Десять свечей

Я люблю эти дни, когда замысел весь уже ясен и тема угадана,
А потом все быстрей и быстрей, подчиняясь ключу, -
Как в «Прощальной симфонии» — ближе к финалу — ты помнишь, у Гайдна —
Музыкант, доиграв свою партию, гасит свечу.
Юрий Левитанский

И вновь наступает ночь, великая как далекое прошлое, но быстротечная пустынная ночь. Нигде так не ощущаешь звезды, как в пустыне августовской ночью. Метеоритный огненный дождь превращает мир перед глазами в стремительно падающее на тебя небо, которое всю ночь не дает заснуть, а одиноко пролетающее облако создает ощущение погони звезд за Луной. Млечный путь рассекает надвое мир, словно топливо для этого холодного огня, а звезды кусочками льда тают к утру в очаге ночи.
Нигде так не чувствуешь одиночество, как в пустыне, августовским вечером. Уже темно, душно, мрачно. Как будто атланты, держащие небо на плечах, от усталости склоняются к земле, приближая к ней звезды. Ни звука, ни скрипа, ни ветерка. Там, где на горизонте горы, осужденные на вечное молчание, отсечены от неба проведенной кем-то линией бешеной электрокардиограммы, переходящей где-то вдалеке в исчезающую прямую. Сердце пустыни бьется и останавливается.
Нигде так не чувствуешь себя на подъеме душевных, духовных и прочих сакральных сил. Ты чувствуешь себя частью Вселенной. Частью этой мириады звезд и, что важнее, частью этой бесконечной синей черноты, ибо в бесконечности пересчета закатов и рассветов и есть бессмертие.
Нигде так не чувствуешь себя на краю, как в пустыне, где у порога тайны живет священный ужас. Песок еще хранит дневной жар, но холод ночи уже щекочет ноздри. Свет призрачно красит горизонт красно-фиолетовой плотной дымкой. Впрочем, этот пустынный пейзаж, на вид скорее старый, чем старинный, постоянно стремится к преображению. Если кто его хочет увидеть таким, как сейчас, ему нужно поспешить. Это в одну реку нельзя войти дважды, а в пустыню нельзя зайти и единожды: ежесекундно из общей картины исчезает какая-нибудь подробность и появляется другая. Пустыня дышит и изменяется. И вот, с приближением полуночи, в час, когда меркнет любой свет, когда мрак осязаем, а небо становится беззвездно, и даже если ветер пробьет невидимой новой луне пустой просвет в облаках в пустыне все равно становится страшно и десятеро вновь собираются вместе, чтобы в кромешной тьме зажечь свои свечи и рассказать друг другу разные истории под неверный мерцающий дрожащий свет десяти крошечных огоньков в бесконечной черноте ночи…
- По традиции, а ведь у нас, несомненно, должны уже быть традиции, начну я с совершенно недавно приключившейся нелепицы. Жил-был обычный человек в обычном небоскребе на своем, насколько я помню, сороковом этаже, но не принципиально, если это был бы и сорок первый - главное где-то высоко. Его каждый обычный день начинался с долгого спуска вниз, и заканчивался долгим подъемом вверх. И каждый день он, возвращаясь домой, покупал у цветочницы напротив своего дома свежую ароматную фиолетовую розу, ибо воздействие этого цвета и этого запаха его успокаивало и помогало заснуть и забыть свои, как ему казалось, необычные проблемы. Итак, каждый день он покупает новую розу у очень симпатичной миниатюрной продавщицы, которая копит деньги на домик, где она собирается жить со своей дочуркой. И вот однажды, после внезапного похолодания, когда неожиданно замерзли лужи и опали листья под тяжестью липких комков снега, на утро, как обычно, он вышел из дому, но не увидел цветочницы. Целый день он был сам не свой от предощущения чего-то неправильного, и вечером, по дороге домой, когда он должен был купить себе новую свежую розу, чтобы сладко выспаться, девушки снова не оказалось на своем месте.  Ночью он никак не мог заснуть без запаха свежей розы. От бессонницы он ходил, бродил, ворочался, смотрел то в пятый угол, то вдаль. И вдруг в окне он увидел ее. Она подошла вплотную к стеклу с той стороны окна и сказала: «Мне не нужно больше продавать розы. Я нашла себе маленькую квартирку». На следующий день он по долгу службы должен был посетить кладбище, где хоронили какого-то очередного начальника какого-то отдела. И буквально через пару метров от ворот кладбища он остановился, как пораженный молнией: перед свежевыкопанной могилой рос роскошный фиолетовый розовый куст с до боли знакомым запахом…
- Вранье! Не бывает фиолетовых роз!
