Конкурентоспособность как страт. характеристика

Мировая конкурентоспособность как стратегическая характеристика национальной системы

********
© В.К. Петросян (Вадимир) © Lag.ru [Large Apeironic Gateway, Большой Апейронический Портал (Шлюз), Суперпортал в Бесконечность].
При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылки на соответствующие локации порталов Lag.ru и Proza.ru обязательны 

Работа написана на основе концепции и разработок В.К. Петросяна при творческом и техническом участии ChatGPT 5.6. Thinking, Sol - Демичат Сапиенс (Саппи), Солярис.
*********


1.1. Что такое конкурентоспособность страны
Понятие конкурентоспособности государства существенно сложнее, чем конкурентоспособность отдельной компании.

Компания конкурирует за конкретного покупателя, рынок, контракт, инвестиционный ресурс или специалиста. Ее положение можно оценивать через цену, качество, издержки, технологический уровень, производительность, долю рынка и финансовый результат.

Государство не продает один продукт и не действует на одном рынке.

Оно одновременно создает среду, в которой работают миллионы людей и организаций, формируются институты, создаются технологии, перераспределяется капитал, строится инфраструктура, принимаются инвестиционные решения и возникают новые отрасли.

Поэтому национальная конкурентоспособность должна пониматься значительно шире.

Конкурентоспособность страны — это способность национальной системы устойчиво создавать условия, при которых человеческие, финансовые, технологические, природные, инфраструктурные и институциональные ресурсы преобразуются в производительность, инвестиции, инновации, развитие бизнеса и повышение качества жизни на уровне лучших мировых практик или выше него.

В этом определении принципиальны несколько элементов.

Первый — речь идет именно о национальной системе.

Конкурентоспособность не принадлежит отдельно:

правительству;
бизнесу;
университетам;
финансовой системе;
инфраструктуре.
Она возникает из их взаимодействия.

Второй — конкурентоспособность должна быть устойчивой.

Страна может временно получить преимущество:

за счет благоприятной конъюнктуры;
низкого валютного курса;
дешевых ресурсов;
резкого роста сырьевых цен;
временного притока капитала.
Но если такое преимущество исчезает при изменении внешних условий, оно не является полноценной системной конкурентоспособностью.

Третий элемент — способность преобразовывать ресурсы в результат.

Большой запас природных ресурсов не означает автоматически высокую конкурентоспособность.

Большое население не означает автоматически наличие сильного человеческого капитала.

Высокие государственные расходы не означают высокого качества государственных услуг.

Большое число выпускников не означает высокой производительности.

Следовательно, конкурентоспособность определяется не столько количеством ресурсов, сколько качеством механизмов их преобразования.

Четвертый элемент — относительность.

Страна конкурирует не с собственной историей.

Она конкурирует с другими системами, которые также меняются.

Если производительность в стране выросла на 10 процентов, но у мировых лидеров выросла на 20 процентов, разрыв увеличился.

Поэтому национальная конкурентоспособность всегда должна анализироваться относительно мирового frontier.

Из этого следует важный вывод.

Конкурентоспособность — это не статическое состояние, а скорость и качество постоянного национального обновления.

Страна должна уметь:

видеть изменение мировой среды;
быстро осваивать новые технологии;
перестраивать институты;
перераспределять капитал;
готовить новые кадры;
масштабировать успешные решения.
Следовательно, речь идет не только об эффективности существующей системы, но и о ее способности изменяться.

Именно эта способность в долгосрочном горизонте становится одним из главных источников национального лидерства.

1.2. От конкурентоспособности компаний к конкурентоспособности национальных систем
Исторически понятие конкурентоспособности чаще применялось к фирмам.

Компания считается конкурентоспособной, если она способна производить товар или услугу, которые покупатель предпочитает альтернативам.

Но конкурентоспособность компании зависит не только от ее собственных решений.

На нее влияет среда.

Даже сильная компания будет иметь худшие позиции, если:

кредит дорогой;
инфраструктура ненадежна;
административные процедуры медленны;
судебные решения непредсказуемы;
квалифицированных кадров недостаточно;
новые технологии трудно импортировать или создавать;
стандарты фрагментированы;
регулирование часто меняется.
Следовательно, компания конкурирует не одна.

Фактически вместе с ней конкурирует вся национальная система.

Когда две компании из разных государств выходят на один рынок, за ними стоят разные:

финансовые системы;
образовательные системы;
научные системы;
логистические сети;
налоговые режимы;
институты;
цифровые платформы;
стандарты;
государственные механизмы поддержки.
Именно поэтому современная глобальная конкуренция все больше становится конкуренцией национальных систем производства эффективности.

Одна экономика позволяет новой компании:

зарегистрироваться быстро;
дешево привлечь капитал;
найти компетентных работников;
подключиться к инфраструктуре;
получить доступ к данным;
протестировать технологию;
масштабировать бизнес.
Другая система требует для тех же действий существенно больше:

времени;
документов;
согласований;
посредников;
финансовых затрат.
Даже при одинаковом качестве предпринимателей результат будет различаться.

Отсюда следует ключевое понятие данной книги:

национальная конкурентная среда является частью производственной функции каждого предприятия.

Институты, регулирование, инфраструктура и качество государства влияют на себестоимость продукции столь же реально, как стоимость оборудования или сырья.

Только эти издержки часто не отражаются напрямую в бухгалтерской отчетности.

Они проявляются через:

потерянное время;
неопределенность;
более высокий риск;
необходимость дополнительных резервов;
задержку инвестиций;
отказ от масштабирования.
Поэтому конкурентоспособность национальной системы можно рассматривать как способность минимизировать совокупные издержки создания экономического результата.

Но снижение издержек — лишь один аспект.

Второй — способность создавать новые возможности.

Сильная национальная система не только делает существующий бизнес дешевле.

Она позволяет возникать новым видам деятельности.

Через:

научные исследования;
новые технологии;
венчурное финансирование;
новые компетенции;
развитую цифровую инфраструктуру;
экспериментальное регулирование.
Поэтому конкурентоспособная система одновременно:

снижает стоимость существующей деятельности

и

расширяет пространство возможной деятельности.

Именно этот двойной эффект отличает простую экономию от полноценного национального конкурентного преимущества.

1.3. Почему размер экономики не равен ее конкурентоспособности
Крупная экономика и конкурентоспособная экономика — не одно и то же.

