Совершенствование духовно- нравственное воспитания

        Для современного общества остроактуальной является проблема  возрождения духовных, нравственных ценностей средствами изучения богатства родного языка, очищенного от засорения иноязычной и ненормативной лексики, а также литературы. Ведь «язык» в переводе со славянского означает «народ». В нашей стране испокон веков укоренились традиции православия, которые следует развивать, ибо она являются скрепами духовности и единения как нашего народа, так и всех славян.

                История славянской письменности.

         24 мая в России и ряде других стран отмечают День славянской письменности и культуры — праздник в честь создания братьями Кириллом и Мефодием письменности для общения с Богом. В Словакии в их честь назван главнейший город — Братислава.
           Создатели письменности родились в Византии,  принадлежали к высшей византийской знати и были блестяще образованны. В 863 году солунские братья прибыли в Великую Моравию. Они начали обучать местных священников славянской грамоте, переводить богослужебные книги и вести службы на славянском языке. До этого существовало представление, что молиться Богу можно только на иврите, греческом и латыни, Их деятельность, проходившая в условиях борьбы славянских стран за независимость от иноземного ига, быстро принесла плоды: славяне впервые услышали Евангелие на родном языке и начали понимать суть христианского учения. Они создали для славян полноценную письменность и перевели богослужебные книги.
         По преданию, братья первой перевели знаменитую фразу из Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Так родился церковнославянский язык — первый литературный язык славян, язык молитвы и высокой культуры. После Крещения Руси князь Владимир начал распространять христианство через образование: прежде всего он отправлял детей учиться в церковные школы. Именно для этого и была необходима письменность, а вместе с ней и грамотность. Постепенно через обучение детей грамоте к письменной культуре приобщались и взрослые.
        Письменность помогала прочтению Библии. Библия (в переводе с греческого «книга») – одна из величайших книг на земле. Библия для верующего человека – это прежде всего «Священное Писание».. Для любого культурного человека Библия – это ещё и историческая хроника, выдающийся памятник литературы. Это 50 книг «Ветхого Завета» и 27 книг «Нового Завета», служащие христианскому миру на протяжении двух тысяч лет.
           Как отмечено выше, Кирилл и Мефодий  для прочтения славянами Библии изобрели старославянский язык на основе греческой мудрости, древнееврейской словесности и православной культуры Византии. Как раз эти составляющие и легли в основу старославянского языка. А уже церковнославянский язык – это его позднейшая трансформация. Чтобы отличать старославянский язык и церковнославянский, надо знать, что старославянский был литературным языком своего времени, а церковнославянский всегда был богослужебным. Его можно полюбить за  певучесть, метафоричность,  поэтику, ведь это  язык, посредством которого Сам Господь общается с нами.
        Святые братья-просветители взяли для алфавита буквы греческого языка, который отображают буквы финикийского, только они уже стали более лишенные образа. Если финикийский алфавит начинался с «алеф» – это в переводе «бык» (и было изображение быка), «бет» – соответственно, дом (и так далее), то уже греческий язык – «альфа», «бета», «гамма», «дельта» и так далее. А вот наш современный церковнославянский язык был сначала на основе старославянского. Конечно же, в основе были греческие буквы, они и перешли в наш язык, но они были наделены совершенно другим смыслом. И вот эти буквы стали боговдохновенные.
        Как звучит славянская азбука? Аз, буки, веди, глагол, добро, есть… Удивительно, что святые братья оставили нам некое евангелие, то есть такое благовестие. И практически пол-алфавита содержит как раз такие смысловые образы: «Како, люди, мыслите, наш, покои, рцы, слово, твердо». Как перевести? Говори слово точно, как по апостолу. То есть никогда не торгуйся словом, никогда не ерничай, но если что-то сказал, то совершай так. 
       
Библейские слова и выражения как духовно-нравственная составляющая русской классической литературы.

        При изучении русской литературы важно понять, что русская литература — это  литература христианская, православная по своему восприятию мира и человека. Это очень точно сформулировал Н. Бердяев: "Вся наша литература XIX века ранена христианской темой, вся она ищет спасения, вся она ищет избавления от зла, страдания, ужаса жизни для человеческой личности, народа, человечества, мира". Причем очень важно отметить, что русская литература остается христианской тогда, когда в сознании своем писатель отступал или даже отказывался от христианской веры.

