Пан Иржи. Часть 3 из 4

                Часть 3

                Глава 4
                Хижина в лесу

    И вот мы живем в избушке на краю городка у самого дремучего леса. Рядом с нами, что слева, что справа нет соседей. Стоят пустые дома, с темными окнами. Даже соли попросить не у кого. Мы совершенно одни. Нет у нас хозяйки, некому следить за нами, никто не орет по ночам в пьяном бреду. У нас началась самостоятельная жизнь в полном автономном режиме. Занесли тяжелые сумки, поставили на пол. Сели на панцирные сетки кроватей. Переглянулись, усмехнулись. Вот она – настоящая студенческая жизнь! Мы теперь сами хозяева своей жизни!
      За углом дома нашли небольшую поленницу дров, я сразу же затопил печь. Мерно потрескивали поленья, напевно гудело в трубе, жилище наше быстро наполнилось приятным теплом. Разобрали принесенный багаж, на гвозди повесели одежду, быстро разложили книги, тетради на стол, достали хлеб, сало, лук. Василий, в отличие от меня, был парнем весьма хозяйственным, поэтому сразу заявил, что готовить еду будет только он. Тут же из пакета вытащил несколько картошин, ловко орудуя ножом с коротким лезвием, который он спер у бабки с прошлой жилплощади, почистил картошку, порезал на брусочки, нашинковал лук кольцами. Вытащил откуда-то из-за печки небольшую старую сковороду, протер ее тряпкой, установил ее на чугунной плите печи, бросил в нее ложку топленого свиного жира из банки, которую, как потом он сам сказал, так же прихватил у бабули, и принялся жарить картошку. Я затащил с улицы небольшую скамейку, вытер с нее дождевые капли, поставил рядом с печью, чтобы согрелась и подсохла. Минут через двадцать мы уже сидели на скамейке за столом и с аппетитом уминали наш скромный студенческий завтрак. Я нахваливал Васькин кулинарный талант, потому что я был совершенно безразличен к желанию и умению готовить пищу.
    С востока лениво поднималось холодное ноябрьское солнце, освещая округу, в окошках виднелись сосны, по небу медленно плыли тяжелые свинцовые облака. Приближалась самая настоящая зима. А для нас с Васькой начиналась обычная студенческая суббота. В институт идти не нужно, поэтому нами принято решение раздобыть матрацы, подушки и одеяла и какую-нибудь посуду. Васька предложил навестить его знакомых, у которых можно было попросить что-то из пастельных принадлежностей. Прокатались на маршрутных автобусах мы весь день, посетили всех, кого только можно – Васькиных и моих знакомых, заходили к городским однокурсникам. И получилось как в поговорке «С миру по нитке», нами было добыто три одеяла, один матрац, две подушки, простыни и наволочки, один стеклянный граненый стакан, две ложки и одну вилку, большую кастрюлю, ведро и таз. С этим скарбом, толкаясь и ругаясь с пассажирами маршруток, доехали до остановки «Старый музей», вывалились из чрева желтого полу-ржавого «Икаруса» и потопали по грязной тропке в гору Серемейку к своей хижине. Уже вечерело, в избушке было довольно прохладно, угли в печи давно прогорели, только седая зола высыпалась из открывшейся дверцы. Пока я раскладывал наше новое барахло, Васька сбегал за дровами, разжег огонь и принялся орудовать по кухне, придумывая, что приготовить. Вновь в нашем жилище стало тепло, запахло вкусным – Васька жарил макароны.
         Мы сели за стол, вооружились вилками, толстыми кусками хлеба, и принялись за трапезу. За окнами стало совсем темно, И вдруг мы услышали за окном приближающиеся шаги и настойчивый стук в дверь. Мы переглянулись в недоумении. Кто это мог быть? Мы первый день в этой избушке, а уже гости.

- Незваный гость хуже татарина, - пробурчал мой друг, но уже через мгновение громко сказал, - Открыто!

     И тут же дверь распахнулась, и появился наш друг Юрка, держа в одной руке свернутый матрац, а в другой табуретку.

- Принимайте подарок – улыбаясь, произнес гость. И начал разуваться, чтобы лично вручить. – Я у тетки для вас выпросил матрац.


А потом у соседей взял табуретку. Потом, после летней сессии вернете.

