Школа Благородного Мужа. Цзы-Чжэнь 10

Глава десятая. СЧАСТЬЕ В НАСТОЯЩЕМ
1.

Счастье обыкновенного человека — в будущем. Счастье мудрого мужа — в настоящем. Тот, кто надеется завтра жить лучше, чем сегодня, никогда не доживёт до этого. А тот, кто живёт настоящим и доволен им, тот уже обрёл желаемое.

Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Конфуций учил: «Благородный муж спокоен и безмятежен; низкий всегда в тревоге» («Лунь юй», XII.10). Из «Афоризмов старого Китая»: «Будущее — как туман над рекой: видно, но не схватить; настоящее — как чашка в руке: тепло и реально; кто гонится за туманом, проливает чашку». Цзы-Чжэнь — о двух временах и одном выборе: обыкновенный живёт завтра (и никогда не наступает), мудрый — сегодня (и уже имеет). «Никогда не доживёт» — потому что «завтра» — не день, а иллюзия: каждый день — сегодня.

2.

Из двух приятностей, которые укрепляют тело или разрушают, какую выберет человек разумом? Конечно, ту, которая укрепляет. А какой последует на практике? Конечно, той, которая разрушает. Так понимаешь, как трудно избежать соблазнов, несмотря на видимую их пагубность.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но усилие ломается перед соблазном, потому что соблазн — приятнее усилия» (гл. «О злой природе»). Мэн-цзы добавлял: «В каждом есть семена добра и зла; какие взращиваешь — те и растут; но зло растёт быстрее, потому что не требует труда» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Уши слышат правду, глаза видят выгоду, а тело тянется к приятному; мудрец запирает не дверь, а взгляд — потому что соблазн входит через глаза, а не через дверь». Цзы-Чжэнь — о разрыве: разум выбирает, тело — следует. «Видимая пагубность» — не скрытая, а явная, и именно это делает выбор удивительным: видеть вред — и идти к нему.

3.

Человек сам себе плохой советчик, потому что он исходит из примитивных представлений о том, что ему надо в жизни. Принять совет мудрого и последовать ему — вот к чему он должен стремиться. Не слушаться себя самого — вот что надо делать.

Конфуций учил: «Знать, что знаешь, и знать, чего не знаешь, — вот истинное знание» («Лунь юй», II.17). Ван Янмин скажет: «Слушать себя — значит слушать страсти; слушать мудреца — значит слушать путь; разница не в источнике звука, а в направлении». Из «Афоризмов старого Китая»: «Больной не лечит себя — он ищет врача; почему же здоровый духом лечит себя сам? Потому что не знает, что болен; признать болезнь — первый шаг к лечению; не слушаться себя — не презрение, а лечение». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: «не слушаться себя» — не ненависть к себе, а честность: примитивные представления — не знания, а инстинкты, переодетые в мысли.

4.

Рассуждая о неожиданности и полагая, что будешь к ней готов, всё же не ожидаешь её в реальности. И когда неожиданность случается, пребываешь в растерянности. Так начинаешь понимать, что важнее иметь опыт в сердце, а не в голове.

Сунь-цзы учил: «Готовность — не план, а состояние; план ломается об обстоятельства, состояние — нет» (VIII.3). Мэн-цзы добавлял: «Невозмутимость благородного мужа — не предвидение, а готовность; предвидение — в голове, готовность — в сердце» (II.А.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Голова знает, что будет дождь; сердце чувствует, когда он начнётся; зонт — в руках, но растерянность — в сердце; вот почему голова не помогает: она думает, а сердце — живёт». Цзы-Чжэнь — о двух видах опыта: головной (теоретический) и сердечный (прожитый). Растерянность — признак того, что голова знала, а сердце — не готово.

5.

Если ты хочешь победить соперника в любви, то надо победить себя. Поединок с ним — это прежде всего поединок с самим собой. Если предпочитают его — значит, ты хуже. С этим трудно смириться, потому что в себе не видишь недостатков. Но раз тебя отвергли — значит, они есть. Наполни себя чистотой и сделай свои дела белее снега — вот твоё оружие.

Лао-цзы говорил: «Покоривший других — силён; покоривший себя — могуч» («Дао дэ цзин», 33). Конфуций учил: «Благородный муж требователен к себе; низкий — к другим» («Лунь юй», XV.21). Ван Янмин скажет: «Победить соперника — победа внешняя; победить себя — победа внутренняя; кто победил внутренне — уже победил внешне, даже не начав». Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто точит меч на врага — тупит о зависть; кто точит на себя — острит о правду; первый режет плоть, второй — душу; но душа, разрезанная, растёт заново, а плоть — нет». Цзы-Чжэнь — о перенаправлении: соперник — не враг, а зеркало. «Наполни себя чистотой» — не оружие против соперника, а против собственных недостатков.

6.

Тот, кто имеет злое сердце, тот может добиться женщины своим положением и саном, но он никогда не добьётся её любви. Тот, кто имеет корысть, может иметь соратников, но никогда не будет иметь друзей. Тот, кто имеет чревоугодие, может некоторое время наслаждаться жизнью, но он никогда не сможет избежать болезни и прожить её до конца.

Конфуций учил: «Благородный муж знает долг; низкий знает выгоду» («Лунь юй», IV.16). Мэн-цзы добавлял: «Корысть рождает союзников, но не друзей; союз — выгода, дружба — доверие; выгода кончается — союз распадается» (II.А.6). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Чревоугодие — медленный яд; кто ест в меру — живёт долго; кто объедается — умирает раньше, чем насытится». Из «Афоризмов старого Китая»: «Злое сердце покупает тело, но не душу; корысть покупает руки, но не сердца; чревоугодие покупает вкус, но не здоровье; три покупки — три убытка; платишь золотом, получаешь медь». Цзы-Чжэнь — о трёх пороках и трёх невозможностях: злое сердце (любовь), корысть (дружба), чревоугодие (здоровье). Три — потому что охватывают сердце, руки и тело. Каждый порок даёт видимость, но лишает сути.

7.

Нет человека, который не испытывал искреннего чувства, который бы не был влюблён и готов всё сделать ради любимой. Но только доблестный муж может и через много лет смотреть на свою возлюбленную так, словно видит её впервые, и так признаваться в любви, будто делает это в первый раз.

Конфуций говорил: «Учиться и не уставать» («Лунь юй», VII.2) — постоянство как принцип. Мэн-цзы учил: «Жэнь — не вспышка, а пламя; кто горит один день — не жэнь; кто горит всю жизнь — жэнь» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Искра видна всем; огонь — немногим; но тот, кто поддерживает огонь годами, — не влюблённый, а любящий; влюблённый вспыхивает и гаснет; любящий — горит и не сгорает». Цзы-Чжэнь — о постоянстве: искреннее чувство — доступно всем, но постоянство чувства — только доблестному. «Как впервые» — не наивность, а обновление: кто умеет видеть заново — не стареет сердцем.