Размер может определяться:

численностью населения;
природными ресурсами;
исторически сформированной промышленностью;
масштабом внутреннего рынка.
Эти факторы создают потенциал.

Но они не гарантируют эффективность.

Страна может иметь огромный ВВП в абсолютном выражении и одновременно:

низкую производительность;
слабую инвестиционную эффективность;
высокий уровень транзакционных издержек;
медленную технологическую диффузию;
слабые институты.
С другой стороны, относительно небольшая экономика может иметь:

высокую производительность;
сильную финансовую систему;
развитый человеческий капитал;
качественное регулирование;
высокую скорость внедрения технологий.
Поэтому сравнение только по объему ВВП недостаточно.

Необходимо различать:

масштаб системы

и

качество системы.

Размер дает возможности.

Конкурентоспособность показывает, насколько хорошо эти возможности используются.

Большой внутренний рынок может быть конкурентным преимуществом.

Он позволяет:

быстрее масштабировать новые продукты;
окупать крупные инвестиции;
создавать национальные платформы;
собирать большие массивы данных;
формировать длинные производственные цепочки.
Но тот же масштаб может создавать дополнительные издержки.

Например:

сложность координации;
региональную неоднородность;
инфраструктурные разрывы;
административную фрагментацию.
Поэтому стратегическая задача состоит не в том, чтобы рассматривать масштаб как автоматическое преимущество или недостаток.

Необходимо создать архитектуру, при которой положительный эффект масштаба превосходит его организационные издержки.

Для России это особенно важно.

Большая территория и значительный рынок могут стать преимуществом, если:

стандарты едины;
инфраструктура совместима;
цифровые платформы работают на национальном уровне;
лучшие региональные решения быстро распространяются;
бизнес может масштабироваться без многократной адаптации к разным требованиям.
Таким образом, конкурентоспособность определяет способность превратить размер в преимущество.

Без нее крупный масштаб может стать источником инерции.

С ней — источником эффекта масштаба.

1.4. Производительность как фундамент долгосрочной конкурентоспособности
В долгосрочном горизонте центральным результатом конкурентоспособности является производительность.

Страна может временно конкурировать:

низкой стоимостью труда;
дешевой валютой;
субсидиями;
низкой стоимостью ресурсов.
Но подобные преимущества имеют предел.

Устойчивый рост уровня жизни возможен только тогда, когда растет объем ценности, создаваемой на единицу используемых ресурсов.

Поэтому производительность следует рассматривать в нескольких измерениях.

Производительность труда
Показывает, какой результат создается одним работником или одним рабочим часом.

Рост возможен за счет:

технологий;
оборудования;
компетенций;
организации процессов;
автоматизации.
Производительность капитала
Характеризует, насколько эффективно инвестиции превращаются в результат.

Две страны могут инвестировать одинаковую долю ВВП, но получать различный прирост выпуска.

Производительность инфраструктуры
Важно не только построить объект, но и обеспечить высокую загрузку и экономический эффект.

Производительность государственного управления
Можно оценивать через:

скорость решения;
стоимость администрирования;
качество услуги;
число необходимых транзакций.
Производительность науки
Важен не только объем финансирования, но и способность превращать ресурсы в:

открытия;
технологии;
патенты;
новые компании.
Следовательно, конкурентоспособность требует постоянного повышения производительности на всех уровнях.

При этом производительность нельзя понимать только как интенсификацию труда.

Современный рост производительности возникает прежде всего через:

автоматизацию;
технологическое переоснащение;
изменение организации;
улучшение институтов.
Особое значение в ближайшие годы будет иметь искусственный интеллект.

Его влияние потенциально охватывает огромный спектр интеллектуальной деятельности:

анализ;
программирование;
проектирование;
управление;
диагностику;
образование;
государственное администрирование.
Следовательно, национальная конкурентоспособность все больше будет зависеть от скорости, с которой страна сумеет преобразовать технологический потенциал ИИ в реальную производительность.

Но технология сама по себе не гарантирует эффект.

Если ИИ добавляется к плохому процессу, он может лишь быстрее воспроизводить неэффективность.

Поэтому технологическое внедрение должно сопровождаться redesign процессов.

1.5. Институты, государство, бизнес и инфраструктура как единая система производства конкурентных преимуществ
Национальная конкурентоспособность возникает из взаимодействия нескольких крупных подсистем.

Ни одна из них не способна обеспечить устойчивый результат самостоятельно.

Институты
Институты определяют:

правила;
права;
стимулы;
ответственность;
предсказуемость.
Если правила нестабильны, участники повышают требуемую доходность, сокращают горизонт планирования и откладывают инвестиции.

Государство
Государство влияет на конкурентоспособность через:

регулирование;
налоги;
инфраструктуру;
образование;
науку;
безопасность;
судебную систему.
Эффективное государство не обязательно означает большое или малое государство.

Главный вопрос — насколько качественно оно выполняет необходимые функции.

Бизнес
Бизнес преобразует:

капитал;
технологии;
знания;
труд
в продукты и услуги.

Именно здесь значительная часть национального потенциала становится фактической производительностью.

Инфраструктура
Она включает:

транспорт;
энергетику;
связь;
цифровые системы;
научную и образовательную инфраструктуру.
Инфраструктура снижает стоимость экономического взаимодействия.

Особенность национальной конкурентоспособности состоит в том, что слабость одного элемента может обнулить преимущества других.

Сильное образование не даст полного эффекта, если талантливые специалисты не могут найти проекты.

Развитая наука не даст результата без механизмов коммерциализации.

Капитал не даст эффекта без проектов.

Технология не масштабируется без инфраструктуры.

Следовательно, страна должна управлять не отдельными факторами, а системой комплементарных преимуществ.

1.6. Цена неконкурентоспособности для государства, бизнеса и граждан
Неконкурентоспособность редко проявляется одним кризисным событием.

Чаще она действует как постоянная скрытая потеря.

Для бизнеса
Это:

более высокая стоимость капитала;
большие административные расходы;
более низкая скорость масштабирования;
ограниченный доступ к технологиям;
сложность привлечения кадров.
Для граждан
Последствия включают:

более низкие доходы;
меньший выбор;
более дорогие товары и услуги;
худшие карьерные возможности.
Для государства
Цена проявляется через:

более слабую налоговую базу;
большую зависимость от отдельных отраслей;
снижение устойчивости;
потерю технологического потенциала.
Особенно опасна накопительная природа.