       По праву основоположником собственно русской лингвистической традиции, .считается  М.В.Ломоносов, создавший ряд филологических трудов, среди которых выделяются "Российская грамматика"  и "Предисловие о пользе книг церковных в Российском языке".
      Природный речевой слух, активное, с детства усвоенное владение родной севернорусской диалектной речью, дополненное основательным изучением церковнославянского и древнерусского литературного языка, языков классической древности — латинского и греческого, живых европейских языков — немецкого и французского, — способствовали тому, что именно. Ломоносову оказалось под силу и упорядочить стилистическую систему
литературного языка.
       Ломоносов был первым в России ученым, выступавшим общедоступными лекциями по точным наукам перед широкой аудиторией на русском языке, а не на латинском, как это было принято в европейской научной и университетской практике того времени. Ломоносов разработал терминологическую систему для различных отраслей научного знания. При введении новых терминов М. В. Ломоносов с тонким ощущением русского языка умело находил среди самых простых и обыденных слов такие, которые оказались вполне
пригодными для выражения научных концепций. Такие слова, как опыт, движение, наблюдение, явление, частицы, легко и свободно вошли с помощью Ломоносова в научный язык. Ломоносов ввёл их во всеобщее употребление: земная равновесие тел, зажигательное стекло, магнитная стрелка, негашёная известь, кислота и т.д.
      При этом Ломоносов разграничил разные стили родного языка.  С тех пор у  нас есть классификация, согласно которой первое место занимает церковнославянский язык, затем идет литературный язык, а потом уже наш бытовой, разговорный.
      Он считал, что наш язык украшают  церковнокнижные слова, “кои хотя обще употребляются мало, а особенно в разговорах; однако всем грамотным людям вразумительны (насаждаю, взываю). Он выделял и  те слова, которые равно употребляются как у “древних славян”, так и “ныне у русских”, например: бог, слава, рука, ныне, почитаю.
      Он был убеждён в безграничных возможностях русского языка выражать “тончайшие
философские многоразличные естественные свойства …о видимом строении мира и в человеческих обращениях”. Он отмечал, что родной язык впитал в себя особенности многих литератур – “великолепие ишпанского, живость французского, италиянского, сверх того, богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка”.

     Русская литература всегда  имела опору в Евангелии. Как писал Гоголь, «выше того не выдумать, что уже есть в Евангелии».  Именно поэтому евангельские (библейские) выражения определения некоторых духовных понятий мы находим в произведениях русской классической литературы, и , прежде всего, в произведениях Александра Сергеевича Пушкина.
      Пушкин первым нашел формулу соотношения русского литературного, церковно-славянского языков со стихией устной народной речи и живого разговорного языка. Это можно проиллюстрировать на примере смешения стилей церковнославянского, литературного и разговорного языка в стихотворении «Стансы»:

Я льстец! Нет, братья, льстец лукав:|
Он горе на царя накличет (простореч.),
Он из его державных прав|
Одну лишь милость ограничит (книжнославянизмы)»
    Фразовое объединение церковнославянских и литературно-светских или разговорно-бытовых слов придает речи экспрессивную многоцветность, что способствует яркости и выразительности рисуемой картины быта в романе «Евгений Онегин» (7, XVI); :

Ребят дворовая семья
Сбежалась шумно. Не без драки
Мальчишки разогнали псов,
Взяв барышню под свой покров.

       Благодаря этому русский литературный язык долгое время легко справлялся с нашествием иностранных слов из европейских стран. Это соотношение держалось вплоть до середины XX столетия.
       Пушкин  нередко создает идеальные поэтические образы. («Погасло дневное светило…»

      В  исторической драме «Борис Годунов» старославянская лексика используется им для  воссоздания колорита эпохи:

Достиг я высшей власти;
Шестой уж год я царствую спокойно.
Но счастья нет моей душе. Не так ли
Мы смолоду влюбляемся и алчем
Утех любви, но только утолим
Сердечный глад мгновенным обладаньем,
Уж, охладев, скучаем и томимся?..


