Глава 5. День первый. Мир духов. Ночь

Ке;хно, прочитав заклинание невидимости, мчался между стволами. Время для него тянулось иначе: час полёта был как вздох, а десятки километров — как один долгий шаг в мире людей. Он вспоминал всё, что о них слышал. Ещё молодым отец рассказывал ему о том, как люди заходят в тайгу, рубят лес, добывают камни и потом уходят, оставляя лес залечивать раны. Он очень боялся встретиться с такими злыми существами лично. Поэтому Ке;хно решил прежде понаблюдать за ними со стороны.

И вот на горизонте он заметил дымок от костра. До него стали доноситься как знакомые, так и новые запахи. Один был кисловатым, как вода из лесного ручья, что долго текла через торф и насытилась железом — чистая, прозрачная, но с особой, чуть металлической ноткой, которую дух знал с детства. Сейчас запах был резче, будто железо здесь не просто пряталось в воде, а горело в воздухе. Ке;хно понял, что люди сейчас используют этот металл. Он вспомнил, как ему рассказывали про топоры и пилы, которыми те рубили лес. Неужели они снова пришли причинять боль тайге? Дух принюхался. Он уловил ещё один запах, густой и тяжёлый, как дыхание загнанного зверя. Дед говорил, что так пахнет человеческая усталость. Значит, сейчас сидящие у костра ослаблены. Но Ке;хно не слышал, чтобы валили деревья или разбивали камни. Неужели люди нашли другой способ вредить тайге? В ноздрях у Ке;хно защипало, и он резко выдохнул — получился тихий ухающий звук, такой же приглушённый, как крик совы в густой кроне: он растворился в шорохе хвои и не долетел до костра. Резкий, неприятный аромат заполнил пространство. Дух замахал руками.

— Фу, какой дурной дух… — проворчал он. — Будто чужак тут оставил свой след. Надо бы себя обезопасить.

Ке;хно прочитал ещё одно заклинание, и неприятный запах ушёл. Теперь он во что бы то ни стало решил подлететь поближе и узнать об их намерениях.

Ке;хно осторожно снизился, когда до лагеря оставалось не более полусотни метров. Завис среди густых ветвей старой ели, слившись с хвоей. Из-за заклинания невидимости его не могли видеть, но он всё равно затаил дыхание, как учили его старшие: даже невидимый, ты можешь выдать себя движением воздуха, запахом, случайным шорохом.

Сердце его колотилось гулко и неровно. Люди — настоящие, живые люди — сидели у костра, и Ке;хно впервые видел их так близко. Он ожидал увидеть грубых существ со злыми глазами. Но перед ним сидели обычные создания, уставшие после долгого пути. Девушка с русой косой в яркой одежде цвета спелой брусники поправляла огонь, высокий жилистый парень в одеждах цвета сухого мха что-то горячо доказывал, размахивая руками, а невысокий парень в синей куртке развалился на спальнике, держа в руках жуткую плоскую коробочку, из которой исходили волны незримой силы — и не слушал. Самый старший задумчиво смотрел в темноту, туда, где совсем недавно сам Ю;мой смотрел на них.

«Он что, чувствует взгляд Ю;мой?» — со страхом подумал Ке;хно. — «Так он и меня может почувствовать! Наверно, люди, вдохнув туман Ве;йко, теперь имеют такую силу.»

Дух хотел удалиться на безопасное расстояние, но любопытство оказалось сильнее страха.

Ке;хно прислушался к их разговору. Не все слова были понятны — люди говорили о вещах, которые лесной дух не понимал. «Газ», «физика», «мерзлота» — эти слова звучали холодно и сухо, будто люди пытались заключить в них душу тайги. Но Ке;хно чувствовал в этих словах другое — живое, трепетное, почти детское удивление. Они сами не понимали того, что видели, и пытались объяснить это себе.

«Какие же они странные», — подумал он. — «Как можно, не слыша тайгу, её дыхания, овладеть ею?»

Ке;хно обратил внимание на рыженькую девушку с россыпью веснушек, что сидела чуть поодаль от костра и говорила о духах леса. В её голосе он услышал нечто знакомое. Она не смеялась над старыми поверьями, как другие, а произносила их почти шёпотом, словно боялась, что её услышат те, о ком она говорит. Он почувствовал в ней особенную силу. Его это даже насторожило.

Когда костёр догорел и люди разошлись по палаткам, Ке;хно остался. Он смотрел, как самый старший, с седой бородой, сидит у тлеющих углей и всматривается в темноту бора. Взгляд его был тяжёлым и пронзительным, и Ке;хно на миг показалось, что старик видит его даже сквозь заклинание невидимости.

Ке;хно не шевелился. Он ждал. Он хотел улететь, но что-то удерживало его. Этот человек не был злым. Он не рубил лес и не добывал камни. Он просто сидел и смотрел, как лес дышит, как река шепчет, как белая ночь окутывает лес туманным одеялом.

Старшие духи говорили много плохого о людях. Но, глядя на этого старика, Ке;хно начинал сомневаться в этом. Когда и тот улёгся в палатке, лесной дух наконец решил уединиться, чтобы обдумать увиденное.

Вдруг совсем рядом он услышал едва различимый шорох. В тумане мелькнула серая тень — то ли зверь, то ли сгусток сумрака, который вдруг обрёл очертания. Ке;хно почуял знакомый запах. Такой исходил от Ха;нда. Дух на всю жизнь его запомнил — запах мудрости и силы. Он насторожился. Неслышные шаги приближались к людям.

— Вот будет замечательно, если этот посланник хозяина леса спугнёт их, — прошептал Ке;хно. — Мне меньше забот.

Он решил ещё задержаться, чтобы узнать, чем всё закончится.