- Милый мой, с тех пор, как люди разобрались в генетике и в химических красителях, цвета роз стали абсолютно непредсказуемыми, хоть фиолетовыми в крапинку, так что, с вашего позволения, тушу свечу.
Раздался резкий пфуф-ф, и крайняя слева свеча мгновенно потухла.
- Есть желающие продолжить? Ну, тогда, это буду я, раз уж рот так кстати открыл. Кстати, про рот. А вы знаете, как узнать, кто среди жительниц вашего города - ведьма? На самом деле, все очень просто и можно обойтись без молота, испанского сапога, прижигания груди или серебряного креста. У ведьмы, как всем известно, два рта. Один рот, обычный милый красивый ротик, находится там же, где и у всех, а второй спрятан на затылке под толстой черной косой, завязанной бубликом вокруг головы. При этом, когда она ест, ее волосы принимают форму рук и сами заталкивают пищу во второй рот, который обладает собственным ненасытным аппетитом и постоянно требует пищи. То есть, она ест, как минимум, в два раза больше и быстрее остальных. Кстати, это и есть способ, как выяснить which witch is witch. Распределяем имеющийся женский коллектив по комнатам и раздаем по тройной норме еды. Кто справился - тот ведьма. Можно жечь. Ну, или, другой вариант, для бедных, когда мы им не даем еды вообще и тогда второй ненасытный рот начнет громко стенать и страдать от голода. Вот откуда крики начнутся - все, можно сжигать!  А теперь, собственно, история. Случай один был, известный ростовщик, как обычно, скряга окончательная, женился как-то на худенькой девушке, в надежде сэкономить на ее пропитании. Но в итоге обнаружил, что запасы в доме исчезают сильно быстрее, чем раньше. Тогда он решил подсмотреть, как же его супруга питается, когда остается дома одна. Громко всем сказал, что, мол, едет в банк в соседний город по своим ростовщическим делам, а сам тихонько вернулся и затаился напротив холодильника. И вот он с ужасом увидел, как у его жены на затылке появился второй рот, а ее коса сама расплелась и начала хватать крупные куски еды и отправлять их прямо в ненасытное чрево. Представляете картину?
- А что с мужем-то дальше стало?
- Жена его заметила и съела своим вторым ртом, а как же иначе - ведьмина порода. Ничего не попишешь. Вторая свеча пошла!
Из темноты выплыл широкий рукав, из которого торчала тонкая рука с длинными пальцами, который четким щелчком затушили еще одну свечу. Струйка дыма, как последний выдох, поднялась вверх и растаяла без следа.
- Мне, кстати, этот случай напомнил одну древнюю присказку о том, что нужно делать, если встретишься с ведьмой, которая закапывает в лесу свои сокровища. Существует три варианта, причем один лучше другого: первый - подойти к ней и заговорить. Тогда ты увидишь, что это совсем не ведьма, а обычная женщина. И она не закапывает сундук, а копает картошку. Ты возвращаешься домой и вечером умираешь. Второй вариант - спрятаться за деревом и дождаться, когда ведьма закончит свои дела и уйдет; тогда надо быстро подбежать к свежему холмику, раскопать его и убедиться, что клад исчез. В этом случае ты умрешь через месяц.
- А если сразу убежать со всех ног?
- А это третий вариант. Тогда ты проживешь до года.
- Я так и думал. Права, все-таки, была инквизиция: увидел ведьму - на костер её! Кто следующий?