8.

Мир надо делить на две части: где тебя любят и где ненавидят. Не надо доказывать и пытаться убедить в своей порядочности в мире, где тебе желают зла. Его надо принять как данность и понять, что критика, которая идёт из него, направлена против тебя. А замечания, которые идут из мира любви, идут во благо. Слышать то, что тебе полезно, и отметать то, что бесполезно и разрушительно, — вот каким слухом должен обладать мудрый муж.

Конфуций учил: «Смотрю, как человек действует; наблюдаю, почему он так действует; по чему он находит покой» («Лунь юй», II.10). Гуй-гу-цзы добавлял: «Не всякое слово — наставление; не всякая критика — правда; различай источник, прежде чем слушать содержание» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто любит — бранит во благо; кто ненавидит — хвалит во вред; но кто не различает — принимает яд за лекарство и лекарство за яд; слух мудреца — не уши, а весы». Цзы-Чжэнь — о двух мирах и одном слухе: мир ненависти — не переубеждать (бесполезно), а принимать. Мир любви — слушать (полезно). «Весы» — не между добром и злом, а между источниками: одно и то же слово из разных уст — разное.

9.

Когда тебя упрекают и утверждают, что всё твоё находится в противоречии с миром, сначала сравни, чем живёт этот человек и какие у него мечты, в чём он нашёл свою гармонию. Если ты увидишь его в сообществе демонов, то стоит ли слушать его поучения? Когда ты найдёшь его погрязшим в обыденщине, то стоит ли учиться у него науке жить?

Конфуций учил: «Благородный муж требователен к себе; низкий — к другим» («Лунь юй», XV.21). Сюнь-цзы добавлял: «Судить другого может тот, кто судит себя; кто не судит — судит не другого, а своё отражение» (гл. «Об учении»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто учит тебя жить — спроси, как живёт он сам; если он в болоте — его наука — как тонуть; если на горе — его наука — как лезть; но если он вdemons — его наука — как гибнуть». Цзы-Чжэнь — о проверке советчика: прежде чем слушать — посмотри, как живёт. «Сообщество демонов» и «обыденщина» — два состояния, которые лишают человека права учить: демонический — не видит света, обыденный — не видит высоты.

10.

Лицемер будет призывать к справедливости, он укажет на истину, он найдёт аргументы, и всё было бы хорошо, если бы в такой же ситуации он последовал собственным воззрениям. Но нет — он поступает вопреки и именно так, в чём негодует, осуждая другого.

Конфуций говорил: «Сначала делай, потом говори» («Лунь юй», II.13). Мэн-цзы добавлял: «Кто говорит справедливость, но не живёт по ней, — не справедлив, а красноречив; красноречие без дела — маска» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Лицемер — как зеркало задом наперёд: показывает другим то, что не показывает себе; кто смотрит в такое зеркало — видит не себя, а чужое искажение». Цзы-Чжэнь — о двойном лицемерии: призывает к тому, чего не делает, и осуждает то, что сам совершает. «Поступает вопреки» — не слабость, а расчёт: справедливость — инструмент, а не принцип.

11.

Чтобы найти друзей, не надо искать врагов — и тогда друзья появятся сами собой. Чтобы найти любовь, не надо с усердием бежать на поиски — и тогда она сама коснётся тебя своим крылом. Чтобы быть счастливым в этом мире, не надо желать большего, чем верные друзья и любимая женщина. Иметь их и пожелать что-либо сверх — значит разбить своё счастье.

Лао-цзы говорил: «Мудрец не хватает — и потому не теряет» («Дао дэ цзин», 29). Конфуций учил: «Благородный муж спокоен и безмятежен; низкий всегда в тревоге» («Лунь юй», XII.10). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто ищет друзей — находит врагов, потому что ищет для себя; кто не ищет — находит друзей, потому что не мешает им прийти; счастье — как бабочка: гонится — улетает, сидишь — садится; но посади её в банку — умрёт». Цзы-Чжэнь — о трёх «не надо»: не искать врагов, не искать любовь, не желать сверх. Три — потому что охватывают вражду, любовь и жадность. «Разбить счастье» — потому что счастье — не количество, а мера.

12.

Враги, которые открывают своё лицо, помогают понять тех, кто своё лицо скрывает. Друзья, которые делают добро, помогают понять тех, кто только желает его. Пробуя холодное и горячее, начинаешь понимать разницу. Приобретая врагов и теряя друзей, начинаешь судить людей строго.

Сюнь-цзы учил: «Кто не видел зла, не знает добра; кто не видел тьмы, не ценит света» (гл. «О злой природе»). Конфуций говорил: «Смотрю, как человек действует; наблюдаю, почему он так действует» («Лунь юй», II.10). Из «Афоризмов старого Китая»: «Открытый враг — как солнце: слепит, но освещает; скрытый — как тень: не слепит, но прячет; оба учат, но первый — кого бояться, второй — кого не доверять». Цзы-Чжэнь — о контрасте как учителе: холодное и горячее — не противоположности, а мера. «Судить строго» — не жестокость, а точность: кто видел и добро, и зло — различает.

13.

Люди участливы, слушая твою жизнь, но за спиной они чванливо насмехаются и называют дураком — так зачем их посвящать в дела, которые вызывают у них зависть? Быть в себе, в границах своего круга, отстранить чужое назойливое любопытство, не испытывать потребности делиться своими переживаниями — вот что значит обладать «безмятежной душой».

Лао-цзы говорил: «Закрой отверстия, запри двери» («Дао дэ цзин», 56). Конфуций учил: «Не печалься, что люди тебя не знают; печалься, если ты не знаешь людей» («Лунь юй», I.16). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто рассказывает сокровенное — открывает окно в дом; ветер — ладно, но и вор видит; безмятежная душа — не пустая, а закрытая; закрытая — не от страха, а от меры». Цзы-Чжэнь — о двух причинах молчания: зависть и насмешка. «Участливы» — не от сочувствия, а от любопытства; любопытство — форма контроля: знающий о тебе — имеет над тобой власть. «Безмятежная душа» — не изоляция, а граница.

14.

Каждый новый знакомый похож на необитаемый остров, где могут проживать мирные селяне, но скорее будут проживать каннибалы. Если знать, что твой мозг с удовольствием высосет такой каннибал, то желание сойтись с ним близко поубавится, а стремление рассказать сокровенное исчезнет совсем.

