Об истоках современного российского менталитета

А давайте-ка спросим у ИИ в чём состоят различия в характере и мироощущении кавказских народов по сравнению с русскими. Думаю ответ окажется довольно интересным.

Итак, публикую ответ ИИ.

   Как сформировалась «Культура чести» на Кавказе. Яркое, экспрессивное выражение эмоций и обостренное чувство собственного достоинства — это не врожденный биологический дефект или признак «неандертальцев», а социальный механизм защиты.
 
   Исторически на Кавказе ключевым ресурсом был скот. В отличие от пашни, скот легко угнать. В условиях, когда централизованного государства (полиции и судов) в горах не существовало, единственным способом защитить свое имущество была репутация человека, который мгновенно и жестко отвечает на любую угрозу. Если мужчина демонстрировал мягкость, медлительность или готовность к компромиссу, его считали слабым, и его семью могли ограбить.

   «Взрывной» темперамент и гордость развились как социальный щит: человек должен был всем своим видом и поведением показывать, что посягать на его честь, семью или имущество смертельно опасно.

   Ошибочно думать, что кавказский темперамент хаотичен. Напротив, кавказские культуры (например, кодексы Адыгэ Хабзэ у черкесов или традиции Картвелоба у грузин) исторически накладывали строжайшие рамки на поведение. Внутренняя экспрессия уравновешивалась культом уважения к старшим, гостеприимством и сложнейшим этикетом общения, где каждое слово имело огромный вес.

 Почему у русских сформировался другой тип поведения. Сдержанность, терпеливость и внешняя «медлительность», приписываемые русскому национальному характеру, сформировались в совершенно иных географических условиях.

 Земледельческий уклад: Русский этнос формировался на огромных равнинных пространствах в условиях рискованного земледелия.

   Угнать поле или пашню невозможно. Чтобы выжить и вовремя собрать урожай в условиях короткого лета, требовался не индивидуальный отпор, а коллективный, общинный труд. В русской общине («мире») индивидуализм и чрезмерная гордость подавлялись, так как одиночка в суровом климате погибал. Ценились способность договариваться, долго терпеть тяготы, подчиняться общему решению и авторитету (общины, а позже — сильного централизованного государства).

    Привычка к «медлительности» (а затем к резкой мобилизации) антропологами часто связывается с долгими зимами, когда активность замирала, и коротким летом, когда нужно было работать на пределе возможностей («страда»).

Мой вывод;

   Видимо, здесь кроется тайна нетерпимости русских к плюрализму мнений, желание всё видеть, возможно, слишком однобоко, но зато согласованно и единообразно. Видимо, по этой причине в России исключен плавный, эволюционный переход власти от одной точки зрения на другую, от одной политической партии к другой, что порождает повышенную вероятность застойности гос. системы и её неспособность к безболезненным демократическим изменениям, которые предполагают неприемлемое для русского менталитета мирное сосуществование между различными партийными взглядами в условиях единой демократической системы. (Отсюда единственный выход для политических изменений - это насильственный захват власти - бунт, революция или гос.переворот).

   Но ведь жизнь не стоит на месте, и русским, чтобы выжить в новом мире необходимо, наверное, приспособиться к новым реалиям и более эволюционным политическим изменениям. Но такие перемены, конечно же, требуют времени, т.к. менталитет народа, формирующийся столетиями, в одночасье не изменяется (На этом, кстати, удачно паразитирует нынешняя российская власть).

   В этом, на мой взгляд, лежил основная трудность адаптации русских к европейским демократическим ценностям. Если бы такая адаптация осуществилась бы, то все основные противоречия между русскими и европейцами исчезли бы сами собой, а сама война с Украиной оказалась бы совершенно излишней и даже вредной.

  Правильно отмечают многие исследователи, что если в России вдруг поменяется власть, то народ тут же забудет Путинское правление и станет поддерживать новую власть также, как когда-то, когда к власти в России пришли коммунисты и была свергнута монархия. А впоследствии россияне с таким же успехом отвернулись и от Сталина, (в котором, кстати сказать долгое время души не чаяли), когда к власти пришел новый коммунистический лидер. Таким образом, для россиян совершенно чуждо оппозиционное мышление, такое как, например, существует на Западе и является основой демократической системы и индивидуальной свободы.

  Но теперь, для сравнения, опять вернёмся к менталитету грузин. После проигрыша на выборах партии Саакашвили в 2012 году к власти пришёл новый политический лидер - г-н Иванишвили. Однако, несмотря на это в Грузии до сих пор функционирует сильная оппозиция, состоящая из сторонников Саакашвили, которые имеют надежды вновь вернуть себе власть.

   Чем-то такая ситуация, сложившаяся в Грузии мне напомнила политическую жизнь Франции XIX  века, когда после свержения Наполеона-Бонапарта ещё долгое время в политической жизни Франции продолжали играть внушительную  роль, так называемые, бонапартисты.

   Исходя из этого думается, что грузинский менталитет, скорее стоит ближе к европейскому, чем к русскому,  которому чуждо оппозиционное политическое мышление в принципе. Хотя ныняшняя грузинская власть, чтобы удержаться у власти всячески пытается насадить в Грузии именно россиийскую модель такого мышления, рассматривающую существование оппозиционного мнения в качестве чуть ли не предательства интересов России. Какая модель политического мышления возьмет верх в Грузии покажет время, но представляется, что грузины не смирятся со стадным мышлением и всегда будут стремиться иметь возможность оппозиционного мышления в качестве альтернативы для более эффективного развития политической, экономической и правовой  жизни страны, а также для того, чтобы избежать саму возможность всяческих революций, характерных для стран с авторитарным режимом.