             Пушкинское "Восстань, пророк, и виждь и внемли, исполнись волею моей, и, обходя моря и земли, глаголом жги сердца людей",  по-библейски,  согласуется с Ветхим Заветом: Бог повелел Исайе и другим пророкам жечь сердца людей, вести их к покаянию и богопознанию .
      Но у Пушкина библейский образ не копируется буквально. Он трансформируется. Например, в повести Пушкина «Станционный смотритель» есть деталь: на стене висят картинки с эпизодами притчи о блудном сыне.  Он затрагивает тему родительской любви и детской непосредственности : поведение Дуни и Минского доводят Вырина до могилы. Повесть заставляет задуматься читателя о важности семьи в жизни человека, о поступках и конечных итогах.
        Пушкинские строки стихотворения «Бесы» раскрывают настроение писателя, его ужас перед хаосом современной социальной действительности, перед неясностью перспектив и ориентиров общества. В стихотворении описывается, как путники заблудились во время метели и стали следовать за бесом, что метафорично образу жизни человека, сбившегося с правильного пути: Эту мысль позднее разовьет Достоевский в романе «Бесы».

Хоть убей, следа не видно,
Сбились мы, что делать нам?
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.

          Федор михайлович Достоевский с детства познакомился с Евангелием, а на каторге еще более укрепилась его вера в Бога.  Он часто обращался к Священному Писанию, к Библии, где искал ответы на злободневные вопросы. Он заимствовал из Евангелия отдельные образы, мотивы, символы, и перерабатывая их в своих произведениях.  Через  цитаты и символику Библии писатель раскрывает вечные вопросы бытия: борьбу добра и зла, искупление греха, веру и безверие.
         Так мотив Каина в романе «Преступление и наказание» служит ключевым элементом для раскрытия внутреннего конфликта главного героя и его духовного пути. Библейские параллели с первым убийцей в истории помогают писателю исследовать темы нравственного падения,мотивы зависти и гордыни, отчуждения и возможности искупления.
        Раскольников испытывает разочарование от собственного бессилия. Его "теория наполеонов и вшей»  становится попыткой самообожествления, что аналогично неприятию Каином божественной иерархии. Раскольников благополучно избегает юридического наказания благодаря случайным обстоятельствам.  Родион чувствует себя отчужденным от окружающего мира, он словно отрезал себя ножницами от других. Но в отличие от Каина, у Раскольникова есть потенциал преодоления "каиновской печати".
       Чтение притчи о Лазаре  Соней Мармеладовой Раскольникову становится поворотным моментом в сюжете,  отправной точкой для духовного воскрешения героя. Соня читает ему отрывок из притчи, символизируя жертвенную любовь, способную развязать «погребальные пелены» греха. Ее просьба к Раскольникову принять покаяние и встать на путь искупления, обратившись к религии, перекликается с призывом Христа к вере. Камень, закрывающий гроб Лазаря, метафорически отражает тяжесть на душе героя. Камень, под который Родион спрятал украденные вещи, символизирует душу Раскольникова, которая  словно окаменела в грехе. И лишь признание своей вины и обращение к вере делает возможным преодоление этой преграды.
        Между смертью и воскрешением Лазаря описано лежание  в гробу четыре дня, которые параллельны четырем дням Раскольникова после убийства старухи. Лишь на четвертый день герой приходит к Соне, где начинается его путь к «воскрешению». «Раскольников - это Лазарь, который еще не услышал зова Христова». Иисус взывал громким голосом: «Лазарь! Иди вон», - эти слова стали толчком к внутренней борьбе Родиона.
       Эпилог с намеком на раскаяние отражает веру автора в искупление через страдание. Таким образом, Ф.М. Достоевский использует историю Каина как философско-психологическую модель для исследования человеческой души. Библейский сюжет акцентирует внимание на божественном наказании, а в произведении акцент смещается на внутренние переживания от содеянного, на разрыв с человечностью, где истинное преступление является не убийством старухи, а убийством принципа человечности.  Итоговая метафора романа выражена в эпилоге: «Они оба были бледны и худы; но в этих больных и бледных лицах уже сияла заря обновленного будущего, полного воскресения в новую жизнь». Это отсылает к финалу притчи, где Лазарь, освобожденный от пелен, обретает новую жизнь.