Небольшое ежегодное отставание в производительности через десять–двадцать лет превращается в огромную разницу.

Поэтому неконкурентоспособность следует измерять не только текущим потерянным ВВП, но и упущенной траекторией развития.

1.7. Конкурентоспособность и способность привлекать капитал, технологии и таланты
Современная глобальная экономика характеризуется высокой мобильностью ключевых ресурсов.

Капитал ищет:

доходность;
надежность;
предсказуемость.
Технологические компании ищут:

рынки;
кадры;
инфраструктуру;
защиту интеллектуальной собственности.
Талантливые специалисты оценивают:

качество профессиональной среды;
возможности роста;
уровень дохода;
качество жизни.
Следовательно, конкурентоспособность можно частично оценивать через способность страны становиться местом притяжения.

Но простой приток ресурсов недостаточен.

Важна способность их удерживать и продуктивно использовать.

Страна может привлекать капитал в спекулятивные активы, но не в производительные инвестиции.

Может обучать сильных специалистов, но терять их.

Может импортировать технологии, но не создавать собственные компетенции.

Поэтому полноценная конкурентоспособность включает четыре стадии:

привлечь ; удержать ; эффективно использовать ; воспроизводить.

Особенно важна способность создавать внутренний цикл накопления компетенций.

Например, иностранный технологический проект ценен не только созданными рабочими местами.

Он может:

обучать специалистов;
создавать поставщиков;
передавать стандарты;
увеличивать инженерную компетенцию.
Следовательно, политика привлечения капитала и технологий должна оцениваться по развитию внутренней capability.

1.8. Конкурентоспособность в условиях геоэкономической фрагментации
Глобальная экономика становится менее однородной.

Технологические ограничения, изменение торговых маршрутов, регионализация производства и рост требований к устойчивости цепочек поставок меняют само содержание конкурентоспособности.

Раньше значительная часть оптимизации строилась вокруг максимальной эффективности глобальных цепочек.

Теперь к эффективности добавляются:

устойчивость;
доступность критических ресурсов;
технологическая надежность;
способность работать в нескольких сценариях.
Это означает, что наиболее конкурентоспособная система не обязательно будет минимизировать краткосрочную стоимость любой ценой.

Иногда дополнительный резерв повышает долгосрочную устойчивость.

Но здесь существует риск другой крайности.

Стремление к автономности может привести к чрезмерно дорогому дублированию всего.

Поэтому требуется различать:

критические зависимости

и

нормальную международную специализацию.

Рациональная конкурентная стратегия должна обеспечивать:

автономность в критических узлах;
открытость там, где международная кооперация повышает эффективность.
Для России это означает необходимость создавать систему, которая способна одновременно:

сохранять критические capabilities;
использовать международную торговлю и сотрудничество там, где это рационально;
быстро перестраивать цепочки при изменении внешних условий.
В условиях фрагментации особенно важной становится адаптивность национальной системы.

1.9. Национальная конкурентоспособность и технологический суверенитет
Понятие технологического суверенитета часто интерпретируется слишком широко.

Полная технологическая автономия практически невозможна и экономически не всегда рациональна.

Более продуктивный подход — определить критические capabilities, без которых страна теряет способность самостоятельно развиваться.

Технологический суверенитет должен означать:

способность сохранять доступ к критическим технологиям;
способность воспроизводить или заменять ключевые элементы;
наличие собственных компетенций в стратегических областях;
возможность продолжать технологическое развитие даже при внешних ограничениях.
При этом технологический суверенитет и конкурентоспособность не должны противопоставляться.

Если локализация приводит к резкому росту стоимости и падению качества без стратегической необходимости, она может снизить конкурентоспособность.

Поэтому нужен принцип:

суверенитет там, где зависимость критична; глобальная эффективность там, где зависимость управляемая.

Особое значение имеет способность создавать не просто отдельные отечественные продукты, а технологические экосистемы.

Суверенная capability включает:

специалистов;
исследования;
оборудование;
программное обеспечение;
цепочки поставок;
капитал;
рынок.
Без этого отдельный продукт может остаться разовым проектом.

1.10. Мировая конкурентоспособность как одна из базовых целей глобального лидерства России
Глобальное лидерство невозможно без конкурентоспособной национальной системы.

Страна может иметь сильные позиции в отдельных направлениях:

обороне;
энергетике;
науке;
культуре.
Но устойчивое лидерство требует более широкого фундамента.

Экономическая и институциональная конкурентоспособность определяет способность финансировать, масштабировать и воспроизводить остальные формы лидерства.

Именно поэтому мировая конкурентоспособность должна рассматриваться как одна из базовых целей пятилетней Программы глобального лидерства России.

Речь идет не о достижении первого места в одном рейтинге.

Стратегическая цель должна состоять в создании системы, которая:

устойчиво повышает производительность;
снижает полные транзакционные издержки;
ускоряет движение капитала к сильным проектам;
привлекает и удерживает талант;
быстрее внедряет технологии;
обеспечивает предсказуемость правил;
поддерживает высокую скорость институционального обновления.
Такая система будет конкурентоспособной не потому, что аналитическое агентство присвоило ей высокий балл.

Высокий рейтинг станет лишь отражением фактической реальности.

Основной критерий должен быть иным:

может ли Россия создавать для человека, компании, инвестора, исследователя и предпринимателя условия, которые по совокупности скорости, качества, стоимости и возможностей находятся на уровне лучших мировых систем или превосходят их?

Именно это должно стать главным предметом программы.

В краткосрочном контуре Россия должна сокращать конкретные разрывы.

В среднесрочном — достигать уровня мирового top-3 по ключевым параметрам.

В долгосрочном — создавать собственную модель конкурентоспособности следующего поколения.

Такой подход означает переход от пассивного сравнения к активному проектированию.

Не просто измерять конкурентоспособность.

А создавать ее.

Не только адаптироваться к мировому frontier.

А формировать следующий.

В этом смысле мировая конкурентоспособность становится не отдельной экономической задачей, а одной из ключевых характеристик способности России быть глобальным лидером.

*********

Глава 2. Как измерять мировую конкурентоспособность
Измерение конкурентоспособности — не техническая задача, следующая после определения стратегии.

Это часть самой стратегии.

