Лорд и леди

I

В главном особняке дома Форкош царила напряженная тишина. Совещание только что завершилось. Завершилось без скандалов и драки, на которые рассчитывали сегодня все. Ещё бы! Главы Тройственного союза отказали главе дома Форкош в праве вести армию против людоедов в их последней и самой жестокой битве. Никто не сомневался, она положит конец более чем трёхсотлетнему противостоянию. Но дом Байош и вассальные ему дома все еще могли выставить сотни сильных вампиров, которые были ещё опаснее оттого, что оказались загнаны в угол. Выжить удастся немногим. С обеих сторон. Именно поэтому, по словам Ратника, и Следующий Беке Мара, и генерал войск дома Форкош Полина Вуйцик оставались в особняке. На случай, если не вернутся слишком многие, сказал он.

Полина выслушала новость равнодушно, она была непривычно рассеянна в этот день и лишь поморщилась, когда Миран возмутился решением старших. Конечно Мара бережёт его, чему он удивляется!

— Успокойся, ученик, — чуть насмешливо ответил на возглас молодого человека Стас, — для тебя ещё найдётся дело: мы не убьём в этом бою их всех. Итак, я поведу ратников, войско Шега возглавит сам лорд, — Людвиг усмехнулся в ответ на улыбку товарища, и Полина улыбнулась тоже, снова подивившись способности крестного брата заводить друзей среди людей. В зале совещаний стало тише, вроде, атмосфера вернулась в норму, и пани позволила себе отвлечься от скучного собрания, тем более, что сумрак и успокаивающий тихий голос Стаса располагали.

— Влад возглавит второй отряд ратников, а Анрэ присоединится к полукровкам, — услышав эти слова, Полина медленно подняла голову и исподлобья посмотрела на Стаса. Серьёзно? Анрэ на такое опасное дело? Но докладчик не обратил внимания на гнев, сверкавший в ледяных глазах Кровавой пани. Так же тихо и размеренно продолжал раздавать роли: — Тереза, если ты хочешь присоединиться... — все знали, что Тереза хотела этого, и что мешало ей сделать это без всяких «если», — тебе придётся идти с центральным отрядом Норики, — закончил мысль Стас.

Княгиня Байош иронично усмехнулась.

— Мы поладим.

Улыбнувшись ей, не так искренне, как Людвигу, Стас продолжил собрание. К концу его речи все отряды были закреплены за командирами, и, по мнению Полины, весьма разумно. Кроме одного.

— Я сама поведу свою армию, — заявила она не терпящим возражения тоном, когда Стас замолчал и сел. Собравшиеся за столом вампиры и люди перевели на неё внимательные и удивлённые взгляды. К их общему изумлению, Полина говорила спокойно. Надменно, как ей было свойственно, но спокойно, что было крайне странно даже для Мирана, совсем недолго знакомого с ней.

— Пани, в этот раз нет, — невозмутимо ответил Стас, единственный, кого не удивил тон вампирши. И, не позволив ей возразить, он продолжил: — Давай не будем затягивать, у нас мало времени. Обсудим детали потом.

Голубые глаза Полины блеснули яростью: она отлично знала, что Стас не намерен слушать её ни потом и никогда. И она была права. Закончив совещание и бросив пару фраз Маре и Миро, он просто вышел, не слушая её, даже когда она кричала ему вслед, догоняя в коридоре. На лестнице, несмотря на шпильки и длинное узкое платье, она его всё же настигла и ухватила за рукав форменной зеленовато-серой куртки с эмблемой Тройственного союза на плече.

— Стас! — она дёрнула на себя и заставила мужчину обернуться. — Здесь что, моё слово ничего не значит?! Тереза плевать, но ты как мог проголосовать за это?! Это мои воины, и я...

Стас осторожно разжал тонкие бледные пальцы на своём плече. Поднял на стоящую на ступень выше женщину усталый и сочувственный взгляд. Вздохнул. И заговорил с привычной, раздражающей Полину, устало-невозмутимой интонацией.

— Послушай, пани. Обычно я тебе уступаю, но это не тот случай. Бойня будет страшной. Если бы я мог помешать ей, Марина тоже осталась бы здесь...

Полина рванула руку и высвободила запястье из его горячей дружеской ладони. Он её сейчас невероятно бесил!

— Да мне плевать, что там у вас с Марой! — взорвалась она со слезами, внезапно осознав, что не переспорит его. — И вообще место Беке Мара там, где смерть!.. — ей вдруг захотелось сделать ему так же больно. И правда, серые глаза Ратника отразили смертельную муку. Но он только скрипнул зубами.