      Тема внутренних страстей в романе «Бесы» раскрывается посредством сложного взаимодействия идеологических и духовных противоречий. За основу сюжета «Бесов» взята реальная история убийства Ивана Иванова, который был представителем кружка Нечаева.
      .Центральные персонажи - Николай Ставрогин и Петр Верховенский - становятся воплощением разных аспектов «бесовства». Ставрогин обрисовывается как «высший человек» по отношению к другим, хотя таковым не является. Он жалок в бессмысленности своего нравственного разложения и в итоговом нежелании жить. Николай заключил договор с «внутренним бесом» - со своей низшей натурой. Эксперименты героя с добром и злом- попытка доказать себе свободу от моральных ограничений, что приводит к духовной смерти.
      Галлюцинации Ставрогина символизируют невозможность заглушить голос совести, его преследует образ Матреши с кулачком. В исповеди Тихону Николай стремится не к внутреннему очищению, а к самонаказанию через публичное признание. Это подтверждает, что герой не понимает всей сути христианского милосердия и всепрощения. Самоубийство Ставрогина становится логичным финалом его внутренней борьбы.
       Главным «бесом» является Петр Верховенский. Он воплощает «бесовскую» рациональность, лишенную духовных ориентиров. Нигилизм выступает инструментом разрушения, его идеи основаны на циничном манипулировании людьми. Образ Верховенского имеет черты бесчестного интригана, чудовища себялюбия и карьериста. Сам герой говорит, что он мошенник. Все эти особенности Ф.М. Достоевский обобщено приписывает типичному русскому революционеру 60-70-х годов 19 века. Речь Петра Верховенского полна противоречий и намеренной путаницы, что отражает подмену веры в Бога верой в хаос. В финале герой бесследно исчезает, подтверждая свою силу разрушения и неспособность к созиданию.
       Писатель считал, что «бесовство» возникает там, где отвергаются абсолютные истины, проверенные временем.  Мгновение революционной смуты противостоит непоколебимым христианским истинам. Бесы для Ф.М. Достоевского - не внешние силы, внутренние страсти, ведущие к распаду души и общества.
       Жизненные пути главных героев - Николая Ставрогина и Родиона Раскольникова – выстраиваются как попытка преодоления греха через страдания и поиск искупления. Оба произведения стали пророческими предупреждениями о духовных опасностях эпохи.

