Человек, в котором можно спрятаться

«Человек, в котором можно спрятаться»

Если вам удастся найти кого-то,
с кем можно молча обняться у края дня,
не спрашивая у неба ни знака, ни счёта,
не требуя вечности, клятв и огня, —
вам, значит, досталось великое чудо:
не громкое, нет, не в сиянье корон,
а тихое — будто из самого сердца
кто-то снял тяжесть невидимых брон.

Пусть мир за окном продолжает вращаться,
пусть спорят ветра, города и года,
пусть люди бегут, не умея остаться,
и время стирает следы навсегда.
Но если нашлись две уставшие души,
которые могут на миг замолчать,
и в этом молчании слышать друг друга
сильнее, чем в крике, сильнее, чем в снах, —

то это уже не случайность, не малость,
не лёгкий подарок капризной судьбы.
Так редко кому-то даётся усталость
сложить на ладони другой доброты.
Так редко кому-то позволено просто
закрыть свои веки, забыть обо всём,
и стать не героем, не сильным, не взрослым,
а тёплым дыханьем под чьим-то плечом.

Объятие — это пристанище света,
где боль отступает за дальний порог,
где прошлое больше не держит ответа,
где страх, словно пепел, ложится у ног.
Объятие — это короткая вечность,
минутная гавань средь бурь и дорог,
где сердце, утратив привычную крепость,
вдруг верит: “Я жив. Я кому-то дорог”.

И пусть эта минута растает, как иней,
пусть утро разбудит разлукой стекло,
пусть мир снова станет огромным и синим,
и каждому выпадет жить тяжело.
Но память о том, как два сердца совпали,
останется тёплой звездой под ребром:
она будет светить, когда ночи устали,
когда одиночество входит в твой дом.

Не всякая близость измерится сроком,
не всякая нежность нуждается в словах.
Бывает, что миг — это больше, чем годы,
что вечность помещена в чьих-то руках.
Бывает, ладонь, прикоснувшись однажды,
становится берегом после зимы,
и ты понимаешь: не зря было страшно,
не зря через тьму мы так долго брели.

Так берегите того, с кем спокойно,
с кем можно не прятать усталых ресниц,
с кем даже молчание кажется стройным
и мир замирает у самых границ.
Того, кто не просит вас быть безупречным,
не чинит крылом вашу старую боль,
а просто стоит рядом — тёплый и вечный
в одну драгоценную, хрупкую роль.

Ведь счастье не всегда приходит с фанфарами,
не блещет, не требует громких имён.
Оно иногда появляется парами
тихих ладоней, сомкнувшихся в сон.
Оно иногда — это чьё-то дыхание,
родное настолько, что плакать нельзя,
и мягкое, светлое, сильное знание:
ты больше не против всего бытия.

И если вам выпадет это спасенье —
пусть даже на миг, на одно “не уйду”, —
примите его как святое мгновенье,
как редкую птицу в холодном саду.
Закройте глаза. Пусть исчезнут тревоги.
Пусть мир отступает за грань тишины.
В объятиях тех, кто нам послан дорогой,
мы снова становимся частью весны.