— Так вот, раз я не в силах оградить её, я хотя бы помогу Анрэ избежать моей участи!

— Стас!!! — но этот крик уже не заставил мужчину обернуться. Полина отвлечённо подумала, что, и впрямь, у них с Марой осталось мало времени, даже если оба выживут в это раз, но тут же отбросила лишние мысли и направилась к Беке Мара.

Марина собирала вещи в своей комнате, просто бросала их, как ни попадя, в потертую сумку. У них со Стасом были одинаковые дорожные сумки уже много лет, и за много лет, прожитых под одной крышей, они так и не съехались в одну спальню. На короткое мгновение Полине стало жаль, она сама не могла понять, чего.

Тихо войдя в комнату, она встала у кровати и, отняв у Марины куртку, которую та только скомкала в руках, стала перекладывать вещи аккуратно. Марина ей не мешала. Просто сидела на краю кровати и так внимательно смотрела на свою обувь, словно мысли её были очень далеко.

— Сражение и правда обещает быть настолько кровавым, как все говорят? — наконец спросила Полина.

Марина не подняла на неё взгляд, но болезненно поморщилась, и у Полины вдруг кольнуло там, где когда-то билось сердце.

— Как сама думаешь? — спустя пару мгновений, произнесла Мара. — Мы загнали в ловушку сильнейших вампиров. Из Байош пятеро видели Терру женой своего первого лорда. Есть Ацелы. И, кстати, двое Вуйцик. Молодняк, к тому же... — она тряхнула косматой головой, словно отгоняя неприятные мысли. — Точных данных у нас нет. Но вероятность, что некоторые не вернутся назад, велика. Иначе стала бы я, по-твоему, разделяться с Мираном?

Полина сощурила глаза.

— Ты боишься не выжить?

— Я не боюсь.

— Чёрт побери... — едва слышно прошептала вампирша.

Только теперь Марина посмотрела на неё, и неожиданно блеклая улыбка появилась на её бледных губах.

— Попрощайся с ним по-человечески, — сказала она, поднявшись на ноги и склоняясь над сумкой. — Чтобы ни у одного из вас не было сожалений.

Полина не видела её лица и не хотела видеть лицо Беке Мара, голос которой так жалко дрогнул. Резко развернувшись, она выбежала вон и бежала до их с Анрэ спальни. Да, у них хотя бы была общая спальня все эти годы. Подумав так, Полина быстро замотала головой, разметав блондинистые кудряшки. Какие ещё «все эти годы»?! После падения кровососов у них будут ещё сотни и сотни лет впереди!

*****

— Я сама поведу мою армию! — распахнув дверь настежь и, кажется, сломав петли, заявила она с порога.

Анрэ перевёл взгляд от своей сумки к своей леди и безмятежно улыбнулся лёгкой и нежной улыбкой, так бесившей Полину все эти годы.

— Не в этот раз, миледи, — тихо ответил он и вернулся к сбору вещей, отвернувшись от неё.

В груди у женщины закипал гнев и отчаяние. Но она держалась.

— Пти, — тихо и грозно позвала она.

Анрэ, столь чуткий к любым проявлениям её недовольства, даже не обернулся.

— Простите, — сказал он, продолжая складывать вещи в рюкзак. — Опасность слишком велика. Вам не стоит быть там.

— Мои воины ждут меня! — быстро возразила Полина.

Она даже со спины видела, как нежно и снисходительно он улыбнулся этим словам. И в его нежном голосе тоже звучала улыбка, когда он ответил.

— Ваши воины победят. Вы всё для этого сделали. Теперь просто дождитесь добрых вестей от нас.

— Я собираюсь быть на поле боя! В конце концов, это я ваш генерал! — воскликнула она и испуганно отступила, услышав тихое, невозмутимое:

— Сколько вам угодно, миледи...

— Тысячу раз говорила!..

— Но вы остаётесь, а солдат поведу я.

— Пти! — она ощутила соль на языке, выкрикнув его фамилию (она так и не дала ему право использовать имя крестного), и поняла, что прикусила губу от волнения. А вот Анрэ был на удивление и до ужаса спокоен.

— Вы остаётесь, Полина, — не глядя на неё, повторил он. — Я не подвергну вас такой опасности. Вы генерал, представитель дома Форкош и кто угодно ещё, но в первую очередь вы — женщина.

— Пти! — гневно прервала его Полина, но он не смолк и, как Стас недавно, бережно разжал её пальцы на своей руке.

— Моя женщина, — он наконец обернулся и взглянул на неё с бесконечной любовью, — и я не собираюсь рисковать вами.