- Оооо, Юрец, ты красавчик! - я встал из за стола и обнял приятеля – Садись с нами, поужинай, чем бог послал.

-Макарошки! - Юрка еще в дверях понял, что попал на ужин. И это его не могло не радовать.

      Гость быстро скинул свою теплую куртку и бросил ее на кровать, сверху водрузил скрученный матрац, затем важно сел на только что принесенную табуретку, взял свободную вилку и стал отчаянно протыкать, прилипшие к металлу, жареные макароны. Обжигаясь от горячей пищи и с удовольствием причмокивая, пан Иржи старался побыстрее рассказать нам о том, как узнал от однокурсника Мишки про наши проблемы с налаживанием быта, сообразил доехать до далекой родственницы, живущей где то в городке, долго и упорно выпрашивал матрац, ссылаясь на то, что ему жестко спать на кровати. И вот они оба у нас, Юрка и его матрац! И еще табурет, который он увидел у соседей и тоже с собой прихватил. Хозяйственный Юрка!
       Покушав, мы еще долго сидели за столом, обсуждали наши хозяйственные вопросы и их решение в ближайшие дни. Оказалось, что воды в доме не было. Нам оставалось ходить на колонку с ведром. Ближайшая колонка была метрах восьмистах от нас, под горой, в противоположную сторону от остановки. Решено ходить с ведром на эту колонку, чтоб дома всегда был запас пресной воды. Василий сообщил, что дров в поленнице очень мало и через несколько дней начнется у нас энергический кризис. Обсудили вопрос, где найти дрова. Покупать машину дров и угля у нас не было финансовых возможностей - стипендии едва-едва хватало на самое необходимое. Поэтому, возникла идея приобрести топор и пилу, а вооружившись им, совершать рейды в соседний сосновый бор, где можно было найти сухостой. Срубить сухую лесину, притащить по снегу до дома, распилить на небольшие чурки и топить печь новыми дровами – для нас, простых деревенских парней, привыкших к физическому труду, было совершенно не сложно.

- Лес большой, до мая будем обеспечены топливом» – резюмировал Васька, – Мы ж крестьяне, справимся.

     Посуды у нас было крайне мало. Юрка, тоже активно включился в беседу, предлагая различные варианты, как добыть кружки, вилки, ложки, чашки. Пришли к общему мнению, что будем просить у друзей и знакомых посуду. А летом всё вернём.
      Еще немного поболтав с нами, Юрка засобирался домой. Было уже довольно поздно, за окошками осенние сумерки. И нашему гостю нужно было поторапливаться, чтоб попасть в дом к своей суровой хозяйке. Как оказалось, его жилище совсем недалеко от нашей избушки, только надо идти мимо старого заброшенного кладбища. И тут, как старом, советском мультфильме «Страшная история», где суслик пришел под вечер в гости к хитрому хомяку, мы с Васькой принялись сочинять различные жуткие истории о колдунах, ведьмах, зомби и прочей нежити.
       Когда в избушке в печи дружно потрескивают дрова, приятно разливается тепло от горячих печных кирпичей, под потолком тускло светит одинокая электрическая лампочка, освещая скромное жилище, а ты сидишь на кровати, и сочиняешь всякие небылицы - это крайне увлекательное мероприятие. А когда нужно одеться и выйти во тьму, бредя по грязной, раскисшей от дождей, улице, пройти мимо старого мрачного, заросшего корявыми деревьями, кладбища, то это совсем другой поворот.
Сначала нагнав страха на Юрку, мы поняли, что переборщили. В итоге нам тоже пришлось одеться и идти провожать нашего вечернего гостя до дома, затем вернулись обратно. Уже на обратном пути увидели, как не спеша полетели первые мохнатые снежинки, падая на грязь и лужи.

- Ну, вот и зима пришла – промолвил мой друг и глубоко вздохнул.

- Да… начинается… – ответил ему я.

Придя домой, Васька подкинул в печь еще несколько тонких пален, стало жарко, мы еще поболтали о наших делах и завалились спать. Так закончился наш первый день в хижине в лесу.