Хань Фэй-цзы учил: «Людьми движет выгода; новый знакомый — неизвестная величина; кто открывается первым — отдаёт преимущество» (гл. «Пять вредителей»). Гуй-гу-цзы добавлял: «Не открывай сердце тому, кто не открыл своё; кто открывает первым — проигрывает» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Остров — не дом, аterra incognita; на terra incognita — не селяне, а хищники; хищник не ест тело — он высасывает дух; кто открыл рот первым — открыл шею». Цзы-Чжэнь — о мере в знакомствах: «каннибал» — не буквальный, а метафора: тот, кто питается чужими секретами. «Мозг высосет» — образ, доводящий до абсурда: откровенность — не щедрость, а жертва.

15.

Быть в мире — значит заводить знакомства и иметь друзей. Но дружба заканчивается там, где начинаются интересы. Поэтому нельзя требовать от обыкновенного человека соблюдения правил. Если он останется на высоте — хорошо, а нет — так ведь у каждого своё испытание. Доблестный муж строго соблюдает правила и идёт вопреки своим интересам. Поэтому даже враги находят его поведение прекрасным, а душу высокой.

Конфуций учил: «Благородный муж знает долг; низкий знает выгоду» («Лунь юй», IV.16). Мэн-цзы добавлял: «Только великий человек может говорить с правителем о долге, а не о выгоде» (I.А.1). Хань Фэй-цзы возражал: «Дружба — маска выгоды; когда выгода исчезает — маска падает» — но Цзы-Чжэнь не согласен: благородный выше маски. Из «Афоризмов старого Китая»: «Обыкновенный дружит, пока выгодно; благородный дружит, пока верно; первый теряет друга с выгодой, второй — с другом; но даже враг первого уважает второго, потому что второй — не меняется». Цзы-Чжэнь — о двух уровнях: обыкновенному нельзя требовать — у него своё испытание; благородный — требует от себя. «Даже враги» — потому что враг ценит в противнике то, чего не имеет сам: постоянство.

16.

Богатство имеет притягательную силу, поэтому человеку, обладающему им, людская молва многое прощает. Бедность отталкивает, поэтому человеку, попавшему в её сети, не избежать людского презрения. Быть безразличным к мнению толпы, находясь в том или ином положении, — значит достичь высоты духа.

Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Хань Фэй-цзы учил: «Толпа судит по внешнему: богатому — прощает, бедному — презирает; но суд толпы — не суд, а эхо выгоды» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Богатство — магнит: притягивает лиц и отталкивает правду; бедность — тоже магнит: отталкивает лиц и притягивает правду; кто не поддался ни тому, ни другому — выше обоих». Цзы-Чжэнь — о двух состояниях и одном отношении: богатство — прощают, бедность — презирают; безразличие к обоим — высота. «Высота духа» — не богатство и не бедность, а независимость от мнения.

17.

Измеряя поведение доблестного мужа собственным уровнем, обыкновенный человек находит его поведение «хитрым», хотя на самом деле он поступает благоразумно и не преследует «целей». Мир полон зависти — не стоит ли разубеждать тех, кто хочет видеть «злое» или «плохое». Ведь важно не то, что думает о тебе другой, а то, что ты сам о себе думаешь.

Лао-цзы говорил: «Не выставляй себя — и потому заметен; не оправдывай себя — и потому проявлен» («Дао дэ цзин», 22). Чжуан-цзы добавлял: «Лягушка в колодце не верит, что море существует; и не верит, что кто-то может жить вне колодца» (гл. XVII). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто мерит собой — мерит короткой мерой; кто мерит путём — мерит длинной; короткая мера назовёт благоразумие хитростью, потому что не достигает его». Цзы-Чжэнь — о двух мерках: обыкновенный мерит собой (и не достигает), благородный — путём (и превышает). «Хитрый» — проекция: кто хитрит сам — видит хитрость в благоразумии. «Не разубеждать» — потому что кто хочет видеть зло — увидит его независимо от доказательств.

18.

Личность в духовном плане — это развитие цивилизации, это путь от животного к человеку. Это путь истории, который или проходит человек, или нет. Если проходит — то он становится личностью, если нет — то становится животным.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но усилие — не гарантия; кто не прошёл — остаётся животным» (гл. «О злой природе»). Конфуций говорил: «По природе люди близки; по привычкам далеки» («Лунь юй», XVII.2). Мэн-цзы добавлял: «В каждом есть семена добра; но семя — не урожай; кто не взрастил — не человек, а животное с семенем» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Животное не виновато, что животное — оно не знало; человек, ставший животным, виноват — он знал, но не пошёл; путь от животного к человеку — не биология, а выбор». Цзы-Чжэнь — о духовной эволюции: «личность» — не данность, а достижение. Путь — не возраст, а направление.

19.

Что такое настоящие качества? Человек, выбирая себе друга или любимого, не задумывается о том, обладает ли он настоящими качествами. Он ставит на первый план выгоду и внешние достоинства. Но такой выбор подобен путешествию по тонкому льду через замёрзшее озеро. Можно с таким человеком перейти всю жизнь и ничего не случится, но это редкий случай. В большинстве рано или поздно лёд проломится, и человек окажется в полынье, а его «друг» пойдёт дальше своей дорогой. Вот тогда, барахтаясь в ледяной воде, человек только и начинает понимать, что никакое внешнее не затмит внутреннего, что друг, которого выбираешь на всю жизнь, должен обладать внутренними качествами.

Конфуций учил: «Смотрю, как человек действует; наблюдаю, почему он так действует» («Лунь юй», II.10). Мэн-цзы добавлял: «Внешнее — видно; внутреннее — скрыто; кто ценит внешнее — покупатель, кто ценит внутреннее — знаток» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Тонкий лёд — не испытание силы, а испытание выбора; кто пошёл по льду с тем, у кого нет внутреннего — провалился; внутреннее — не виден, но держит, как дно; нет дна — нет опоры». Цзы-Чжэнь — о выборе: «настоящие качества» — внутренние, невидимые, но единственно надёжные. «Тонкий лёд» — образ жизни: можно пройти всю жизнь и не провалиться — но это редкость. «Полынья» — момент истины: когда лёд ломается, остаётся только то, что внутри.

20.

Лучше кормить чужую армию, чем погибать в своей.

Сунь-цзы учил: «Лучшая победа — та, которую не нужно было одерживать; кто избежал битвы — сохранил армию; кто дал бой — потерял, даже победив» (III.3). Хань Фэй-цзы добавлял: «Свою армию кормят для победы; чужую — чтобы не воевать; кто кормит чужую — покупает мир, а мир дороже победы» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто кормит свою — готовится к войне; кто кормит чужую — готовится к миру; война стоит дороже корма; мир — дороже золота». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: кормить чужую — не предательство, а стратегия. «Погибать в своей» — значит жертвовать ради цели, которая не стоит жертвы.