— Когда Байош прикончат тебя, я снова стану свободной женщиной! — не в силах сдержать слёзы, выкрикнула та.

На лице Арнэ проскользнуло неуловимое выражение, которое Полина не могла понять, но он не утратил самообладания.

— Вот тогда и делайте, что вам заблагорассудится. А сейчас прощайте. И не волнуйтесь, всё пройдёт успешно.

И сказав это, он вышел, даже не попытавшись поцеловать её на прощание.

— Мерзавец! Тиран! Самодур! Да хоть не возвращайся вовсе! — у Полины подкосились ноги, когда она вспомнила совет Мары. Попрощаться так, чтобы не осталось сожалений. — Пти!!!

— До встречи, миледи, — донёсся до нее невозмутимый голос Анрэ. Но он не вернулся, чтобы проститься с ней по-человечески.

*****

И вот теперь в особняке стояла такая тишина, словно все в нём уже готовились к похоронам. До отбытия войск оставалось два дня. Но в течение них ни Анрэ, ни Полина не сделали ни одной попытки встретиться и проститься. После того, как вампиры, ратники, ратоборцы и Беке Мара покинули особняк, Полина пыталась понять, что удержало её на месте целых два дня, когда всё её существо рвалось к мужу, и поняла лишь одно: она знала, что не сможет его удержать, и не хотела с ним прощаться. «Тем более, что по-человечески нам прощаться поздно», — с горечью думала она, глядя в окно на унылый осенний сад.

II

Следующие дни в особняке прошли тихо. Миран занимался с учениками, которых в школе ратников осталось немного, а Пиявица вел хозяйство и время от времени освобождал Ринку, принимая на себя роль няньки Девы Мара. Он стал особенно приветлив и мягок и с матерью, и с дочерью: первой с трудом удавалось сохранять спокойствие и выполнять обязанности доктора дома Форкош, не получая никаких вестей о муже, а вторая, проявляя несвойственную матери и бабке сознательность и чуткость, держала все страхи в себе и совсем не капризничала, и только с Даниелом они обе могли немного расслабиться.

Полине и этого было не дано. Её угнетала неясная, мерзкая тревога всё время, пока от Терезы и остальных не было вестей. Но когда воины стали возвращаться: они вернулись не сразу, а стекались в особняк отдельными отрядами, завершив свои задания, — она наконец обрела форму. Теперь Полина знала, чего боится, и отчего-то ей не стыдно было признать свой страх. Что если в этот раз он не вернётся к ней?

*****

Впервые солнце причинило ей вред через неделю после возвращения Марины Мара. Марина была последней, кто видел Анрэ перед началом операции. Она была убеждена, что с ним все в порядке и он просто задержался с возвращением, но мысль, застрявшую в мозгу леди Вуйцик, было не вытравить ничем. И однажды утром солнце ее обожгло. На счастье, рядом оказался Даниел. Будь она одна, приняла бы конец с благодарностью. Но Пиявица, разумеется, так не мог. Ему даже изменило его вечное безразличие.

— Самовоспламенение... Вы... — впервые она видела в глазах Даниела такое изумление. Но он быстро пришел в себя и, сбив огонь, принялся командовать ее людьми: — Себастьян! Закрыть все окна в доме! Срочно!

Себастьян, ученики, Ринка и дева Мара — все, кто был в то время рядом, засуетились, закрывая и завешивая окна. А она сидела на полу у стены и смотрела в пустоту, не ощущая ни удивления, ни страха, только тоску.

— Он умер, Даниел?

Пиявица взглянул на нее со испугом. Он в жизни не слышал у Полины Вуйцик такого безжизненного голоса. Хотя скажи он кому-нибудь об этой своей мысли, его бы подняли на смех.

— Леди Вуйцик, — позвал он, — пожалуйста...

Полина подняла на него пустой взгляд.

— Все вернулись, один он — нет. Он умер?

— Позвольте мне обработать ваши раны, леди Вуйцик, — опустившись на колени перед ней, попросил Пиявица. И замер в ужасе.

— Я сказала ему умереть, и он умер.

Даниел понял: медлить нельзя. Он знал: в апатии Полина будет недолго. Ее незаживающие раны ясно свидетельствовали о ее намерении.

— Лорд Пти жив и вернётся к вам, — твердо произнес он. — Он всегда возвращается, сколько бы вы его ни гнали.

Полина впервые посмотрела на него осмысленно. Но этого все еще было мало.

- Я сказала ему не возвращаться больше...