               
                ***************
       И вот наступило воскресное утро. Мы проснулись от жуткого холода и яркого света. За окном белым-бело. Вероятно, снег шел всю ночь, закрыв своим холодным покрывалом еще вчера чавкающею жижей дорогу, пожухлую траву по обочинам и рядом с избушкой, натоптанную тропинку от калитки до двери жилища. А сосны, такие же угрюмые, как и вчера, нарядились в белоснежные шубы. Воздух в избушке стал ледяным, дрова в печи давно прогорели. Чертовски не хотелось выбираться из под теплого одеяла, но с каждой минутой в нашем жилище становится все холоднее и холоднее. Кое-как, все-таки, заставив себя выбраться из теплой пастели, быстро надели ледяную одежду и принялись заниматься делами. Васька, по-хозяйски, принялся разжигать дрова в печи и готовить скромный студенческий завтрак, я, схватив ведро, побрел по заснеженной улице вниз за водой на день грядущий. Уже после завтрака мы с другом пошли в угрюмый лес, так сказать, для изучения будущего плацдарма по заготовке дров. Снега было по колено, ноги утопали в нем, и было достаточно тяжело пробираться. Побродив с полчаса, мы нашли несколько сухих стволов сосен, отметили их в качестве потенциальных жертв для рубки и распила. Оставалось спуститься в город, найти хозмаг и купить пилу с топором. Но это отложили на завтра, сразу же после занятий, а пока надо было очистить тропку к дому, сварить какую-нибудь еду, постирать одежду, приготовиться к предстоящим семинарам.

               
               
                ************
         Так начался новый этап нашей студенческой жизни. Утром просыпались, затапливали печку с вечера приготовленными, просохшими дровами, грели на плите в кастрюле кипяток для чая, быстро завтракали куском хлеба, чаем с сахаром или вареньем и спешили на учебу. Наш путь представлял собой один и тот же маршрут. Утром спускались с горы вниз в город, доходили до института, в вечером, когда пары заканчивались, забежав по пути в магазин чтобы купить хлеба, консервов или пакет с гречкой, медленно плелись в гору по уже знакомой извилистой тропинке. Придя домой, я сразу же разжигал огонь в печи, так как за день избушка очень сильно выстывала, Васька готовил ужин, который представлял гречневую кашу или жареные макароны. Мы кушали и принимались читать учебники, зубрить термины, изучать по картам маршруты крестовых походов.
           Каждый день кто-то из нас ходил вниз под гору, по скользкой улице, к водонапорной колонке, чтобы принести воды в дом, это было самое неприятное занятие – далеко тащиться с ведром на перевес, постоянно балансируя по замерзшему пути.
         Если занятий было мало, мы успевали засветло добраться до своей хижины переодеться и уходили в лес на поиски дров. Немного побродив по лесным сугробам, выбирали сухой сосновый ствол, быстро рубили его топором. Дерево тяжело падало на снег, цепляя засохшими ветвями соседние мохнатые сосны, будто не желало покидать родной бор. Затем хватали упавший ствол, впившись покрасневшими от мороза пальцами за комель, волокли по снегу к своему жилищу. Треск разносился по округе такой силы, что казалось, будто медведь-шатун, не сумевший заснуть с осени в своей берлоге, злобно ломал валежник, бредёт по лесу в поисках пищи.
        Около домика распиливали на небольшие чурки, раскалывали топором и складывали в ряды. Такая первобытная жизнь очень скоро стало для нас привычной. Часто нам помогал Юрка. Он, конечно, был довольно щуплым пацаном, но в коллективе работал активно и весело. Таскал и складывал дрова в поленницу, потом долго отдыхал и пил чай.
          К нам в гости, кроме Юрки, стали приходить и другие мальчишки и девчонки. Кто приносил булку хлеба, кто банку варенья, и этого было достаточно, чтобы накрыть стол и угощаться всем присутствующим. Постепенно наша хижина стала местом сбора и встреч, по мимо институтских аудиторий, самых веселых и активных однокурсников, проживающих, как и мы с Васькой в съёмных домах квартирах.
        Как-то наша подруга Лариса, весёлая девчонка из «местных» принесла книгу Уильяма Блэтти «Изгоняющий дьявола». Я всегда любил читать книги, особенно, взахлеб, читал исторические романы. Но тут было совсем иное произведение. Книга Блэтти была наполнена жуткой мистикой, а необычайный динамично развивающийся сюжет не позволил отбросить это чтиво в сторону. Я залпом прочел роман. Особенно сильно на меня действовала сама обстановка, в которой читал произведение - избушка у леса, отсутствие соседей, заброшенное старое кладбище. Было в этом, что то угрюмое, мрачное, перекликающееся с развитием сюжета этой книги. Вечерами я пересказывал Ваське сюжет каждой прочтённой главы. Он с удивлением и интересом слушал, переспрашивал некоторые моменты, обещал, что тоже прочитает эту книгу.          А в дополнение ко всему на лекциях по Средним векам преподаватель Галина Александровна, очень своеобразная и непредсказуемая женщина преклонных лет, рассказывала нам, впечатлительным и любопытным юнцам про деятельность Святой инквизиции, гонения на ученых, поиски и сжигание ведьм и тому подобное. Было интересно ее слушать.
       Как то в конце ноября один из наших приятелей, Сашка по прозвищу Сава, предложил отметить наше новоселье.