21.

Самое сложное в любви — это любить; самое лёгкое — страдать. Уверенность гасит чувства, неуверенность, наоборот, их разжигает. Завоёванное теряет цену, незавоёванное несёт большую привлекательность. Только разумный муж будет ценить полноту чувств и надёжность отношений, а глупый будет в вечных поисках нового.

Лао-цзы говорил: «Кто хватает — теряет; кто отпускает — находит» («Дао дэ цзин», 29). Конфуций учил: «Благородный муж следует середине» («Лунь юй», VI.27). Мэн-цзы добавлял: «Кто ценит полноту — не ищет нового, потому что новое — не лучше, а моложе; полнота — не возраст, а глубина» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Страдать — легко, потому что не нужно ничего, кроме боли; любить — трудно, потому что нужно всё, кроме боли; глупец ищет новое, потому что не умеет видеть старое заново; мудрец видит заново — и не ищет». Цзы-Чжэнь — о двух трудностях: любить (трудно) и страдать (легко). «Уверенность гасит» — потому что уверенность — конец поиска, а поиск — топливо чувства. Разумный — ценит не поиск, а полноту.

22.

Пресыщенность — вот угроза любви. Леность — вот откат любви назад.

Лао-цзы говорил: «Пять вкусов портят рот» («Дао дэ цзин», 12). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Тело гибнет от избытка, а не от недостатка; любовь — тоже: пресыщенность — избыток, леность — недостаток; оба убивают». Из «Афоризмов старого Китая»: «Огонь, которому не подкладывают дров — гаснет от лености; огонь, которому подкладывают слишком много — гаснет от пресыщенности; мера — в руке, которая подкладывает; кто нашёл меру — огонь горит ровно». Цзы-Чжэнь — о двух убийцах любви: пресыщенность (избыток) и леность (недостаток). Оба — крайности; между ними — мера.

23.

Хорошо не там, где нас нет, а там, где нас ищут.

Конфуций учил: «Не печалься, что люди тебя не знают; печалься, если ты не знаешь людей» («Лунь юй», I.16). Лао-цзы говорил: «Мудрец не ищет — и потому находит» («Дао дэ цзин», 8). Из «Афоризмов старого Китая»: «Где тебя нет — там думают о тебе; где ты есть — там забывают; но где тебя ищут — там ты нужен; нужность — не присутствие, а зов». Цзы-Чжэнь переворачивает пословицу: «хорошо там, где нас нет» — иллюзия_distance; «где нас ищут» — реальность_потребности. Истина — не в отсутствии, а в нужности.

24.

За двумя зайцами не угнаться, но кто его знает — может, пока гнаться будешь, третий сам тебе в руки прыгнет.

Лао-цзы говорил: «Кто хватает — теряет; кто отпускает — находит» («Дао дэ цзин», 29). Чжуан-цзы добавлял: «Кто гонится за двумя — не ловит ни одного; но кто не гонится — ловит того, кто сам пришёл» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Два зайца — distraction; третий — удача; но удача приходит не к тому, кто гонится, а к тому, кто бежит — но не за зайцами, а за собой; кто бежит за собой — не замечает зайцев, а зайцы замечают его». Цзы-Чжэнь — ироничен: пословица говорит «не угнаться», а он добавляет — «третий прыгнет». Ирония в том, что удача — не результат погони, а побочный эффект движения.

25.

Незнающий сильнее знающего — у него ещё есть шанс обрести истинное знание.

Лао-цзы говорил: «Уменьшай, уменьшай — и придёшь к недеянию» («Дао дэ цзин», 48). Сюнь-цзы учил: «Кто уверен в своём знании, перестаёт учиться; кто перестаёт — глупеет; незнающий — учится, знающий — нет» (гл. «Об учении»). Чжуан-цзы добавлял: «Пустой сосуд — вмещает; полный — нет; незнающий — пустой, знающий — полный; но полный — не вмещает» (гл. II). Из «Афоризмов старого Китая»: «Знающий — закрыт; незнающий — открыт; закрытый — не вмещает, открытый — вмещает; но вмещающий — становится знающим, а закрытый — нет; вот почему незнающий сильнее: у него есть будущее, у знающего — только прошлое». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: незнание — не слабость, а потенциал. «Шанс» — потому что незнающий может, а знающий — уже не может: он «знает».

26.

Легко меняться ради кого-то, сложно меняться ради себя. Вот почему люди всегда предпочитают, чтобы их учили, а не любят учиться сами.

Сюнь-цзы учил: «Учиться — значит выпрямлять себя; но выпрямлять себя — больно; учить другого — приятно; вот почему учить — легко, учиться — трудно» (гл. «Об учении»). Ван Янмин скажет: «Меняться ради другого — реакция; меняться ради себя — действие; реакция — легче, действие — труднее; но реакция — временная, действие — постоянное». Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто меняется ради другого — как дерево, которое гнётся от ветра: ветер стих — дерево выпрямляется; кто меняется ради себя — как дерево, которое растёт к свету: свет не зависит от ветра». Цзы-Чжэнь — о двух мотивациях: внешний (ради кого-то — легко) и внутренний (ради себя — трудно). «Предпочитают, чтобы учили» — потому что учат ради другого, а не ради себя.

27.

Лучше прожить мало, но умереть богатым, чем прожить долго, но умереть бедным — считают люди. Но разве, умирая, они помнят о своих желаниях? Разве жизнь в этот момент не становится для них самым большим сокровищем? Хранить сосуд жизни и не поддаваться предрассудкам людей — вот путь мудрого.

Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Тело гибнет от избытка, а не от недостатка; жизнь — сосуд; что налито — то и есть; но люди наливают богатство, а не жизнь; умирая, хотят не золота, а времени». Из «Афоризмов старого Китая»: «Богатый умирает, держа кошелёк; бедный — держа руку; но оба отпускают; что не отпускают — жизнь; жизнь — единственное, что нельзя купить, но можно сохранить; сохранить — значит не променять на богатство». Цзы-Чжэнь — о последнем мериле: умирая, никто не помнит о желаниях — помнит только о жизни. «Сосуд жизни» — образ, близкий к даосской алхимии: что хранишь — то и имеешь; хранить жизнь — не копить богатство.

28.

Пользоваться любовью — это так свойственно для человека, что он как должное смотрит и требует это от других. Он теряет способность любить, потому что не научился отдавать. Любовь родителей, любовь любимой и любовь людей — это разные понятия. И никто бесплатно любить в этой жизни не будет.

