Школа Благородного Мужа. Цзы-Чжэнь 11

Глава одиннадцатая. ЗА ПОРОГОМ, ОТКУДА НЕТ ВОЗВРАТА
1.

Опасность не спешит. Она стережёт у дороги, как зверь у водопоя, и ждёт лишь повода, чтобы набросить свои сети. Жадность и страсть к вещам толкают человека туда, куда он не пошёл бы, если бы слышал голос разума. Но жадность заглушает этот голос, как шум потока заглушает шёпот, и вдыхает в человека силу ложную — ему мнится, будто рука его уже достаёт плод. И вот он сталкивается с громадой, что встаёт перед ним, — сперва не сознаёт её, как не сознаёт входящий в воду глубину. Потом же лихорадочно ищет пути назад — и не находит. И продолжает биться, не видя, что борьба его — как борьба рыбы, уже вынутой из воды: трепещет, а берега нет.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; жадность — не порок, а естество; но естество без меры — гибель» (гл. «О злой природе»). Лао-цзы говорил: «Знать меру — не познать позора; знать предел — не знать опасности» («Дао дэ цзин», 44). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Жадность — как течение: сперва несёт легко, потом уносит; кто вошёл — не выбрался, потому что течение сильнее ног». Из «Афоризмов старого Китая»: «Зверь у водопоя не гонится за добычей — добыча сама приходит пить; так и беда: не ищет человека — человек сам входит в её сеть; жадность — вода, которую он пьёт, не замечая, что над ней — пасть». Цзы-Чжэнь — о двух образах: зверь у водопоя (опасность) и рыба вне воды (человек в беде). «Сила ложная» — жадность даёт энергию, но энергия — не направление: человек силён, но слеп.

2.

Только разумный умеет остановиться у порога, за которым нет возврата. Он в силах пожертвовать большим, чем надеялся приобрести, — ибо знает: потерять имущество значит потерять медь, а потерять жизнь значит потерять всё. И тогда рождается опыт — горький, но верный учитель. Тогда человек даёт себе зарок: не заходить туда, откуда не возвращаются, не трогать соблазнительное и ослепительное, как не трогают змею, пусть она и блестит на солнце.

Конфуций учил: «Благородный муж следует середине» («Лунь юй», VI.27). Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым» («Дао дэ цзин», 33). Сунь-цзы учил: «Кто не знает, где остановиться — теряет; кто знает — сохраняет» (VIII.3). Из «Афоризмов старого Китая»: «Медь — можно добыть снова; жизнь — нельзя; кто променял жизнь на медь — не бедный, а мёртвый; змея блестит, но блеск — не золото, а яд; кто потянулся к блеску — потянулся к яду». Цзы-Чжэнь — о двух потерях: имущество (медь — восстановимо) и жизнь (всё — невосстановимо). «Зарок» — не обещание, а знание: кто видел — не трогает.

3.

Но как, не заплатив за опыт кровью, — а опыт этот вырывает мясо вместе с кожей, — как научиться слышать наставления тех, кто уже побывал в той пропасти и вернулся? Как довериться им? Вот в чём отличие мудрого мужа от обыкновенного: мудрый верит чужому опыту как своему, обыкновенный не верит ничему, пока не упадёт сам.

Конфуций учил: «Среди троих идущих обязательно есть мой учитель» («Лунь юй», VII.22). Сюнь-цзы добавлял: «Опыт другого — зеркало; кто смотрит в него — видит пропасть, не падая; кто не смотрит — падает и потом смотрит, но уже с дна» (гл. «Об учении»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто учится на чужой ране — мудрец; кто на своей — ученик; кто ни на чьей — глупец; мудрец платит вниманием, ученик — кровью, глупец — жизнью». Цзы-Чжэнь — о двух отношениях к опыту: чужому (мудрый — верит) и своему (обыкновенный — не верит, пока не упадёт). «Вырывает мясо вместе с кожей» — образ, доводящий до предела: опыт — не урок, а увечье.

4.

Не заходи в дверь, даже если оттуда льются благозвучные звуки. За красивой музыкой часто стоит пропасть.

Лао-цзы говорил: «Пять тонов оглушают уши» («Дао дэ цзин», 12). Чжуан-цзы добавлял: «Прекрасная музыка манит, как прекрасная женщина: за лицом — может быть бездна» (гл. IV). Сунь-цзы учил: «Ловушка — не яма, а приманка; приманка — не грубая, а прекрасная; чем прекраснее — тем глубже» (IX.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Музыка за дверью — как голос русалки: плывёшь на него — и тонешь; но русалка не виновата — виноват тот, кто переплыл ради голоса». Цзы-Чжэнь — одной строкой, но строкой, которая отзывается во всей книге: красивое — не значит безопасное. «Пропасть» — образ, близкий к даосской поэтике: за красотой — пустота.

5.

Сколько людей попадается на том, что желают достигнуть незаслуженного — и сколько ещё попадётся! Благородный муж не берёт чужое и не домогается наживы на пустой удаче. Вот почему он не теряет — а только обретает. Вот почему дела его удачны и судьба к нему милостива: он не просит незаслуженного, не гонится за обманчивым, не отвоёвывает чужое. Не иметь желаний — значит иметь совершенную душу.

Конфуций учил: «Благородный муж знает долг; низкий знает выгоду» («Лунь юй», IV.16). Лао-цзы говорил: «Мудрец не хватает — и потому не теряет» («Дао дэ цзин», 29) и «не имея желаний, обретёшь покой» (37). Мэн-цзы добавлял: «Только великий человек может говорить с правителем о долге, а не о выгоде» (I.А.1). Из «Афоризмов старого Китая»: «Незаслуженное — как тень: тянешь — уходит, отпускаешь — следует; кто погнался за тенью — потерял дорогу; кто идёт — тень за ним». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: не брать — значит обретать, не желать — значит иметь. «Совершенная душа» — не пустая, а не имеющая лишнего.

6.

Душа, подобная выжженному полю, — пуста и холодна. Ни чувств, ни желаний. Многие полагают, что таково и должно быть сердце мудреца. Но разве оно такое? Радоваться жизни и спешить делать то, что должно, — вот истинное положение доблестного мужа. Вот к чему он стремится: не к мёртвой пустоте, но к живому покою.

Лао-цзы говорил: «Уменьшай, уменьшай — и придёшь к недеянию» («Дао дэ цзин», 48). Но Лао-цзы — о пустоте как среде, а не как смерти. Чжуан-цзы добавлял: «Пустота мудреца — не пустота могилы, а пустота долины: в неё входит ветер, входит дождь, входит жизнь — и выходит, не задерживаясь» (гл. II). Конфуций учил: «Учиться и не уставать» («Лунь юй», VII.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Выжженное поле — мертво; но поле, отдохнувшее — плодородно; разница — в огне: огонь, что сжёг — убил; огонь, что ушёл — оставил место; живой покой — это поле после дождя, а не после пожара». Цзы-Чжэнь — о двух пустотах: мёртвой (выжженное поле) и живой (покой, из которого рождается действие). «Спешить делать то, что должно» — не суета, а долг.

7.

Состояние можно обрести трудом, а можно — случаем. Можно удачно вести дела, а можно получить в наследство. И как ценность оно имеет разное значение для достигшего. Если досталось легко — им не дорожат, как не дорожат воздухом, которым дышат. Если с усилием — охраняют с особой тщательностью, как охраняют раненую руку. Ценить вещи начинаешь, лишь приложив усилия. Как же научиться ценить их без усилий?

Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Тело гибнет от избытка, а не от недостатка; лёгкое досталось — не ценится; трудное — ценится; но и трудное, если стало привычным, перестаёт цениться; вот круг неблагодарности». Из «Афоризмов старого Китая»: «Воздух не ценят — потому что он повсюду; золото ценят — потому что оно редко; но если бы золото было повсюду, а воздух — редкостью, люди задохнулись бы, держа золото в руках; ценность — не в вещи, а в усилии». Цзы-Чжэнь — о парадоксе ценности: лёгкое — не ценится, трудное — ценится, но и трудное со временем перестаёт. «Как научиться ценить без усилий?» — вопрос, на который нет ответа в классических текстах: только опыт учит, но опыт — это усилие.

8.

Один человек обещал за услугу выполнить любое желание. И когда пришёл час, тот, кому было обещано, потребовал всё имущество и жену. Люди посмеялись над безумным требованием просящего. Но тот, кто обещал, отдал всё своё состояние и жену. Тогда люди посмеялись над тем, кто выполнил обещание. Верность слову — высшая добродетель доблестного мужа. А потому, как держат слово обыкновенные люди, можно узнать, насколько прочно можно иметь с ними дело.

Конфуций учил: «Благородный муж держит слово и верен долгу» («Лунь юй», XIV.23) и «сначала делай, потом говори» (II.13). Мэн-цзы добавлял: «Слово — не звук, а мост; кто сломал мост — отрезал путь; но люди смеются над тем, кто не сломал, потому что не понимают моста» (II.А.6). Хань Фэй-цзы, напротив, учил: «Слово — инструмент выгоды; держать его, когда невыгодно — глупость» — но Цзы-Чжэнь не согласен: выше выгоды — долг. Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто смеётся над верным словом — сам не имеет слова; смех — зеркало: в нём виден смеющийся, а не тот, над кем смеются». Цзы-Чжэнь — о двух смехах: над просящим (безумец) и над исполнившим (верный). Оба смеха — от непонимания: обыкновенный судит по выгоде, благородный — по долгу.

9.

Слабый не может идти против сильного. Против сильного может идти только сильный.

Сунь-цзы учил: «Сильный побеждает слабого — закон; но слабый может победить сильного, если знает время и место» (IV.2). Но Цзы-Чжэнь — не о тактике, а о природе: слабый — не может, потому что «слабый» — не состояние, а свойство. Лао-цзы говорил: «Мягкое побеждает твёрдое» («Дао дэ цзин», 36) — но Лао-цзы — о воде, а Цзы-Чжэнь — о людях. Мэн-цзы добавлял: «Кто укрепил сердце — силён; кто не укрепил — слаб, даже имея тело воина» (II.А.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Слабый против сильного — как тростник против бури: гнётся и не ломается, но и не стоит; но если тростин много — буря проходит сквозь них, а они остаются; вот единственная сила слабого — множество». Цзы-Чжэнь — одной строкой: не осуждение слабого, а закон. «Только сильный» — не хвала, а условие.

