Шаманские войны. Глава 11

Глава 11. Прорыв. «Встанем». «Я русский». Первые скандалы (2022)

23 февраля 2022 года. За компьютером сидит человек, который ещё не знает, что через сутки его жизнь разделится на «до» и «после». Он нажимает на кнопку «опубликовать» и песня «Встанем» уходит в интернет. Песня должна была выйти только к 9 мая, он сам так планировал. Но чутьё заставило поторопиться и он не стал ждать весны.

За кулисами — Отделы. Они не спят. Они вообще никогда не спят, потому что им за это не платят.

Пиар-отдел (носится по комнате: через минуту он уже на стуле, через две — на подоконнике, через три — пытается забраться на шкаф, но его снимает Отдел Маркетинга. Через пять минут он всё-таки оказывается на люстре и повисает на ней, как летучая мышь):
— Он её выложил! (трагическим шёпотом) Он её выложил! Без согласования, без пресс-релиза, без единого звонка! У нас нет комментария! У нас нет позиции! Что мы скажем, если спросят?
Отдел Маркетинга (не отрываясь от планшета)
— Пока никто не спрашивает.
Пиар-отдел:
— Через час спросят! Через два мы будем в топе новостей! Через три нас вызовут на ковёр!
Отдел Маркетинга:
— Кто вызовет?
Пиар-отдел:
— Все! Абсолютно все!
Отдел Рекламы (сидит в углу и рисует что-то на обратной стороне важного документа. Документ явно не для рисования, но ему на это, как всегда, наплевать. Он грызёт колпачок от фломастера и сосредоточенно водит фломастером по бумаге):
— Кто-нибудь видел мой зелёный? (не поднимая головы) Мне нужен зелёный. У меня концепция.
Отдел Маркетинга:
— Ты держишь его в левой руке.
Отдел Рекламы
— Это не тот зелёный. Тот был травяной, а этот болотный. Мне нужен мой травяной фломастер.
Отдел Маркетинга:
— Разница невелика.
Отдел Рекламы:
— Для тебя невелика. А для концепции — принципиальна.
Пиар-отдел (свешивается с люстры головой вниз и раскачивается):
— А если он сейчас выйдет в прямой эфир и скажет что-нибудь не то? Мы не готовы! У нас нет заготовок!
Отдел Маркетинга:
— Он не выйдет в эфир. Он в студии сидит.
Пиар-отдел (едва не срывается с люстры):
— В студии?! Он опять что-то пишет?! Ему что, мало одной песни?! Он что, решил нас всех тут уморить?!
Отдел Маркетинга:
— Работа у него такая, песни писать. Успокойся уже и слезь с люстры.
Отдел Рекламы (поднимает голову и смотрит на пиар-отдел с выражением человека, который видел многое, но такое — впервые):
— Ты бы реально слез с люстры. Она у нас на твою истерику не рассчитана.
Пиар-отдел:
— Я не в истерике! Я на ней качаюсь!
Отдел Рекламы:
— Это одно и то же, только в профиль.

Проходит час. Два. Три. Счётчик просмотров сначала едва шевелится, потом начинает набирать обороты. Пиар-отдел всё-таки упал с люстры, сидит на полу, обхватив колени, и смотрит в одну точку.

Отдел Маркетинга:
— Двадцать тысяч просмотров. Сто. Пятьсот.
Пиар-отдел (стонет):
— Это мало! Это провал! Никто не смотрит.
Отдел Рекламы:
— Это только начало.

К вечеру счётчик не успевает обновляться. Пиар-отдел перестал паниковать — он просто смотрит на экран, как удав на кролика. Отдел Рекламы дорисовал что-то на салфетке, на чеке и на собственной ладони.

Отдел Маркетинга:
— Ты чего там рисуешь на рецепте нашего психа?
Отдел Рекламы:
— Новый образ. На перспективу.
Пиар-отдел (стонет):
— Мой рецепт на валерьянку!?
Отдел Рекламы:
— Я тебе новый нарисую, успокойся только.