Невозможно управлять переходом России к уровню наиболее конкурентоспособных стран мира, если не определено:

что именно измеряется;
с какими странами проводится сравнение;
какой мировой результат считается benchmark;
какова исходная позиция России;
какова величина разрыва;
с какой скоростью этот разрыв сокращается;
с какой скоростью одновременно движутся мировые лидеры.
Поэтому прежде чем обсуждать мероприятия, ресурсы и организационную систему Программы «Мировая конкурентоспособность России», необходимо создать полноценную систему стратегической метрологии конкурентоспособности.

Ее задача — не назвать России определенное место.

Ее задача — дать управленческий ответ на существенно более важный вопрос:

в каких элементах национальной системы Россия соответствует мировому frontier, в каких отстает, насколько велик каждый разрыв и с какой скоростью он должен сокращаться, чтобы через пять лет страна оказалась в диапазоне мировых лидеров?

2.1. Международные рейтинги как инструмент стратегической диагностики
Международные рейтинги удобны прежде всего тем, что превращают сложную национальную систему в сопоставимую структуру показателей.

Они позволяют увидеть страну одновременно с несколькими десятками других экономик и поставить вопросы, которые трудно сформулировать, анализируя только собственную статистику.

Почему одна страна достигает более высокой производительности?

Почему в другой быстрее создаются и масштабируются компании?

Почему третья лучше привлекает таланты?

Почему при сопоставимых ресурсах государства демонстрируют различную инвестиционную динамику?

Именно поэтому международный рейтинг может быть полезен как диагностический навигатор.

Но между использованием рейтинга как навигатора и превращением его в государственную цель существует принципиальная разница.

Рейтинг сообщает, где искать проблему.

Он не обязательно объясняет, почему она возникла.

Например, низкая позиция по некоторому показателю может быть результатом:

слабого института;
неправильных стимулов;
недостатка инфраструктуры;
плохого менеджмента;
дефицита капитала;
особенностей статистического измерения.
Следовательно, после выявления слабой позиции начинается настоящая диагностическая работа.

Международные рейтинги полезны по меньшей мере в пяти функциях.

Первая функция — поиск мирового frontier
Рейтинг позволяет быстро определить страны, которые достигают наиболее сильных результатов.

Это формирует исходную выборку для последующего benchmarking.

Но страна, занимающая первое место по интегральному рейтингу, не обязательно является лучшей по каждому компоненту.

Поэтому необходимо искать не одного универсального лидера, а портфель лидеров по отдельным функциям.

В итоге может быть построена своего рода «виртуальная frontier-страна», в которой:

лучшее государственное управление берется из одной экономики;

лучшая технологическая инфраструктура — из другой;

лучшее развитие талантов — из третьей;

лучшая финансовая система — из четвертой.

Вторая функция — структурирование проблемы
Сложное понятие конкурентоспособности раскладывается на факторы и субфакторы.

Это позволяет перейти от абстрактной формулировки «повысить конкурентоспособность» к конкретным направлениям.

Третья функция — сравнительный анализ
Показатель становится осмысленным, когда его можно сопоставить:

с мировым лидером;
с top-3;
с группой сопоставимых стран;
с собственной динамикой.
Четвертая функция — раннее предупреждение
Если позиция страны ухудшается по определенному компоненту, это может сигнализировать о структурной проблеме еще до того, как она проявится в агрегированных экономических результатах.

Пятая функция — поиск механизмов лидерства
Рейтинг дает список стран для более глубокого reverse engineering.

Но на этом его роль заканчивается.

Поэтому в настоящей программе действует принцип:

рейтинг — навигатор; реальный показатель — объект управления; причинный механизм — объект преобразования.

Это защищает государственную политику от одной из наиболее опасных ошибок — попытки улучшать позицию в рейтинге вместо улучшения реальности.

2.2. IMD World Competitiveness Ranking: логика и структура
Центральным международным ориентиром настоящей книги является IMD World Competitiveness Ranking.

В 2026 году рейтинг охватывает 70 экономик. Методология сочетает объективные статистические показатели и опрос руководителей бизнеса. По данным IMD, статистические данные формируют две трети итоговой оценки; в выпуске 2026 года они были представлены 172 критериями. Опросный компонент сформирован из 92 критериев на основе ответов примерно 6900 руководителей, опрошенных с февраля по апрель 2026 года.

Все критерии сгруппированы в четыре крупных фактора:

Economic Performance — экономические результаты;
Government Efficiency — эффективность государства;
Business Efficiency — эффективность бизнеса;
Infrastructure — инфраструктура.
Каждый фактор, в свою очередь, включает пять субфакторов.

Таким образом, вся система состоит из двадцати крупных аналитических блоков.

Фактор Основные субфакторы
Economic Performance Domestic Economy; International Trade; International Investment; Employment; Prices
Government Efficiency Public Finance; Tax Policy; Institutional Framework; Business Legislation; Societal Framework
Business Efficiency Productivity & Efficiency; Labor Market; Finance; Management Practices; Attitudes & Values
Infrastructure Basic Infrastructure; Technological Infrastructure; Scientific Infrastructure; Health & Environment; Education
Каждый из двадцати субфакторов имеет одинаковый вес в итоговой консолидации — 5 процентов, независимо от количества входящих в него критериев. Для приведения разных показателей к сопоставимому виду IMD использует стандартизацию, основанную на стандартном отклонении.

Такая конструкция особенно полезна для задач настоящей книги.

Она показывает, что конкурентоспособность нельзя свести к макроэкономике.

Страна может иметь сильный рост ВВП, но слабую институциональную систему.

Может иметь качественную инфраструктуру, но дорогой капитал.

Может иметь сильное образование, но слабую производительность бизнеса.

Именно поэтому конкурентоспособность должна анализироваться как система взаимосвязанных факторов.

При этом структура IMD не должна восприниматься как единственно возможная или полностью достаточная модель.

Она представляет ценную международную систему координат, но российская программа должна идти глубже.

Для каждого субфактора необходимо:

раскрывать составляющие;
определять реальные показатели;
находить мировой benchmark;
измерять российский разрыв;
строить дерево причин;
связывать результат с конкретными мероприятиями.
Таким образом, двадцать субфакторов IMD являются не финальной архитектурой Программы, а ее верхним аналитическим уровнем.

2.3. Economic Performance: качество экономического результата
Первый блок IMD — Economic Performance — показывает, какие результаты уже производит национальная экономика.

Он включает:

Domestic Economy;
International Trade;
International Investment;
Employment;
Prices.
На первый взгляд это наиболее традиционный экономический блок.

Но для стратегической диагностики важно не ограничиваться фиксацией текущего результата.

