Как мы делали вулкан и чуть не сожгли кухню

По окружающему миру нам задали сделать макет вулкана. Ирина Викторовна сказала:
— Дети, дома сделайте макет вулкана. Из пластилина, папье-маше или других материалов. Сфотографируйте и принесите фото. Урок через неделю.
Я решил сделать вулкан дома. Настоящий. Не просто макет, а с извержением. Чтобы все ахнули. Мама сказала:
— Витя, только не устрои мне тут пожар.
— Не устрою, — пообещал я.
Сначала я слепил сам вулкан. Из пластилина. Получилось красиво. Красный, с жёлтыми прожилками. Настоящий. Потом я сделал внутри трубку. Из картона. Чтобы через неё шла лава.
Лава — это самое сложное. Я прочитал в интернете, что настоящую лаву можно сделать из соды и уксуса. Ну, не настоящую, а похожую. Такую делают в школах на уроках химии.
Мама сказала:
— Уксус — опасен. Соду использовать можно, но с уксусом — аккуратно.
— Я буду аккуратен, — пообещал я.
Но потом получилось вот что.
Я взял соду и насыпал её в вулкан. Целый стакан. Потом взял уксус. Мама пошла в магазин, и я остался один. Это была ошибка. Потому что если бы мама была дома, она бы меня остановила. А так — никто не остановил.
Я налил уксус. Много. Он стал шипеть. Вулкан начал извергаться. Пена полилась через край. Здорово! Я обрадовался. И налил ещё уксуса. И ещё.
Пена вылилась на стол. Потом на пол. Потом вулкан начал... шипеть ещё громче. И пениться ещё больше. И тут я понял, что переборщил.
Стол покрылся белой пеной. Пол тоже. Пена лезла во все щели, как в фильме ужасов. И она пахла. Это был запах уксуса. Такой резкий, что у меня защипало глаза.
Я побежал к раковине. Взял тряпку. Начал вытирать. Пена не вытиралась. Она размазывалась. Становилось только хуже.
Тут в кухню вошёл папа.
— Витя, что тут... — начал он. И замолчал. Потом понюхал воздух. Потом посмотрел на пену. Потом на меня.
— Это что? — спросил он.
— Вулкан, — честно ответил я. — Школьное задание.
— Вулкан? Это не вулкан. Это химическая атака.
— Немного.
— Много. Мы тут задохнёмся.
Папа открыл окно. Потом форточку. Потом балконную дверь. Потом взял швабру. Мы начали убирать вместе. Убирали час. Пена высыхала, превращалась в белую корку. Приходилось отскребать её ножом.
Когда вернулась мама, она увидела нас. Мокрых, в белой пене, с ножом и шваброй.
— Что тут было? — спросила она.
— Вулкан, — сказал папа. — С извержением.
— А почему у вас глаза красные?
— Уксус.
— А почему у Витьки ресницы белые?
— Сода.
Мама села на табуретку. Посмотрела на кухню. Посмотрела на нас. Потом сказала:
— Витя, я тебя просила не устраивать пожар.
— Я не устраивал. Я устраивал извержение.
— Спасибо. Лучше бы ты устроил пожар. Пожар — это хотя бы понятно. А это... что это?
Папа сказал:
— Это эксперимент. Неудачный.
— Очень неудачный, — согласилась мама.
Но вулкан я всё-таки сфотографировал. Правда, уже после извержения. Он был весь в белой корке, с потёками. На фото он был похож не на вулкан, а на что-то из другой планеты.
Ирина Викторовна, когда увидела фото, долго смотрела. Потом сказала:
— Витя, что это?
— Это вулкан, — сказал я. — Просто он уже извергся.
— А почему он весь в белом?
— Это лава. Застывшая.
— Витя, лава — красная.
— Извержение было необычное. Полярное.
— Полярное?
— Да. Полярный вулкан. У него белая лава.
Ирина Викторовна вздохнула.
— Ладно, — сказала она. — За изобретательность — четыре. За точность — двойка. Итог — тройка.
— Спасибо, — сказал я. — Для меня это победа.
Мама до сих пор находит в кухне следы того вулкана. Белые пятнышки на стене. Она показывает их гостям и говорит:
— Это не грязь. Это наука.
Папа говорит:
— Это не наука. Это Витя.
Оба правы.