Как Марина вручала орден Тане

В авиационном гараже Марины Беленькой пахло свежевыстиранными комбинезонами, авиационным керосином и чем-то невероятно пряным, доносившимся со стороны кухни Ангелины. Прожекторы были направлены на центральный стол, где на чистой ветоши лежала раскрытая коробочка с государственным орденом.Вся братва построилась в шеренгу. Даже строгий проверяющий из Главка, генерал Григорий Степанович Корж, стоял по стойке «смирно», с уважением поглядывая на уставших, но довольных авиаторов. Старый техник Василий Васильевич Анисимов аккуратно поправил рукав комбинезона молодого стажера Ванечки Клюева, шепнув: «Смотри, паря, учись, как настоящих героев чествуют».Марина Беленькая шагнула к столу, взяла в руки микрофон и на весь гараж объявила:— Внимание, команда! Сегодня особый день для нашей братвы. За проявленное мужество, хладнокровие и высочайшее летное мастерство при выполнении секретного полярного задания на Мысе Желания, за удержание управления сверхзвуковым истребителем Су-27УБ в условиях полного отказа навигации и за ювелирную посадку в арктический шторм награждается... пилот Татьяна Андреевна Трофимова!Марина положила микрофон, набрала в легкие воздуха и скомандовала своим фирменным, звенящим голосом:— Итак! Трофимова, ко мне!Таня, чеканя шаг по бетонному полу гаража, подошла к столу. Сердце ее бешено колотилось, а на глазах от гордости и волнения едва приметно блестели слезы. Она остановилась перед Мариной и замерла по стойке «смирно».Марина взяла тяжелый, отливающий золотом и эмалью орден. Ее руки, обычно жестко держащие штурвал, сейчас действовали предельно аккуратно. Она пристегнула награду к комбинезону Тани — прямо туда, где еще оставались следы от высотно-компенсирующего костюма.Затем Марина шагнула вперед, крепко, до хруста в костях, обняла двоюродную сестру и трижды, от всей души расцеловала её в обе щеки.— Ну, Танюха! Ну, сестренка! — с гордостью и теплотой в голосе сказала Марина. — Утерла нос всем скептикам из министерств! Моя школа, настоящая Беленькая-Трофимова! Отменно справилась в полярном небе, спасла и себя, и машину! Горжусь тобой!Братва взорвалась оглушительными аплодисментами. Мирон Токарев довольно улыбался, делая запись в бортовом журнале хроники, а слесарь КИПиА Владимир Михайлович Пиняев громче всех кричал: «Ура сверхзвуковым девчонкам!» Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко синхронно подняли вверх большие пальцы.— А теперь — к неофициальной части! — скомандовала Марина, подмигнув сестре Лидии. — Мельник, тащи наши стратегические припасы!Ангелина Викторовна Мельник не заставила себя ждать. Вместе со стажером Ванечкой они внесли огромный, дымящийся противень, от одного вида которого у генерала Коржа округлились глаза.— Для нашей новой орденоноски Танечки и всей братвы — новое фирменное блюдо! — победно объявила Ангелина. — «Заполярные Авиационные Расстегаи» с начинкой из нельмы и муксуна, томленые в сливочном масле с молодым укропом, а к ним — наваристая царская уха на тройном бульоне, обжигающая и густая!Василий Васильевич Анисимов привычным, отработанным движением извлек из ящика с инструментами сразу три бутылки легендарного портвейна «Три Топора».— Ну, за Танюху! За то, чтобы количество взлетов всегда равнялось количеству посадок! — провозгласил старый техник, разливая вино по стаканам.Выпили все до единого. Марина подняла персональный тост за мужество сестры, инспектор Корж лично пожал Тане руку, признав, что его инструкции блекнут перед талантом этой команды. Посидели знатно, душевно, съели до последней крошки сочные рыбные расстегаи Ангелины, выпили свои «Три Топора» и легли отдыхать. А утром, едва рассвело, вся братва снова начала подготовку к новым, еще более сложным предполётным заданиям. Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!