 Идеями христианства, библейскими легендами наполнены произведения Л.Н. Толстого. Приход Л. Толстого к христианской религии был глубоко мотивирован всем духовным опытом русской культуры. Ключевые концептуальные универсалии русской культуры {Человек – Бог – Жизнь – Смерть – Любовь – Добро – Путь} составляют сердцевину эпического мира Толстого, организуя художественное пространство каждого его произведения. Душа Человека – главный смыслообраз эпического мира Л.Н. Толстого, недаром основным методом реализма Толстого считается диалектика души. 
          Религиозность Толстого была сложным феноменом, недаром ведется спор об отлучении Толстого от церкви.  А. В. Луначарский говорил, что Толстой «был религиозен», хотя он, будучи культурным и достаточно критически мыслящим человеком, «не мог верить без сомнений».   Толстой  считал, что различные исторические религии, воспринимаемые только с помощью веры,  не что иное, как суеверия, а суеверия являются «верой в ложь». К религии Толстой подходил как критически мыслящий философ.
         Для Толстого Бог не был некой внешней человеку сущностью. Толстой полагает, что знать бога и нравственно жить — одно и то же. Ипостасями такого бога являются нравственные нормы поведения. Толстой называет их. Это — братство и любовь; добро и совесть; стремление давать другим людям больше того, что сам берешь от них. Бог — это те лучшие качества, свойственные человеку, в соответствии с которыми он может разумно устраивать свою жизнь. «Бог есть то высшее, что есть в нас».
        Христос не воспринимался Толстым как некая божественная сущность. В трактовке Толстого он — мыслитель и проповедник, учитель жизни, свое существование завершивший «такой же настоящей смертью, как и все люди». Мудрое и важное, содержащееся в учении
Христа, по словам Толстого, оказалось зарыто в хламе мифов и  требуются немалые усилия,
чтобы глубоко изучить и понять учение Христа,  чтобы  извлечь его оттуда  незыблемые истины.выдерживает критики. Он отмечал ценность рассуждений Соломона и Екклезиаста, притчи и проповеди Христа, в которых излагалось его учение.
           В романе  «Воскресении» путь Нехлюдова к духовному возрождению напрямую связан с чтением Евангелия и осмыслением христианских истин, заповедей Христа. А обстоятельства рождения Катюши Масловой Толстой связывает с евангельским описанием рождения Иисуса Христа — это помогает раскрыть тему духовного «возвращения к источнику». В этом же романе важную роль играет эпиграф из Библии: «Мне отмщение, и Аз воздам». Толстой использует его не в прямом религиозном смысле, а как философскую метафору: утверждается  идея в том, что не человек сам вершит суд, а высшая сила, и нарушение нравственных заповедей влечёт за собой расплату. 
          Эпиграфом к «Анне Карениной» Толстой взял цитату «Мне отмщение, и Аз воздам». В переводе на современный русский фраза звучит так: «Отмщение принадлежит Мне, и Я воздам». Ключевое слово эпиграфа - отмщение, и оно говорит, что  Что  право карать принадлежит высшему суду. Он оправдывает Анну за искренность чувств, порыв глубокой и сильной любви перед осуждением светом, где везде сквозит фальшь и лицемерие. Раз отмщение принадлежит Богу, значит, ни Каренин, ни Бетси Тверская, ни весь петербургский свет не вправе судить и казнить её своим презрением. Толстой словно говорит: не вам бросать камень. Сам писатель в письме подтверждал близкую мысль - он выбрал эту тему, чтобы показать, как люди делают «много дурного», осуждая друг друга, тогда как право суда не принадлежит человеку. Но он возлагает на Анну и Вронского вину за нарушение божьих заповедей — ответственности за сохранение семьи и воспитание детей.
       В романе появляется картина художника Михайлова «Христос и Пилат», которая помогает  понять предназначение Человека в Бытии.  Поэт, Творец в момент творчества непременно пребывает в онтологическом измерении, погружён в стихию диалога, «со-общ-ения» с Абсолютом; душой и «сердцем» устремлён в сферу высшей Божественной Истины.  Человек приобретает подлинно-жизненный опыт Добра (общения), Истины (познания) и Красоты (творчества).