Мэн-цзы учил: «У всех есть сердце, не переносящее страданий других — это и есть человечность; но человечность — не чувство, а усилие» (II.А.6). Лао-цзы говорил: «Мудрец творит добро и не ждёт ответа; он выращивает, но не присваивает» («Дао дэ цзин», 2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто берёт любовь и не отдаёт — как колодец: из него черпают, но не наполняют; высох — и бросили; кто отдаёт — как родник: из него черпают, но он не пустеет, потому что источник — внутри». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: пользоваться любовью — свойственно, но убивает способность любить. «Не научился отдавать» — корень: любовь — не получение, а отдача; кто только получает — истощает и источник, и себя. «Никто бесплатно» — не цинизм, а реалистичность: любовь — обмен, но обмен неравный — отдаёшь больше, чем получаешь.

29.

Скинь с себя мирские заботы, не желай многого — и тебе всего хватит. Научись учиться не внешнему знанию, а внутреннему — вот тогда у тебя никаких проблем не будет.

Лао-цзы говорил: «Уменьшай, уменьшай — и придёшь к недеянию» («Дао дэ цзин», 48). Конфуций учил: «Учиться, не размышляя, — пустая трата; размышлять, не учась, — опасно» («Лунь юй», II.15) — но Цзы-Чжэнь смещает акцент: не внешнее знание, а внутреннее. Ван Янмин скажет: «Внешнее знание — информация; внутреннее — преображение; информация — в голове, преображение — в сердце; кто имеет информацию — знает; кто преображён — есть». Из «Афоризмов старого Китая»: «Мирские заботы — как пыль на одежде: стряхнул — и чисто; не стряхнул — тяжело; но пыль — не одежда, а то, что на ней; скинь пыль — одежда останется; скинь одежду — останешься голым; мера — между». Цзы-Чжэнь — о двух отбрасываниях: мирские заботы (внешнее) и внешнее знание (внешнее). «Внутреннее знание» — не информация, а состояние: кто обрёл — не имеет проблем, потому что проблемы — внешние.

30.

Нельзя открывать дверь, за которой — неизвестность.

Сунь-цзы учил: «Знай местность, прежде чем войти; кто не знает — попадает в ловушку» (IX.2). Лао-цзы говорил: «Кто не знает постоянства — блуждает в беде» («Дао дэ цзин», 16). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Неизвестность — не пустота, а тьма; в тьме — может быть что угодно: друг, враг, пропасть; кто вошёл — уже не выбирает; кто не вошёл — выбирает ещё». Из «Афоризмов старого Китая»: «Дверь — не стена, а выбор; кто открыл — выбрал войти; но войти в тьму — значит отдать выбор тьме; лучше стоять перед дверью, чем лежать за ней». Цзы-Чжэнь — о предосторожности: «неизвестность» — не приключение, а риск. Не открывать — не трусость, а мера: кто не знает, что за дверью, — не готов к тому, что найдёт.

31.

Пока человек не прозреет — ничто не может заставить его увидеть путь. Знать, что живёшь во тьме, искать то, что никто не ищет, стремиться обрести то, что жаждет сердце, — разве это не достойно похвалы? Разве это не начало прозрения?

Мэн-цзы учил: «В каждом есть семена добра; но семя — не рост; кто не ищет — не растёт; кто ищет — уже растёт» (II.А.6). Лао-цзы говорил: «Постижение постоянства — вот просветление; непостижение — беда» («Дао дэ цзин», 16). Ван Янмин скажет: «Прозреть — не значит увидеть свет; значит признать тьму; кто признал — уже видит; кто не признаёт — слеп». Из «Афоризмов старого Китая»: «Тьма — не наказание, а условие; в тьме — глаза открываются; на свету — закрываются; кто знает, что во тьме — ищет; кто не знает — спит; начало прозрения — не свет, а знание тьмы». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: прозрение начинается не со света, а с знания тьмы. «Искать то, что никто не ищет» — потому что путь — не толпа, а тропа.

32.

Обыкновенный человек не считает друга за друга, любовь — за благодеяние, здоровье — за ценность, поэтому он теряет их, не пройдя и половину жизненного пути. Знать, что истинно, что ложно, что ценно, а что ничтожно, — вот правило мудрого мужа.

Конфуций учил: «Знать, что знаешь, и знать, чего не знаешь, — вот истинное знание» («Лунь юй», II.17). Мэн-цзы добавлял: «Кто не ценит — теряет; кто ценит — хранит; ценность — не в вещи, а в отношении; кто не имеет отношения — не имеет вещи» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Друг, не ценный как друг, — не друг; любовь, не ценная как благо, — не любовь; здоровье, не ценное как жизнь, — не здоровье; три неценности — три потери; но кто ценит — тот держит, потому что рука, которая держит — не отпускает». Цзы-Чжэнь — о ценности как условии сохранения: не ценить — значит не удержать. Три — друг, любовь, здоровье — потому что охватывают отношения, чувства и тело. «Не пройдя половину» — потому что теряет раньше, чем поймёт, что имел.

33.

Легко быть довольным, будучи богатым, и невозможно, будучи бедным, — таково положение обыкновенного человека. Для благородного мужа нет недовольства судьбой независимо от того, вознесён он или унижен. Когда знаешь цену жизни, даже находясь в тюрьме, радуешься ей.

Мэн-цзы учил: «Невозмутимость благородного мужа — не бесчувственность, а знание пути; кто знает путь — не зависит от обстоятельств» (II.А.2). Лао-цзы говорил: «Покоривший себя — могуч» («Дао дэ цзин», 33). Конфуций говорил: «Благородный муж спокоен и безмятежен; низкий всегда в тревоге» («Лунь юй», XII.10). Из «Афоризмов старого Китая»: «Богатый доволен — потому что имеет; бедный недоволен — потому что не имеет; но оба зависят от того, что вне; благородный доволен — потому что есть; «есть» — не иметь, а быть; быть — можно и в тюрьме». Цзы-Чжэнь — о двух источниках довольства: внешний (богатство — легко) и внутренний (цена жизни — всегда). «Тюрьма» — образ, доводящий до крайности: если и в тюрьме радуешься — значит, радость не зависит от стен.

34.

Скажи ребёнку — и он последует; направь во тьму — и он бесстрашно шагнёт туда. Почему же невозможно взрослому показать путь? Почему он не встанет на него с бесстрашностью ребёнка и не воспримет свет его учения с верой?