10.

Всё, что дозволяешь себе, не дозволяешь другим. Всё, что себе простительно, не прощаешь другим. Всё, в чём обманываешь других, не терпишь от них. Вот что обыкновенный человек называет справедливостью. То, что недозволено другим, то недозволено и тебе. Всё, что непростительно другим, непростительно и тебе. Всё, что честно у других, честно и у тебя — вот что значит быть справедливым с точки зрения благородного мужа.

Конфуций учил: «Не делай другим того, чего не желаешь себе» («Лунь юй», XII.2). Мэн-цзы добавлял: «Кто судит других, должен сначала судить себя; кто не судит себя — не достоин судить других» (II.А.6). Ван Янмин скажет: «Справедливость обыкновенного — двойная мера: себе — короткая, другому — длинная; справедливость благородного — одна мера: себе — длинная, другому — та же». Из «Афоризмов старого Китая»: «Обыкновенный держит два мерила: одно — для себя, другое — для других; себе — мера щедрая, другому — строгая; благородный держит одно: им мерит себя прежде, а потом — другого; одно мерило — прямая, два — кривая». Цзы-Чжэнь — о двух справедливостях: обыкновенной (двойная мера) и благородной (одна). Двойная мера — не ложь, а слепота: человек не видит, что мерит разными линейками.

11.

Кто не хочет учиться у опыта, обречён на поражение. Кто спит, обречён проснуться от грохота грома. Кто не хочет думать, однажды окажется в тёмном лесу, из которого трудно выбраться. Уважать знание, уважать опыт, быть бодрствующим — вот что надлежит прежде всего тому, кто хочет сохранить себя.

Конфуций учил: «Учиться, не размышляя, — пустая трата; размышлять, не учась, — опасно» («Лунь юй», II.15). Сюнь-цзы добавлял: «Учиться у опыта — значит видеть пропасть чужими глазами; кто не хочет — войдёт в неё своими» (гл. «Об учении»). Лао-цзы говорил: «Постижение постоянства — вот просветление; непостижение — беда» («Дао дэ цзин», 16). Из «Афоризмов старого Китая»: «Гром не будит того, кто спит крепко — он будит того, кто спит чутко; но крепко спящий просыпается от удара молнии, а не от грома; разница — в расстоянии: чуткий слышит издалека, крепкий — только когда уже поздно». Цзы-Чжэнь — о трёх состояниях: не учит (поражение), спит (гром), не думает (тёмный лес). «Бодрствующий» — не тот, кто не спит, а тот, кто слышит гром издалека.

12.

Совершенных людей нет, поэтому в общении с людьми жди от них каверзы. Желание присвоить сильнее, чем чувство справедливости, — поэтому не жди честности. Страсть к разврату в природе людей, — поэтому никогда не верь их обещаниям и уверениям, какими бы убедительными они ни казались. Оградить себя от вторжения чуждого — значит сохранить свою чистоту. Вот почему с людьми нельзя спорить и нельзя слушать их советов.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но большинство не прилагает усилия — и потому остаётся собойлюбивым» (гл. «О злой природе»). Хань Фэй-цзы добавлял: «Людьми движет выгода; честность — маска, которую надевают, когда выгодно, и снимают, когда нет» (гл. «Пять вредителей»). Лао-цзы говорил: «Закрой отверстия, запри двери» («Дао дэ цзин», 56). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто ждёт от людей совершенства — что рыба, ждущая, что вода станет вином; вода — не вино, и рыба — не пьяница; но кто знает, что вода — вода, пьёт её без разочарования». Цзы-Чжэнь — о трёх реальностях: каверзы (люди несовершенны), присвоение (жадность сильнее долга), разврат (страсть — в естестве). «Оградить» — не стена, а мера: знать, что ждать — не значит осуждать, а значит готовиться.

13.

Мир похож на изменчивую погоду: всё здесь призрачно и непостоянно, всё ненадёжно и изменчиво. Что искать? Чего желать? Только в себе самом можешь найти опору. Только ты сам и есть вселенная. Не искать миров вне себя — вот настоящая мудрость.

Лао-цзы говорил: «Постижение постоянства — вот просветление» («Дао дэ цзин», 16) и «не выходя из двери, познать мир» (47). Чжуан-цзы добавлял: «Мир — как облако: тянется, меняется, рассеивается; кто хватается за облако — хватается за пустоту; кто видит пустоту — отпускает» (гл. II). Ван Янмин скажет: «Вселенная — не вне, а внутри; кто ищет вне — ищет в чужом доме ключ от своего». Из «Афоризмов старого Китая»: «Погода — не судьба, а состояние; состояние — меняется; кто построил дом на состоянии — построил на облаке; кто построил на себе — на камне; камень — внутри, облако — снаружи». Цзы-Чжэнь — о двух опорах: внешняя (мир — изменчив) и внутренняя (себя — единственное постоянное). «Ты сам и есть вселенная» — формула, близкая к Ван Янмину: мир — не вне, а проекция внутреннего.

14.

Почему люди не хотят думать? Почему они не хотят действовать и достигать? Почему они не хотят любить и быть любимыми? Поистине, когда задаёшь эти вопросы, начинаешь понимать разницу между доблестным мужем и обыкновенным человеком.

Конфуций учил: «По природе люди близки; по привычкам далеки» («Лунь юй», XVII.2). Сюнь-цзы добавлял: «Природа человека себялюбива; думать — значит выходить за пределы себя; но выходить — трудно, а оставаться — легко; вот почему большинство остаётся» (гл. «О злой природе»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Обыкновенный не думает — потому что думать больно; не действует — потому что действовать страшно; не любит — потому что любить — отдавать; три отказа — три стены одной темницы; кто в темнице — не видит света, но думает, что света нет». Цзы-Чжэнь — о трёх вопросах без ответа — потому что ответ в самом вопросе: разница между доблестным и обыкновенным — в желании. Обыкновенный не хочет; доблестный — хочет, и потому — делает.

15.

Отстранить от себя вещи — значит сделать выбор. Закрыть дверь своего дома — значит уберечь дом от напастей. Не вступить в борьбу — значит одержать победу. Если всё время помнить, что нельзя войти в огонь и не обжечься, — ограничения не покажутся трудными.

Лао-цзы говорил: «Мудрец не борется — и потому побеждает» («Дао дэ цзин», 22) и «закрой отверстия, запри двери» (56). Сунь-цзы учил: «Лучшая победа — та, которую не нужно было одерживать» (III.3). Чжуан-цзы добавлял: «Кто не вошёл в огонь — не обжёгся; кто вошёл — обжёгся, даже если вышел; огонь не виноват — виноват вход» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Огонь жжёт не потому, что злой, а потому, что огонь; кто знает это — не сердится на огонь, а не входит; не входить — не трусость, а знание; знание — не ограничение, а мера». Цзы-Чжэнь — о трёх отказах: вещи, борьба, огонь. Три — потому что охватывают желания, конфликты и соблазны. «Не покажутся трудными» — потому что ограничение — не цепь, а стена, которая защищает.

16.

Умение разочаровать — более тонкое, чем умение завоевать. Настоящий муж должен обладать обоими умениями.

Сунь-цзы учил: «Завоевать — значит взять; разочаровать — значит отпустить; взять — сила, отпустить — мудрость; сила и мудрость — два крыла одного полёта» (III.3). Гуй-гу-цзы добавлял: «Кто умеет завоевать, но не умеет разочаровать — раб победы; кто умеет разочаровать, но не умеет завоевать — зритель; оба — не воины» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Завоевать — как построить дом; разочаровать — как снести; построить — труднее, но снести — страшнее; кто умеет оба — архитектор, кто умеет один — либо строитель, либо разрушитель». Цзы-Чжэнь — о двух искусствах: завоевать (сила) и разочаровать (мудрость). «Оба умения» — потому что без разочарования завоевание — не победа, а плен.

17.

Душа, подобная выжженному полю, — пуста и холодна. Ни чувств, ни желаний. Многие полагают, что таково и должно быть сердце мудреца. Но разве оно такое? Радоваться жизни и спешить делать то, что должно, — вот истинное положение доблестного мужа. Вот к чему он стремится: не к мёртвой пустоте, но к живому покою.

Лао-цзы говорил: «Можешь ли, концентрируя дух, быть как младенец?» («Дао дэ цзин», 10). Чжуан-цзы учил: «Пустота мудреца — не пустота колодца, а пустота долины: колодец — мёртв, долина — жива; в долину входит ветер, в колодец — только тьма» (гл. II). Конфуций учил: «Учиться и не уставать» («Лунь юй», VII.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Мёртвая пустота — как ствол без ветвей: стоит, но не растёт; живой покой — как дерево зимой: голое, но живое; весной — распустится; разница — в корне: мёртвый — без корня, живой — с корнем; покой — не отсутствие, а ожидание». Цзы-Чжэнь — о двух пустотах: мёртвой (выжженное поле) и живой (покой, из которого рождается действие). «Спешить делать то, что должно» — не суета, а долг.

18.

Мужчина, на мой взгляд, должен добиваться достойной женщины. И если любит — пусть это докажет, ибо женщине важно знать, что она любима. В ответ на это она открывает своё сердце, но должна оставаться тайной для него. Тут и проявляется разность между мужчиной и женщиной.

Конфуций учил: «Семья — корень государства; муж и жена — основа семьи» («Лунь юй»). Мэн-цзы добавлял: «Муж — основа, жена — украшение; основа без украшения — гола, украшение без основы — упадёт» (IV.А.27). Из «Афоризмов старого Китая»: «Мужчина доказывает делом — потому что дело — его язык; женщина открывает сердце — но не до конца, потому что тайна — её сила; кто раскрыл тайну — потерял силу; но кто не открыл сердце — потерял мужа; мера — между». Цзы-Чжэнь — о двух движениях: мужчина — доказывает (наружу), женщина — открывает, но хранит (внутрь). «Разность» — не неравенство, а дополнительность: он — ясно, она — скрытна.