        Роман Льва Толстого"Война и мир» - это рассуждение о войне как чудовищном зле и священии освободительной  Отечественной войны 1812 года, в результате которой победа над Наполеоном и французами воспринималась как победа Добра над злом. Это рассуждения о мире, где лучшие герои неоднократно  задают себе вопрос: «А с Богом ли я?»
    Тепло нарисован самый «православный» образ в  романе — образ княжны Марьи Болконской. Уже в самом начале романа мы видим ее глубоко верующей в Бога: провожая Андрея на войну, она надевает на него старинный «образок Спасителя с черным ликом», чтобы Господь сохранил князя от гибели в бою. Княжна Марья принимает у себя «божьих людей» — паломников, странников, юродивых, деля с ними хлеб и соль. Девушка дает паломникам милостыню, принимает их с черного хода, зачастую даже против воли своего отца.
     Перед его смертью марью одолевают «бесовские искушения». Она почувствовала, что не может даже смотреть на отца без помыслов о скорой его смерти и о том, что ей после этого станет легче, никто не будет мешать жить собственной жизнью и выйти замуж за того, за кого захочется. Но, к счастью, княжна побеждает их, и сцена прощания с отцом преисполнена христианской любви, сострадания и печали.  Даже после замужества с Николаем Ростовым Марья не оставляет своей одухотворенности. Отношения в семье выстроены на любви и вере. И поэтому это крепкий, прочный брак.
    Традиционно духовные искания главных героев романа Андрея Болконского и пьера Безухова рассматриваются как путь по дороге к декабризму.
      В начале романа андрей болконский, как и его отец — атеист. Когда княжна Марья провожает брата на войну и дает ему иконку в дорогу, он цинично улыбается, но принимает дар сестры. Эту икону потом у него отняли французы, когда князь Андрей лежал смертельно раненный, под Аустерлицем, но Наполеон приказал ее вернуть. И Андрей выжил, вылечился! Бог спас его…При взоре на  «глубокое небо» на месте ранения к нему пришло понимание того, что суета, в которой он существовал, «не есть настоящая жизнь», а недавний кумир Бонапарт, тщеславно взирающий на горы трупов, кажется ему омерзительным.  Глубокое понимание «суетности» жизни, интуитивный выход на правильный, христианский путь появляется у князя только после второго ранения, причинившего ему столько страданий.    На грани жизни и смерти он осознает христианский идеал - любовь к врагу.  Он испытал любовь к врагу — Анатолю Курагину, увидев его после боя с ампутированной ногой.  И чем больше он проникался этим началом любви, тем больше он отрекался от жизни и тем совершеннее уничтожал ту преграду, которая без любви стоит между жизнью и смертью… Любовь? Что такое любовь? – думал он. – Любовь есть жизнь. Всё, всё, что я понимаю, я понимаю только потому, что люблю. Всё связано одною ею. Любовь есть Бог, и умереть – значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику…». Происходит необходимое, по учению Христа, достижение совершенства: слияние Божеской сущности, находящейся в душе каждого человека, с волей Бога – соединение Сына с Отцом. После смерти продолжается жизнь духовного «Я», наступает «сопряжение» (в толстовском смысле) с Богом, к которому человек стремится всю жизнь. Смерть, таким образом, понимается Толстым и его героем как рождение в жизнь вечную посредством любви, поэтому она не исключает жизни.
       Пьер Безухов  имеет самую странную «религиозную» историю. Вначале он, как и многие другие персонажи, был абсолютным атеистом. Затем, после того как разъехался с женой, он вступает в масонскую ложу. Здесь ему «мерещится» «правда жизни», он не замечает неестественности масонских обрядов и ему кажется, что вот она, настоящая вера в Бога. Но его надежды не оправдываются. Постепенно, глядя на искусственность «свободных каменщиков», Пьер понимает, что это «не то».
      После того как Пьер попадает в плен, он разочаровывается в вере в Бога,  и только Платон Каратаев, простой пленный крестьянин, вера которого не лишена заблуждений, возвращает Безухова к жизни и упованию на милость Божию. Однако православным Пьер не становится, не выходит из масонской ложи, несмотря на разочарование в ней.  Это свидетельствует о его духовной «незрелости», о том, что он не все понял, в отличие от Марьи и князя Андрея. Он не решает таких серьезных проблем, как вера и рациональность в ведении хозяйства (хотя Толстой доказывает это). Зато к концу романа Пьер уже занимает нейтральную по отношению к православию позицию (вот оно.
      Наташа Ростова часто и  горячо, от чистого сердца молится Богу.  Православная вера, спасает Наташу и направляет ее на путь истинный. Бог, которому она горячо молится (после периода забвения, когда Ростова полюбила Анатоля Курагина). Вера в Бога счастливо устраивает ее судьбу с Пьером.
     Впечатляет эпизод с молебном перед Смоленской иконой Божией Матери на Бородинском поле, перед сражением. Здесь присутствуют простые солдаты, Пьер и главнокомандующий Кутузов. Молебен показан Толстым некрасочно, однообразно и тягостно для народа, хотя  люди ждали чудотворную икону и молились перед ней с верой, надеждой и любовью. 
Даже молитва Кутузова, который, по словам очевидцев, был глубоко верующим, показывает, что главнокомандующий  «долго не может встать» после земного поклона «от тяжести и слабости». Но между строк можно увидеть великую веру народа, веру православную, которая помогает, наряду с любовью к Родине, победить в войне.

       Традиция использовать библейские легенды, притчи и образы продолжились в творчестве Булгакова, Мандельштама, Пастернака, Блока, Ахматовой. Нельзя понять философию жизни этих писателей, их эстетики без знания Библии. Известно  стихотворение Мандельштама об Иосифе, проданном в Египет.

