягкое побеждает твёрдое» («Дао дэ цзин», 36). Чжуан-цзы добавлял: «Мудрец, упавший в грязь, не грязнится — не потому что грязь не липнет, а потому что не придаёт значения» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Улыбка в луже — не глупость, а знание: лужа — временна, улыбка — постоянна; равнодушие к ушедшему — не холод, а мера: кто ушёл — не друг; но и не враг — просто прохожий; прохожему — равнодушие, луже — улыбка». Цзы-Чжэнь — о двух испытаниях: грязь (возмущение) и равнодушие других (обида). «Правильно воспринял учение» — значит принял: грязь — временна, равнодушие — показательно; улыбка и равнодушие — два ответа, которые сохраняют.

44.

В мире много зависти, злости, недоброжелательства. Храни чистое под лохмотьями, искреннее под маской непроницаемости, доброе под невнимательностью. Помни: воюя с миром — терпишь поражения, уклоняясь — одерживаешь победу.

Лао-цзы говорил: «Мудрец не борется — и потому побеждает» («Дао дэ цзин», 22) и «закрой отверстия, запри двери» (56). Чжуан-цзы учил: «Кто борется с грязью — пачкается; кто обходит — остаётся чист» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Чистое под лохмотьями — как жемчужина в раковине: раковина некрасива, но жемчужина — чиста; кто раскрыл раковину — нашёл; кто не раскрыл — прошёл; но кто носит жемчужину на шее — ограблен; прятать — не значит стыдиться, а значит беречь». Цзы-Чжэнь — о трёх способах хранения: чистое (под лохмотьями), искреннее (под маской), доброе (под невнимательностью). «Уклоняясь — побеждаешь» — потому что война с миром — проигрыш: мир — бесконечен, а ты — конечен.

45.

Если ты увидел что-то злое в человеке, это надо хорошо запомнить. Со временем это может забыться, но надо помнить, что это уже никогда не уйдёт из человека, и при возможности оно проявится. Кривое дерево не выпрямится, злой человек не переделается.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но природа — не недостаток, а свойство; недостаток можно выпрямить, свойство — только отсечь» (гл. «О злой природе»). Мэн-цзы возражал: «В каждом есть семена добра и зла», но Цзы-Чжэнь ближе к Сюнь-цзы: «кривое дерево не выпрямится» — образ из Сюнь-цзы, доведённый до формулы. Из «Афоризмов старого Китая»: «Забыть зло — не простить, а обмануть себя; зло — не событие, а свойство; события забываются, свойства — остаются; кто забыл — открыт; кто помнит — защищён». Цзы-Чжэнь — о постоянстве: зло в человеке — не эпизод, а качество. «Может забыться» — память слабеет, но свойство — нет. «Проявится» — не обязательно, но возможность — всегда.

46.

Ничто не может быть лучше, чем старый проверенный враг.

Сунь-цзы учил: «Знай врага и знай себя — и будешь непобедим; но лучше знать старого врага, чем нового: старый — изучен, новый — нет» (III.3). Хань Фэй-цзы добавлял: «Старый враг — как старая стена: знаешь каждую трещину; новый — как трясина: не знаешь, где дно» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Новый враг — как новая болезнь: не знаешь, чем лечить; старый враг — как старая болезнь: знаешь и лекарство, и течение; но старая болезнь — не безопаснее, а предсказуемее; предсказуемость — половина победы». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: старый враг — лучше нового, потому что предсказуем. «Проверенный» — не надёжный, а изученный: знаешь, чего ждать.

47.

Жадному жалко потратиться на другого, скряге жалко потратиться даже на себя. Презреть свою выгоду и отдать своё другому — значит обрести широкую душу. Терпящий нужду не чувствует холода, если он отдал с душой, а одетый в одежды богач замерзает, даже если вынужден отдать носовой платок.

Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Мэн-цзы учил: «У всех есть сердце, не переносящее страданий других — это и есть человечность» (II.А.6). Гэ Хун в «Баопу-цзы» писал: «Жадность — корень смерти; кто жалеет для себя — умирает живым; кто отдаёт — живёт, даже умирая». Из «Афоризмов старого Китая»: «Жадный жалеет для другого — потому что не любит; скряга жалеет для себя — потому что не любит даже себя; отдающий — не теряет, а расширяется: душа — как рука: сжатая — пуста, раскрытая — полна». Цзы-Чжэнь — о трёх уровнях жадности: жадный (для другого), скряга (для себя), отдающий (широкая душа). «Носовой платок» — образ, доводящий до абсурда: богач замерзает от потери мелочи, потому что жадность — не мера, а свойство.

48.

Там, где много выбора, не жди постоянства; там, где много недозволенного, не жди скромности; там, где много пресыщения, не жди искренности. Выбирая любовь, утихомирь демонов, которые гонятся за тщеславием, богатством и красотой. Лучше довольствоваться преданной замухрышкой, чем развязной красавицей. Лучше пить чистую воду в пригоршне, чем купаться в грязи.