19.

Когда есть духовная мощь, то на мелкость и ничтожность смотришь с презрением. А что презираешь — не можешь любить.

Мэн-цзы учил: «Сначала укрепи сердце, потом помогай другим; кто укрепил — видит высокое, кто не укрепил — видит мелкое» (VI.А.8). Лао-цзы говорил: «Кто знает величие — не унижается; кто не знает — унижается» («Дао дэ цзин», 39). Из «Афоризмов старого Китая»: «Орёл не презирает мышь — он её не видит; но кто видит мышь и презирает — не орёл, а мышь, которая смотрит сверху; истинная высота — не презрение, а невидение; но Цзы-Чжэнь говорит о презрении — значит, он ещё не выше». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: духовная мощь рождает презрение к мелкому, но презрение — не любовь. Проблема: кто презирает — не любит, а не любить — терять путь.

20.

То, что люди называют счастьем, — это рисовая водка, мягкая постель, дом с множеством комнат. Но на самом деле счастье чаще живёт там, где на столе хлеб и сыр, детский смех и верные друзья. Хорошая книга, горячий чай, взгляд красавицы — что ещё надо для счастья в этом мире? Восхищаться чужой вещью и не ценить свою — разве это не глупость?

Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым» («Дао дэ цзин», 33). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Тело гибнет от избытка, а не от недостатка; водка и мягкая постель — избыток; хлеб и сыр — достаток; избыток убивает, достаток — сохраняет». Бай Цзюйи писал: «Чашка чая, лютня, облако — и не нужно побед; кто соревнуется — уже проиграл покой». Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто имеет много комнат — не знает, в какой спать; кто имеет одну — спит крепко; кто пьёт водку — веселится ночь; кто пьёт чай — спокоен день; разница — в утре: после водки — боль, после чая — ясность». Цзы-Чжэнь — о двух счастьях: обыкновенном (избыток) и истинном (достаток). «Хлеб и сыр, детский смех, верные друзья» — три простых, которые вместе — полнее любого богатства.

21.

Жажда славы — один из пороков, которому предаются почти все, кто может.

Конфуций говорил: «Я не видел, чтобы кто-то любил добродетель так, как красоту» («Лунь юй», IX.18). Лао-цзы добавлял: «Не выставляй себя — и потому заметен; не оправдывай себя — и потому проявлен» («Дао дэ цзин», 22). Хань Юй, возродитель конфуцианства IX века, писал: «Слава — как туман на вершине: видно издалека, но на вершине — ничего; кто поднялся ради тумана — поднялся ради пустоты». Из «Афоризмов старого Китая»: «Слава — как эхо: чем громче кричишь, тем громче отзывается; но эхо — не голос, а его отражение; кто принял эхо за голос — глух; кто принял славу за суть — слеп». Цзы-Чжэнь — одной строкой: слава — порок почти всех. «Почти» — потому что благородный — исключение.

22.

Удивительно, но люди с трудом мирятся с тем, что им недоступно.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; кто хочет — и не может — злится; злость — не от невозможности, а от желания» (гл. «О злой природе»). Чжуан-цзы добавлял: «Лягушка в колодце не верит, что море существует; но если бы поверила — стала бы несчастной, потому что колодец — её мир» (гл. XVII). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто имеет — не ценит; кто не имеет — злится; но злость — не от бедности, а от сравнения; сравнение — корнем яда: чем больше видишь, тем больше хочешь; чем больше хочешь — тем меньше имеешь; круг, из которого выход — не иметь желаний». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: недоступное — не вредит, но мучает. «С трудом мирятся» — потому что принять недоступное — значит признать свою меру, а признать меру — трудно.

23.

Зло, которое можешь исправить, нельзя пускать в сердце. Надо стойко вынести его, чтобы не отклониться от добра.

Мэн-цзы учил: «В каждом есть семена добра и зла; какие взращиваешь — те и растут; но зло, пущенное в сердце, — как сорняк: выпалывать труднее, чем не пускать» (II.А.6). Лао-цзы говорил: «Кто держится корня, не боится ветра» («Дао дэ цзин», 26). Из «Афоризмов старого Китая»: «Зло, которое исправляешь, — как грязь на одежде: смыл — и чисто; зло, которое пускаешь в сердце, — как краска в ткани: не смоешь; разница — в глубине: одно — на поверхности, другое — внутри». Цзы-Чжэнь — о двух отношениях к злу: исправлять (действие) и не пускать в сердце (защита). «Стойко вынести» — не терпеть, а пройти мимо, не дав въйти.

24.

Разве добрые дела, написанные на могиле, важней, чем сама жизнь, что стоит приносить её в жертву им? Разве любовь к ближнему в ущерб себе нужна, если даже о тебе и не вспомнят? Разве дела царства важней, если твой очаг холоден, а над головой вместо крыши — небо? Но что прочтут люди на твоей могиле, кроме дат? Но что вдохнёт жизнь в ребёнка, если не любовь отца и матери? Но что спасёт народ, если не подвиг того, кто не отступил? Человек живёт для себя — но когда делает добро, живёт для других.

Конфуций учил: «Услышав о правильном пути — иди по нему, даже если впереди гибель» («Лунь юй», VIII.13). Мэн-цзы добавлял: «Жэнь начинается с любви к родным; но родные — не только семья, а все люди; кто любит только семью — не жэнь, а пристрастен» (IV.А.27). Чжан Цзай скажет: «Небо и Земля — мои родители; все люди — мои братья; кто болеет за народ — болеет за свою семью» («Западная надпись»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Жизнь для себя — как свеча в закрытой комнате: горит, но не освещает; жизнь для других — как свеча на ветру: освещает, но сгорает быстрее; вопрос — в мере: сгореть, не светя — глупо; светить, не сгорая — невозможно; мера — между». Цзы-Чжэнь — о шести вопросах без ответа и одном ответе: человек живёт для себя, но добро — живёт для других.

25.

Тот, кто может легко расстаться со своим прошлым, может без труда построить то будущее, которое ему нужно.

Лао-цзы говорил: «Кто хватает — теряет; кто отпускает — находит» («Дао дэ цзин», 29). Чжуан-цзы учил: «Прошлое — как тень: кто гонится — бежит от солнца; кто идёт к солнцу — тень следует» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Прошлое — как стена позади: кто смотрит назад — не видит дороги; кто идёт — стена остаётся позади; но кто разрушил стену — построил из её камней новый дом; расстаться — не значит забыть, а значит использовать камни». Цзы-Чжэнь — о двух действиях: расстаться (прошлое) и построить (будущее). «Легко» — не легкомыслие, а мера: кто держится за прошлое — не строит.

26.

Благородный муж борется с соперником честными способами. Ничтожный муж совершает подлые поступки. Но первый никогда не будет ему подражать, даже если не добьётся желаемого.

Конфуций учил: «Благородный муж спокоен и не соперничает» («Лунь юй», III.7) и «благородный муж твёрд» (IX.29). Сунь-цзы добавлял: «Честная победа — редкость; но кто победил нечестно — не победил, а украл; укравший — боится, честно победивший — спокоен» (III.3). Из «Афоризмов старого Китая»: «Благородный проигрывает честно — и проигрыш его — победа; ничтожный выигрывает подло — и выигрыш его — поражение; разница — в утре: благородный просыпается с чистым сердцем, ничтожный — с тревогой». Цзы-Чжэнь — о двух способах: честный (благородный) и подлый (ничтожный). «Не будет подражать» — потому что подлость — не метод, а свойство: благородный не может, даже если хочет.

27.

Чтобы спасти жизнь другому, можно многим пожертвовать — даже тем, что люди назовут предательством. Ибо спасение жизни есть высшая ценность.

Мэн-цзы учил: «Жэнь — не правило, а сердце; правило говорит — предай; сердце говорит — спаси; кто слушает правило — слуга, кто слушает сердце — господин» (II.А.6). Конфуций учил: «Благородный муж знает долг; но долг — не буква, а дух; буква убивает, дух оживляет» («Лунь юй», XV.17). Из «Афоризмов старого Китая»: «Предательство — слово людей; спасение — слово неба; люди судят по буквам, небо — по сердцу; кто спас жизнь и был назван предателем — не предатель, а спаситель; предатель — тот, кто мог спасти и не спас». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: предательство ради спасения — не предательство. «Высшая ценность» — жизнь выше слова, выше долга, выше репутации.

28.

Дружба — это и приятное времяпрепровождение, и общность интересов, и стойкость верности. Два первых найти не трудно. Проблема всегда бывает с третьим.

Конфуций учил: «Среди троих идущих обязательно есть мой учитель» («Лунь юй», VII.22). Мэн-цзы добавлял: «Дружба без свободы — не дружба, а подчинение; но дружба без верности — не дружба, а приятельство; верность — редкость, приятельство — обыденность» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Найти того, с кем приятно пить чай — легко; найти того, с кем интересно говорить — труднее; найти того, кто придёт, когда все ушли — почти невозможно; три — три ступени; первые две — лестница, третья — крыша; без крыши — лестница никуда не ведёт». Цзы-Чжэнь — о трёх элементах дружбы: приятность (легко), общность (труднее), верность (проблема). «Проблема» — потому что верность проверяется не в радости, а в беде.

29.

Благородство мужа заключается не в том, чтобы избежать грязи, а в том, что, имея возможность наказать за нанесённую обиду, не делать этого.