— Как будто это его когда-нибудь останавливало! — усмехнулся Даниел и сам удивился тому, как искренне это прозвучало. Он встал и протянул ладонь Полине. — Вставайте, леди Вуйцик. Лорд Пти без сомнения вернётся к вам.

Она не подала руки в ответ. Уткнулась лицом в колени и замерла, игнорируя стенания Ринки, которой, кажется, было больно вместо нее и было необходимо срочно обработать ее ожоги. Мать и дочь едва могли удержать ее.

— Если это случится, — тихо произнесла Полина наконец, — клянусь, я дам ему своё имя.

Даниел улыбнулся, и эта слабая, жалкая улыбка отразилась на лицах всех. Хорошо, что Полина не видела, иначе она поняла бы, насколько ничтожна их вера в возвращение Анрэ.

— В таком случае лорд Вуйцик вернётся непременно, — сказал он.

III

Он вернулся ранним утром, когда все в доме уже потеряли надежду, а доктор Мара неделю как держала Полину взаперти и поила кровью насильно. Полина утверждала, что не ощущает жажды, но, помня о том, кто и какая она, ей никто не верил. А она не врала...

Той ночью Полина выбралась из заточения и спустилась на первый этаж с намерением положить конец агонии. Она решала всё именно так, как боялся Пиявица.

Сидя на лестнице в ожидании рассвета, она всё думала, почему же не смогла, не захотела нормально, по-человечески, по-доброму проститься с Анрэ. Он, наверное, был очень расстроен. Он умер несчастным, и это ее вина. В сущности, все его беды и несчастья, начиная с Парижа, ее вина. За этими горькими мыслями незаметно пролетело время.

Он вошел, тихо скрипнув дверью, и она, просидевшая на ступенях всю ночь, сразу почувствовала, что это он. Вскочила, вцепилась в перилла и почти перевесилась через них, жадно вглядываясь в родное, усталое лицо. Он вернулся к ней.

— Ты вернулся ко мне... —  это была тень голоса. Дыхание, обретшее некоторую форму.

Анрэ поднял голову и сначала радостно улыбнулся ей, но тотчас лицо его отразило тревогу. Покачнувшись, Полина сошла со ступеней таким нетвердым шагом, что он испугался и бросился навстречу, протянув к ней руки.

— Полина!

— Ты вернулся ко мне, — повторила она с какой-то безумной, бледной улыбкой, отведя его руки и коснувшись ладонью его щеки. — Я так боялась, что тот разговор был последним.

Они стояли в проеме все еще открытой двери, утреннее солнце красило ее лицо, и Анрэ снова улыбнулся. Он вернулся к ней, как и обещал.

— Полина!!! — крик Анрэ поднял всех в доме. Захлопали двери, затопотали ноги. Первой в прихожую вылетела Ринка и сильно ударилась затылком о грудь мужа, отпрянув назад и в ужасе глядя на открывшуюся ей сцену. Влад обнял ее за плечи и осторожно отодвинул с пути.

— Иди в спальню, — тихо сказал он. — Тут ты не поможешь. Иринку...

Вспомнив о дочери, Ринка, не дослушав, бросилась наверх. Иринку она успела перехватить в коридоре, помешав девочке во второй раз увидеть обугленную плоть пани Вуйцик.

Влад помог Анрэ и Стасу сбить огонь. Анрэ выглядел растерянным и очень испуганным. Объяснять ему, в чем дело, не было времени, да Полина и не дала бы. Едва избавившись от пледов, которыми ее тушили, не обращая внимание на тлеющие раны на щеке, шее и плече, она встала на колени и проянула ладони к лицу мужа.

— Ты вернулся ко мне...

— Полина! — начал он, но она его прервала.

— Живой...

— Полина! — Анрэ в ужасе смотрел на обнаженные пламенем руки жены, изуродованные ожогами. — Что случилось?! Кто... Кто это сделал?! Почему они не зажили?

- Живой... — продолжая улыбаться, повторила та. — Я думала, ты умер.

И тогда Анрэ понял. Его леди сидела перед ним на полу вся израненная из-за него.

— Давайте оставим их, — предложил Пиявица, первым направляясь к лестнице.

Немного поспорив, но все согласились с ним, и скоро в прихожей остались только они двое. Полина думала, что когда встретит его снова, сразу найдет правильные слова, но сейчас у нее не было вообще никаких слов, кроме тех двух фраз, что она повторяла, словно в бреду. А они ничего не могли объяснить.


IV

Анрэ с жалостью посмотрел на изуродованное лицо своей леди. Половину прожгло солнцем, и раны не заживали, как и старые шрамы на ее плечах и руках, открывшиеся, когда сгорело платье.