Отравлен хлеб, и воздух выпит.
Как трудно раны врачевать!
Иосиф, проданный в Египет,
Не мог сильнее тосковать!

Под звездным небом бедуины,
Закрыв глаза и на коне,
Слагают вольные былины
О смутно пережитом дне.

Немного нужно для наитий:
Кто потерял в песке колчан,
Кто выменял коня - событий
Рассеивается туман.

И если подлинно поется
И полной грудью, наконец,
Все исчезает - остается
Пространство, звезды и певец!

Иосиф - это сын Иакова, которого из зависти невзлюбили братья и решили убить, но один из братьев, увидя караван купцов, везущих товары в Египет, предложил продать им Иосифа. Купцы повели Иосифа в Египет. Там он прославился как толкователь снов и стал приближенным фараона. В голодные годы братья в поисках хлеба оказались в Египте. Иосиф узнал братьев, он обнимал и целовал их. Он любил их и от всего сердца простил им всё зло, которое они причинили ему.

      Без знания Библии многое остается не понятным при чтении  поэмы Блока «Двенадцать». Традиционно произведение рассматривается как гимн реолюции. Мало, кто обращает  обращали внимания, что в конце поэмы появляется Иисус Христос, который  предстает перед нами «в белом венчике из роз». В Евангелии он в терновом венце,  а у Блока -  в «венчике из роз». Белый венчик из роз – нечто такое возвышенное, романтическое. Он воспринимается,  как олицетворением мечты о действительно справедливом и счастливом обществе.

...Так идут державным шагом -
Позади - голодный пес,
Впереди - с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз -
Впереди - Иисус Христос.

       Библейские образы являются важной составляющей мотивной структуры романа «Мастера и Маргариты» Булгакова, который  при написании романа часто обращался к текстам Нового Завета, Талмуду, трудам Иосифа Флавия, Тацита и  историко-христологическим исследованиям Нового времени. Как известно, прототипом  Иешуа Га-Ноцри - бродячего философа был Иисус Христос,  но богослов Александр Мень утверждал, Иешуа «немножко простоватый, немножко наивный, очень милый» и этим отличается от святого.   Мень также добавляет, что образ Иешуа Га-Ноцри приблизился к евангельскому образу Иисуса Христа только в конце романа, когда Иешуа «вдруг переходит в другое измерение, уже и Воланд должен считаться с Ним». Иешуа, в отличие от Христа, не говорит о себе ни как о Мессии, ни как о Сыне Божием . Иешуа имеет всего одного ученика — Левия Матвея, а у Христа было двенадцать учеников-апостолов. Иисус Христос на суде у Пилата не отвечает на обвинения.
       В романе есть эпизод, напоминающий о чудесах, описанных в Евангелиях. Иешуа Га-Ноцри совершает одно чудо (исцеление Пилата от головной боли) и одно пророчество (предсказание о скором начале грозы); Иисус Христос совершает множество чудес, в том числе исцеления и воскрешения, а также делает множество пророчеств (чаще всего – о признаках конца света).
      Иешуа убежден, что «злых людей нет на свете», а все жестокие люди просто несчастны. Иисус Христос же прямо говорит о том, что причина человеческой злобы заключается не во внешних обстоятельствах: «Все зло исходит от сердца...», «Все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека». Христос утверждает, что цель всей Его жизни — говорить об истине: «Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине». Интересно, что Иешуа не говорит о Спасении как об избавлении человека от рабства греху; в Своих проповедях Христос часто говорит о Спасении: «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее», «Претерпевший же до конца спасется», «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется», «Кто будет веровать и креститься, спасен будет».
       Сцена распятия Иешуа противопоставляется сцене распятия Иисуса Христа. Так, к месту казни Иешуа везут в повозке, а Христос идет сам, неся на себе крест. На табличке Иешуа Га-Ноцри написано: «Разбойник и мятежник», а на табличке Иисуса Христа — «Сей есть Царь Иудейский» (Царь Иудейский — это один из ветхозаветных образов Мессии).  Отсутствие подобной надписи на табличке Иешуа служит еще одним указанием, что Иешуа не являлся Мессией.  Иешуа Га-Ноцри убивает палач, кольнув его копьем в сердце, а Иисус Христос умирает сам. Различаются и последние слова этих двух героев — перед смертью Иешуа произносит: «Игемон»; Христос в своих последних словах обращается к Богу-Отцу: «Отче! В руки Твои предаю дух Мой».
       Подобно тому, как Достоевский в романе «идеот» пытался в образе князя Мышкина изобразить христа во плоти и показать его трагедию в мире страстей и наживы,  образ Иешуа представляет собой «очеловеченный» образ Мессии, Спасителя, Богочеловека Иисуса Христа.  Он ищет добро на земле, проповедует идеи добра и любви к людям; идеи эти, хоть и являются частью христианского учения, не составляют всей его сути.
      Не менее интересны и поучительны события, происходящие в московском мире. Воланд со своей свитой являются из потустороннего мира в московский не случайно. На сеансе черной магии Воланд называет причину визита: “Меня интересует, изменились ли горожане внутренне?” Однако он убеждается, что люди остались прежними: злобными и завистливыми, безответственными и ленивыми, жаждущими денег и не верящими ни во что.
И, конечно же, в таком мерзком мире нет места Мастеру. Поэтому Воланд забрал Мастера и его возлюбленную Маргариту к себе, в потусторонний мир. Только здесь он обрел бессмертие и покой.
     Человек должен изменить себя, и тогда появится смысл жизни. Живет тот, кто любит. Еще одна библейская тема. Люби отца и мать, ближнего своего, врага своего. А в романе Булгаков показал, что может совершать любовь. Маргарита спасла Мастера.
Много вопросов задал писатель в своей книге. И каждый из нас должен найти свои ответы, свою истину.