Конфуций учил: «Не держи зла за прошлые поступки» («Лунь юй», V.21). Мэн-цзы добавлял: «Кто может отомстить и не мстит — не слаб, а выше; но кто не может и не мстит — не выше, а бессилен; разница — в силе: мера благородства — сила, которой не воспользовались» (II.А.6). Лао-цзы говорил: «Кто владеет собой, владеет миром; но кто владеет миром и не использует — мудрец» («Дао дэ цзин», 33). Из «Афоризмов старого Китая»: «Грязь — не позор; позор — не войти в грязь; но войти и остаться чистым — не возможно; возможно — войти и не загрязниться в сердце; сердце чисто не потому, что грязи нет, а потому, что обида не въелась». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: благородство — не в избегании, а в неиспользовании силы. «Имея возможность» — условие: кто не может — не благороден, а слаб.

30.

Когда скамья подсудимых пустует, то за каждое убийство в государстве отвечает государь. Он должен также сидеть на скамье вместе с убийцами. Или один.

Хань Фэй-цзы учил: «Закон — для всех; но если закон не касается государя, то закон — не закон, а инструмент; инструмент ломается, когда ломает того, кто его держит» (гл. «Пять вредителей»). Конфуций учил: «Государь — отец народа; но отец, который убил детей, — не отец, а убийца; суд должен быть над обоими» («Лунь юй», XII.19). Мэн-цзы добавлял: «Правитель, который не наказывает за убийство — соучастник; но правитель, который приказал убийство — убийца; и суд над ним — не суд над правителем, а суд над убийцей» (I.А.1). Из «Афоризмов старого Китая»: «Весы правосудия — не для тех, кто внизу, а для тех, кто наверху; если весы не взвешивают верхи — они не весы, а украшение; государство, где убийца сидит, а государь — нет, — не государство, а притон с троном». Цзы-Чжэнь — о суде: «скамья» — образ, доводящий до предела. Государь отвечает за убийство в государстве — не потому что лично убил, а потому что допустил. «Или один» — если судить некого, кроме него.

31.

Толпа живёт природными побуждениями и находит это разумным, подчиняя разум побуждению. Мудрый живёт, подчиняя побуждения разуму.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но большинство не прилагает усилия и остаётся в природе; природа — не разум, а побуждение» (гл. «О злой природе»). Мэн-цзы добавлял: «В каждом есть семена добра; но семя — не урожай; кто не взращивает — остаётся при семени, а семя — природа» (II.А.6). Ван Янмин скажет: «Разум — не враг побуждения, а его господин; господин не убивает слугу, а направляет; кто убил — потерял слугу; кто направил — приобрёл». Из «Афоризмов старого Китая»: «Побуждение — как вода: в берегах — поит, без берегов — топит; разум — берега; кто убрал берега — утонул, но думает, что плывёт; кто держит берега — плывёт и не тонет». Цзы-Чжэнь — о двух иерархиях: толпа — побуждение выше разума, мудрый — разум выше побуждения. «Подчиняя» — не подавление, а направление.

32.

Мы видим свет и не понимаем, что живём во тьме. Только шагнув за границы невидимого круга и выйдя на настоящий свет, осознаём, что жили во тьме.

Чжуан-цзы рассказывал о лягушке в колодце: «Лягушка не верит, что море существует; она знает свой колодец и считает его миром; но кто вышел из колодца — не может вернуться и считать его миром» (гл. XVII). Лао-цзы говорил: «Постижение постоянства — вот просветление; непостижение — беда» («Дао дэ цзин», 16). Из «Афоризмов старого Китая»: «Тьма — не наказание, а привычка; кто привык — не видит тьмы, потому что глаза привыкли; но кто вышел на свет — не может вернуться в тьму, потому что глаза открылись; круг — не стена, а привычка; привычка — невидимая стена». Цзы-Чжэнь — о двух состояниях: тьма (привычка) и свет (прозрение). «Невидимый круг» — граница привычки: не видна, пока не перешагнёшь.

33.

Пока дороги идут рядом, не пересекаясь, — люди друзья. Как только пересекаются — враги.

Хань Фэй-цзы учил: «Людьми движет выгода; пока выгоды не пересекаются — дружба; как только пересекаются — вражда; выгода — точка пересечения, где рождается враг» (гл. «Пять вредителей»). Гуй-гу-цзы добавлял: «Дороги — не тропинки, а интересы; интересы — не мнения, а кровь; кто делит кровь — делит жизнь; кто делит жизнь — не друг, а враг» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Реки, что текут рядом, не смешиваются, пока не встретятся в долине; в долине — одна река, но два потока; кто был первым — уже не различить; так и люди: пока не пересеклись — каждый со своим течением; пересеклись — один поток, но два берега». Цзы-Чжэнь — о точке пересечения: интересы — дороги; пока параллельны — дружба; пересеклись — вражда. «Пересечение» — не встреча, а конфликт.

34.

Внутренний стыд потерять легко — особенно когда его не имеешь.

Конфуций учил: «Знать, что знаешь, и знать, чего не знаешь, — вот истинное знание» («Лунь юй», II.17). Мэн-цзы добавлял: «Внутренний стыд — корень добродетели; кто не имеет — не имеет корня; дерево без корня — не растёт, а сохнет» (II.А.6). Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; стыд — результат воспитания; но воспитание — не у всех; кто не воспитан — не имеет стыда, и не знает, что не имеет» (гл. «О злой природе»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Внутренний стыд — как тень: кто имеет — видит; кто не имеет — не видит; но не видит не потому, что тьма, а потому, что нет тела; тень не отбрасывает пустота». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: стыд потерять легко, но особенно — когда его нет. «Не имеешь» — не потерял, а не приобрёл; потерять можно только то, что было.

35.

Чтобы человек не завидовал, он не должен знать о твоих достоинствах и преимуществах.

Лао-цзы говорил: «Не выставляй себя — и потому заметен; не оправдывай себя — и потому проявлен» («Дао дэ цзин», 22). Чжуан-цзы добавлял: «Дерево, что торчит выше леса, — срубают первым; кто не торчит — живёт» (гл. IV). Хань Фэй-цзы учил: «Зависть — корень вражды; кто показал достоинство — показал мишень; мишень — не для похвалы, а для удара» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Свет привлекает тьму; богатство привлекает зависть; достоинство привлекает удар; кто показал — дал; но дал не добро, а повод; повод — не для друга, а для врага; кто скрыл — сохранил». Цзы-Чжэнь — о тактике скрытности: достоинство — не выставлять, преимущество — не показывать. Зависть — не порок завидующего, а оплошность показавшего.

36.

Книжная учёность не прибавляет мудрости. Мудрость — это опыт сердца.

Конфуций учил: «Учиться, не размышляя, — пустая трата; размышлять, не учась, — опасно» («Лунь юй», II.15). Ван Янмин скажет: «Книжная учёность — оболочка; мудрость — зерно; кто жуёт оболочку — не пробует зерна; но зерно — не в книге, а в сердце, которое книгу прочитало». Лао-цзы говорил: «Знающий не говорит; говорящий не знает» («Дао дэ цзин», 56). Чжуан-цзы добавлял: «Слова — ловушки для смысла; кто поймал — забывает ловушку; кто не поймал — жуёт ловушку и думает, что ест рыбу» (гл. XXVI). Из «Афоризмов старого Китая»: «Книга — как чаша: налита, но не напоит, пока не поднесут к губам; учёность — вода в чаше; мудрость — горло; без горла — чаша переполнена, но жажда не утолена». Цзы-Чжэнь — о двух знаниях: книжном (внешнем) и сердечном (внутреннем). «Опыт сердца» — не чтение, а проживание.

37.

Желания — это бесы искушения, они отравляют жизнь. Чтобы быть счастливым, надо, чтобы желания были соразмерны силам.

Лао-цзы говорил: «Пять цветов слепят глаза; пять тонов оглушают уши; пять вкусов портят рот» («Дао дэ цзин», 12) и «не имея желаний, обретёшь покой» (37). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Желания — как бесы: шепчут и манят; кто слушает — отравлен; кто не слушает — чист; но не слушать — труднее, чем слушать, потому что шёпот — сладок». Из «Афоризмов старого Китая»: «Желание — как парус: по размеру — несёт, больше — топит; кто имеет парус по лодке — плывёт; кто имеет парус больше лодки — тонет; счастье — не в отсутствии паруса, а в его соразмерности». Цзы-Чжэнь — о двух истинах: желания — бесы (отравляют) и желания — соразмерны (счастье). «Соразмерны силам» — не отсутствие, а мера.

38.

Размышление — начало действия.

Конфуций учил: «Учиться, не размышляя, — пустая трата; размышлять, не учась, — опасно» («Лунь юй», II.15). Ван Янмин скажет: «Размышление без действия — сон; действие без размышления — слепота; но размышление — первый шаг, потому что шаг без ноги — не шаг, а падение». Мэн-цзы добавлял: «Кто размышляет — видит путь; кто не размышляет — видит тропу; путь — длиннее, но ведёт; тропа — короче, но обрывается» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Размышление — как корень: незрим, но без него дерево не стоит; действие — как ствол: виден, но без корня — падает; кто действует без размышления — ствол без корня; кто размышляет без действия — корень без ствола; оба — не дерево». Цзы-Чжэнь — одной строкой: размышление — начало, действие — продолжение. Без начала — нет продолжения.

39.

Зло, посланное другому, может не вернуться — раз, два, три и даже четыре… Но рано или поздно оно вернётся, и этого будет достаточно для отмщения.

Лао-цзы говорил: «Беда — это то, в чём таится счастье; счастье — это то, в чём таится беда» («Дао дэ цзин», 58). Мэн-цзы учил: «Небо видит; кто сделал зло — не избежит; но небо не торопится, потому что время — его суд, а суд — не срочный» (VI.А.15). Гэ Хун в «Баопу-цзы» писал: «Зло — как брошенный камень: летит вперёд, но что упало — поднимется; не сразу, но поднимется; рука, которая бросила — забудет, но камень — помнит». Из «Афоризмов старого Китая»: «Зло — как рыба, отпущенная в реку: уплыла — нет; но крючок — в её пасти; и когда поймают другую рыбу — крючок найдётся; раз, два, три — не поймали; но рано или поздно — поймают; и поймают того, кто закинул». Цзы-Чжэнь — о неотвратимости: зло возвращается не сразу, но возвращается. «Раз, два, три, четыре» — время не возвращает зло быстро, потому что время — не суд, а ожидание.