Необходимо определить его качество и устойчивость.

Domestic Economy
Размер и динамика внутренней экономики показывают:

способность создавать добавленную стоимость;
устойчивость внутреннего спроса;
глубину рынка;
качество структуры роста.
Для России особенно важно различать:

рост, возникающий вследствие конъюнктуры,

и

рост, возникающий вследствие повышения производительности.

Две экономики могут демонстрировать одинаковый прирост ВВП, но иметь принципиально разные перспективы.

Если рост основан на:

технологическом обновлении;
расширении высокопроизводительных отраслей;
увеличении эффективности капитала;
росте предпринимательской активности,
он создает более сильную конкурентную основу.

International Trade
Международная торговля показывает не только объем экспорта и импорта.

Важно оценивать:

структуру экспорта;
долю продукции с высокой добавленной стоимостью;
географическую диверсификацию;
участие в глобальных и региональных цепочках;
стоимость логистики.
Экспорт природного ресурса и экспорт сложного инженерного продукта могут иметь одинаковую денежную стоимость, но создавать различный технологический и кадровый эффект.

International Investment
Следует измерять не только количество привлеченного капитала.

Нужно оценивать:

отраслевую структуру;
срок капитала;
технологические эффекты;
способность инвестиций создавать внутренние компетенции.
Employment
Высокая занятость сама по себе не гарантирует конкурентоспособность.

Значение имеют:

производительность занятых;
качество рабочих мест;
профессиональная мобильность;
соответствие компетенций структуре спроса.
Prices
Ценовая стабильность формирует один из элементов предсказуемости.

Высокая нестабильность цен:

увеличивает неопределенность;
сокращает инвестиционный горизонт;
повышает премию за риск.
Поэтому Economic Performance должно использоваться как итоговый экран национальной системы.

Но оно показывает прежде всего результат.

Чтобы объяснить, почему результат именно такой, необходимо переходить к следующим факторам.

2.4. Government Efficiency: эффективность государственной среды
Government Efficiency — один из наиболее стратегически значимых блоков.

Он отражает не количество государственного регулирования, а качество среды, создаваемой государством для национальной экономики.

В структуре IMD он включает:

Public Finance;
Tax Policy;
Institutional Framework;
Business Legislation;
Societal Framework.
Public Finance
Необходимо оценивать:

устойчивость бюджета;
качество государственного долга;
структуру расходов;
способность финансировать долгосрочное развитие.
Но важен не только размер расходов.

Ключевой вопрос:

какой национальный результат создается на единицу государственного ресурса?

Поэтому к традиционным финансовым показателям российская система должна добавлять оценку производительности государственных расходов.

Tax Policy
Налоговая конкурентоспособность не равна минимальной ставке.

Налоговая система должна одновременно:

финансировать государственные функции;
сохранять стимулы к инвестициям;
не создавать чрезмерных транзакционных издержек;
быть предсказуемой;
минимизировать неоправданные различия в режимах.
Для бизнеса может быть критичнее не номинальная ставка, а:

сложность администрирования;
частота изменений;
неопределенность интерпретации;
стоимость соблюдения.
Institutional Framework
Этот блок отражает фундаментальные свойства институциональной среды:

качество институтов;
доверие;
предсказуемость;
способность государства исполнять решения;
надежность финансовой и макроэкономической архитектуры.
В выпуске IMD 2026 роль надежных институтов особенно подчеркивается в условиях усиливающейся геоэкономической фрагментации: IMD связывает конкурентное преимущество с предсказуемостью правил, исполнением обязательств и доверием к институтам.

Business Legislation
Здесь возникает один из центральных вопросов всей Программы:

сколько времени, денег и управленческого внимания бизнес тратит не на создание продукта, а на взаимодействие с системой правил?

Поэтому российская диагностика должна измерять:

время процедур;
число действий;
число согласований;
стоимость compliance;
частоту изменения требований;
предсказуемость решений.
Societal Framework
Экономическая конкурентоспособность существует внутри общества.

Устойчивость институтов, доверие, безопасность и социальная стабильность влияют на:

инвестиционные решения;
мобильность талантов;
долгосрочный горизонт.
Следовательно, Government Efficiency следует понимать как измерение полной институциональной стоимости ведения деятельности в стране.

2.5. Business Efficiency: производительность и качество деловой системы
Business Efficiency отражает способность компаний превращать ресурсы в производительность и развитие.

Пять субфакторов:

Productivity & Efficiency;
Labor Market;
Finance;
Management Practices;
Attitudes & Values.
Этот блок особенно важен потому, что национальные институты в конечном итоге должны проявляться в реальном поведении предприятий.

Productivity & Efficiency
Производительность является одной из главных конечных проверок качества конкурентной системы.

Особенно полезен показатель ВВП на час работы, поскольку он лучше учитывает различия в фактическом объеме трудового времени, чем показатель на одного занятого. OECD подчеркивает, что производительность труда зависит не только от индивидуального усилия работника, но и от капитала, технологий, промежуточных ресурсов, организационного качества и эффективности производства.

Поэтому низкую производительность нельзя сводить к тезису «люди плохо работают».

Она может отражать:

слабое оборудование;
неправильную организацию;
недостаток автоматизации;
плохой менеджмент;
неэффективные процессы;
институциональные издержки.
Labor Market
Конкурентный рынок труда должен обеспечивать:

быстрое перераспределение работников;
соответствие компетенций спросу;
привлекательность страны для талантов;
возможность профессионального роста.
Finance
Финансовая система должна быстро отличать:

сильный проект от слабого;
производительную инвестицию от непроизводительной;
перспективную компанию от нежизнеспособной.
Поэтому важны:

стоимость капитала;
доступность;
duration;
венчурное финансирование;
глубина рынка.
Management Practices
Качество менеджмента — часто недооцененный фактор.

Даже сильные технологии и капитал могут использоваться слабо при низком качестве:

операционного управления;
стратегического планирования;
внедрения технологий;
управления людьми.
Attitudes & Values
Этот субфактор особенно трудно измерим, но он отражает культурные элементы деловой среды:

предпринимательскую инициативу;
готовность к изменениям;
отношение к глобализации;
доверие;
ценность конкуренции.
Business Efficiency позволяет увидеть критический переход:

от возможностей, созданных национальной системой, к фактической эффективности бизнеса.

2.6. Infrastructure: физическая, технологическая, научная и человеческая инфраструктура
Понятие Infrastructure в IMD существенно шире автомобильных дорог, портов и электросетей.