          Е.В. Макарова в диссертационном исследовании «Методика исследования церковнославянского языка как путь осуществления межпредметных связей в современной школе» (М., МПГУ, 2007 г.) предлагает развивать традиции гуманитарного образования отечественной школы, используя межпредметные связи русского языка с различными искусствами.  Так, например,  знакомство с различными музыкальными жанрами позволяет  органично ввести в практику работы духовную музыку, а вместе с ней и церковнославянский язык, т.к. он был и остается основным языком песнопений. Более того, именно гимнография, изучающая церковные песнопения, подтверждает живую сторону церковнославянского языка.  На уроках музыки в 5, 6 и 7 классах можно разучивать различные песнопения, такие как антифоны, тропари, кондаки и др.. Тексты, содержащие незнакомые слова и обороты, необходимо  комментировать. Можно начать с написания имени ребенка, потом постепенно переходить уже к словам под титлами. Скажем, «Господь».  И при этом очень будет познавательно, если карандашом написать эти слова, а уже ребенок может потом сделать красивое написание фломастерами или красками, как это раньше и было, когда заглавные буквы всегда писались золотыми красками, красными, то есть как бы выделялись.
        Можно  посмотреть  видеоуроки таких прекрасных деятелей в своей области, как кандидат филологических наук Наумов (он частенько бывает на телеканале «Союз») и его преподавательница Саблина. Они настолько мудро с методической точки зрения рассматривают все нюансы, что помогает хорошо освоить чтение церковнославянского языка. Думаю, что было бы полезно, если бы в современной языковой гимназии вне обязательной программы хотя бы  факультативно ввести церковнославянский язык, подобно тому, как в мусульманских школах изучают староарабский язык, в еврейских школах изучают иврит, в европейских школах изучают греческий и латынь.
      Если ты  русский – это значит, что ты носитель богатейшей культуры православия. Любой принявший православие может сказать, что он русский.  Духовно - нравственное воспитание детей и молодежи совершенствуется в процессе освоения величия, красоты и духовной значимости нашего языка.Так будем же мы таким крепким народом, который живет согласно со своей совестью, верен Богу и заветам наших благочестивых предков.

Пусть библейские наши пророки
Нас научат терпенью до срока,
И, сливаясь с нами, земными,
Пусть исторгнут то Слово, то Имя,
Что в коросте отыщет вечное,
Путь земной, что порогом —
В Млечный...
Т. П. Гаак