Как Марина Беленькая ремонтировала Ан-26

Полярный рассвет над аэродромом выдался серым и ветреным. Накануне вечером пришла шифрограмма из управления: через три дня требовалось вылететь на ледовую разведку в Карское море. Все бы ничего, но базовый транспортник Ан-26 «Аннушка» стоял в дальнем конце ангара со вскрытым правым двигателем АИ-24ВТ.Марина Никифоровна Беленькая зашла в гараж, на ходу застегивая плотный комбинезон. Пахло остывшим металлом и керосином. Навстречу ей, растерянно протирая ветошью руки, выбежал стажер Ванечка Клюев.— Марина Никифоровна! Беда! — выпалил он. — Из Главка звонили, вылет подтвержден. А у нас пол-двигателя на верстаке разогнано! Василий Васильевич и Смекайло-де-Цопфи еще неделю будут на мысе Челюскин, их буран запер. Мы не успеем, тут работы на три смены для целой бригады!Марина остановилась, внимательно посмотрела на бледного стажера и спокойно, но жестко произнесла:— Отставить панику, Клюев. В полярной авиации слов «не успеем» нет. Есть слово «надо». Кто у нас в ангаре?— Я, Владимир Михайлович Пиняев по КИПиА, Мирон Токарев журнал заполняет, ну и Анжела с Лидией на складе... Но ведь Васильевича нет! Кто регулировку топливной аппаратуры делать будет? Там же ювелирная точность нужна!Марина решительно подошла к расчехленному правому мотору Ан-26, окинула взглядом снятые агрегаты и подвязала волосы платком.— Сама сделаю. Не забывай, Ванечка, кто у Васильевича в подмастерьях десять лет ходил, пока ты в школу топал. Зови Пиняева, зови девчат. Работать будем все.Через десять минут вся команда стояла у крыла самолета. Марина Беленькая запрыгнула на стремянку, заглядывая в капот.— Так, братва, слушай боевую задачу, — объявила она своим фирменным, звенящим голосом. — Ванечка, на тебе промывка масляных фильтров и подготовка крепежа. Справишься — лично представлю к первой премии. Владимир Михайлович!Пиняев шагнул вперед, поправляя очки:— Я тут, Марина Никифоровна! Что по приборам?— Володя, хватай свои тестеры и дуй в кабину. Проверь всю цепь указателей температуры газов перед турбиной ИВ-500. На левой мотогондоле вчера показатели прыгали. Если там проводка коротит, грош цена нашему ремонту. Лида, Анжела — марш на склад! Тащите комплект новых уплотнительных колец для топливного насоса-регулятораНР-24МВ. И посмотрите, есть ли свежая гидрожизкость АМГ-10. Мирон, отложи хронику, хватай лебедку, будешь помогать мне навешивать агрегаты.Команда дружно зашевелилась. Гараж наполнился привычным рабочим гулом: щелканьем тумблеров в кабине, металлическим стуком ключей и шипением компрессора.Марина Никифоровна работала без перерыва пять часов. Руки, привыкшие к штурвалу, сейчас с поразительной точностью и ловкостью управлялись с тяжелыми гаечными ключами и хрупкими трубками высокого давления. Она лично перебрала блок топливных фильтров, заменила изношенные прокладки и аккуратно, миллиметр за миллиметром, выставляла зазоры привода управления шагом винта.— Марина Никифоровна, колечки принесли! Точно по ГОСТу, с госхранения, — запыхавшись, доложила Анжела Власенко, протягивая масляную коробочку. Лидия шла следом, катя небольшую бочку с гидрожидкостью.— Умницы, девчата. Давай их сюда, — Марина взяла деталь, примерила. — Ванечка, подержи фонарь ближе. Правее... Вот так. Видишь, как садится? Как родное. Затягивай гайки, но без фанатизма, сорвешь резьбу — расстреляю лично из ракетницы.Ванечка, взпотевший, но гордый доверием, аккуратно работал динамометрическим ключом.Из люка кабины высунулся Владимир Михайлович Пиняев, победно размахивая мультиметром:— Марина Никифоровна! Нашел! На ИВ-500 штепсельный разъем ШР был плохо законтрен, туда влага попала. Все зачистил, просушил, загерметизировал! Сигнал чистый, как слеза комсомолки!— Молодец, Михайлович! Утер нос Главку, они бы три дня консилиум собирали, — улыбнулась Марина, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, оставив на щеке черную полосу от смазки «ЦАТИМ».К вечеру, когда руки уже отказывались держать инструмент, из кухонного флигеля потянулся густой, одуряюще ароматный запах. Ангелина Викторовна Мельник знала свое дело. Поняв, что бригада работает на износ, она не стала ждать приглашения. Она вошла в ангар, неся в руках огромный чайник с заваренным на таежных травах чаем и целый поднос горячих, пышущих жаром пирожков с ливером.— Так, авиаторы, шабаш на полчаса! — скомандовала Ангелина Викторовна. — Марина, слей масло с рук, поешь. На голодный желудок турбина не настраивается. Ванечка, налегай на пироги, а то прозрачный уже стал.Команда с удовольствием расположилась прямо на ящиках из-под оборудования. Горячий чай и домашняя выпечка мигом вернули людям силы.— Ну что, Мирон, записал для истории? — жуя пирожок, спросил Пиняев у Токарева.— А как же, — улыбнулся Мирон, похлопав по планшету. — Так и запишем: «Силами одной прекрасной женщины и верной братвы спасен полярный вылет». Василий Васильевич вернется — обзавидуется нашей скорости.После короткого перерыва работа закипела с новой силой. К полуночи правый капот Ан-26 был закрыт и защелкнут на все замки. Винт проверен на флюгирование.— Ну, Клюев, молись авиационным богам, — Марина Никифоровна поднялась в кабину пилотов и села в левое кресло. — Михайлович, стой на стреме с огнетушителем на всякий пожарный. Ванечка — следи за давлением масла по приборам снаружи. Аэродромный стартер подключен?— Подключен, Марина Никифоровна! — крикнул снизу Мирон.Марина щелкнула тумблерами запуска. Послышался нарастающий гул стартера, затем правый винт «Аннушки» тяжело провернулся раз, другой, и двигатель АИ-24ВТ отозвался мощным, ровным, победным ревом. Никакого дыма, никаких сбоев. Стрелки приборов в кабине мгновенно встали в зеленые сектора.Марина высунулась в форточку кабины, победно подняла вверх большой палец и заглушила мотор. Винт медленно остановился. В ангаре на секунду повисла тишина, которая тут же взорвалась радостными криками Клюева и Пиняева.— Работает! Как часы работает! — прыгал от радости стажер.Марина спустилась на бетонный пол, усталая, с кругами под глазами, но абсолютно счастливая. Она подошла к Ванечке и крепко похлопала его по плечу:— Ну что, паря, учись, пока я жива. Ан-26 — машина надежная, она правильные руки любит. Завтра утром прилетит Трофимова, примем борт, дозаправим — и в полярное небо. А сейчас — всем спать! Братва, спасибо за работу. Вы — лучшие.Команда расходилась по жилым модулям уставшая, но гордая. Они снова доказали, что для авиационного гаража Марины Беленькой нет невыполнимых задач, даже если половина мастеров осталась во льдах.