40.

Сердца людей ожесточены и истерзаны. Они не знают, что такое добро, любовь, дружба. Как им помочь выйти из жестокого мира, который они создали? Никак. Даже ищущим трудно выйти из жестокого мира, а слепым это сделать невозможно.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; добро — результат усилия; но большинство не прилагает — и мир становится жестоким, потому что жестокость — не усилие, а отсутствие» (гл. «О злой природе»). Мэн-цзы возражал: «В каждом есть семена добра», но Цзы-Чжэнь ближе к Сюнь-цзы: семена — есть, но земля — ожесточена, и семя в камне — не растёт. Из «Афоризмов старого Китая»: «Камень не вырастит зерно, даже если зерно — доброе; но вода точит камень — не за один день, а за годы; кто ждёт — увидит, кто не ждёт — не увидит; но большинство не ждёт, потому что не верит». Цзы-Чжэнь — о безысходности: «Никак» — не пессимизм, а честность. «Ищущим трудно» — потому что мир — жесток, а «слепым невозможно» — потому что слепой не знает, что слеп.

41.

Обманщики умеют внушать доверие и любовь. Не говорите, что вы не попадётесь на их удочку — они имеют вид самых честных, благодушных и достойных людей. Они те, кто поселяется в вашем сердце, проходя все преграды недоверия.

Гуй-гу-цзы учил: «Ловушка — не грубая, а тонкая; тонкая — не в силе, а в доверии; кто внушил доверие — вошёл без стука; без стука — значит без защиты» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Хань Фэй-цзы добавлял: «Людьми движет выгода; обманщик — не злодей, а охотник; добыча — не тело, а сердце; сердце — открывается, а не взламывается» (гл. «Пять вредителей»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Обманщик — не тот, кто лжёт, а тот, кто правдивее правдивого; правдивый — вызывает сомнение, обманщик — доверие; доверие — не потому что он прав, а потому что он приятен; приятное — не значит правдивое, но значит — впускающее». Цзы-Чжэнь — о камуфляже: обманщик — не злой, а приятный. «Преграды недоверия» — не стены, а решётки; обманщик проходит сквозь, потому что его лицо — лицо друга.

42.

Человека нельзя добровольно призывать уважать тебя — это можно лишь заслужить.

Конфуций учил: «Благородный муж требователен к себе; низкий — к другим» («Лунь юй», XV.21). Мэн-цзы добавлял: «Уважение — как тень: не догонишь, но если идёшь на свет — следует за тобой; кто гонится — убегает, кто идёт — догоняет» (II.А.6). Лао-цзы говорил: «Не выставляй себя — и потому заметен» («Дао дэ цзин», 22). Из «Афоризмов старого Китая»: «Уважение — не просьба, а ответ; кто просит — не получает, потому что просьба — не уважение, а нужда; уважение — за дело, а не за слово; слово о себе — не дело, а реклама». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: призывать к уважению — значит призывать к нужде, а нужда — не уважение. «Заслужить» — единственный путь, и заслужить — не словом, а делом.

43.

Деньги — это власть над миром. Вот почему к ним так стремятся.

Хань Фэй-цзы учил: «Людьми движет выгода; деньги — инструмент выгоды; кто имеет — имеет инструмент; кто не имеет — инструмент того, кто имеет» (гл. «Пять вредителей»). Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Из «Афоризмов старого Китая»: «Деньги — как поводья: кто держит — правит; кто не держит — ведом; но поводья — не лошадь; кто держит поводья без лошади — держит кожу, а не силу; деньги — власть только там, где есть что покупать; но где нечего — они кожа». Цзы-Чжэнь — о природе денег: не богатство, а власть. «Вот почему стремятся» — не к деньгам, а к власти, которую деньги дают.

44.

Заурядный человек не способен совершать благородные поступки. Для него есть только своя выгода и свой интерес.

Конфуций учил: «Благородный муж знает долг; низкий знает выгоду» («Лунь юй», IV.16). Сюнь-цзы добавлял: «Природа человека себялюбива; благородный поступок — против природы; но против природы — значит с усилием; усилие — не у всех» (гл. «О злой природе»). Мэн-цзы возражал: «В каждом есть семена добра», но Цзы-Чжэнь — ближе к Сюнь-цзы: семена есть, но «заурядный» их не взращивает. Из «Афоризмов старого Китая»: «Заурядный — не злой, а малый; малый — не потому что ростом, а потому что мерой; мера его — он сам; кто измерил мир собой — измерил малой мерой; малая мера — не видит благородного, потому что благородное — больше». Цзы-Чжэнь — о неспособности: заурядный не может — не потому что злой, а потому что мера его — мала. «Своя выгода» — не порок, а граница.

45.

Беда — хороший учитель, но лишь для того, кто сам влез в неприятности.

Мэн-цзы учил: «Небо испытывает человека горестями, прежде чем поручить великое; но испытание — не беда, а проверка» (VI.А.15). Сюнь-цзы добавлял: «Беда учит — но только того, кто в неё вошёл; чужой рассказ о беде — как чужой ожог: слышно, но не больно; свой — больно, но запоминает» (гл. «Об учении»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Беда — как огонь: обжигает того, кто вошёл, освещает того, кто смотрит; но смотрящий — видит свет, а не чувствует жар; вошедший — чувствует оба; кто не вошёл — научился, но не выучился». Цзы-Чжэнь — о двух учениках беды: вошедший (учится) и смотрящий (видит, но не учится). «Сам влез» — не осуждение, а условие: беда — не лекция, а ожог.

46.

Если ты дашь руку завистнику, а сам будешь смотреть в небо, — он поведёт тебя к обрыву.

Хань Фэй-цзы учил: «Людьми движет выгода; завистник — не враг, а больной; болезнь его — чужое; кто дал руку — дал лекарство, но лекарство — для больного, а не для здорового; здоровый от лекарства — болеет» (гл. «Пять вредителей»). Гуй-гу-цзы добавлял: «Кто смотрит в небо, идя с завистником — слеп на земле; небо — далеко, обрыв — близко; кто не видит близкого — падает, видя далёкое» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Завистник — как течение: тихое, но ведёт; кто дал руку — отдал направление; направление — к обрыву, потому что завистнику приятно видеть чужое падение; падение — его радость, а не его цель; цель — не упасть самому, а чтобы упал другой». Цзы-Чжэнь — о двух ошибках: дать руку (доверие) и смотреть в небо (отвлечение). «Обрыв» — не месть, а следствие: завистник не целит, а ведёт — туда, где ему удобнее.

47.

Для глупого изобилие надоедает. Тот, кто знает цену вещам, не скажет: «Мне плохо, потому что всего у меня много».

Лао-цзы говорил: «Пять цветов слепят глаза; пять тонов оглушают уши; пять вкусов портят рот» («Дао дэ цзин», 12). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Тело гибнет от избытка, а не от недостатка; изобилие — избыток; избыток — корень скуки; скука — корень страдания; но глупый винит вещи, а не себя». Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто ест мёд каждый день — не чувствует сладости; кто пьёт воду после мёда — чувствует; изобилие — как мёд: сладкое, пока редко; когда постоянно — пресное; но глупый винит мёд, а не частоту; мудрый винит частоту, а не мёд». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: изобилие — не счастье, а скука. «Знающий цену» — не тот, кто имеет, а тот, кто понимает, что цена — не в количестве, а в мере.

48.

Выйти из испытаний достойно способен лишь доблестный муж. Вот почему его сияние и чистота так нравятся людям. Вот почему даже среди грязи он — белее снега.

Мэн-цзы учил: «Небо, прежде чем поручить человеку великое, испытывает его горестями; кто выдержал — готов; но большинство ломается; кто выдержал — сияет, потому что сияние — не свет, а следствие пройденного мрака» (VI.А.15). Лао-цзы говорил: «Кто держится корня, не боится ветра» («Дао дэ цзин», 26). Конфуций говорил: «Благородный муж твёрд» («Лунь юй», IX.29). Из «Афоризмов старого Китая»: «Снег — бел не потому что чистый, а потому что холодный; холод — испытание; кто прошёл — бел; кто не прошёл — сер; грязь — не позор, а испытание; кто вышел из грязи белым — не чистил, а не вошёл в грязь сердцем». Цзы-Чжэнь — о двух образах: сияние (следствие испытания) и снег (белизна после грязи). «Нравятся людям» — потому что люди видят в сиянии то, чего не имеют: способность пройти и не замараться.

49.

Человеку говорят — а он не хочет слышать. Ему объясняют — а он отмахивается. Ему указывают — а он отворачивается. Это называется глупость невежды, за которую он расплачивается своей судьбой. И потом — сожаление о неправильности содеянного.

Конфуций учил: «Можно учить того, кто знает, что не знает; нельзя учить того, кто не знает, что не знает» («Лунь юй», VII.3). Сюнь-цзы добавлял: «Глупец — не пустой, а полный; полный — не вмещает; кто не вмещает — отмахивается; кто отмахивается — не слышит; кто не слышит — идёт, куда несут ноги, а несут — в пропасть» (гл. «Об учении»). Чжуан-цзы иронизировал: «Лягушка в колодце не верит, что море существует; ей говорят — она закрывает глаза» (гл. XVII). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто не слышит — не глух, а закрыт; закрыт — не потому что не хочет, а потому что уверен; уверенность — стена, которая крепче камня; но стена рушится, когда приходит сожаление; сожаление — единственный учитель, которого нельзя отмахнуть». Цзы-Чжэнь — о трёх отказах: не слышит, отмахивается, отворачивается. Три — потому что охватывают слух, внимание и взгляд. «Расплачивается судьбой» — потому что судьба — не приговор, а следствие.

50.

