Как мы пережили заточение в раздевалке

В пятницу у нас был классный час. Ирина Викторовна, наша классная руководительница, сказала:
— Дети, завтра едем на экскурсию в краеведческий музей. Сбор у школы в десять утра. Оденьтесь тепло.
Все обрадовались. Я тоже. Музей — это интересно. Там есть скелет мамонта. Я давно хотел на него посмотреть. Но это только начало.
На следующее утро я пришёл в школу в десять. Не один, конечно — весь класс. Ирина Викторовна сказала:
— Так, дети, сначала зайдём в раздевалку, оставим вещи, потом пойдём на улицу, автобус ждёт.
Мы зашли в раздевалку. Сняли куртки, повесили их на крючки. Потом Ирина Викторовна сказала:
— Ой, я забыла журнал. Сейчас схожу в учительскую. Подождите меня здесь.
Она вышла. И тут мы услышали звук. Щёлк.
Дверь раздевалки захлопнулась. И замок щёлкнул.
Все замерли.
Петька подошёл к двери и подёргал. Не открывается.
— Закрыто, — сказал он.
— Как закрыто? — не понял Вовка Сидоров.
— На ключ закрыто.
Все закричали:
— Откройте! Мы здесь! Помогите!
Никто не ответил. В школе было тихо. Потому что Ирина Викторовна пошла в учительскую. А учительская — на третьем этаже. А раздевалка — на первом. Она не слышала.
Прошло пять минут. Десять. Мы кричали, стучали, звонили в дверь. Ничего.
— Всё, — сказала Ленка. — Мы тут умрём.
— Не умрём, — сказал я. — Мы выживем.
Все посмотрели на меня.
— Снигирёв, — сказал Петька. — Как?
— Надо действовать как Робинзон. Мы застряли на необитаемом острове. Нам надо выжить.
— Какой остров? Это раздевалка!
— Это остров. Просто он маленький. И с куртками.
Я начал организовывать выживание. Сначала мы посчитали запасы. У Петьки был бутерброд. У Ленки — яблоко. У Вовки — пачка чипсов. У меня — ничего. Но у меня была идея.
— Мы должны развести огонь, — сказал я.
— Зачем? — спросил Вовка.
— Чтобы согреться и подать сигнал.
— Тут нет дров.
— Есть! — сказал я и показал на деревянные шкафчики. — Вот дрова.
— Это школьное имущество! — возмутилась Ленка. — Нас потом накажут!
— Если мы умрём от холода, наказывать будет некого, — логично заметил я.
Дрова мы, конечно, ломать не стали. Вместо этого я нашёл в углу старые газеты. Мы сложили их в кучу. Я попытался зажечь спичкой, которую нашёл в кармане куртки. Спичка сломалась. Вторая тоже. Третья зажглась и тут же погасла.
— Не получается, — сказал я.
— Может, не надо? — сказала Ленка. — Может, нас просто спасут?
— Робинзон не ждал спасения! Он действовал!
— Снигирёв, — сказал Петька. — Робинзон был на острове двадцать восемь лет. Мы тут двадцать минут.
— Тогда мы успеем сделать больше, чем он!
Я построил из курток и ранцев подобие шалаша. Это было красиво. Шалаш получился высокий, до потолка. Правда, внутри было тесно. Мы набили его ранцами, чтобы было теплее.
Потом я организовал оборону. Из шарфов мы сделали верёвки. Из сменной обуви — метательные снаряды. Из Ленкиного зонтика — щит.
— От кого мы обороняемся? — спросил Вовка.
— От диких зверей, — сказал я. — Настоящий Робинзон всегда готов к опасности.
— Какие тут звери? Тут раздевалка!
— Ты не знаешь, что в раздевалке может быть. Может, тут живёт чудовище. Оно питается ботинками.
В этот момент из-за шкафчиков вылез сторож дядя Миша. Он был с метлой и в фартуке. Когда он увидел наш шалаш, верёвки из шарфов и меня с ботинком в руке, он сказал:
— Это что за безобразие?
— Дядя Миша! — закричали мы. — Мы тут застряли!
— Как застряли? Дверь же открыта!
Мы все обернулись. Дверь действительно была открыта. Створка была приоткрыта. А замок... замок был сломан. Он щёлкнул, но не закрылся. Просто заклинило язычок.
— Как открыта? — не понял я. — Мы же дёргали!
— Вы дёргали наружу, — сказал дядя Миша. — А надо было внутрь. Она внутрь открывается.
Все замолчали. Потом Ленка сказала:
— Снигирёв, ты устроил Робинзона из-за того, что дверь открывается в другую сторону?
— Я действовал по обстоятельствам, — сказал я. — Робинзон тоже не сразу догадался.
— Ты надел мой шарф на шкафчик!
— Это верёвка. Для обороны.
— Это мой шарф!
— Ну извини.
Ирина Викторовна вернулась через минуту. Увидела наш шалаш, верёвки и меня с ботинком, и сказала:
— Витя, что ты натворил?
— Я организовал выживание, — гордо сказал я. — Мы были Робинзонами.
— Вы были в раздевалке сорок минут.
— Для Робинзона сорок минут — это год. Мы успели многое.
В музей мы всё-таки поехали. Правда, автобус нас ждал лишний час. Водитель был недоволен. Когда мы ехали, Ирина Викторовна сказала:
— Витя, ты знаешь, что самое смешное?
— Что?
— Дверь в раздевалке подклинивало с прошлого года. Её собирались починить. Ты первый, кто построил в ней шалаш из курток.
— Пожалуйста, — скромно сказал я.
В музее я нашёл скелет мамонта. Он был большой. Я посмотрел на него и подумал: вот кому не надо было строить шалаш из курток. У него была своя шкура. Тёплая. И он не застревал в раздевалке.
Но всё равно наш Робинзон получился лучше. Потому что настоящий. С соком, яблоком и чипсами.