Оно включает:

Basic Infrastructure;
Technological Infrastructure;
Scientific Infrastructure;
Health & Environment;
Education.
Именно этот подход соответствует логике современной конкурентоспособности.

Basic Infrastructure
К ней относятся:

транспорт;
энергия;
связь;
базовые физические сети.
Но наличие инфраструктуры само по себе недостаточно.

Необходимо оценивать:

надежность;
стоимость;
время подключения;
загрузку;
доступность.
Technological Infrastructure
Все больше отраслей зависят от:

цифровых сетей;
вычислительной мощности;
облачной инфраструктуры;
платформ;
качества подключения.
Scientific Infrastructure
Научная инфраструктура включает:

исследовательские институты;
лаборатории;
университеты;
экспериментальные установки;
доступ к оборудованию;
механизмы коммерциализации.
Health & Environment
Здоровье населения влияет на человеческий капитал, производительность и способность страны привлекать людей.

Экологическая среда также становится фактором конкуренции за мобильные таланты и инвестиции.

Education
Для конкурентоспособности важно не количество выпускников как таковое.

Необходима способность образовательной системы:

создавать требуемые компетенции;
быстро обновлять программы;
реагировать на технологические изменения;
обеспечивать обучение в течение всей жизни.
Таким образом, инфраструктура должна рассматриваться как слой национальных capabilities, на котором строятся остальные конкурентные преимущества.

В российской системе измерения особенно важно дополнить показатели наличия инфраструктуры показателями:

производительности;
использования;
надежности;
скорости доступа.
2.7. Статистические и опросные показатели: преимущества и ограничения
Одна из сильных сторон IMD заключается в сочетании статистических данных и восприятия руководителей бизнеса.

Эти типы информации измеряют различные стороны реальности.

Статистические показатели
Преимущества:

относительная объективность;
повторяемость;
возможность анализа динамики;
количественная сопоставимость.
Но имеются ограничения.

Статистика часто появляется с лагом.

Данные разных стран могут собираться по немного различающимся методикам.

Некоторые важные характеристики трудно измерить напрямую.

Например:

предсказуемость регулятора;
качество менеджмента;
реальную простоту ведения бизнеса.
Опросные показатели
Они позволяют измерить то, что плохо видно в официальной статистике.

Например:

доверие;
ожидания;
качество институтов;
фактическое восприятие бюрократической нагрузки.
Но восприятие может зависеть от:

состава респондентов;
текущего новостного фона;
культурных различий;
ожиданий.
Поэтому субъективный показатель нельзя автоматически считать менее ценным.

Если руководители систематически воспринимают инвестиционную среду как непредсказуемую, это восприятие само становится экономическим фактором, потому что влияет на реальные решения.

Правильный подход — триангуляция.

Если статистика, опросы и фактическое поведение участников показывают сходную картину, уверенность в диагнозе повышается.

Если расходятся, возникает отдельная диагностическая задача.

2.8. Почему место в рейтинге не должно становиться государственной целью
Предположим, государство ставит цель:

«подняться с 40-го на 20-е место».

Это кажется измеримой задачей.

Но она методологически опасна.

Первая причина — место зависит от других стран
Россия может существенно улучшить показатели, но остаться на прежнем месте, если другие страны улучшаются быстрее.

И наоборот, место может повыситься из-за ухудшения других экономик.

Вторая причина — методология может измениться
Международные индексы обновляют:

набор критериев;
веса;
источники данных;
состав стран.
WIPO, например, ежегодно уточняет структуру Global Innovation Index; в выпуске 2025 года были изменены отдельные показатели, добавлены новые и удалены часть прежних, что необходимо учитывать при межгодовом сравнении.

Третья причина — возникает риск gaming
Если объектом управления становится ранг, участники начинают искать показатели, которые проще всего улучшить.

При этом реальная производительность может почти не измениться.

Четвертая причина — одинаковый ранг может скрывать различный разрыв
Третье и четвертое места могут отличаться минимально.

А десятое и одиннадцатое — значительно сильнее.

Пятая причина — национальная цель шире методологии конкретного рейтинга
Ни один международный индекс не способен полностью представить уникальную архитектуру российской экономики.

Поэтому государственная цель должна звучать не:

«достичь места X»,

а:

«достичь измеримых параметров мирового frontier по ключевым характеристикам национальной конкурентоспособности».

Рейтинг становится способом внешней проверки, а не целью.

2.9. Ранг, балл и реальный разрыв до мирового top-3
Для стратегического управления необходимо различать три понятия.

Ранг
Ранг отвечает на вопрос:

сколько экономик находится выше?

Он удобен для коммуникации, но слаб как инструмент управления.

Балл
Балл показывает относительную дистанцию внутри конкретной методологии.

Он более информативен, чем ранг.

Но также остается производным от методики агрегирования.

Реальный разрыв
Это главный объект программы.

Он выражается в натуральных или функционально содержательных показателях.

Например:

не «Россия на 35-м месте»,

а:

сколько ВВП создается на час работы;
сколько времени занимает процедура;
какова стоимость капитала;
какой процент компаний внедряет определенную технологию;
сколько дней требуется для подключения инфраструктуры;
каков уровень инвестиций в исследования;
насколько быстро растущая компания способна получить финансирование.
Именно такие показатели позволяют понять масштаб задачи.

Несколько benchmark одновременно
По каждому показателю рекомендуется фиксировать:

лучший мировой результат;

результат третьей страны top-3;

медиану top-3;

российское значение.

Лучший результат показывает максимальный frontier.

Третье место показывает минимальный порог попадания в top-3.

Медиана top-3 снижает влияние уникального выброса.

При необходимости используется и группа устойчивых лидеров.

Виртуальная frontier-страна
Россия не обязана копировать одну конкретную страну.

Можно собрать эталон из лучших функциональных результатов разных систем.

Так возникает Virtual Frontier Country.

Она отвечает на вопрос:

какой была бы конкурентоспособность страны, если бы лучшие доступные мировые механизмы были объединены в одной национальной системе?

Именно такая конструкция дает более амбициозный и одновременно более точный ориентир.

2.10. Сопоставимость международных показателей и методологические ограничения
Международное сравнение никогда не является полностью нейтральным.

Каждый показатель содержит методологические предпосылки.

Различия в определениях
Одно и то же понятие может измеряться по-разному.