Покажите глупца, который не считал бы себя умником. Но от этого он не перестаёт быть глупцом.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; кто уверен в своём знании, перестаёт учиться; кто перестаёт — глупеет; но глупеющий не знает, потому что уверен» (гл. «Об учении»). Чжуан-цзы добавлял: «Лягушка в колодце думает, что небо — круг диаметром в три фута; она не лжёт — она искренне верит; в этом её беда, не в глупости, а в уверенности» (гл. XVII). Лао-цзы говорил: «Знающий не говорит; говорящий не знает» («Дао дэ цзин», 56). Из «Афоризмов старого Китая»: «Глупец и мудрец — оба молчат, но по разным причинам: мудрец молчит, потому что знает; глупец — потому что не знает, что не знает; но глупец говорит больше мудреца, потому что его молчание — не молчание, а пауза между словами; слова — его стена, молчание мудреца — его окно». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: глупец считает себя умным — не от ума, а от незнания границ. «Не перестаёт быть глупцом» — потому что самоуверенность — не знание, а его отсутствие.

51.

Воспитание — это чаще порицание, расписанное в страшных образах, которые воспринимаются как вполне реальные. Ибо только осознание последствий может удержать от соблазна.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; воспитание — прививка против себялюбия; но прививка — не ласка, а укол; кто не уколол — не привит» (гл. «О злой природе»). Конфуций учил: «Воспитание начинается с малого; кто не научился уступать в детстве, не научится и на троне» («Лунь юй», I.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Страшный образ — как чучело на поле: птицы не знают, что не настоящее, но не садятся; воспитание — чучело; кто поставил — не пугает, а удерживает; кто не поставил — птицы съедают посев; порицание — не жестокость, а огород без чучела — гибель». Цзы-Чжэнь — о методе: воспитание — не похвала, а порицание. «Страшные образы» — не запугивание, а предвидение: кто увидел последствия — не входит.

52.

Путь мужа, следующего уставу. Устав одиноких. Он — путь для избранных. Ты поступаешь так не потому, что этого требует выгода, а потому что ты соблюдаешь устав, потому что ты несёшь традицию. Ты следуешь правилам, не обсуждая их. Ты честен, потому что они были честны. Ты справедлив, потому что они были справедливы. Ты щедр, потому что они были щедры. Это лучшее в человеке — и это собирается, передаётся и поддерживается лучшими. Они должны продолжать традицию. Быть достойным мужем — это удел избранных.

Конфуций говорил: «Передаю, но не создаю; верю в древность и люблю её» («Лунь юй», VII.1). Чжан Цзай скажет: «Небо и Земля — мои родители; все люди — мои братья; традиция — мост между предками и потомками; кто не строит мост — обрывает путь» («Западная надпись»). Хань Юй, возродитель конфуцианства IX века, боролся с духом времени: «Древние знали то, что мы забыли; кто не забыл — изгой; но изгой, который помнит, — выше толпы, которая забыла». Из «Афоризмов старого Китая»: «Устав — не клетка, а русло; русло не спрашивает воду, куда течь — оно направляет; но без русла — наводнение; устав — не ограничение, а направление; кто следует — течёт; кто не следует — затопляет и тонет». Цзы-Чжэнь — о пути устава: «не потому, что выгодно, а потому что устав» — формула традиции. «Избранные» — не элита, а те, кто принял тяжесть. «Удел избранных» — не привилегия, а ноша.

53.

Не быть в водовороте обстоятельств. Не давать закрутить себя. Контролировать, наблюдая как бы сверху. Смотреть с улыбкой на события — даже на грубость — это внутренняя уверенность, презрение и насмешка над теми, кто пытается вывести тебя из себя. Там, где глупый повысит голос, мудрый посмеётся.

Лао-цзы говорил: «Кто владеет собой, владеет миром» («Дао дэ цзин», 33). Чжуан-цзы добавлял: «Мудрец смотрит на события, как на облака: проходят — и нет; кто гонится за облаком — устаёт; кто стоит — видит; но стоять — не значит не видеть, а значит не бежать» (гл. IV). Мэн-цзы учил: «Невозмутимость благородного мужа — не бесчувственность, а знание пути; кто знает — не возмущается, потому что возмущение — вода без берегов» (II.А.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто в водовороте — крутится; кто над — смотрит; но смотреть — не значит не видеть, а значит видеть и не входить; улыбка — не радость, а расстояние; кто улыбается — выше; кто кричит — внутри». Цзы-Чжэнь — о двух позициях: внутри (водоворот) и сверху (наблюдение). «С улыбкой» — не веселье, а признак высоты: кто выше — видит, что водоворот — не страшный, а круговой.

54.

Все полагают, что чтобы открыть двери в рай, им нужно богатство. Истина эта столь прочно укоренилась, что бесполезно переубеждать, хотя некоторые будут уверять в обратном. И только получив ключи от рая, люди начинают понимать, что этого мало. Тогда они говорят: власть над миром — вот подлинное счастье. И, получив его, быть как в раю в шалаше — вот история счастливого человека.

Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Тело гибнет от избытка, а не от недостатка; рай — не место, а состояние; кто ищет место — не найдёт, потому что место — вне, а состояние — внутри» (гл. «Баопу-цзы»). Чжуан-цзы добавлял: «Кто ищет рай — ищет дом; но рай — не дом, а отсутствие нужды в доме; кто не нуждается — везде дома» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Богатство — ключ к двери; но за дверью — ещё дверь; за ней — ещё; кто открывает — устаёт; кто понял, что дверям нет конца — перестаёт открывать и садится; шалаш — не дворец, но в нём — одна дверь, и за ней — небо». Цзы-Чжэнь — о трёх ступенях: богатство (дверь), власть (следующая дверь), покой (отказ от дверей). «Шалаш» — образ, доводящий до абсурда: рай — не дворец, а отсутствие нужды в дворце.

55.

Научиться не обижаться. Быть безразличным к взглядам свысока и пренебрежению. Как научиться забывать злые слова? Как не разжигать в сердце обиду? Как не пытаться всех людей сделать друзьями?

Лао-цзы говорил: «Кто владеет собой, владеет миром» («Дао дэ цзин», 33). Чжуан-цзы добавлял: «Кто не обижается — выше обиды; обида — как тень: кто гонится — бежит от солнца; кто идёт к солнцу — тень следует, но не впереди» (гл. IV). Мэн-цзы учил: «Благородный муж хранит сердце, даже когда другие не хранят; хранить — не значит не чувствовать, а значит не давать чувству править» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Злые слова — как угли: кто держит в руке — обжигается; кто бросил — остыли; кто не поднял — не обжигался; не обижаться — не значит не слышать, а значит не поднимать». Цзы-Чжэнь — о трёх вопросах: как не обижаться, как забывать, как не делать всех друзьями. Три — потому что охватывают реакцию, память и ожидание. Ответ — в отказе: не поднимать, не держать, не ждать.

56.

Теряя, мы обретаем что-то новое.

Лао-цзы говорил: «Кто хватает — теряет; кто отпускает — находит» («Дао дэ цзин», 29). Чжуан-цзы добавлял: «Кто потерял — освободил руку; пустая рука — не бедность, а готовность; готовность — форма изобилия» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Потеря — как таяние снега: снег ушёл — земля открылась; на открытое — садится новое; но кто горюет по снегу — не видит земли; кто не горюет — сажает». Цзы-Чжэнь — одной строкой: потеря — не утрата, а освобождение места. «Новое» — не замена, а следствие: кто открыл — получает.

57.

Есть искушения и соблазны. Есть испытания и трудности. Первые ещё можно сдержать, хотя и это нелегко. Но куда труднее испытания — потому что они уже вводят в ситуацию, из которой невозможно выбраться.

Сунь-цзы учил: «Искушение — приманка; испытание — ловушка; приманка — можно не взять, ловушку — можно не войти; но кто вошёл — не выбирает» (VIII.3). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Искушение — голос; испытание — стены; голос — можно не слушать, стены — нельзя обойти, когда вошёл». Из «Афоризмов старого Китая»: «Искушение — как река: можно не войти; испытание — как поток: кто вошёл — несёт; разница — в выборе: до входа — есть, после — нет; но большинство не видит разницы, потому что не видит входа». Цзы-Чжэнь — о двух опасностях: искушение (можно сдержать) и испытание (невозможно выбраться). Разница — в моменте: искушение — до входа, испытание — после.

58.

Лучше сказать: сто глупцов, приходящих, не стоят и одного мудреца, уходящего.

Конфуций учил: «Можно учить того, кто знает, что не знает; нельзя учить того, кто не знает, что не знает» («Лунь юй», VII.3). Лао-цзы говорил: «Знающий не говорит; говорящий не знает» («Дао дэ цзин», 56). Чжуан-цзы добавлял: «Сто пустых сосудов — один звук; один полный — тишина; тишина дороже ста звуков, потому что в ней — всё, а в звуке — только звук» (гл. II). Из «Афоризмов старого Китая»: «Сто глупцов — сто эх; одно эхо — не голос, а отражение; отражение — не добавляет, а умножает пустоту; мудрец уходит — и тишина остаётся; но тишина — не пустота, а отсутствие лишнего; отсутствие лишнего — больше ста лишних». Цзы-Чжэнь — о мере: сто глупцов — количество, один мудрец — качество. «Уходящего» — потому что мудрец не приходит — он есть; а глупцы — приходят, потому что их нет.

59.

Не важно, что ты сам думаешь о себе — важно, что о тебе говорят другие. Чтобы отражать, зеркало должно быть снаружи, а не внутри.

Конфуций учил: «Смотрю, как человек действует; наблюдаю, почему он так действует; по чему он находит покой» («Лунь юй», II.10). Мэн-цзы добавлял: «Кто судит себя — судит изнутри; кто судит по другим — судит снаружи; но внутренний суд — пристрастен, потому что судья — подсудимый; внешний — не пристрастен, потому что судья — не ты» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Зеркало — не для того, чтобы видеть себя, а для того, чтобы видеть, как тебя видят; но кто поставил зеркало внутри — видит не себя, а свою идею себя; идея — не лицо, а желание; желание — не отражает, а искажает». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: внутреннее зеркало — искажает, внешнее — отражает. «Не важно, что думаешь» — не отрицание внутреннего, а признание его ненадёжности: кто судит себя — судит с пристрастием.