Лао-цзы говорил: «Можешь ли, концентрируя дух, быть как младенец?» («Дао дэ цзин», 10). Чжуан-цзы добавлял: «Младенец не знает страха, потому что не знает последствий; взрослый знает последствия, но забыл бесстрашие; мудрец — как младенец, который знает последствия и всё равно шагает» (гл. II). Конфуций говорил: «Можно учить того, кто знает, что не знает» («Лунь юй», VII.3). Из «Афоризмов старого Китая»: «Ребёнок верит — потому что не сомневается; взрослый сомневается — потому что верит в сомнение; вера — не знание, а доверие; доверие — не аргумент, а шаг; кто не шагает — не верит, кто верит — шагает». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: ребёнок бесстрашен, потому что не знает; взрослый — труслив, потому что знает. Но знание — не препятствие, а оправдание: взрослый не боится пути, а боится поверить.

35.

Понять, что живёшь среди врагов, не открывать своё сердце, не ждать от мира милостей — значит понять сущность окружения, значит избежать ошибок и разочарований. Видеть в друзьях попутчиков, а в попутчиках — алчущих значит не оказаться однажды в яме с тигром со связанными руками.

Сунь-цзы учил: «Знай врага и знай себя — и будешь непобедим; но кто не знает окружения — уже проиграл, даже зная себя» (III.3). Хань Фэй-цзы добавлял: «Людьми движет выгода; друг — попутчик, пока выгода совпадает; алчущий — попутчик, пока не нашёл лучшего» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Яма с тигром — не ловушка, а иллюзия безопасности; кто не видел тигра — думает, что яма пуста; кто видел — знает, что тигр внутри; но связанный — тот, кто открыл сердце врагу; открыть — значит связать себя». Цзы-Чжэнь — о реалистичности: «среди врагов» — не паранойя, а знание. «Попутчики» — не друзья, а временные союзники; «алчущие» — те, кто рядом ради выгоды. «Связанные руки» — метафора: кто открыл сердце — потерял свободу действия.

36.

Поступать ради своей выгоды и не дорожить словом — обычное дело среди обыкновенных людей. Но разве благородный муж должен соглашаться с существующим порядком вещей? Разве он не должен действовать вопреки?

Конфуций учил: «Благородный муж знает долг; низкий знает выгоду» («Лунь юй», IV.16) и «благородный муж держит слово и верен долгу» (XIV.23). Мэн-цзы добавлял: «Только великий человек может говорить с правителем о долге, а не о выгоде» (I.А.1). Из «Афоризмов старого Китая»: «Существующий порядок — не закон, а привычка; привычка — не оправдание, а застой; благородный — не тот, кто нарушает, а тот, кто не соглашается с тем, что нарушает долг; «вопреки» — не против мира, а против привычки». Цзы-Чжэнь — о несогласии: обыкновенный живёт по привычке, благородный — по долгу. «Вопреки» — не бунт, а верность: верность принципу выше верности обычаю.

37.

Зло слишком реально, оно только притаилось и ждёт своего часа. Как только обстоятельства складываются, оно немедленно себя проявит. Быть готовым к нему и знать, что оно непременно себя проявит и пойдёт против тебя, — значит уже отвратить его от себя. Но не менее важно не только противодействовать, но и сохранять спокойствие духа. Не вовлекаться во зло уже есть победа, а спокойствие уже есть верная защита.

Мэн-цзы учил: «Небо испытывает человека горестями, прежде чем поручить великое; но испытание — не беда, а проверка» (VI.А.15). Лао-цзы говорил: «Мудрец не борется — и потому побеждает» («Дао дэ цзин», 22). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Зло — как тень: нельзя ударить, но можно не встать на её место; кто не встал — уже победил». Из «Афоризмов старого Китая»: «Зло — как засада: не нападает, пока не сложатся обстоятельства; но обстоятельства — не воля зла, а случайность; кто готов — случайность не настигает; кто спокоен — засада не ловит; не вовлекаться — не значит не видеть, а значит не входить». Цзы-Чжэнь — о трёх защитах: готовность (знать), противодействие (действовать), спокойствие (не вовлекаться). «Не вовлекаться — уже победа» — потому что зло питается вовлечением.

38.

Свойства благородного мужа и торговца различны: первый считает долгом сохранить честность, второй ищет пути для обмана. Первый отдаст своё, второй заберёт чужое без зазрения совести. Встречаясь с торговцем, надо помнить, что у него одна цель — присвоить и обмануть. Вот почему намерения людей надо видеть раньше, чем они будут проявлены.

Хань Фэй-цзы учил: «Людьми движет выгода; торговец — не злодей, а функция выгоды; но функция — не мораль» (гл. «Пять вредителей»). Конфуций говорил: «Благородный муж знает долг; низкий знает выгоду» («Лунь юй», IV.16). Гуй-гу-цзы добавлял: «Видеть намерение раньше действия — искусство стратега; кто видит — не обманут; кто не видит — обманут, даже если читал десять тысяч книг» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Благородный отдаёт — потому что ценит долг; торговец берёт — потому что ценит вещь; оба — не плохие, но разные; встречая торговца — не суди его, а защити; защита — не меч, а глаз, который видит раньше». Цзы-Чжэнь — о двух натурах: благородный (отдаёт) и торговец (берёт). «Видеть раньше» — не подозрительность, а знание: кто знает, что торговец — берёт, не отдаёт ему.

39.

Нельзя обманывать, но и нельзя позволять себя обманывать. Не входить в дела — значит сохранить своё добро. Не желать иметь большее — значит сохранить свою душу. Как научиться ограничиваться необходимым, не желать большего, не сожалеть об упущенном? Как превратить в прах каменных истуканов?

Лао-цзы говорил: «Знать меру — не познать позора; знать предел — не знать опасности» («Дао дэ цзин», 44) и «знать достаток — значит быть богатым» (33). Конфуций учил: «Не делай другим того, чего не желаешь себе» («Лунь юй», XII.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Каменные истуканы — не боги, а желания, одетые в камень; кто разбил — освободился; но разбить — не значит отвергнуть, а значит увидеть, что камень — не бог; кто увидел — не молится; кто не молится — свободен». Цзы-Чжэнь — о двух границах: не обманывать (мораль) и не позволять (защита). «Каменные истуканы» — образ желаний: то, чему поклоняется обыкновенный, — не ценности, а истуканы. «Превратить в прах» — не разрушить, а разочароваться.

40.

Можно ли найти любовь? Да — если свойства прекрасны, если помыслы чисты, то тебя обязательно найдёт любовь. Понять, что всё внутри, а не вне, что путь к сердцу другого лежит через путь в собственное сердце, что нет ничего сильней любви, — значит найти свою судьбу и не сожалеть о прожитой жизни.

