Самолёт

«Тем и нравится сад, что к Тавриде склоняется он,
Через тысячи верст до отрогов ее доставая.
Тем и нравится сад, что долинам ее посвящен,
Среди северных зим — берегам позлащенного края,
И когда от Потемкинской сквозь его дебри домой
Выбегаю к Таврической, кажется мне, за оградой
Ждет меня тонкорунное с желтой, как шерсть, бахромой,
И клубится во мгле, и, лазурное, грезит Элладой…»
Александр Кушнер

Но эта поэзия-шмаэзия будет позже.
Сейчас же Жорик и Мамонт протискивали свои задницы в дырку в ограде Таврического сада напротив магазина № 6 на углу дома 35 по Таврической улице. Ну, где Кум, который Барсуков, себе апартаменты прикупит через 20 лет.
Ага, вы правы — в легендарной «Башне» Вячеслава Иванова, где в 1905–1912 годах собирались деятели русской культуры, поэты, философы, художники.
Типа «Сайгона».
Они в этой башне томно разлагались, читали стихи и кричали:
— Ещё парочку!.. зачёркнуто… Стелла! Два двойных!

Чем разбудили этого… как его… чёрта… Крупского!
А тот — товарища Маузера. Которого достали из широких штанин.
Вот такая вот музыка, такая, блин, вечная поэзия!

Ладно, вернёмся к жорико-мамонтовской заднице, которая влезла в Таврик, или, как ещё детвора называла, Тавригу, с фугасом портвейна «Розовый № 72».
Здесь же, за дыркой, строго на запад, порядка 50 метров, располагался туалэт типа «сортир», обозначенный на схэме Таврика буквами «Мэ» и «Жо».
Вот здесь, найдя стакан на ветке клёна, дружбаны и выпили за встречу. Жорик уже учился в Ленинградской мореходке, а Мамонт — в ЛИИЖТе. Он с детства мечтал быть машинистом паровоза. Хе-хе…
В Таврике прошло их детство — катание на лыжах, санках, просто на куске фанеры с ледяной горки прямо на лёд пруда, игры в футбол и в «буру»… зачёркнуто… не туда я забурился.

— Самолёт видел? — спросил Мамонт.
— Какой самолёт? Где?
— А вон там, в углу, за стадионом.

И в самом деле — недалеко от угла Кирочной и Таврической стоял зелёный самолёт!
Жорик помнил, что, по рассказам отца, в том месте упал немецкий самолёт в 1941 году.
4 ноября 1941 года младший лейтенант Алексей Тихонович Севастьянов на истребителе И-153 «Чайка» летал в засаде у Ленинграда. Около 22:00 начался налёт немецкой авиации на город.
He-111 удалось прорваться к Ленинграду.
В двух неудачных атаках на бомбардировщик Севастьянов израсходовал весь боезапас. Чтобы не упустить врага, Алексей Тихонович подлетел сзади к «Хейнкелю» и отрубил ему винтом хвост.
Севастьянов покинул повреждённый истребитель и приземлился на парашюте.
Heinkel 111 упал в районе Таврического сада. Экипаж He-111 был взят в плен.
Упавший истребитель Севастьянова был найден жильцами дома 12 по переулку Баскова и восстановлен специалистами 1-й рембазы.
Не может же быть, что самолёт Севастьянова притащили с рембазы обратно!
Хотя Жорик бы не удивился.
Но самолёт оказался вообще ни при чём. Наш — Ли-2, бывший ПС-84.

Его приволокли в Тавригу на 50-летие пионерской организации. Так сказать, на радость пионерам, чтобы они всегда были готовы.
И в этом зелёном Ли-2 оборудовали маленький кинотеатр «В полёт», где за небольшую плату показывали детям мультфильмы.
Уже в середине 80-х Жорик как-то спросил у Лёни Сорокина по кличке «Шарапов»:

— Ты помнишь самолёт в Таврике? В 1972 году приволокли? Он когда пропал?

Шарапов, будучи в «полусинем» состоянии, стоял в кафетерии на углу Таврической и Суворовского в форме полковника авиации СССР, которую взял напрокат в шифоньере у собутыльника. Хлебнув пойла под названием «кофе с молоком», он сказал голосом Глеба Жеглова:
— Значится так!
В ночь на 7 ноября 1975 года самолёт взлетел и начал наливать… э-э-э… набирать высоту!
Из иллюминаторов торчали морды Карлсона и Фрекен Бок.
Фрекен Бок крикнула напоследок:
— Пионэры! Идите в жопу!
А Карлсон обещал вернуться…

Шарапов ещё хлебнул кофию и поставил жирную точку:
- Я сказал!


https://www.facebook.com/share/p/188z56YNtx/