За пару месяцев эта песня соберёт двадцать один миллион просмотров на YouTube. Но тогда, вечером 23 февраля, они этого ещё не знали. Они просто сидели и ждали.

***

А в это время Музы решили отпраздновать успех. Они собрались на полу, как всегда, но на этот раз всё иначе: сверху пришла директива — объявлен сухой закон на рабочем месте. Рука Кремля подсуетилась.
На столе вместо привычных бутылок с винами и бальзамами — минералка, лимонад и одинокая тарелка с маринованными огурчиками.
Каллиопа (с отвращением смотрит на это безобразие):
— Это что, всё?
Эвтерпа (пожимает плечами):
— Сверху сказали — нельзя. Слишком серьёзный момент, не для алкоголя.
Каллиопа:
— Огурчики с лимонадом!? Да мы отравимся и завтра вообще на работу не выйдем!
Эвтерпа:
— Сказано тебе — нельзя. (Подмигивает и показывает что-то за пазухой, спрятанное в бумажный пакет. Каллиопа веселеет)
Терпсихора (встаёт и делает несколько па, чтобы размяться):
— Тогда давайте хотя бы споём. Хором. Как в древности.
Эрато (переспрашивает):
— Как в древности? В древности мы сначала пили, а потом уже пели. В основном пили.
Эвтерпа (Передаёт пакет по кругу, Музы веселеют):
— А сейчас только поём.
Полигимния, до этого молчавшая, тихо начинает напевать Гимн. Остальные подхватывают. Получается плохо. Каллиопа путает слова и поёт «God save our gracious Queen», Эвтерпа давится содержимым пакета и фальшивит на верхних нотах, а Эрато вообще поёт не мелодию, а что-то своё, эротическое, с придыханием.
Терпсихора (кричит)
— Стоп! Это никуда не годится. Это не хор, а стадо! Музы мы или где?!
Каллиопа:
— А что не так?
Каллиопа:
— Мы должны вдохновлять! А вы опять нажрались, и когда только успели?! Тихо все! А ну, запевай по одному и без самодеятельности.
Эрато:
— А что, пить всё-таки нельзя?
Каллиопа:
— Нельзя.
Эвтерпа (возвращает себе пакет с бутылкой):
— Тогда это не праздник, а партсобрание.
Полигимния снова начинает петь — теперь одна. Голос у неё чистый, сильный, не то что у остальных. Остальные замолкают и слушают. Даже Эрато перестала постанывать.
Полигимния:
— Вот так надо.
Эвтерпа:
— Ты поёшь гимн, а он до этого ещё не додумался.

Музы переглядываются и понимают, что опять натворили.

Отдел Рекламы (заглядывает в комнату муз по своим делам — ему нужен зелёный фломастер, он уверен, что кто-то из муз его взял, — останавливается в дверях и смотрит.):
— Это что?
Терпсихора:
— Репетиция, не видишь что ли?
Отдел Рекламы:
— Это вы сейчас на трезвую голову придумали гимн петь?
Музы (хором):
— Да!
Отдел Рекламы:
— А хорошая идея, надо было давно винишко у вас отобрать.

Он уходит, так и не найдя фломастер. А музы остаются сидеть на полу, пить втихаря абсент и слушать, как Полигимния поёт то, чего ещё нет.

***

22 июля 2022 года. В сеть уходит песня «Я русский». За первые сутки она набирает миллион просмотров, за месяц — больше десяти миллионов.
В гримёрке — те же Отделы. Всё в том же состоянии.