- Если никто не будет против, а я не вижу, чтобы кто-то был против, следующим буду я. У каждого ведь было: идешь ты по лесной дороге, наслаждаешься видом, запахом, пением птичек… И вдруг все неожиданно замолкает. Даже ветер перестань шуметь в деревьях и сбрасывать листья и ветки. Ты продолжаешь идти и вдруг явственно слышишь за собой шаги. И тут главное не останавливаться и не оборачиваться! Скорее всего, за тобой пошел лесовик Древоед. У него толстые ноги, безразмерное брюхо и огромная голова без глаз, но зато отличный слух и поэтому он обычно ходит по лесу с места на место только за кем-то по тропинке. Если резко остановиться и обернуться, то лесовик может испугаться и наступить на вас или вовсе проглотить от удивления. Поэтому продолжайте медленно идти до ближайшей поляны, затем нужно отступить в сторону, поклониться низко-низко и тихонечко сказать: «Путь свободен, господин Древоед, проходите, пожалуйста». И тогда все будет хорошо.
- Ну, это даже не история, это какие-то твои игры деда Древоеда получаются
- История, говоришь? Произошла, скажем так, одна история на днях, когда какой-то человек «пожалуйста» забыл сказать. Действительно, волшебное слово. Мог бы жить, да жить. И если никто не возражает - тушу.
Откуда-то сверху по замысловатой траектории спланировал огромный лист бадьяна, срезавший на самом излете пламя третьей свечи, после чего загорелся сам и исчез в яркой вспышке зеленого пламени.
- Как-то, гляжу, невесело у нас тут, попробую я немного повысить градус юмора в нашем посюстороннем стендапе. Вот, вспомнил, смешной случай: умер один айтишник в самом расцвете сил. Отчего - к рассказу отношения не имеет, скажу одно - насильственно и не в отведенный срок. И поэтому что-то в небесной канцелярии перепуталось и оказался наш европеоид в загробном мире острова Фиджи. Очнулся в очереди на речной переправе. Причем, очнувшись, пребывал в достаточно спокойном состоянии - программист из Петербурга в своей жизни и не такое видел, к загробной жизни, так сказать, подошел во всеоружии. Очередь из мертвяков и лодочник - все понятно: Стикс и Харон. Начал по карманам шарить, деньги искать, а ему кто-то сзади в ухо шепчет: «Деньгами тут не отделаешься. Одиночек туда вообще не берут - рай только семейным парам…». И точно, в основном-то все на переправу парами за ручки идут, редко где стоит, повесив голову, какой-нибудь редкий и печальный «он» или еще более редкая «она». А вот как раз очередь к местному Харону дошла до такого одиночки, который без лишних слов получил веслом по виску и тихонечко себе сполз в местный Стикс. Одному богу известно, или, максимум, двум, как в свете открывшихся перспектив наш герой не растерялся, но он сориентировался и нашел где-то в очереди свободную женщину и местного священника, который и соединил резко влюбленных для последующей вечной жизни. А на той стороне реки дела, как вы догадывается, сильно лучше не пошли: змей Дегеи это, доложу я, зрелище не для слабонервных, хотя с другой стороны после «Чужого» и «Пилы», чтобы сильно испугаться, это нужно что-то с чем-то. Стоит программист, значит, в очередной очереди, слушает идущих пред собой ораторов, на ус мотает. А там все о себе такие басни плетут, мол, все вожди, все поубивали тысячи врагов и обладали тысячами женщин… А дальше - кто-то дальше, а кого-то и на месте кончают в виде поедания змеем, рассекания на мелкие кусочки крупными ножичками или медленного поджаривания на костре. Перспективы, короче, те еще. Наконец, дело дошло и до свежеиспеченной счастливой пары, хотя, женщины в тех местах в разговорах все равно участия не принимали, а принимали судьбу своего спутника. И понял тут наш герой, что речь-то идет о чем-то типа детектора лжи - рассказываешь правду - молодец, нет - тебе конец. И тут распелся наш соловей, не остановить. Пересказал как прошел Call of Duty и Diablo IV в сложном режиме, вспомнил сюжеты всех секс-вечеринок, в которых по молодости провел время не меньше, чем за компьютером, и как серьгу вставлял зачлось, и татуировка на запястье пригодилась. В итоге, обеспечил себе место в раю… Жаль, конечно, что на Фиджи, ведь так-то ему лет через сорок обычный общеевропейский рай по совокупности полагался за последующую деятельность… Но против бюрократии не попрешь. Бюрократия - это сила. Кто за? Против? Воздержался? Единогласно - тушу свечу!