60.

Вещи — это цель человека. Он ищет пути обладания ими. Он твёрдо уверен, что в обладании и есть счастье. Ради этого он пренебрежёт всем.

Лао-цзы говорил: «Пять цветов слепят глаза; пять тонов оглушают уши; пять вкусов портят рот» («Дао дэ цзин», 12). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Тело гибнет от избытка, а не от недостатка; вещи — избыток; кто накопил — не владеет, а принадлежит; принадлежит — тому, что накопил». Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто владеет вещью — вещь владеет им; кто думает, что держит — держим; но держимый — не видит, что держат, потому что его руки заняты; занятые руки — не свободны; несвободные — не счастливы, потому что счастье — в свободе, а не в хватке». Цзы-Чжэнь — о парадоксе обладания: вещь — цель, но обладание — не счастье, а зависимость. «Пренебрежёт всем» — потому что вещь — не средство, а идол; идолу — всё.

61.

Человек завистлив. Поэтому, делясь с ним, не надейся на его радость. Доверяя сокровенное, будь готов, что оно обратится против тебя.

Хань Фэй-цзы учил: «Людьми движет выгода; зависть — не порок, а свойство; кто поделился — дал, но дал не радость, а повод для зависти; повод — не благодарность, а обиду» (гл. «Пять вредителей»). Гуй-гу-цзы добавлял: «Сокровенное — не для ушей; уши — не для сердца, а для уст; кто услышал — передаст; кто передал — изменил; изменил — обратил против» (трактат «Гуй-гу-цзы»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто показал золото — показал мишень; кто рассказал тайну — дал оружие; мишень — для удара, оружие — для использования; не тобой — против тебя; таков закон зависти: чужое — не радость, а укор». Цзы-Чжэнь — о двух рисках: делиться (зависть) и доверять (обращение против). «Сокровенное» — не секрет, а уязвимость: кто открыл — открыл рану.

62.

Если человек не имеет влияния от доброго, он обязательно поддастся дурному.

Мэн-цзы учил: «В каждом есть семена добра и зла; какие взращиваешь — те и растут; но если не взращиваешь доброе — зло растёт само, потому что не требует труда» (II.А.6). Сюнь-цзы добавлял: «Природа человека себялюбива; добро — усилие; зло — отсутствие усилия; кто не прилагает — остаётся в природе, а природа — злая» (гл. «О злой природе»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Земля не пустует: не посеял хлеб — растёт сорняк; не напоил добром — растёт зло; кто не выбрал — выбрал; но выбрал не добро, а его отсутствие; отсутствие добра — не пустота, а зло». Цзы-Чжэнь — о законе: не поддаваться доброму — значит поддаваться злому. Нет третьего: пустоты не бывает, как не бывает пустой земли — что-то растёт всегда.

63.

Что такое правильный путь? Что такое верные основы? Это не то, что пишут на свитках, а то, что живёт в сердце и проверяется делами.

Конфуций учил: «Учиться, не размышляя, — пустая трата; размышлять, не учась, — опасно» («Лунь юй», II.15). Ван Янмин скажет: «Путь — не в свитке, а в сердце; свиток — указатель, сердце — дорога; кто читает указатель и не идёт — стоит; кто идёт без указателя — блуждает; но кто идёт по указателю — идёт по чужой дороге, а не по своей». Мэн-цзы добавлял: «Путь — не текст, а действие; текст — описание, действие — суть; кто описал, но не сделал — не на пути, а около» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Свиток — как карта: показывает горы и реки, но не водит за руку; кто идёт по карте — видит, но не чувствует; кто идёт без карты — чувствует, но не видит; путь — не карта и не ноги, а ноги, которые знают карту». Цзы-Чжэнь — о двух определениях: правильный путь (не текст, а сердце) и верные основы (не слова, а дела). «Проверяется делами» — единственный критерий: путь — не теория, а практика.

64.

Денег надо иметь столько, чтобы они не мешали жить. Дети, окружённые любовью и вседозволенностью, вырастают бессердечными. Став взрослыми, они воспринимают любовь другого человека как должное — без благодарности и взаимного служения. Поэтому отвергни союз с таким человеком, какие бы заманчивые перспективы он ни сулил.

Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Конфуций учил: «Воспитание начинается с малого; кто не научился уступать в детстве, не научится и на троне» («Лунь юй», I.2). Сюнь-цзы добавлял: «Природа человека себялюбива; вседозволенность — не любовь, а потворство; потворство — не воспитание, а разрушение; кто разрушен — не благодарен, потому что не знает меры» (гл. «О злой природе»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Дерево, которое поливают без меры — гниёт; дерево, которое не поливают — сохнет; мера — между; кто вырос в гниении — не видит солнца, потому что привык к тени; тень — не свет, но он её принял за свет». Цзы-Чжэнь — о двух мерах: деньги (не мешать жить) и воспитание (не вседозволенность). «Бессердечные» — не злые, а не знающие благодарности, потому что не знают недостатка.

65.

Любовь родителей и благодеяния друзей забывают сразу же, как становятся хозяином дома и владельцем дела.

Конфуций учил: «Почитай родителей» («Лунь юй», I.11). Мэн-цзы добавлял: «Жэнь начинается с любви к родным; но кто забыл — потерял жэнь; а забывают, когда получают, потому что получение — привыкает, привычка — притупляет, притупление — забывает» (IV.А.27). Из «Афоризмов старого Китая»: «Дерево, выросшее у реки, не помнит воду; но если реку отвести — засохнет; так и человек: пока родители и друзья — рядом, он не помнит; когда уходят — засыхает; но не винит себя, а винит реку, что ушла». Цзы-Чжэнь — о забывчивости: любовь — как вода — не ценится, пока есть; когда нет — поздно. «Хозяин дома» — не возраст, а состояние: кто стал хозяином — перестал быть сыном; но перестать быть сыном — не значит перестать быть должным.

66.

Все идут по ровной дороге, но как только появляется возможность свернуть с неё — многие устремляются это сделать. Остаться верным пути — вот главное правило доблестного мужа.

Конфуций учил: «Услышав о правильном пути — иди по нему, даже если впереди гибель» («Лунь юй», VIII.13). Лао-цзы говорил: «Великое дао ровно, но люди любят тропинки» («Дао дэ цзин», 53). Мэн-цзы добавлял: «Путь — не единственный, но правильный — один; кто свернул — не на пути, даже если идёт» (II.А.2). Из «Афоризмов старого Китая»: «Ровная дорога — скучна; тропинка — заманчива; но ровная — ведёт, тропинка — манит; кто пошёл за заманчивым — потерял дорогу; но потерявший не знает, что потерял, потому что тропинка — красивее дороги». Цзы-Чжэнь — о двух дорогах: ровной (путь) и тропинке (соблазн). «Свернуть» — не ошибка, а выбор: многие выбирают, потому что тропинка — красивее, но красивое — не значит верное.

67.

У кого есть деньги, те свысока смотрят на тех, у кого их нет. У кого нет денег, те с завистью смотрят на тех, у кого они есть. Разрушительная сила денег в том, что они уничтожают подлинные человеческие отношения.

Хань Фэй-цзы учил: «Людьми движет выгода; деньги — мера; кто имеет — смотрит сверху, кто не имеет — снизу; но оба смотрят не на человека, а на меру; мера — не человек» (гл. «Пять вредителей»). Конфуций различал: «Благородный муж знает долг; низкий знает выгоду» («Лунь юй», IV.16). Из «Афоризмов старого Китая»: «Деньги — как стена между людьми: кто по одну сторону — не видит того, кто по другую; но оба видят стену, а не друг друга; стена — не враг, но препятствие; убрать стену — не значит стать другом, а значит увидеть человека; но кто увидел — уже не смотрит на деньги». Цзы-Чжэнь — о двух взглядах: сверху (богатый) и снизу (бедный). «Разрушительная сила» — не в деньгах, а в том, что они заменяют отношения мерой: кто мерит деньгами — не мерит сердцем.

68.

Жизнь — это тропа между двух пропастей. Один неверный шаг — и ты внизу. Сказано хорошо, но установка крайне неверная: так можно прожить всю жизнь, не сделав ни шагу из страха упасть.

Лао-цзы говорил: «Путь в тысячу ли начинается под ногой» («Дао дэ цзин», 64). Чжуан-цзы добавлял: «Кто боится упасть — не идёт; кто не идёт — не падает, но и не приходит; не прийти — хуже, чем упасть, потому что упасть — можно встать, а не прийти — нельзя прийти» (гл. IV). Мэн-цзы учил: «Небо испытывает человека горестями, но испытание — не пропасть, а тропа; кто не пошёл — не испытан; кто не испытан — не готов» (VI.А.15). Из «Афоризмов старого Китая»: «Тропа между пропастями — не страх, а мера; кто идёт по середине — не падает; кто идёт по краю — падает; но кто не идёт — не падает и не приходит; не прийти — не осторожность, а трусость; трусость — не мера, а остановка». Цзы-Чжэнь — о двух отношениях к страху: осторожность (мера) и паралич (остановка). «Не сделав ни шагу» — не мудрость, а трусость: мудрец идёт, зная о пропастях, но не боясь их — потому что идёт по середине.

69.

Надо знать, каким стать, даже если не станешь таким, — если будешь стараться.

Конфуций говорил: «Учиться и не уставать» («Лунь юй», VII.2). Ван Янмин скажет: «Знать, каким быть — не значит быть; но без знания — не стать; знание — не цель, а направление; направление — не прибытие, но без него — блуждание». Мэн-цзы добавлял: «Кто не знает, каким стать — не станет; кто знает, но не старается — не станет; кто знает и старается — станет, даже если не достиг; но не достигший — ближе, чем не знавший» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Стрелок целится в центр мишени; попадает в край — но не потому что целился в край, а потому что рука дрогнула; кто целился в край — попал бы мимо; кто целился в центр — попал в край; но край — ближе к центру, чем мимо». Цзы-Чжэнь — о двух знаниях: каким стать (цель) и не стать (реальность). «Если будешь стараться» — условие: старание — не гарантия, но без него — гарантия неудачи.

