Токарев на Су-24!

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь дымку над аэродромом, когда в авиационном гараже Марины Беленькой закипела работа. Предполётное задание было сверхсерьезным: парный вылет на фронтовых бомбардировщиках Су-24 в условиях сложного рельефа.Ведущим шел Мирон Токарев — в этот раз именно ему доверили вести пару. Марина Беленькая шла ведомой, готовая прикрывать и страховать своего слесаря, который в небе превращался в расчетливого и бесстрашного пилота.Наземная подготовкаУ самолетов колдовали техники. Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов лично осматривал стойки шасси, ворча под нос:— Мирон, если мне хоть один подтек на гидравлике привезешь — лично заставлю перебирать! Лидия и Татьяна, ну-ка подайте ключ на четырнадцать!Владимир Пиняев, прищурившись, тестировал прицельно-навигационный комплекс «Тигр»:— Электроника как часы, командир, — доложил он подошедшему Мирону. — Прицел не собьется, даже если пойдете вверх тормашками.Бортинженер Смекайло-де-Цопфи вместе с Анжелой Власенко (на комбинезоне которой ярко блестел вчерашний орден) проверяли параметры двигателей АЛ-21Ф-3.— Помни, Анжела, — наставлял Смекайло, — Су-24 — машина строгая, изменяемая геометрия крыла ошибок не прощает. Чуть зазевался — лови сваливание. Но у Мирона рука твердая, он её чувствует.В кабине и на взлетеМарина Беленькая, затянув подвесную систему, подмигнула Мирону через опущенное остекление кабины:— Ну что, ведущий, покажешь класс? Не боишься, что девчонки на базе засмеют, если ведомый тебя обойдет?— Не дождетесь, Марина Никифоровна! — улыбнулся в ларингофон Мирон. — Занимаем исполнительный.Раздался оглушительный рев. Два Су-24, разорвав тишину форсажным выхлопом, один за другим оторвались от бетонки и ушли в облака.Воздушный бой и маневрыВ небе Мирон Токарев преобразился. Его команды звучали четко, без тени сомнения.— Восемьсот третий, я Ведущий. Разворот на курс 120, крыло в положение 45 градусов. Снижаемся до малой высоты, обходим зону ПВО условного противника.— Поняла тебя, Ведущий, выполняю, — отозвалась Марина. Она внимательно следила за идеальной траекторией самолета Мирона.Вдруг на приборной панели замигал сигнал «Отказ автоматики управления поворотом крыла» на самолете Марины. Машину качнуло. Наземный КП напрягся. Ангелина Мельник на вышке управления сжала кулаки: «Маришка, держись...»Но Мирон среагировал мгновенно.— Восемьсот третий, без паники! Переходи на ручное. Зафиксируй крыло на 16 градусах. Я сбавляю скорость, перестраиваюсь. Теперь я прикрываю твой хвост. Заходи на посадку по моей глиссаде!Мирон виртуозно перестроился, заняв позицию сзади и чуть выше, полностью контролируя воздушное пространство вокруг поврежденного самолета Марины и подсказывая ей углы атаки. С земли за их маневрами, затаив дыхание, следила вся команда. Смекайло быстро прикидывал в уме аэродинамику:— Молодец, Токарев! Решение тактически верное, разгрузил ей плоскости!ВозвращениеМирон буквально «притер» свой Су-24 к полосе сразу после того, как Марина Беленькая благополучно остановила свою машину с помощью тормозных парашютов.Когда фонари кабин откинулись, Марина первой выпрыгнула на плоскость, дождалась Мирона, крепко пожала ему руку и объявила на весь перрон:— Ну, Токарев! Ну, ведущий! Отменно справился, чертяка! Спасал командира в воздухе! Василий Васильевич, готовь таз, сегодня Мирону двойную порцию пельменей от Ангелины и полные «Три Топора»! Команда, за работу — самолеты к осмотру!Вся «братва» дружно захохотала, и уставшие, но счастливые авиаторы пошли к родному гаражу готовить технику к новым подвигам.