Над четвертой свечкой вознеслась ладонь, из которой на пламя высыпался какой-то серый порошок, мгновенно потушивший огонь. 
- Приближаемся к экватору. Кто следующий?
- Давайте я. Мне как раз недавно рассказали, как один слепой бродяга оказался не в том месте и, конечно, не в то время. Ограбили его и избили, живого места не оставили. И взмолился он тогда всем святым: «О, если бы не был я слепым! О, если бы были у меня глаза хотя бы на руках!! О, как бы я тогда им все показал!!!». И чтобы вы думали? Святые, похоже были в хорошем настроении, и у слепца выросли глаза на ладонях. 
- И что?
- И ничего. В следующий раз, когда он оказался не в то время и не в том месте, он смог хотя бы увидеть, кто же его грабит и бьет. С другой стороны, конечно, страшно стало люду разбойному от огромных глаз посередь ладоней торчащих, так что они бедняге еще и язык отрезали, чтобы более не выпросил чего еще похуже у всех святых.
- И это все?
- Нет, конечно. Очнулся бедолага, пришел кое-как в себя, пораскинул мозгами, пока в переносном смысле, и решил всем святым написать записку с нижайшей просьбой об отмщении лютом и максимально, по возможности, извращенном. А святые, к тому времени, похоже, хорошее настроение свое, подрастеряли и бродяга просто растворился во вселенной со всеми своими просьбами и мечтами. Хотя, часть его самых садистских пожеланий и идей была взята на вооружение.
- Воистину, когда вы помираете, то становитесь ближе к богу: ведь вас теперь тоже нет. Засчитываем историю?
- С трудом. И то, за больше за пресловутые садистские идеи, весьма оригинальные.
- Тогда - тушу!
Из темноты просвистел небольшой камешек, сбивший пламя с пятой свечи, но несмотря на то, что гореть продолжила только половина свечей, темней не становилось - начала заниматься утренняя заря.
- Надо бы ускориться. И давайте уже что-нибудь поинтереснее вспоминать!
- Я могу попробовать развеселить достопочтенное общество, хоть мне еще и трудно быстро припоминать все эти ваши слова, но прошу заранее извинить меня. Итак, в неком крупном, очень крупном городе не так, чтобы недавно, открылась частная компания со скромным таким и непритязательным поименованием «Дельфийский Оракул». Обещали недалекое будущее предсказывать, за соответствующее вознаграждение. Первый клиент, второй, за ним десятый. Все довольны. Как это у вас говорят… «Сарафанное радио». Интересный, кстати, оксюморон. Но, не суть. Заинтересовались сим агентством, естественно, как контора, так и мафия. Тоже, кстати, неплохой оксюморон. И так пытаются понять, как их под себя прогнуть, и эдак. А разговаривать-то и не с кем: во всем помещении одна женщина в постоянном наркотическом трансе, которая либо мычит что-то непонятное, либо выкрикивает какие-то предложения ни к селу, ни к городу.  Хотя если задать конкретный вопрос, то в ее ответах можно услышать что-то похожее на возможные вероятности. Ну, а на столе прайс и реквизиты, куда, мол, пожертвования в пользу греческих богов переводить. Одному из мелких мафиозных боссов, кстати очень конкретное предсказание прилетело, что, мол убьет он свою мать и женится на отце. Представляете юмор ситуации? Закона такого, чтоб мужчины браком сочетаться могли, еще не приняли, а она уже такое предсказывает. Босс ее, конечно, на месте порешить захотел, но потом подумал, что вдруг она мать его и не стал, на всякий случай.  Вообще решил от женщин держаться подальше, бросился в машину, рванул… и тут же сбил старушку на переходе. Были бы тогда генетические тесты в ходу, он бы смог быстро разобраться, что к чему, а так испугался и в Голландию уехал. Дальше что было, думаю, можно не рассказывать. Правда, потешно вышло? Не так потешно, когда из-за другого предсказания одному крестному отцу предложили убить дочь, чтобы успешно переправиться на пароме на соседний остров, но об этом я расскажу в следующий раз. Тушу!