Лао-цзы говорил: «Пять цветов слепят глаза; пять тонов оглушают уши; пять вкусов портят рот» («Дао дэ цзин», 12). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Избыток выбора — корень непостоянства; где много — там нет верности, потому что всегда есть «ещё». Конфуций учил: «Благородный муж следует середине» («Лунь юй», VI.27). Из «Афоризмов старого Китая»: «Где много дверей — там не входят; где много блюд — там не едят; где много лиц — там не любят; чистая вода в пригоршне — не бедность, а мера; грязь в купальне — не богатство, а растление». Цзы-Чжэнь — о трёх следствиях избытка: выбора (непостоянство), недозволенного (бесстыдство), пресыщения (неискренность). «Замухрышка» — не осуждение, а выбор: верность важнее красоты.

49.

Чему можно научить неучей? Чему можно научить людей, у которых барабанные палочки стучат по голове? В решете воду не унесёшь, железо гореть не заставишь.

Конфуций учил: «Можно учить того, кто знает, что не знает; нельзя учить того, кто не знает, что не знает» («Лунь юй», VII.3). Сюнь-цзы добавлял: «Учить того, кто не способен — не учить, а тратить; решето не держит воду — не потому что вода плохая, а потому что решето; железо не горит — не потому что огонь слабый, а потому что железо» (гл. «Об учении»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Барабанные палочки по голове — не музыка, а шум; шум — не учит, а оглушает; кто оглушён — не слышит; кто не слышит — не учит; но неуч — не пустой, а полный; полный — не вмещает; вот почему учить его — всё равно что лить в решето». Цзы-Чжэнь — о невозможности: неуч — не пустой, а полный самомнением. «Решето» и «железо» — два образа бесполезности: материал не соответствует задаче.

50.

Сначала понять, потом воспламениться, а затем действовать. Не поймёшь — не увидишь цели; не воспламенишься — не наберёшься сил; не начнёшь действовать — останешься тем, кем был.

Конфуций говорил: «Учиться, не размышляя, — пустая трата; размышлять, не учась, — опасно» («Лунь юй», II.15). Ван Янмин скажет: «Знание — начало действия; действие — завершение знания; но между ними — огонь: без огня знание не становится действием». Мэн-цзы учил: «Небо испытывает человека горестями, прежде чем поручить великое; но испытание — не горе, а огонь: кто загорелся — действует, кто не загорелся — тлеет» (VI.А.15). Из «Афоризмов старого Китая»: «Понять — как найти сухие дрова; воспламениться — как высечь искру; действовать — как раздуть огонь; три шага — один костёр; без дров — искра гаснет, без искры — дрова лежат, без огня — холодно». Цзы-Чжэнь — о трёх шагах: понять (разум), воспламень (дух), действовать (тело). Три — потому что без одного — остальные не работают.

51.

Путь сохранит целое, не согнёт прямое, не испачкает чистое. Убережёт от превратностей судьбы. Пожелать себе добра — разве обыкновенный человек может понять эту мудрость?

Лао-цзы говорил: «Великое дао ровно, но люди любят тропинки» («Дао дэ цзин», 53). Конфуций учил: «Услышав о правильном пути — иди по нему» («Лунь юй», VIII.13). Мэн-цзы добавлял: «Путь — не тропинка, а дорога: кто идёт — не теряется, кто сошёл — блуждает» (II.А.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Путь — как река: несёт того, кто доверился; топит того, кто сопротивляется; но река — не насильно, а естественно; кто вошёл — плывёт, кто не вошёл — стоит на берегу и завидует; «пожелать себе добра» — не пожелание, а доверие пути». Цзы-Чжэнь — о трёх сохранениях пути: целое, прямое, чистое. «Обыкновенный не поймёт» — потому что пожелать себе добра — не значит желать выгоды, а значит желать пути.

52.

Путь заставляет проснуться от спячки, собраться, решительно действовать. Он избежит неприятностей и опасностей, он проведёт по крутым склонам и среди дремучих чащоб. Без пути нет доблестного мужа, без мужества нет пути.

Конфуций говорил: «Учиться и не уставать» («Лунь юй», VII.2). Лао-цзы учил: «Путь в тысячу ли начинается под ногой» («Дао дэ цзин», 64). Мэн-цзы добавлял: «Небо испытывает человека горестями, прежде чем поручить великое; крутизна и чаща — не наказание, а тренировка» (VI.А.15). Из «Афоризмов старого Китая»: «Путь — не дорога, а пробуждение; спящий — не идёт, идущий — не спит; крутизна — не препятствие, а тренажёр; чаща — не ловушка, а фильтр; кто прошёл — стал крепче, кто не прошёл — остался спать». Цзы-Чжэнь — о двух сторонах пути: он сохраняет (афоризм 51) и заставляет — действовать. «Без пути нет мужа, без мужества нет пути» — формула взаимности: путь требует мужества, мужество требует пути.