Пиар-отдел (влетает в комнату так, будто за ним гуси гонятся, бледный, руки трясутся, глаза бегают. Орёт с порога):
— Он новую песню выложил! Он снова выложил песню! В интернет! Без нас! Без обсуждения! Без моего ведома!
Отдел Маркетинга (отрывается от планшета):
— «Я русский»?
Пиар-отдел:
— «Я русский»! Ты что, знал?! Ты знал и молчал?!
Отдел Маркетинга:
— Ну, знал. Это же было очевидно.
Пиар-отдел (хватается за голову):
— Очевидно?! Очевидно, что он выпустит песню с таким названием в разгар всего этого скандала?! Это же провокация! Чистой воды провокация!
Отдел Маркетинга (качает головой):
— Это не провокация, он реально так думает.
Отдел Рекламы (сидит на подоконнике и рисует что-то на стекле. У него уже нет ни одного фломастера — он их все потерял, — но он не сдаётся и царапает стекло ногтем):
— «Я русский — всему миру назло» Хорошо звучит. Запоминается. Продаётся.
Отделы синхронно покрываются мурашками от скрежета по стеклу.
Пиар-отдел:
— Продаётся?! Ты вообще понимаешь, что происходит?! Его обвинят в экстремизме! В разжигании межнациональной розни! Это статья!
Отдел Рекламы (пожимает плечами):
— Уже обвинили. Какой-то гражданин подал заявление в УМВД по Тульской области.
Пиар-отдел (бледнеет ещё сильнее — если это вообще возможно):
— И что теперь?
Отдел Маркетинга (спокойно):
— А ничего теперь. Ну написал объяснительную, сказал, что он русский. И что песню показывали по Первому каналу сразу после новогоднего обращения Президента.
Отдел Рекламы (не отрываясь от стекла):
— И что десятки миллионов песню поддержали. Включая представителей других национальностей. Я уже смотрел комментарии, там татары, чеченцы, буряты — все пишут, что это и про них тоже. Забавно.
Пиар-отдел (медленно оседает на стул):
— И проверку закрыли?
Отдел Маркетинга (качает головой):
— Проверку не закрыли. Проверку даже не открыли. Потому что там и проверять-то нечего.
Пиар-отдел смотрит в стену.
Отдел Рекламы (наконец отрывается от стекла):
— Кто-нибудь видел мои фломастеры? Мне нужен красный. Для акцента.
Отдел Маркетинга:
— Ты его съел, ещё на прошлой неделе.
Отдел Рекламы (возмущённо):
— Да не ел я его!
Отдел Маркетинга:
— Ты его сгрыз и не заметил. Ладно, можешь взять новую пачку в сейфе. В честь праздника.
Отдел Рекламы (задумчиво):
— Возможно. (забирает из сейфа две новеньких пачки фломастеров, упаковку красных маркеров и чистый блокнот)

Пиар-отдел закрывает лицо руками. Отдел Маркетинга возвращается к планшету. А за окном — июль, жара, и интернет, который сходит с ума.

***

30 августа 2022 года. Александр Гудков выпускает пародию «Я узкий». Клип набирает 6,5 миллионов просмотров.
За кулисами — Отделы, смотрят в монитор, на меняющееся количество просмотров.

Пиар-отдел (в ужасе):
— Это он чего сейчас, нашего высмеял?! Спародировал главный хит?!
Отдел маркетинга (спокойно):
— Ну и что?
Пиар-отдел:
— Как это «ну и что»?! Это же оскорбление! Действием! (зависает) Словом и делом. Ну, ты понял.
Отдел рекламы (рисует):
— А я бы сказал, что это просто бесплатная реклама. Ты вдумайся, 6,5 миллионов просмотров. И каждый из посмотревших узнал о нашем SHAMANе.
Пиар-отдел (задумчиво):
— Ты серьёзно?
Отдел рекламы:
— Абсолютно. Гудков же его большой поклонник. Просто не хочет в этом сознаваться.
Отдел маркетинга (спокойно):
— Я вот думаю, тебя в клинику неврозов сдать или на курсы повышения квалификации отправить?
Пиар-отдел (с обидой):
— Да я за общее дело болею, а ты ледышка!

***

В этот момент влетают Музы, они в бешенстве. Они посмотрели ту же пародию и сильно расстроены, как могут расстраиваться только коллективно влюблённые в один объект женщины.

Каллиопа (в ярости, смотрит на экран):
— Вы видели?! ОН! ПОСМЕЛ! Он посмел над нашим! И с какого краю наш узкий?! Со всех сторон очень даже ничего (краснеет и замолкает)
Эвтерпа (возмущённо):
— Это метафора, но всё равно кощунство! Он оскорбил святое!
Каллиопа (давится чаем):
— Ты сейчас что имела в виду?!