Очередная свеча вспыхнула яркой молнией и погасла насовсем.
- Что ж, великолепная четверка, заря близко, но когда нас это останавливало? Я, кстати, тогда, как бы, и продолжу. Вот вы говорите, что с искусства скульптора на широкую ногу не проживешь. Что, мол, статуи разные ни на что на свете не годны. И в темноте тоже. А вот и нет. Камнерез один вельми искусный сваял, значит, статую самого себя. Дюже похоже вышло - брат-близнец, можно сказать. Морщинка к морщинке, волосок к волоску, родная мать не отличит! И пришла ему тогда в голову мысль крамольная, но интересная. Съездил он, значит, в магазин в соседний городок не из ближайших, прикупил себе два комплекта одинаковой одежды да обуви. Один надел на статую, а второй, так сказать, себе оставил. И преподнес он, значит, статую, в дар музею. Сам же иногда по вечерам приходил, как бы на себя посмотреть, а сам прятался в укромном месте до того, как все по домам расходились. Потом, значит, переодевался, мазался белилами и ближе к открытию садился супротив копии своей каменной в такой же позе. А потом, значит, пугал, по утрам первых одиноких посетительниц. И пока они валялись в обмороке подчищал ихние карманы. А знаете, как его поймали? Ремонт как-то затеяли в музее внеплановый. Все статуи поутру вытащили во двор. А там что? Там, по закону жанра, пошел дождь. Белила насмарку, скульптора в каталажку. На всякий случай и каменную копию разбили, от греха подальше. И я, пожалуй, закончу на этом
Седьмая свеча начала быстро таять и через пару мгновений превратилась в небольшую лужицу воска, в которой еще несколько секунд трепыхался огонек, но вот исчез и он.
- Мне, кстати, этот рассказ напомнил другой случай, тоже про скульптора, который делал каменных стражей и передавал им свою силу. И когда однажды он был по своим делам в другом городе в его доме начался пожар. Помните? Страж его потушил, а скульптор скончался от ожогов четвертой степени. Ибо незачем свою силу куда-ни попадя передавать! А мы продолжаем, друзья мои?
- А что, есть выбор?
- Конечно, небольшой выбор еще есть. Но, без лишних слов, не растекаясь мыслью по древу…
- Давайте я продолжу, а то этот живой словарь синонимов до рассвета не закончит. Как известно, человек превращается в привидение, если у него на Земле остались неоконченные дела, которые не дают вышним силам принять окончательного решения по поводу предстоящего вечного пребывания свежепреставленного раба божия. Тогда его дух приобретает некую видимую, но неосязаемую форму, и возвращается в мир живых. Привидения носят белые облачные одежды, перемещаются по воздуху и имеют длинные волосы, закрывающие место, где у человека обычно располагается лицо. Так вот, давным-давно жила-была среднестатистическая деревенская семья: дед да баба, муж с женой их десять детей. Страна, в которой они жили, тоже была среднестатистической, то есть, содержала армию. А армия, как известно, состоит из людей, которых туда призывают, когда по влечению, а когда и по повестке. И вот дошла очередь и до нашей семьи. Пришел вербовщик, тыкнул пальцем в самого крепенького, того и обрили. А тут война пришла. И буквально в первый день паренек и сгинул без следа. Пришла домой похоронка, мать сначала в слёзы, а потом в колодец бухнулась от такой несправедливости. И буквально на следующую ночь перед домом вербовщика появилось привидение, которое протяжным, страшным, скрипучим голосом начало считать своих детей: «Один ребенок, два ребенка, три…» и так до десяти, но сбиваясь на девяти и начинало считать заново вплоть до самого утра. На третью ночь вербовщик повесился, а призрак с чувством выполненного долга растаял в первых лучах солнца. Вот, примерно, как эта свеча.
