Про театр

Ещё в мае или апреле я поняла, что очень давно не ходила в театр (детские представления с дочерью не в счет), а главное – я ни разу не была в экспериментальных независимых театрах, которых в нашем городе несколько штук, а один из них – вообще в соседнем доме существует уже 5 лет! И вот в мае я купила билеты аж на 3 спектакля на июнь в 2 театра.

Начну с середины. Потому что этот спектакль поразил меня больше всего. До глубины души. Точнее, я могу с полной уверенностью сказать, что это лучшее, что я вообще когда-либо смотрела! «Гроза» – классическое произведение Островского – то редкое из школьной программы, что я читала, и более того – оно мне нравилось. Я даже помню, как писала по нему сочинение с эпиграфом в виде цитаты из «Жука в муравейнике» Стругацких. Этот роман тогда тоже произвел на меня сильное впечатление.

Сам спектакль. Атмосфера, визуальные метафоры, музыка, хореография, костюмы – всё это будто вдохновлено эстетикой клипов и концертов Shortparis  (видимо, так скучаю, что пытаюсь проводить случайные параллели). Минималистичные, но передающие настроение декорации. А от того, как был передан образ грозы внутри всё цепенело и сжималось – одновременно от напряжения и восторга. На видео есть небольшой фрагмент. Но главное – игра актеров. Тут сложно подобрать эпитеты.

А до этого я ходила в тот независимый мини-театр рядом с домом. Подвальное помещение под магазином «Пятерочка». Всего 40 мест в зале, администратор лично провожает каждого зрителя. Интересно, что у них нет своей труппы и они приглашают актеров из других театров, и на этом спектакле были задействованы актеры из театра, в котором я была на «Грозе».

Назывался спектакль «Солнечная линия» – это история о семейной паре, выясняющей отношения в 5 утра. Они продираются через сплошное непонимание друг друга, с криками, молчанием, драками, бесконечными разговорами по кругу... К чему? К пониманию всё же, наверное. Как бы просто и сложно это ни звучало.

«Вот этом человеке есть две части. Одну часть я люблю, а вторую мне очень сложно переносить. Как же мне с этим быть?» Я вдруг отчетливо поняла, что это именно так и есть. Две половины, с одной из которых я готова слиться в одно целое, а другая совсем, ну просто совсем несовместима со мной».
В середине действия она говорит, что ей очень бы хотелось услышать: «А ты, моя дорогая, ты просто бриллиант». И в конце он предлагает ей представить себя другими людьми, они ведут диалог в этих образах, и в итоге он говорит ей те самые слова... Не так давно я доросла до того, чтобы сказать эти же слова самой себе.

Но дело даже не в сюжете. И не в антураже – минимум декораций. Лишь большой стол, который перевоплощался в другие предметы мебели и не только. Главное тут – актеры. Двое. Пара. Я смотрела на них и какое-то смутное знакомое чувство у меня возникало. Я была уверена, что они женаты и в жизни, они были настолько похожи, но, оказалось, что у них разные фамилии...

Третьим спектаклем была «Анна Каренина» в том же мини-театре. Совершенно не классическая, а в альтернативных реальностях и сценариях. Но таких, что версия Толстого кажется даже гуманной. Сила образов и визуальных метафор какая-то зашкаливающая. Чего стоила только красная помада, которой актрисы рисовали на себе линии – струйки крови. Зловещая музыка, в которой угадывались звуки приближающегося поезда. Жемчужины, символизирующие не то капли воды, не то застывшее время. Мутные, затертые зеркала как декорации. 

В спектакле было 2 Анны: первая олицетворяла оригинальный сценарий с поездом, вторая показывала другие варианты. В одном она решила никогда не встречаться с Вронским: «Если можно не танцевать, я не буду танцевать». Ведь «Ради часа удовольствия они потом страдают годами». Но в итоге «Жизнь шла, а я лишь слышала её шаги...». Она больше не чувствовала себя живой, говорила, что проснулась однажды и поняла, что уже умерла. А потом приняла яд. В другом варианте она вернулась к мужу (а дочь от Вронского куда-то сослали или она умерла – осталось неясным), но ненавидела его, всё равно сошла с ума, принимала наркотик, который муж выдавал ей по часам, а она умоляла позволить раньше... Ещё в одной версии она осталась вдовой, с двумя детьми, «без чести, достоинства и наследства», попрошайкой и пьяницей. Как будто в этой истории хэппи-энд невозможен. И вечный вопрос: лучше быть по-настоящему живым, чувствующим, но предавать кого-то или предать себя, остаться в рамках и постепенно умирать внутри?

Но самое гениальное в этой постановке – в ней нет Вронского. Физически, только образ, упоминание.  Как послание, что суть не в конкретном человеке, а в том, к чему можно прийти через него. И наилучший, самый простой и сложный вариант тут – прийти к самой себе.

В финале, будто выйдя из иллюзорности происходящего и метафор, обе Анны, вытирая самые настоящие слезы и размазанную по лицу алую помаду, курят один на двоих настоящий, не бутафорский и совсем не метафоричный вейп и гадают по настоящему томику «Анны Карениной». Они выжили и они сейчас живые…

Примечательно, что во всех трех спектаклях играла одна и та же актриса (Кабаниха, жена, альтернативная Анна). Кажется, я теперь её поклонница.

Особенно интересно было сопоставить после этого Катерину и Анну – архетипы неверной жены, переживающие не столько личную драму, сколько моральное давление общества. При этом форма у них одна, а суть совершенно разная. И понять, что возможны и другие сценарии и альтернативные реальности)