Эрато молча достаёт дротики, подходит к мишени, на которой уже висит фотография Гудкова, и начинает бросать один за другим. Каждый бросок сопровождается проклятием.

Эрато (бросает дротик, прицеливаясь в ту область фото, где у Гудкова находится «творческий центр»):
— Чтоб у тебя все шутки в горле застревали!
(второй дротик, в район «успеха»):
— Чтоб у тебя просмотры падали и деньги не водились!
(третий дротик, в «печень»):
— И чтоб вдохновение обходило тебя стороной!

Терпсихора и Полигимния переглядываются. Молча, без слов, они тихо отступают в тень и исчезают. Их уход никто не замечает.
В этот момент мимо проходит Ярослав. Он мельком глядит на экран, потом на разъярённых Муз.

Ярослав (пожимает плечами):
— Да ладно вам. Ну, он же не со зла. Просто не очень смешно получилось.

Он спокойно уходит. Музы смотрят ему вслед. Потом переглядываются.

Каллиопа (тихо, но твёрдо):
— Слишком он у нас добрый. Опять нам за него разбираться.
Эвтерпа:
— Может у него вирус? Virus pacifisticus.
Эрато (забирает последний дротик из мишени):
— Virus pofigismicus, ты хотела сказать.

В этот момент дверь открывается. Возвращаются Терпсихора и Полигимния. Они выглядят довольными.

Терпсихора (громко):
— Мы договорились с эриниями.
Полигимния (откровенно гордясь своим достижением):
— Мы им включили песни нашего, они были в восторге. А потом показали ЭТО, и они сильно разозлились. Теперь Гудков ими проклят. Навечно. Каждая его шутка будет приносить ему несчастье. Каждый его проект будет рассыпаться. Он будет говорить смешное, а люди не будут смеяться! Представляете?! И он никогда не поймёт почему так. А всё потому, что таких фанаток, как эриннии, злить себе дороже.

Музы удовлетворённо кивают. Каллиопа смотрит на экран с пародией и зловеще улыбается.

Каллиопа:
— Ох, зря ты нашего тронул...

С этого момента Гудков для Муз — персона нон грата. Они не вспоминают его имени. Если его кто-то упоминает, они делают вид, что не слышат.
Гудков не знает, что Музы с эриниями наложили на него кучу проклятий. Но он чувствует последствия и с каждым днём всё сильнее.

В январе 2026 года, спустя три с половиной года после выхода пародии, Красногорский городской суд наконец выносит решение. Штраф — 11 тысяч рублей.

Музы узнают об этом и хохочут.

Каллиопа:
— Одиннадцать тысяч? И это всё?
Эрато (аккуратно складывает дротики в кейс):
— На сколько напародировал, на столько и оштрафовали.
Эвтерпа (пожимает плечами):
— Зато теперь у него есть повод нас вспоминать.
Полигимния (твёрдо):
— А у нас больше нет причин его вспоминать. Всё. Девочки, забыли.

Проклятие Муз — дело серьёзное, особенно когда Музы ведут себя как влюблённые барышни.

Ноябрь 2022 года. ВЦИОМ публикует рейтинг популярных исполнителей. SHAMAN — на втором месте, сразу после Олега Газманова.
За кулисами — Отделы. Они смотрят на цифры и задумчиво молчат.
Пиар-отдел (тихо):
— Второе место. Что-то мы где-то недоработали, а?
Отдел маркетинга (смотрит в планшет):
— Между прочим, год назад его вообще никто не знал.
Отдел рекламы (рисует разноцветный график):
— Газманов — 14%. SHAMAN — 13%. Басков — 9%. Киркоров — 8%...
Пиар-отдел:
— Ещё чуть-чуть усилий, и мы на первом месте.
Отдел маркетинга:
— Так чего сидим?! Работаем!

Вот так в  2022-м SHAMAN стал не просто певцом, а голосом страны. А всё влюблённые Музы виноваты, таки да.