Мэн-цзы учил: «Сначала укрепи сердце, потом помогай другим; кто не укрепил — не поможет, а утянет» (VI.А.8). Лао-цзы говорил: «Покоривший себя — могуч» («Дао дэ цзин», 33). Ван Янмин скажет: «Путь к сердцу другого — через своё; кто ищет вне — ищет в чужом доме ключ от своего». Из «Афоризмов старого Китая»: «Любовь — как эхо: что крикнул — то и вернётся; крикнул зло — вернётся зло; крикнул чистоту — вернётся чистота; но эхо — не другой, а ты; путь к другому — через себя, потому что другой — тоже эхо своего сердца». Цзы-Чжэнь — о направлении поиска: любовь — не находка, а следствие. «Всё внутри» — не изоляция, а источник: кто чист внутри — чистоту находит снаружи.

41.

Там, где нет сопротивления, там для обыкновенных людей развитие останавливается. Благородный муж живёт, впитывая новые знания; ему нет необходимости совершенствовать себя, встречая препятствия. Он живёт тем, что совершенствуется без мотивов — вот почему он достигает недостижимых высот в своём духовном развитии.

Лао-цзы говорил: «Мудрец не борется — и потому побеждает; кто не сопротивляется — тот течёт» («Дао дэ цзин», 22). Мэн-цзы учил: «Небо испытывает человека горестями, но благородный не нуждается в горе — он растёт от радости, а не от боли» (VI.А.15). Ван Янмин скажет: «Обыкновенный совершенствуется от сопротивления — как тело от тренировки; благородный — от притяжения, как дерево от солнца; сопротивление — внешнее, притяжение — внутреннее». Из «Афоризмов старого Китая»: «Камень тёчёт, когда вода сопротивляется; но вода течёт и без камня — потому что не нуждается в сопротивлении; благородный — вода: течёт, потому что течёт, а не потому что камень». Цзы-Чжэнь — о двух типах развития: обыкновенный — от сопротивления (внешнее), благородный — от притяжения (внутреннее). «Без мотивов» — потому что мотив — внешний, а развитие — внутреннее.

42.

Что делать, когда наши желания оказываются недостижимыми, когда на глазах рушится дом, который строили своими руками, когда будущее призрачно и неясно? Разве можно в этот момент смотреть спокойно на бегущий поток или играть на лютне? Только обретя истинный покой и достигнув недостижимых вершин, можно взирать на превратности судьбы с невозмутимым спокойствием. Пока не окажешься в обстоятельствах, как можешь судить, кто ты есть на самом деле?

Мэн-цзы учил: «Небо, прежде чем поручить человеку великое, испытывает его горестями, изнуряет тело голодом, подвергает трудностям; но большинство ломается; кто выдержал — готов» (VI.А.15). Чжуан-цзы добавлял: «Мудрец играет на лютне, когда рушится дом, не потому что не чувствует, а потому что чувствует больше, чем может разрушить рухнувший дом» (гл. IV). Лао-цзы говорил: «Постижение постоянства — вот просветление» («Дао дэ цзин», 16). Из «Афоризмов старого Китая»: «Поток бежит — не останавливается, потому что ты рушишься; лютня звучит — не замолкает, потому что ты плачешь; мир — не останавливается ради тебя; но кто обрёл покой — не останавливается ради мира». Цзы-Чжэнь — об испытании: обстоятельства — не катастрофа, а проверка. «Как можешь судить» — потому что вне испытания человек — не то, что он есть, а то, что он о себе думает.

43.

Предать ценность неценному и обесценить значимое — разве не значит пойти против общепринятых норм и окаменевших истин? Забыть, чему тебя учили, и обрести пустоту — не значит ли открыть путь к знанию? Отказаться от славы и богатств — не значит ли обрести путь? Как долго можно пребывать в мире блаженных, с улыбкой вспоминая прежние заблуждения? Но разве обыкновенным людям можно это объяснить?

Лао-цзы говорил: «Уменьшай, уменьшай — и придёшь к недеянию» («Дао дэ цзин», 48) и «когда утратили дао — появилась добродетель» (38). Чжуан-цзы добавлял: «Забыть — не значит потерять, а значит освободить; кто освободился от learned — обрёл непридуманное; непридуманное — выше learned» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Окаменевшая истина — не истина, а памятник; памятник — не живёт, а стоит; кто стоит у памятника — не идёт; кто пошёл — оставил памятник; но обыкновенному не объяснишь: он видит памятник, а не путь». Цзы-Чжэнь — о перевороте: ценное — обесценить, неценное — ценить. «Пустота» — не ничто, а пространство. «Мир блаженных» — состояние, в котором прежние заблуждения — не боль, а улыбка. «Не объяснишь» — потому что обыкновенный видит памятник, а не путь.

44.

Прекрасные качества надо в себе развивать, как талант, который даровала природа. Следуя поучениям предков, обретаешь силу и знание, добродетель и проницательность, дар предвиденья и умение жить среди людей. Что может быть более ценно, чем научиться управлять своей судьбой и обрести гармонию?

Конфуций говорил: «Передаю, но не создаю; верю в древность и люблю её» («Лунь юй», VII.1). Мэн-цзы учил: «В каждом есть семена добра; но семя — не урожай; взращивай — и достигнешь» (II.А.6). Ван Янмин скажет: «Талант — семя; труд — вода; без труда — семя сохнет, без таланта — вода течёт впустую; но оба — внутри, а не вне». Из «Афоризмов старого Китая»: «Природа даёт зерно, поучения — землю, труд — воду; но без солнца — ни зерно, ни земля, ни вода; солнце — желание; кто не хочет — не растёт, даже имея всё». Цзы-Чжэнь — о развитии: талант — не данность, а семя. «Поучения предков» — почва; без почвы — семя сохнет. «Управлять судьбой» — не предопределение, а направление.

45.

Если инстинкты управляют человеком, то он превращается в животное; если любовь — то в птицу. Вот почему в природе свиней много, а орлов мало. Любовь даёт крылья, но тот, кто привык к желудям, не в силах оторвать свиное рыло от земли — так каждый выбирает свой путь.

Лао-цзы говорил: «Можешь ли, концентрируя дух, быть как младенец?» («Дао дэ цзин», 10) — то есть не опускаться до инстинктов. Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; без воспитания — животное; воспитание — крылья» (гл. «О злой природе»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Свинья ест желуди — потому что не видит неба; орёл летает — потому что не видит желудей; но оба — правы в своём мире; вопрос — в каком мире живёшь ты; кто выбрал желуди — не полетит, кто выбрал небо — не наестся». Цзы-Чжэнь — о двух состояниях: инстинкты (свинья, земля) и любовь (орёл, небо). «Много свиней, мало орлов» — не осуждение, а статистика: большинство выбирает землю, потому что она — под ногами.

46.

Волчий закон — каждый за себя — вовсе не означает необходимость становиться животным.