И действительно, от земли вверх вдоль свечи как будто пробежало облачко, в котором свеча исчезла. Однако огонь от свечи продолжал гореть в воздухе без всякого на то основания!
- Не шали!
Огонек вытянулся во фронт, поклонился и исчез.
- Ну, кто из нас сегодня предпоследнюю историю расскажет?
- Давай на «камень-ножницы-бумага»?
- Ишь ты, хитрый. У тебя руки есть…
- А ты вслух просто скажешь…
- Давай. Раз-два-три-ножницы! Твоя очередь, братец. А с меня последнее слово.
- Тогда, в продолжение темы, я тоже расскажу историю про привидение. Но действующих лиц в ней будет сильно меньше: он, она и его любовница.  Он - воин, глава, красавец-мужчина. Его обручение было обговорено еще до рождения, поэтому несмотря на то, что жена ему по итогу досталась красивая, терпеливая, добрая и, я бы даже сказал, уютное, сердце его все равно принадлежало другой, отношения с которой начались до свадьбы и, естественно, после свадьбы не прекратились. И продолжалось бы это всё шатко-валко, но потихоньку-полегоньку еще бы какое-то время, но взбрело сопернице извести жену своего полюбовника и самой взойти на официальную кровать. Изготовила она по рецепту семейному крем волшебный с изумительным запахом и несравненным цветом, увидев который просто невозможно им не восхитится и не воспользоваться. Преподнесла этот чудесный крем в подарок, а сама в уголок дальний скрылась, от криков предстоящих подальше. А ни о чем не подозревающая жена черпнула жменю хорошую крема и давай растирать во всех легкодоступных местах. И чудо действительно случилось: прошло всего несколько минут, а у нее выпали зубы и волосы, а кожа покрылась такими морщинами, что вся скукожилась и пошла волдырями. Вернулся муж домой, не узнал сие чудовище, да и выгнал ее из дома. Та, по уже упомянутой ранее традиции, в слезы и в колодец. Тут, собственно, кошмар и начинается. Это тебе не детей считать. Она преследует своего неверного мужа, появляясь в отражении в зеркале, в тарелке супа, в волнах реки, в старом фонаре, в ночных кошмарах. В результате он сходит с ума, а когда видит лицо бывшей на своей нынешней, душит ее и сбегает в горы, где благополучно срывается в пропасть через пару дней безумного метания по камням. Все счастливы.
- А любовница?
- Что любовница?
- Не стала призраком?
- Не думаю. Все-таки, сама себе виновата
- Действительно, как-то не сообразил. Старею, наверное. Верно говорят, что по-настоящему в этом мире страшны не привидения, а люди. Ну, давай прощаться.
Предпоследняя свеча погасла и дымок тонкой струйкой устремился вверх, навстречу восходящему вдалеке солнцу.
- Ты, это, приберись здесь перед уходом, - раздалось откуда-то сбоку.
- Шутник. Не учи ученого. Чай, не в первый раз. И даст бог, не в последний. Так, о чем это я? А, крайняя история… Черт, похоже и сегодня не успеваю - солнце уже над горизонтом. Красиво, все-таки, здесь при свете. Ну, да пусть не меркнет свет, хоть не горит свеча! В следующий раз обязательно с меня начнем, а то, что это за дурная традиция складывается! С другой стороны, никто кроме меня этой красоты и не видел никогда, да и историю можно опять не придумывать. Почетный и завидный непереходящий титул закрывающего очередной сейшн остается за мной! Все свободны, всем спасибо; Занавес;!
Последняя свеча погасла сама собой и исчезла, как будто ее никогда и не было. Да и на всей площадке, где еще несколько часов назад горело 10 свечей не осталось ни следа, ни пылинки, ни запаха. Громадный ярко-оранжевый солнцешар неспешно поднимался над пустыней все выше и выше, открывая перед собой все больше и больше пространства. Начиналась новая эра.