Например:

занятость;
рабочее время;
инновационная компания;
инвестиция;
цифровая услуга.
Различия в ценах
Сравнение экономических показателей зависит от выбора:

рыночного курса;
паритета покупательной способности;
текущих или постоянных цен.
OECD отдельно предупреждает, что международные сравнения производительности чувствительны к выбранному PPP benchmark и к особенностям отдельных экономик; например, деятельность транснациональных компаний способна искажать показатели ВВП и производительности.

Различия во времени данных
Отчет может быть опубликован в текущем году, но часть показателей относится к предыдущим годам.

Global Innovation Index 2025, например, использовал данные разных лет: значительная часть относилась к 2023 и 2024 годам, а меньшая — к более ранним периодам.

Поэтому всегда необходимо фиксировать:

год публикации

и

год фактического наблюдения.

Missing data
Отсутствие данных может:

исключить страну;
изменить состав сравнения;
потребовать замены показателя.
Композитные индексы
Агрегирование удобно, но создает риск потери информации.

Высокое значение одного показателя может компенсировать слабое значение другого.

Для управления это опасно.

Поэтому композитный индекс необходимо всегда раскладывать.

Статистическая неопределенность
Некоторые рейтинги используют выборочные данные и должны интерпретироваться с учетом ошибок измерения.

World Justice Project, например, публикует доверительные интервалы и использует их для учета неопределенности оценок.

Из этого следует принцип:

никакое значимое решение не должно основываться на одном международном индексе без проверки первичных данных и методологии.

2.11. Дополнительные международные источники оценки конкурентоспособности
IMD должен быть центральной, но не единственной системой данных.

Для полноценной российской диагностики необходимо использовать несколько международных источников.

World Bank Worldwide Governance Indicators
WGI оценивают шесть крупных измерений governance и используют 35 международных источников, включающих опросы домохозяйств, компаний и экспертные оценки; совокупно в основе находится более 400 исходных индикаторов по более чем 200 экономикам. Сам Всемирный банк подчеркивает, что агрегированные WGI полезны для общего международного сравнения, но слишком крупны для проектирования конкретной реформы и должны дополняться более детальной диагностикой.

Это полностью соответствует подходу настоящей книги.

Global Innovation Index
GII полезен для анализа:

институтов;
человеческого капитала;
инфраструктуры;
сложности бизнеса;
инновационных inputs и outputs.
В 2025 году индекс включал 139 экономик и 78 индикаторов.

Особенно важно сравнивать не только общий инновационный балл, но и соотношение ресурсов инновационной системы с фактическими результатами.

ITU ICT Development Index
IDI позволяет анализировать развитие цифровой connectivity.

Выпуск 2026 года охватывает 159 экономик и основан на методологии, утвержденной в 2023 году. ITU сознательно публикует баллы без превращения их в официальный рейтинг стран, что само по себе является полезным примером различия между измерением и ранжированием.

World Justice Project Rule of Law Index
Полезен для более глубокого анализа:

правоприменения;
регуляторного исполнения;
судебной среды;
защиты прав.
Методология WJP использует сотни переменных и сочетает опросы населения, профессиональных экспертов и сторонние данные.

UNDP Human Development Index
Для конкурентоспособности важен не только бизнес.

HDI позволяет контролировать три фундаментальные области человеческого развития:

здоровье;
образование;
уровень жизни.
OECD Productivity Indicators
Используются для сопоставления:

производительности труда;
производительности по отраслям;
динамики эффективности.
Logistics Performance Index
Для торговли и инфраструктуры важны:

таможенная эффективность;
качество транспортной инфраструктуры;
стоимость организации перевозок;
качество логистических услуг;
tracking;
своевременность поставок.
Принцип мульти-источника
В итоге по каждому стратегическому компоненту необходимо использовать не один рейтинг, а набор независимых источников.

Если они дают сходный вывод, диагноз усиливается.

Если расходятся, необходимо исследовать причину расхождения.

2.12. Российская система измерения мировой конкурентоспособности
Главный вывод из анализа международных рейтингов состоит в том, что Россия должна иметь собственную систему стратегического измерения.

Но это не означает отказа от международных данных.

Напротив.

Можно сформулировать принцип:

методологический суверенитет без статистического изоляционизма.

Россия должна самостоятельно определять:

какие результаты стратегически важны;
как их измерять;
какой benchmark использовать;
какую скорость улучшения считать достаточной.
Но исходные данные должны максимально использовать международно сопоставимые источники.

Три уровня показателей
Уровень 1. Конечные outcomes
Например:

производительность;
инвестиции;
технологический выпуск;
реальный доход;
экспорт сложной продукции.
Уровень 2. Системные capabilities
Например:

качество институтов;
доступ к капиталу;
уровень инфраструктуры;
технологическое проникновение;
кадровый потенциал.
Уровень 3. Диагностические показатели
Например:

число дней процедуры;
стоимость подключения;
время согласования;
доля цифрового документооборота;
вакантность критической профессии.
Чем ниже уровень, тем ближе показатель к конкретному управленческому механизму.

Паспорт показателя
Каждый KPI должен иметь:

точное определение;
единицу измерения;
источник;
периодичность;
владельца данных;
российский baseline;
мировой benchmark;
историю методологических изменений.
Это позволяет избежать ситуации, когда через два года никто не может объяснить, почему показатель изменился:

из-за реального результата

или

из-за новой методики.

Иерархия источников
При прочих равных приоритет следует отдавать:

международно гармонизированной объективной статистике;
национальной официальной статистике с сопоставимой методологией;
административным данным;
репрезентативным опросам;
экспертным оценкам.
Но эта иерархия не абсолютна.

Если объект по природе субъективен — например, доверие или ожидаемая предсказуемость регулирования, — качественный опрос может быть наиболее подходящим измерителем.

Нельзя создавать сотни KPI верхнего уровня
Национальная система может содержать тысячи исходных показателей.

Но стратегический уровень должен видеть ограниченное количество.

Для высшего уровня управления необходимы несколько десятков ключевых KPI.

Детальная диагностика должна открываться ниже по принципу drill-down.

2.13. Benchmark-0: действующий мировой frontier
Benchmark-0 — это зафиксированный на момент запуска программы мировой frontier.

Он отвечает на вопрос:

какой лучший практически подтвержденный результат существует в мире сейчас?

Важно подчеркнуть:

Benchmark-0 не обязательно равен результату страны № 1 в общем рейтинге IMD.