Хань Фэй-цзы учил: «Людьми движет выгода; волчий закон — не жестокость, а выживание; но выживание — не цель, а условие; цель — выше выживания» (гл. «Пять вредителей»). Конфуций говорил: «Благородный муж знает долг; низкий знает выгоду» («Лунь юй», IV.16). Из «Афоризмов старого Китая»: «Волк ест, чтобы жить; человек, который ест, чтобы жить, — волк; но волк не виноват — он волк; человек виноват, потому что мог быть больше; волчий закон — не приговор, а стартовая точка; кто остался — волк, кто пошёл дальше — человек». Цзы-Чжэнь — о разграничении: «каждый за себя» — закон природы, но не закон человека. Человек — выше волчьего закона, потому что имеет путь.

47.

В миру людей принято использовать другого, прикрываясь благовидными намерениями. В мире ищущих говорят истины, которые как плети секут до крови кожу. В мире обретших никуда не спешат и ни за чем не гонятся — вот почему туда так трудно попасть.

Конфуций различал: «Благородный муж знает долг; низкий знает выгоду» («Лунь юй», IV.16). Лао-цзы говорил: «Мудрец не спорит; кто спорит — не мудрец» («Дао дэ цзин», 81). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Три мира: мир людей — маска, мир ищущих — меч, мир обретших — тишина; кто в маске — не видит меча; кто под мечом — не слышит тишины». Из «Афоризмов старого Китая»: «Мир людей — базар: все кричат, никто не слушает; мир ищущих — школа: все слушают, никто не молчит; мир обретших — гора: никто не кричит, никто не слушает, все — есть; трудно попасть — не потому что далеко, а потому что тихо; кто не слышит тишины — не найдёт». Цзы-Чжэнь — о трёх мирах: люди (использование), ищущие (истина), обретшие (покой). «Трудно попасть» — потому что мир обретших — не место, а состояние, и состояние — тихо, а большинство — шумно.

48.

Искусство достигать — внутри человека, искусство выбирать — в знании, искусство удерживать — в умении. Не будь хотя бы одного, и человек никогда не достигнет желаемого, не найдёт лучшее и не сохранит ценное.

Конфуций учил: «Учиться, не размышляя, — пустая трата; размышлять, не учась, — опасно» («Лунь юй», II.15). Ван Янмин скажет: «Достигать — действие; выбирать — знание; удерживать — мудрость; три — три ноги треножника; убери одну — треножник падает». Мэн-цзы добавлял: «Достичь без выбора — случайность; выбрать без удержания — потеря; удержать без достижения — застой; три — единое» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Достичь — как найти жемчужину; выбрать — как отличить от камня; удержать — как спрятать от вора; три искусства — три руки: одна ищет, другая держит, третья прячет; без одной — жемчужина потеряна». Цзы-Чжэнь — о трёх искусствах: достигать (воля), выбирать (разум), удерживать (мудрость). Три — потому что без одного остальные не работают.

49.

Искать для себя лучшее даже за счёт предательства близких людей — это свойственно людям. Не найдя лучшее, человек возвращается, но разве он не предал своих близких.

Хань Фэй-цзы учил: «Людьми движет выгода; кто ищет лучшее — предаёт, потому что лучшее — вне текущего; текущее — близкие; значит, близкие — препятствие» (гл. «Пять вредителей»). Конфуций учил: «Не делай другим того, чего не желаешь себе» («Лунь юй», XII.2). Мэн-цзы добавлял: «Кто предал ради лучшего — не нашёл лучшего, а потерял себя; возвращение — не раскаяние, а неудача; но неудача — не прощение» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто ушёл за лучшим — как птица, которая покинула гнездо ради новой ветки; но новая ветка оказалась тонкой; возврат — не верность, а тяжесть; гнездо — разрушено; близкие — преданы; разве птица не виновата?». Цзы-Чжэнь — о свойстве: искать лучшее — не порок, но средство — предательство. «Возвращается» — не раскаяние, а неудача: если бы нашёл лучшее — не вернулся. Виноват — не за поиск, а за предательство.

50.

Навязчивость с целью своих интересов, прикрываемая благовидными приёмами, и противодействие ей — вот так надо делать: не позволять коварству обмануть себя.

Гуй-гу-цзы учил: «Кто навязывается под благовидным предлогом — не друг, а охотник; благовидный предлог — приманка; кто клюнул — попал» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Хань Фэй-цзы добавлял: «Коварство — не нож, а улыбка; нож виден, улыбка — нет; кто не видит улыбку — ранен» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Навязчивость — как муха: жужжит над ухом, пока не прихлопнешь; но муха не кусает — она надоедает; коварство — комар: не жужжит, а кусает; не слышишь — пока не почешешь». Цзы-Чжэнь — о двух врагах: навязчивость (видимая) и коварство (скрытое). «Не позволять» — не грубость, а бдительность: кто видит приманку — не клюёт.

51.

Коварство в любви, стремление к алчности, пренебрежение  родственными чувствами — вот проявление эгоизма, вот черная сторона души.

Мэн-цзы учил: «Жэнь начинается с любви к родным; кто пренебрегает родными — потерял жэнь» (IV.А.27). Сюнь-цзы добавлял: «Эгоизм — не любовь к себе, а пренебрежение к другим; кто пренебрегает родными — эгоист, даже если думает, что ищет добро» (гл. «О злой природе»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Коварство — червь: ест изнутри, снаружи — цело; любовь — плод: снаружи цело, внутри — червь; кто разрезал — увидел; кто не разрезал — съел червя». Цзы-Чжэнь — о трёх проявлениях эгоизма: коварство (разрушает любовь), стремление к добру в себе (эгоизм под маской добра), пренебрежение родственными чувствами. «Стремление к добру в себе» — не добро, а эгоизм, если оно — за счёт других.

52.

Забота о близком под благими намерениями подменяют собственные пристрастия. Собственное желание добра должно само по себе вызывать подозрение. Обыкновенный человек редко способен на высокий подвиг, и если он высказывает добро, то под ним надо искать каверзу.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но «добро» без усилия — не добро, а маска» (гл. «О злой природе»). Хань Фэй-цзы добавлял: «Благое намерение — удобная маска для корысти; кто говорит «я для твоего блага» — чаще всего для своего» (гл. «Пять вредителей»). Конфуций учил: «Слушай слова, смотри на поступки» («Лунь юй», II.10). Из «Афоризмов старого Китая»: «Добро под добром — как мёд в мёде: сладко, но подозрительно; настоящее добро — как вода: не сладко, но поит; кто подсластил — добавил не мёд, а яд; ищи каверзу под сладостью». Цзы-Чжэнь — о подозрении: «собственное желание добра» — не всегда добро, часто — самооправдание. «Ищи каверзу» — не цинизм, а бдительность: обыкновенный редко совершает подвиг, значит, его «добро» — не подвиг, а расчёт.