Пролог

Пролог
И шла столетняя война, и лилась рекою кровь, и великое зло зародилось на Благословенной Земле. Зло, способное погубить мир.
Поезд «Владивосток–Москва», словно огненная стрела, несся через ночную мглу. В плацкарте восьмого вагона почти все спали. Только один пассажир, сидя возле окна, смотрел куда-то вдаль, туда, где земля сливалась с небом в одну чёрную бездну. Его глаза светились необычным блеском, словно в них горел огонь старых времён. Вагон тихо покачивался, на столе звенел ложкой недопитый стакан чая. Стук колёс, монотонный и усыпляющий, словно биение чьего-то сердца, убаюкивал пассажиров.
Юноша закрыл глаза.
И тогда случилось.
Яркий свет прорезал тьму его сознания, очертив силуэт фигуры напротив. Вдруг? Нет. Путник мгновенно распахнул глаза. Он знал: кто-то только что вошёл в вагон. Или, точнее, материализовался. Крупный бородатый мужчина лет сорока сидел напротив, замерев, словно его пронзило электричество.
Молодой человек ничего не сказал. Не нужно было слов. Его взгляда было достаточно.
— Кто ты? — безмолвно спросил путник, и слова прошли не через воздух, а прямо в сознание паладина, взрывая его изнутри.
Мужчина попытался встать, попытался бежать. Его тело содрогалось в конвульсиях, лицо свела мучительная судорога. Он пытался бороться, боролся отчаянно, но власть незнакомца была безраздельной. Молодой человек был намного сильнее. Не просто сильнее: он был из другого мира.
— Значит, ты должен был меня убить? — едва слышно шепнул юноша. Его карие глаза блеснули в свете огней платформы, и перед взором паладина предстали образы: пальцы, сжимающие сердце соперника в невидимый кулак. Кровь, замирающая в жилах. Последний вздох, застывающий в горле.
— Не надо, прошу… — одними губами проговорил паладин, чувствуя, как что-то ледяное и беспощадное сдавливает его грудь.
Вокруг спали люди. Никто не услышал этого беспомощного хрипа.
— Прости… — сказал юноша, закрыв глаза.
Мужчина умер. Его тело осело на полусогнутые ноги, голова упала на грудь. На лице застыло выражение мольбы и отчаяния. Для мира это выглядело как остановка сердца. Приступ. Беда. Трагедия.
Никто ничего не заметил.
---
На рассвете двое людей в дорогих костюмах наблюдали, как из вагона поезда на носилках выносят тело. Их лица были бесстрастны, но в глазах горела ярость.
— Мы его упустили, — произнёс первый, доставая из кармана серебряный портсигар и постукивая сигаретой по крышке. Его пальцы дрожали. — Упустили. После стольких лет поиска.
— Надо обратиться к Алтарю, — перебил его второй, седовласый старик с голубыми глазами, в которых жила древняя боль. Голос его был спокоен, но это было спокойствие человека, глядящего в пропасть. — Только Совет может помочь нам теперь. Алтарь должен его найти. Алтарь обязан.
— Как думаешь, — спросил первый, глядя на труп, исчезающий в чреве машины скорой помощи, — что он будет делать?
Старик долго молчал. В его глазах отражались огни города, просыпающегося к новому дню.
— Не знаю, Андрей. Но я уверен в одном: он здесь не просто так.
Первый убрал сигарету, так и не прикурив, и спрятал портсигар в нагрудный карман пиджака, на мгновение обнажив кобуру, в которой покоился пистолет.
Они сели в роскошный чёрный лимузин, и машина растворилась в потоке утреннего трафика, словно чёрная капля в сером океане.
---
«Русский вестник»
«Сегодня в Москве, в 10 часов вечера, был обнаружен труп тринадцатилетней девочки. Ребёнок был распят над пентаграммой. Подробности происшествия выясняет наш специальный корреспондент. Милиция отказалась прокомментировать данное происшествие. Скорее всего, дело связано с деятельностью радикальной сатанинской секты».
---
Овальный зал, залитый тусклым светом канделябров. На стенах древние символы, смысл которых давно потерян в веках. Мужчина в серой мантии, облачённый властью и отчаянием, важно расхаживал перед собранием.
— Лёд тронулся, господа, — произнёс он, и голос его отозвался эхом под высоким потолком. — Первая жертва принесена. Маленькая девочка. Невинная душа. Это означает, что у нас осталось совсем немного времени. Может быть, дни. Может быть, часы.
Он повернулся к двум фигурам у стены. Его гневный взгляд жёг, как огонь.
— И всё благодаря этим субъектам! Они недооценили его мощь. Они думали, что древние заклятия ещё держат. Они ошибались. И в результате мы потеряли Воина Звезды, одного из самых опытных и уважаемых боевых магов нашего ордена!
Голос его сорвался на крик. В зале послышались гневные выкрики, возмущённые голоса.
— Молчите! — прошипел старик. — Молчите, вы не знаете, что произойдёт дальше. Но я знаю. Я читал пророчества. Я видел видения.
Зал замер.
— У нас всё ещё есть шанс остановить его, — продолжил он тихо, и эта тишина была страшнее любого крика. — Но для этого нужно разрешение Совета. Нам нужно использовать Алтарь. Его истинную мощь.
Послышались недовольные бормотания, несколько голосов протеста.
— Вы понимаете, что это значит? — спросил один из старейшин. — Если мы активируем Алтарь, мы привлечём внимание сил, которые так долго держали в узде. Цена…
— Цена? — перебил его серый маг. — Цена будет высока, но альтернатива — смерть миллионов. Эта жертва положила начало концу. Это знак. Это начало обряда.
Зал гудел, как улей.
— Давайте голосовать, — опустошённо произнёс старик. — У нас нет выбора.
---
Как же трудно в наши дни найти невинную душу… не запятнанную пороком, не испорченную гнусными мыслями… чистую и невинную… Но они ещё существуют. В щелях города, в его тёмных углах, в домах, где ещё теплится доброта.
В тёмном переулке мелькнула тень, и вот уже человек стоит у холодной стены. Чёрный плащ сливается с ночью, лицо скрыто капюшоном. Но глаза светят в темноте, два жёлтых фонаря. Не человеческие. Древние. Голодные.
Фонарь над переулком мигнул и погас, будто кто-то задул его.
Он закрыл глаза, и его сознание раскрылось, как крыло летучей мыши. Он видел людей: их тепло, их жизненную силу, их грешные мысли. Каждый оставлял след в его восприятии, бордовый, грязный, отвратительный.
Но среди этого болота человеческой посредственности…
Белый свет.
Чистый, ясный, нестерпимо яркий, обжигающий, как пламя.
Он открыл глаза.
Девочка, не старше тринадцати лет, в наушниках, спешила домой поздно вечером. Глупо. Опасно. Но для неё это был обычный маршрут, обычный вечер. Она не знала, что сегодня вечер станет последним.
Охотник вышел из тени.
Девочка не услышала его приближения, не увидела очертаний человека в чёрном. Она почувствовала только холод, ледяной холод, словно прошла сквозь открытую дверь в зиму.