Участковый уполномоченный деревни Выдрино -6

Глава шестая.
Дарья Нечаева и Константин Левин.

  Мы уже разобрали постели и собирались отойти ко сну, когда нам позвонила администратор гостиницы и сообщила, что внизу нас ожидают гости.
  - Кого это еще черт принёс? – заворчал Горин и закричал в трубку. – Ну, если они гости, так и пропустите их к нам.
  - Не положено, - ответила строгая женщина. – Время-то позднее, когда в гости уже не ходят.
  - А к нам ходят! – повысил голос мой напарник. – Потому что мы из милиции. Мало ли что могло случиться. Может быть, они были свидетелями какого-нибудь преступления и пришли сообщить нам о нём,
  -  Хорошо, пропускаю,- вздохнула администратор.- Только я всё равно не понимаю, почему они пошли не в милицию, а к вам.
  Спустя пять минут раздался робкий стук в дверь, я открыл ее и увидел перед собой красивую девушку – блондинку с ослепительно голубыми глазами и высокого парня с огромным синяком на  левой щеке.
  - Я – Даша Нечаева, - представилась девушка.
  - А я – Константин Левин, - виновато пробормотал  юноша.
   - Мне, конечно, очень приятно познакомиться с вами, - вежливо  ответил я. – Но только я не могу понять цель вашего визита в столь поздний час. Впрочем, входите…
  Они вошли, и Горин предложил им сесть на диван, а сам вальяжно расположился в  широком кресле, стараясь показать пришедшим, что дальнейший разговор будет не допросом, а приватной беседой, в которой               
он лично принимать участия не собирается.
  Пришло начинать мне, и я всё в том же официальном тоне повторил  свой вопрос о цели их визита.
  - Дело в том, что профессор Борисов сказал мне давеча, что какой-то человек из милиции очень хочет встретиться со мною, - застрекотала Даша. – А еще он сказал, что вы подозреваете Костю в  убийстве Юли Бичевской...Выходит , что мы оба в чём-то виноваты
 - Не надо так спешить, девушка, - прервал я её. – Вас я действительно хотел увидеть, но только для того, чтобы вы рассказали мне о вашей подруге Юле. Ведь вы дружили с нею, не так ли?
 - Да, дружили. Были, как говорится, не разлей вода.  Вместе ходили в кино и театр…
 - Вдвоем или с ухажерами?
 - Вдвоем , конечно. Ухажеры в театры да в кино ходить не любят. На танцы – пожалуйста, а на культурные мероприятия  - ни в какую!
  - Выходит, за Юлей никто не ухаживал?
  - Господи, да за нею все институтские парни волочились, даже выйти замуж предлагали, а она всем от ворот поворот дала.
  - А почему, как вы думаете?
  - Девушки из нашей группы считали её гордячкой, особенно Рита Богуславская. Она ей при всех сказала: «Останешься ты у разбитого корыта, гордая ты наша». А я думаю, что у Юли парень был, которого она по-настоящему любила. И она ждала его, то ли из армии, то ли ещё откуда…
 И тут она осеклась и виновато шмыгнула носом.
  - Из тюрьмы, вы хотите сказать? – насмешливо спросил я.
   - А что? Всякое бывает… Порой в тюрьму и хорошие люди попадают.
   На этой очень приятной для меня ноте я решил прекратить беседу с Дашей, но тут вмешался Горин:
   - А скажите, пожалуйста, гражданка Нечаева, не говорила ли вам Юлия Бичевская, почему она решила перевестись на заочное отделение?
  И тут у  меня возникло желание разорвать моего напарника на части! Ведь мне так хотелось, чтобы наш разговор прошёл  не в официальной обстановке, а он называет Дашу, как на допросах, «гражданкой», и задает ей вопрос, ответ на который мы давно уже  знаем. 
 Но Даша ответила на его вопрос без запинки и удивления: 
 - А я её об этом и не спрашивала, так как знала, что без стипендии на очном долго не протянешь.