- Вы уже месяц живете, а до сих пор стол не накрыли! – деловито возмущался Сава. – Давайте все соберёмся у вас, кто что принесет. Погуляем от души.

       Мы с Васькой согласились. Все-таки мы сами себе хозяева и можем устроить небольшой студенческий пир. Решено, в ближайшую пятницу отмечаем наше новоселье. На переменах обсуждаем с друзьями меню. Девчонки обнадежили нас, что принесут с собой салаты, парни говорят, что алкоголь будет куплен и доставлен по адресу. Мишка обещает принести гитару, а он отменно исполняет песни Розенбаума и «Сектора газа». И тут Васька толкает меня локтем в бок и шепчет:

- У нас на такую ораву нету посуды! Где мы ее с тобой возьмем?!

       А ведь и правда, у нас от силы пара тарелок, три кружки, четыре ложки и одна кривая вилка. Как тут проводить праздник?
И опять нам на выручку приходит пан Иржи. Он сообщает, что рядом с остановкой есть столовая, где иногда питаются студенты и обычные работяги с предприятий города. Мы и сами пару раз забегали туда перекусить, когда не хотелось готовить дома. План у пана Иржи такой – заходим в столовую, набираем побольше тарелок с супом, кашей, по паре стаканов с компотом, по несколько ложек и вилок, быстро съедаем всё. Затем относим подносы с пустой посудой в окошко, где собирают всю грязную посуду, и незаметно складываем в сумки несколько столовых приборов. Ваське эта идея страшно понравилась. Еще бы, за два-три захода мы можем прилично пополнить наш запас посуды. Я высказался против этого плана, так как понимал, что можем попасться с поличным. Не хотелось краснеть за такое воровство. Но Васька был неумолим.

- Да не переживай ты. Никто не заметит даже. Подумаешь, пару тарелок унесем и три вилки.

- Не-е-е. Увидят, потом со стыда сгорим.

- Я тебе отвечаю - комар носа не подточит. Сегодня же и пойдем. И Юрка с нами для компании, – утвердительно завершил диалог Василий.

       Я не стал более спорить. Э-эх, была - не была. Чем черт не шутит. В стране, которая перевернулась с ног на голову, где одна часть населения скупала ваучеры, а другая с радостью их продавала, чтобы купить спортивный костюм или пару бутылок водки, где банкротились огромные заводы, комбинаты, утащить несколько тарелок уже не казалось каким-то страшным преступлением.
       Мы сходили два или три раза в эту столовую. Потом быстро поднимались на гору к своему жилищу, а в сумках наших весело звенела посуда. Итогом наших походов в столовую стал целый набор тарелок, ложек, вилок, стаканов и даже два тупых ножа. Теперь можно было созывать гостей.
       И одним из субботних вечером в маленькой избушке, на улице Депутатская, начался пир студентов. Кто принес сало и хлеб, кто банку соленых огурцов. Одна из девушек принесла жареного гуся. Сашка и Миха притащили литровую бутылку спирта «Royal» и пару пачек «Yupi».

- Сейчас на ваших глазах, уважаемая публика, я приготовлю шикарный напиток – Сашка, которого все мы уже привычно называли Савой, взял в руку бутылку со спиртом, налил половину в литровую банку, затем туда же влил кружкой воды из нашего ведра. Сразу же высыпал содержимое из пачки Yupi, закрыл капроновой крышкой банку и начал методично трясти ее в разные стороны. Жидкость в банке окрасилась в ярко красный цвет. Мы изумленно наблюдали за волшебством.

- Ну вот, наш праздничный ликер готов к употреблению – чародей Сашка поставил банку на стол – Прошу, дамы и господа. Начнем, пожалуй.