— Вы пострадали из-за меня, — проговорил он растерянно, сам не веря, что подобное произошло. — Я не должен был оставлять вас, — он вдруг вскочил на ноги и шагнул к двери. — Я не могу больше находиться рядом! Я...

Полина успела захлопнуть дверь, прежде чем пламя охватило его.

— Анрэ! — пожалуй, впервые она назвала его по имени. Но он не обратил внимания, неверяще глядя на занявшуюся пламенем руку.

— Огонь...

— Ты... — Полина вдруг стала прежней — решительной и сердитой. — Чёрт, что творится?!

— Позвольте мне уйти, миледи, — глядя на нее виновато и просительно, тихо произнес Анрэ и попытался снова открыть дверь. Тонкие белые пальцы крепко сжали его запястье.

— А ну стоять! Ты никуда не пойдёшь, пока Пиявица не выяснит, почему тебе вредит солнце! — гневно заявила его леди, увлекая его к лестнице и уже зовя: — Пиявица! Даниел!

Анрэ воспротивился, но очень осторожно, чтобы не причинить ей вреда, поэтому его попытка ничего не значила.

— Я должен идти... — пробормотал он.

Ледяные глаза его леди сверкнули гневом.

— Никуда ты не идешь! Ты вспыхнул, как спичка! Даниел!!!

Анрэ опустил взгляд. Голос его звучал глухо.


— Простите... Вы пострадали по моей вине.

— Все со мной в порядке! — словно она и не пылала минуту назад, заявила Полина, не отпуская его руки. — Это ты тут горишь, между прочим! — она обернулась к лестнице и повторила громче: — Пиявица!!!

Пиявица наконец спустился и остановился на нижней ступени, с интересом глядя на них.

— Что и говорить: муж и жена...

— Пиявица! — рявкнула Полина, но маг только усмехнулся.

— Идёмте, идёмте, я обработаю ваши ожоги. Намного лучше выглядите, леди Вуйцик.

Услышав последние слова, Анрэ поднял взгляд на лицо своей леди и с изумлением увидел, как стянулись шрамы на несколько минут назад выжженной щеке. Сложно было признать, но вывод был очевиден: он жив — и поэтому Полина тоже решила жить.

V

— Леди Вуйцик несколько тупа, но за прошедшее время даже до неё должна была дойти причина того, что случилось, — закончив с его ранами, которые, впрочем, уже затягивались сами, снисходительно произнес Пиявица. — Думаю, вы можете подняться к ней.

— Даниел? — тихо позвал Анрэ.

Пиявица проигнорировал этот зов.

— Осмелюсь предположить, её ожоги уже зажили, и она сидит сейчас в обнимку с одной из своих жутких дизайнерских игрушек, утопая в счастье, — сказал он и улыбнулся. — Ваше место рядом с ней, лорд Вуйцик.

*****

Игрушка, по мнению Анрэ, была не такой уж жуткой, скорее, несколько странной. Полина сидела на кровати, скрестив ноги и обняв её обеими руками, изо всех сил прижимая к груди, и раскачивалась взад-вперёд с такой глупой и беззащитной улыбкой, что у Анрэ перехватило дыхание, а мёртвое сердце словно сжало когтистой лапой от нежности и жалости. Её ожоги и правда зажили — не осталось и следа. И она была сейчас прекраснее и желаннее, чем когда-либо. У Анрэ не было ни оружия, ни брони против неё. И не было столько смелости, чтобы последовать совету Пиявицы прямо сейчас. Полина, разумеется, в очередной раз разобьёт его сердце — это для неё так же привычно, как причёсываться или делать маникюр... Опустившись на пол у двери, Анрэ углубился в свои безрадостные мысли.

Лорд Вуйцик. Ну конечно, когда она считала его мёртвым, она из жалости могла и сказать такое. Но к живому Пти у Полины Вуйцик не было жалости никогда. Уму же непостижимо — отказать в имени не просто крестнику, своему лорду! Никто среди вампиров не мог такого и вообразить, пока она это не сделала. Конечно. Ведь Полина — не все и не как все. Для неё существует только её мнение и желание. И он для неё никогда не был её лордом, в конце концов, это Анрэ понял давно и уже почти смирился... и минутная надежда, данная Даниелом... Жестоко было позволять ему поверить в это.

— Ты войдёшь или так и будешь ныть под дверью?

— Совсем забыл, как хорошо вам слышны мои мысли, миледи.

— Жаль, что ты совершенно не слышишь моих... милорд.

~2018-2020