  Я надеялся, что Горин после того уймется и прекратит свои измывательства, но он неожиданно переключился на Константина:
  - А вы гражданин, Левин, тоже считаете Юлию Бичевскую гордячкой?
   - Да, считаю. – хмуро ответил Костя.- Но ее гордость нельзя осуждать. Ей было чем гордиться.
  - Например?      
  - Например, своей добротой и непосредственностью, широким кругозором и желанием стать хорошим учителем.
 - А вы разве не хотели стать им?
 - Да меня предки насильно в пединститут впихнули, хотя я всю жизнь мечтал быть морским офицером
 - … и бороздить моря и океаны, стоя на палубе  боевого корабля в белой парадной форме с кортиком на боку, - закончил за него Михаил.
 - Приблизительно так, - криво усмехнулся Костя.
  - А скажите, гражданин Левин, вы никогда не были в деревне Выдрино?
  - Был однажды.
  - И при каких обстоятельствах?
   - Мне надо было во что бы то не стало увидеться с Юлей и попросить у неё прощения за то  зло,, что я ей причинил.
  - И даже за угрозу убить её, если она не выйдет за вас замуж?
 -  Да, как вы не поймёте, наконец, что это была лишь шутка! – закричал Костя – Неужели я стал бы серьёзно угрожать ей при таком количестве свидетелей? Мне просто захотелось покрасоваться перед ними и доказать им, что я не такой, как все. А вышло так, будто я действительно грозился убить её. Я ночи не спал после этого Потом решил извиниться и попросил отвезти меня  в эту глухую деревню  моего друга, у которого есть свой автомобиль.
 - Черный «Мерседес» с московскими номерами?
  Тут Костя рассмеялся;
  - Ну, если «Москвич» ядовито зеленого цвета можно назвать черным «Мерседесом», значит, так оно и было.       
  Он не на долго задумался, будто что-то вспоминая, а затем добавил.
  - А на черном «Мерседесе» у нас одну Маргариту какой-то фраер по выходным катает. Только вот, какие у него номера были, я не знаю. Не обратил внимания. Не предвидел, что вас это заинтересует.
   - Меня заинтересует все, что касается личности Маргариты Богуславской, и я не  держу это в секрете. Вы свободны, гражданин  Левин. И вы, гражданка Нечаева, тоже.
  Они стремительно выскочили из номера, а я тут же обрушился на Горина, возмущенный его беседой со свидетелями, которую он превратил в настоящий допрос:
  - Ты что творишь, Горин? Ты же прекрасно знаешь, что они ни в чём  не виноваты! Так зачем тогда, тиранить их этим милицейским чванством, которого я у тебя никогда не наблюдал?
  Но Михаил, не обращая на мои вопли никакого внимания, чему-то мимолетно улыбнулся, закурил и ответил мне назидательно и неторопливо:
 - А разве ты не усек, уважаемый участковый уполномоченный деревни Выдрино, что я только что продемонстрировал тебе пример  воздействия на подозреваемых метода допроса двумя следователями: добрым и зловредным. Ты был добрым, сюсюкая с ними по поводу любви и дружбы, а я – зловредным и даже жестоким, заставив их дрожать от  страха и говорить мне правду. Поэтому именно мне,  а не тебе удалось  получить весьма ценные сведения, которые помогут нам выйти на преступников. Да, еще  я забыл тебе сказать, что завтра мы едем  не домой.
 - А куда же тогда?
 - В обратном направлении, в Москву.
  - А это еще зачем?
  - А затем, что я очень близок к раскрытию преступления, совершенного десять тому назад в поезде Москва – Баку. Поэтому для нас сейчас важно, не куда ехать, а на чём ехать.
  - А почему: «для нас»? Я-то здесь с какого боку – припёку?
  - Об этом ты узнаешь позже. Но могу сказать заранее: я почти уверен, что фигурантами моего  дела, и дела об убийстве Юли, являются они те же лица. Об остальном я расскажу тебе в поезде. Там у нас будет отдельное купе, чай по утрам и уйма времени для серьёзной беседы.
   (продолжение следует)