      Гости, и мы с Васькой, тут же уселись за стол, который был заставлен принесенным гостями провиантом. Сава, на правах опытного выпивохи, разливал из банки свой напиток в граненые стаканы, в которых еще недавно плескался столовский компот. Андрей, наш спортсмен – футболист с курса, встал и произнес тост за Сашкино и Васькино новоселье. Мы отважно проглотили Савино малиновое зелье, и принялись сметать, что было на столе. Особенно досталось тушке гусю. Вся наша голодная братия яростно накинулась разламывать вилками, ножом и даже руками эту, когда-то, гордую птицу. Оказалось, что гусь был только снаружи зажарен, а под запечённой, аппетитной корочкой было сырое, красное от крови, мясо. Но голодные студенты разрывали бедного гуся на мелкие части и проглатывали резиновые куски гусятины.       Когда с мясом было покончено, все с жадностью принялись обгладывать каждую косточку. Через несколько минут стол был завален грудой обглоданных, отполированных до блеска, костей.
       Спустя некоторое время однокурсница красавица Ирина, из далекого горного села Онгудай предложила, выпить, за замечательных гостей. Снова забулькало из банки в стаканы, опять мы выпили в честь сказанных слов Иры, и через минуту нам уже стало весело, защебетали девчонки, начали рассказывать смешные истории парни, а Мишка взял у руки гитару и зазвенели струны. В печи горел огонь, в комнате было шумно, жарко. Смех, анекдоты, песни звучали в избушке - это была настоящая студенческая тусовка. Мишка гитарист был гвоздем программы, он нещадно бил пальцами по струнам, голося репертуар Юрия Хоя. Кто знал эти песни, старался подпевать нашему музыканту. А когда Мишка уставал петь, мы включали магнитофон, и снова звучала музыка. Первую банку Савиного напитка выпили довольно быстро и прилично опьянели. Но праздник продолжался, все были веселы и счастливы. Кто-то сидел за столом и продолжал выпивать, кто-то уже лежал на кровати в забытье, девчонки танцевали под музыку, журчащую из старого магнитофона, кто-то выходил в сени на морозный воздух покурить. В один из перерывов между песнями вышел покурить из дома и гитарист Мишка. А через пару секунд, пошатываясь, зашел обратно. Глаза его были широко раскрыты от изумления, на губе повисла незажжённая сигарета.

- Там, это… - промямлил певец, - Там Юрка стоит – Мишка стоял как вкопанной, только и мог, что махать рукой, указывая на дверь.

- Что там? – заверещала Ирина. От остальных девушек она всегда отличалась каким то особым беспокойством. – Что случилось? - опять громко спросила она.

- Он стоит и говорит – гитарист был всё еще в оцепенении.

      Я и Васька выскочили из избушки, чтобы на месте понять что происходит. Во дворе стоял Юрка в футболке и штанах, босиком на снегу. Он уткнулся в угол избушки и что то говорил. Я подбежал к нему, следом Васька.

- Юрка, Юрка! Все нормально? – я потряс его за плечи. Но он не реагировал, а продолжал что-то бубнить.

- Юрец, ау! – Васька ударил нашего друга по щеке, надеясь привести в чувство. В ответ мы слышали только набор звуков, не связанных с собой. Пан Иржи бормотал, не поворачивая на нас головы.

      Мы с другом подняли пьяное тело Юрки, затащили горемыку в дом, девчонки быстро среагировали на происходящее и постелили куртки на пол, чтобы уложить товарища. А он продолжал бормотать, нагоняя жути на всех присутствующих.
     Однокурсница Наталья, с огромной рыжей косой проснулась от шума и недоуменно смотрела на суету вокруг лежащего Юрца.

- Что тут происходит? – ее большие зеленые глаза смотрели в недоумении. А мы и сами были в шоке. Что это такое? Эпилепсия? Пьяный бред? Потеря сознания? Влияние НЛО?

        И тут я вдруг вспомнил эпизод из недавно прочитанной книги Блэтти, когда священник записывает на магнитофон речь девочки Риган, а потом расшифровывал сказанное одержимой. Я схватил со стола магнитофон, нажал кнопку «Запись» и поднес к лицу пана Иржи. Васька и Наталья с Ириной держали Юрку за руки и плечи.

