Торжество справедливости

Седа горестно вздохнула. Три тысячи рублей — сумма для воспитателя детского сада ощутимая. Особенно когда их выманили мошенники.

Она набрала подруге:
— Надя, привет. Меня кинули. На три тысячи.
— Как?
— Да по телефону. Развод классический.

На следующее утро Надя постучалась в кабинет директора. Карен Овикович был из тех боссов, которые решают проблемы не приказами, а звонками нужным людям.
— Карен Овикович, — Надя замялась. — У меня личная просьба. Подругу обманули. Мошенники. Три тысячи, но дело не в деньгах, она просто убивается…
— Номер есть? — спросил он, не отрываясь от монитора.
— Да.
— Ладно. Я посмотрю, что можно сделать.

Через три дня Карен Овикович пригласил ее на прогулку.
— Надо кое-куда съездить. Вам понравится, — сказал он с легкой улыбкой.

Водитель «Крузака» вывел их за город. Остановился у заброшенного фермерского склада. Надя напряглась.
— Идемте, — Карен Овикович открыл ей дверь.

Внутри пахло сырой землей и бензином. На бетонном полу лежал худощавый парень лет двадцати пяти, с бритой головой и разбитой губой. Руки за спиной, на запястьях — стяжки. Над ним нависли трое мужчин в камуфляже и балаклавах, с автоматами.

Парень поднял голову. Глаза были красные, мокрые.

— Вот ваш мошенник, — буднично сказал Карен Овикович. — Он уже согласился вернуть деньги. С процентами.

Надя стояла, вцепившись в лацкан пиджака.
— Это он? — тихо спросила она.
— Он.

Надя подошла ближе. Парень смотрел на нее снизу вверх, быстро мигая. Она медленно сняла туфлю и с размаху, каблуком, ударила его в бок. Парень вскрикнул, скорчился.
— Это за Седу, — сказала Надя.

На следующий день Седа позвонила сама:
— Надя! Ты не поверишь! Они вернули деньги! Все! И еще сверху накинули! Извинялись, клялись, что больше никогда…
— Ну вот и хорошо, — Неадя смотрела в окно аэропорта. — Сед, я сейчас не очень могу говорить. Мы с Кареном Овиковичем улетаем в Анталию.
— С боссом?!
— Ну да. Отдыхать.

Она повесила трубку, взяла бокал с игристым и откинулась в кресле. Через три часа она будет лежать на турецком пляже, и ей будет абсолютно плевать на то, что происходит сейчас в том бетонном амбаре.