70.

Мудрое наставление — слово для всех: хочешь — бери, не хочешь — иди своей дорогой. Глупец всякий, кто, услышав мудрое слово, ему не следует.

Конфуций учил: «Можно учить того, кто знает, что не знает; нельзя учить того, кто не знает, что не знает» («Лунь юй», VII.3). Лао-цзы говорил: «Мудрец не навязывает; кто хочет — берёт; кто не хочет — проходит; но проходящий — не виноват, а просто не жаждет» («Дао дэ цзин», 8). Сюнь-цзы добавлял: «Наставление — как дождь: на всех, но кто раскрыл рот — напился, кто закрыл — остался сух; дождь не обижается на закрытый рот, и мудрец не обижается на глухое ухо» (гл. «Об учении»). Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто взял мудрое слово — взял хлеб; кто не взял — остался голоден; но голодный не винит хлеб, а винит того, кто не поел; так и глупец: не взял — и винит не себя, а слово». Цзы-Чжэнь — о двух отношениях к наставлению: взять (мудрый) и пройти (обыкновенный). «Глупец» — не тот, кто не понял, а тот, кто понял и не пошёл.

71.

Используй время как друга, иначе время станет твоим врагом и убьёт тебя раньше срока.

Лао-цзы говорил: «Постижение постоянства — вот просветление» («Дао дэ цзин», 16). Шао Юн, философ XI века, учил: «Время — единственное богатство, которое нельзя накопить, но можно потратить; кто тратит на суету — беднее всех». Бай Цзюйи писал: «Люди копят золото и теряют время; умирая, оставляют золото и забирают с собой только потерянное время». Из «Афоризмов старого Китая»: «Время — как река: кто плывёт по течению — друг, кто против — враг; но кто не плывёт — стоячая вода; стоячая вода — гниёт; гниение — смерть раньше срока; друг — не тот, кто несёт, а тот, кто несёт в правильном направлении». Цзы-Чжэнь — о двух ролях времени: друг (когда используешь) и враг (когда тратишь). «Убьёт раньше срока» — потому что пустое время — не пауза, а гниение.

72.

Человек не считает пороком то, что приносит ему удовольствие.

Сюнь-цзы учил: «Природа человека себялюбива; удовольствие — природа; природа — не порок, но то, что не противится природе — становится пороком» (гл. «О злой природе»). Мэн-цзы добавлял: «В каждом есть семена добра и зла; но удовольствие — удобрение зла, потому что зло — приятно, а добро — трудно; кто не видит — удобряет, не зная» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Вкусное — не яд, но кто ест только вкусное — отравлен; яд — не в пище, а в отсутствии меры; мера — невкусна, потому что требует отказа; отказ — невкусен, но полезен; кто не отказывает — не видит порока, потому что порок — сладок». Цзы-Чжэнь — о слепоте: удовольствие — не порок, но кто не видит порока в удовольствии — порабощён. «Не считает» — не оправдание, а симптом: кто не видит — болен, но не знает.

73.

Всё, что ты хочешь увидеть хорошего от людей, всё, что плохого ты в них найдёшь, — всё об этом сказал Учитель. И никто другой. Он был первым.

Конфуций говорил: «Смотрю, как человек действует; наблюдаю, почему он так действует; по чему он находит покой — и сможет ли кто-то скрыть своё лицо?» («Лунь юй», II.10). Сюнь-цзы учил: «Учитель — не тот, кто сказал первым, а тот, кто сказал верно; верное — не стареет; кто сказал после — повторил, но не превзошёл» (гл. «Об учении»). Хань Юй, возродитель конфуцианства IX века, писал: «Древние знали то, что мы забыли; кто не забыл — изгой; но изгой, который помнит, — выше толпы, которая забыла». Из «Афоризмов старого Китая»: «Учитель — как колодец: первый выкопал — все пьют; но кто пьёт — не помнит, кто копал; кто помнит — благодарен; кто благодарен — пьёт с уважением; кто не благодарен — пьёт и ропщет; ропщущий — не пьёт, а глотает». Цзы-Чжэнь — о первенстве: «сказал первым» — не хвала, а факт. Учитель — не потому что умнее, а потому что раньше: кто первый увидел — первый сказал; кто сказал после — повторил.

74.

Влюбиться — это несчастье. Разлюбить — вот счастье.

Лао-цзы говорил: «Кто хватает — теряет; кто отпускает — находит» («Дао дэ цзин», 29). Чжуан-цзы добавлял: «Влюблённый — как дерево, опутанное лозой: лоза даёт тень, но душит; кто разлюбил — лоза упала, дерево — свободно; но свободное дерево — не всегда здоровое, потому что лоза оставила след» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Влюбиться — как войти в воду: мокро, но свежо; разлюбить — как выйти: сухо, но холодно; но кто не вошёл — не знает свежести; кто не вышел — не знает холода; счастье — не в воде и не на берегу, а в мере: вошёл и вышел, не утонув». Цзы-Чжэнь — о парадоксе: влюбиться — несчастье (потеря себя), разлюбить — счастье (обретение себя). Но «счастье» — не радость, а освобождение, а освобождение — всегда с привкусом потери.

75.

В чём заключается секрет быть счастливым?

Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; кто не знает достатка, тот беден при сокровищах» («Дао дэ цзин», 33). Конфуций учил: «Благородный муж спокоен и безмятежен; низкий всегда в тревоге» («Лунь юй», XII.10). Мэн-цзы добавлял: «Счастье — не в том, что имеешь, а в том, что не желаешь того, чего не имеешь; не желать — не бедность, а мера; мера — счастье» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Секрет счастья — как секрет огня: кто знает — разводит одной искрой; кто не знает — разводит лесом и сгорает; но кто разводит одной искрой — не хвастается, потому что секрет — не в искре, а в трубе; труба — мера; мера — не больше, а достаточно». Цзы-Чжэнь — одной строкой: вопрос без ответа — потому что ответ не в слове, а в состоянии. «Секрет» — не формула, а условие: кто нашёл — не объяснит, потому что счастье — не знание, а состояние.

76.

Огнедышащие бесы искушения окружают тебя. Но если посмотреть на них прямо — они превратятся в глину и рассыплются в прах. Дорога, по которой идёшь к процветанию, однажды превратится в тонкий канат над пропастью — стоит только остановиться и посмотреть вниз.

Лао-цзы говорил: «Кто хватает — теряет; кто отпускает — находит» («Дао дэ цзин», 29). Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Бесы — не снаружи, а внутри; кто смотрит прямо — видит, что бес — не сила, а страх; страх — не сила, а тень; тень — рассыпается, когда поворачиваешься к ней лицом». Чжуан-цзы добавлял: «Канат над пропастью — не путь, а испытание; кто смотрит вниз — падает; кто смотрит вперёд — проходит; но кто остановился — уже упал, потому что остановка на канате — падение» (гл. IV). Из «Афоризмов старого Китая»: «Бес — как тень от фонаря: кажется большим, но подойди — окажется, что это ты сам; кто посмотрел прямо — увидел себя; кто увидел себя — рассыпал беса, потому что бес — глиняный, а глина — прах без огня». Цзы-Чжэнь — о двух образах: бесы (искушение) и канат (путь). Бесы — рассыпаются от взгляда, потому что сила их — не в них, а в страхе. Канат — не путь, а испытание: кто остановился — упал.

77.

Быть совершенным — это вовсе не значит угождать несовершенным. И в этом мы расходимся с писанием, которое утверждает, что чтобы тебя возвысили, надо себя принизить.

Лао-цзы говорил: «Не выставляй себя — и потому заметен; не оправдывай себя — и потому проявлен» («Дао дэ цзин», 22). Но Лао-цзы — о не-выставлении, а не о самоуничижении. Конфуций учил: «Благородный муж требователен к себе; низкий — к другим» («Лунь юй», XV.21) — не принижай себя, а требуй от себя. Мэн-цзы добавлял: «Кто принизил себя — не возвысился, а унизил; возвышение — не от принижения, а от роста; рост — не вниз, а вверх» (II.А.6). Из «Афоризмов старого Китая»: «Совершенный — как горный пик: не угождает долине, а стоит; долина — ниже, но не потому что пик угодил, а потому что пик — выше; кто принизил себя — стал долиной, но долина — не пик; а писание, которое учит долине, — учит низине, а не высоте». Цзы-Чжэнь — о несогласии: «угождать несовершенным» — не благородство, а капитуляция. «Принизить» — не возвыситься, а унизить; возвышение — от роста, а не от сгибания.

78.

Девушка никогда не заслуживает того, чтобы пойти ей навстречу после ссоры: она всегда воспринимает это как поражение.

Из «Афоризмов старого Китая»: «Кто после ссоры первым подходит — первый и проиграл, потому что в ссоре девушка не обижена, а проверяет; проверка — кто первый подойдёт; кто подошёл — сдался; кто сдался — побеждён; но побеждённый — не раб, а доброволец; доброволец — не пленник, а сообщник». Цзы-Чжэнь — о тактике: «пойти навстречу» — не примирение, а капитуляция, потому что девушка воспринимает жест не как мир, а как признание силы. «Поражение» — не в ссоре, а в подходе: кто подошёл — признал, что она — важнее.

79.

Надо опасаться двух типов девушек: тех, которые не созрели, и тех, которые перезрели. Первые будут много обещать и приманивать, но не дадут ничего, кроме беспокойства. Вторые — дадут, но возьмут больше, чем дали.

Из «Афоризмов старого Китая»: «Неспелый плод — красив, но кисел; переспелый — сладок, но гниёт; кто кусает неспелый — морщится; кто кусает переспелый — давится; но кто ждёт зрелого — ест с удовольствием; ждать — не значит не рвать, а значит — знать, когда». Цзы-Чжэнь — о двух крайностях: незрелая (приманивает, но не даёт) и перезрелая (даёт, но берёт больше). «Беспокойство» и «больше, чем дали» — две формы неравноценного обмена. Зрелая — между: даёт и берёт — по мере.