- Говори, Юра, говори – требовательно сказал Васька. И он бормотал, бормотал, бормотал. А я, наклонившись над ним с магнитофоном, старался не дышать, чтобы голос нашего товарища записался без помех.

       Все были изумлены, шокированы и испуганы. Невысокий, щуплый пацан напугал всю нашу компанию. Понемногу все успокоились, девчонок уложили на кровати, парни настелили на пол одежду, одеяла и легли спать. Утром, как ни в чем не бывало, первым проснулся Юрка. За ним проснулись остальные гости. После вчерашнего волшебного пойла, всем жутко хотелось пить, во рту у каждого из нас была своя персональная Сахара. Но воды в ведре не было, часть наш кудесник Сава использовал для приготовления своего ликера, часть выпили в виде чая. Васька принялся растапливать печь. Девчонки взялись убирать посуду, и решили ее помыть. Нужна была вода. Кому-то из нас предстояло идти в далекий путь на колонку с ведром. Но эта перспектива не прельщала ни одного из приятелей. И тут рыжеволосая Наталья обратилась к Юрке.

- Раз вчера нас всех напугал, значит, твоя очередь принести нам воду.

       Юрка, кряхтя, неохотно натянул валенки, накинул куртку и хлопнув входной дверью, побрел с пустым ведром. Нам всем оставалось только ждать его возвращения, изнемогая от жажды. Когда он вернулся, мы с жадностью ополовинили ведро, черпая кружками и стаканами живительную, ледяную влагу. Жизнь продолжалась.
       К полудню порядок в избушке был наведен, стало снова тепло и уютно, гости постепенно одевались и расходились по своим домам. Мы остались с Васькой снова вдвоем. Занялись привычными делами – конспекты, готовка пищи. Затем, после обеда решили идти в лес за дровами. Провозились почти полдня, но зато наготовили сразу на несколько дней вперед. Уже смеркалось, когда уставшие и мокрые от снега и работы, мы зашли в дом. Попили чаю с вареньем.
        И тут я вспомнил про запись на кассете. Вкратце рассказал другу про сюжет из книги, и мы решили прослушать бормотание пана Иржи. Включили, прослушали. Ничего не понятно. Тогда я, найдя кнопку «реверс», снова включил кассету. И мы обалдели от услышанного.
Голос Юрца говорил: «Я… сын не матери…. на земле…. Готовьте мне… кровавую мацу… Рога на голове….», затем еще несколько слов, которые мы так и не смогли понять, расслышать. Голос был Юркин, но стало жутко от услышанного. Что-то древнее, сумрачное почувствовали мы в этих хриплых звуках, сказанных щуплым мальчишкой, но звучащих словно из другой реальности. А может просто жизнь в избушке на краю леса повлияло на наше восприятие пьяного голоса нашего приятеля.
Через день в гости снова пришел Юрка. Мы его долго расспрашивали про тот вечер. Он отвечал, что выпил много, ничего не помнит, вроде как с кем-то беседовал у угла дома. Нам стало не по себе. Долго и упорно его расспрашивали, особенно старался Василий. Он вдруг решил, что у него талант Великого Инквизитора. Интересовался о снах Юрца, спрашивал про родителей, крещеные ли они, ходит ли Юрка в церковь, умеет ли гадать на картах, имеются ли на его теле большие родимые пятна и прочую ахинею.
         В итоге, договорились, что я свожу пана Иржи в церковь и попрошу попа окрестить нашего «одержимого» друга. И уже в следующее воскресенье мы с Юркой быстрым шагом возвращались домой из церкви, где отцом Георгием наш приятель был крещен. Больше инфернальных приступов с паном Иржи не происходило. Он так же приходил к нам в гости, мы часто устраивали вечеринки с друзьями, Юрка веселился вместе со всеми, и скоро все забыли про тот загадочный случай. В конце мая 93 года мы с другом Васькой съехали с избушки, и теперь только воспоминания о том веселом и сумасбродном времени иногда накатывают на меня. Все были юны, веселы, впереди у каждого из нас огромная интересная жизнь, а те трудности, которые мы прошли, только делали нас сильнее, выносливее, и надеюсь, добрее.
         А у Юрки теперь на шее висит маленький алюминиевый крестик. Нашими ли стараниями, или просто так совпало в его судьбе, но с тех пор наш друг стал православным христианином.

(Окончание следует.....)