Для каждого показателя лидер может быть разным.

Поэтому Benchmark-0 строится поэлементно.

Типы Benchmark-0
Абсолютный лидер.

Лучшее значение.

Top-3 threshold.

Результат третьей страны.

Top-3 median.

Центральное значение среди top-3.

Persistent leader benchmark.

Уровень стран, удерживающих результат несколько лет.

Почему полезна медиана top-3
Лучший результат может быть связан с уникальными обстоятельствами.

Медиана top-3 дает более устойчивый ориентир.

Почему третье место также важно
Если стратегическая цель — войти в диапазон мирового top-3, именно третий результат показывает минимальную планку такого состояния.

Виртуальный Benchmark-0
По всей конкурентоспособности формируется не одна реальная страна, а система лучших результатов.

Так возникает карта:

лучшее в мире по каждому ключевому механизму.

Именно относительно этой карты должна строиться российская диагностика.

2.14. Benchmark-5: прогнозируемый мировой frontier через пять лет
Benchmark-0 необходим, но недостаточен.

Главная ошибка догоняющей стратегии состоит в предположении, что цель останется на месте.

Через пять лет мировые лидеры будут другими.

Даже если состав стран top-3 не изменится, изменятся их показатели.

Следовательно, российская пятилетняя программа должна ориентироваться на Benchmark-5.

Это прогноз мирового frontier в конце пятилетнего цикла.

Как строить Benchmark-5
Необходимо учитывать:

исторический тренд;
текущий темп лидеров;
технологические изменения;
объявленные реформы;
крупные инвестиционные программы;
возможные структурные разрывы.
Три сценария
По ключевым показателям рекомендуется строить:

консервативный сценарий;

базовый сценарий;

ускоренный сценарий.

Российская программа должна быть устойчивой как минимум к базовому движению frontier.

Для стратегически критических параметров целесообразно ориентироваться на ускоренный сценарий.

Особенность технологических показателей
Линейная экстраполяция здесь особенно опасна.

ИИ, роботизация или новая инфраструктурная модель способны создать discontinuity.

Тогда Benchmark-5 может значительно отличаться от простого продолжения прошлой линии.

Конкуренция скоростей
Если российский показатель равен 60, мировой frontier — 80, а через пять лет ожидается 90, России недостаточно пройти 20 единиц.

Необходимо пройти 30.

Так возникает центральная логика всей пятилетней программы:

скорость сокращения российского разрыва должна превышать скорость движения мирового frontier.

Именно поэтому Benchmark-5 существенно важнее обычной цели «улучшить показатель».

2.15. Национальная панель мировой конкурентоспособности России
Все элементы системы должны быть объединены в Национальную панель мировой конкурентоспособности России.

Это не должна быть еще одна информационная витрина.

Ее задача — обеспечить стратегическую навигацию программы.

Главная цепочка панели:

мировой benchmark ; российский показатель ; разрыв ; причина ; мероприятие ; владелец ; ресурс ; KPI ; факт ; прогноз.

Первый уровень — стратегический профиль
На одном экране должны быть видны несколько десятков наиболее важных показателей.

По каждому:

Россия;
Benchmark-0;
Benchmark-5;
текущий разрыв;
требуемая траектория;
фактическая траектория.
Второй уровень — четыре фактора конкурентоспособности
Отдельные панели:

Economic Performance;
Government Efficiency;
Business Efficiency;
Infrastructure.
Третий уровень — субфакторы
Двадцать блоков, совместимых с архитектурой IMD, но расширенных российскими показателями.

Четвертый уровень — причинная диагностика
Пользователь должен иметь возможность перейти от красного KPI к ответу:

почему он красный?

То есть открыть:

дерево причин;
основные bottleneck;
доказательность гипотез.
Пятый уровень — исполнение
Далее должны быть видны:

мероприятия;
владельцы;
сроки;
ресурсы;
зависимости;
текущий статус.
Отдельно — прогноз
Панель должна отвечать не только:

где Россия находится сегодня?

Но и:

где Россия окажется через пять лет, если текущая траектория сохранится?

Это принципиально.

Управление по прошлым данным всегда запаздывает.

Стратегическая панель должна быть forward-looking.

Разделение двух типов статуса
Необходимо различать:

статус исполнения мероприятия

и

позицию России относительно мирового frontier.

Например, проект может исполняться по плану, но сам план может быть недостаточно амбициозен для сокращения международного разрыва.

Поэтому «зеленое исполнение» не означает автоматически «зеленую конкурентоспособность».

Основной вопрос панели
В любой момент высший уровень управления должен получать ответ:

сокращается ли российский разрыв до прогнозируемого мирового top-3 с достаточной скоростью?

Если нет, панель должна позволять за несколько уровней перейти:

от результата

к причине,

от причины

к мероприятию,

от мероприятия

к владельцу решения.

Это и есть принципиальное отличие стратегической панели от обычной системы отчетности.

Выводы главы
Измерение мировой конкурентоспособности должно выполнять не рейтинговую, а управленческую функцию.

IMD World Competitiveness Ranking дает сильную исходную архитектуру:

Economic Performance ; Government Efficiency ; Business Efficiency ; Infrastructure.

Но для построения пятилетней программы этого недостаточно.

Необходим следующий уровень:

международный показатель ; мировой top-3 ; Benchmark-0 ; российское значение ; реальный разрыв ; причина ; Benchmark-5 ; требуемая траектория ; мероприятие ; владелец ; фактический результат.

Такой подход принципиально меняет смысл измерения.

Рейтинг перестает быть соревнованием за место.

Он становится инструментом поиска лучшего результата.

Международная статистика перестает быть внешней оценкой России.

Она становится входом в национальную диагностическую систему.

А KPI перестает быть числом для отчета.

Он превращается в измеритель того, меняется ли реальность с требуемой скоростью.

Поэтому результатом настоящей главы должна стать не таблица рейтингов.

Результатом должна стать национальная система стратегической метрологии конкурентоспособности, способная непрерывно отвечать на пять вопросов:

Где находится мировой frontier?

Где находится Россия?

Насколько велик разрыв?

Почему существует этот разрыв?

Движется ли Россия быстрее, чем движется сам мировой frontier?

Только после получения надежных ответов на эти вопросы имеет смысл переходить к следующей задаче — изучению стран-лидеров мировой конкурентоспособности и реконструкции механизмов, которые позволяют им устойчиво находиться на мировом frontier.

*******