47. Аборт и самоубийство

Преступник должен быть наказан говорит человек.

Тонкий мир полностью разрушает человеческую систему правосудия, основанную на физическом теле.
Это большая ошибка «цивилизованного человека».
Человек исходит из гуманистической парадигмы: если преступник мертв (казнен), зло остановлено.
Общество в безопасности.

Тонкий мир отвечает:
— «Вы уничтожаете плоть и не ведаете, что основной преступник остался жив».

В их системе координат физическое тело — это просто одежда или автомобиль.
Если вы сожгли машину угонщика, стал ли он от этого, законопослушным гражданином? Нет.
Он просто ищет новую машину.

Убийство физического тела палачом — это не наказание души.
Это досрочное освобождение преступника из тюрьмы-тела.
Душа уходит в иной мир с тем же багажом ненависти, агрессии и страха, который привел её к убийству.
Мало того, она уходит озлобленной на тех, кто её «убил».

Тонкий мир — «Вы перекладываете заботы на детей, и при этом преступник ожесточается»
Фраза означает следующее - Наказание детей (Кармический долг)

Для рода: Когда государство или мститель убивает кого-то тайно или незаконно, этот акт насилия создает энергетическую воронку.
Она ложится тяжестью на следующие поколения.
Ваши дети будут болеть, спиваться или попадать в аварии не потому, что Бог их наказал, а потому что баланс нарушен.
Вы создали импульс смерти, и он вернулся в вашу семью.

Для самого преступника: Уходя из жизни насильственно, душа не успевает осознать ужас содеянного через страдание в тюрьме.
Она остается «сырой».
В следующем воплощении ей придется столкнуться с еще более жестокими условиями, чтобы отработать этот долг.
Смертная казнь не лечит душу, она прерывает терапию.

Ловушка 21-го дня (Аборт и самоубийство).

Душа ребенка вселяется в тело через 21 день, по человеческой логике если там нет души (до 21 дня/в зародыше/у самоубийцы), значит, при аборте убийства нет, соответственно и наказания нет.

Тонкий мир разбивает эту защиту одной фразой:
— «Мы вам сказали: сроков не существует».

С точки зрения тонкого мира, убийство — это не нарушение биологической оболочки. Это волевое решение прервать эволюцию сознания.
Самоубийца карается точно так же, как и его жертва, потому что он совершает акт уничтожения Божественного творения (себя).
Он сбегает с урока, за что получает переэкзаменовку в гораздо более тяжелых условиях.

Аборт — это убийство вне зависимости от срока, потому что контакт души и материи начинается задолго до формирования нейронных связей.
Разрыв этой связи — травма для обеих сторон.
Почему отмена смертной казни — это НЕ главное?

Если убивать плохо даже преступников, давайте вообще запретим убийства государством.
Но ответ «Нет» ломает шаблон.
Потому что проблема не в инструменте (топор палача или инъекция).
Проблема в намерении.

Если общество оставляет маньяка гнить в одиночной камере пожизненно, переполненное злобой и желанием мести, оно генерирует ту самую отрицательную энергию, о которой мы говорили ранее.
Оно само становится соучастником зла.
А если общество прощает или относится нейтрально — энергия чиста.

Возьмем пример серийного убийцы Чикатило.

Пока шел суд, вся страна жила этим делом.
Миллионы людей каждое утро просыпались с чувством омерзения, страха и жажды мести.
Газеты выходили с заголовками о расчлененных телах.

Эфир был пропитан концентрированной злобой.
Если бы его расстреляли быстро и тихо — импульс бы закончился.
Но когда человека держат в клетке пожизненно, общество десятилетиями питается его ядом.

Мы смотрим документальные фильмы, читаем книги, обсуждаем детали за ужином.
Мы добровольно сидим в той же «темнице», генерируя отрицательный фон, о котором говорили ранее.

Отмена смертной казни без изменения сознания общества превращает тюрьму в театр ужасов, который мы сами спонсируем своим вниманием.
Проблема не в том, живо ли тело преступника.
Проблема в том, что наше сознание приковано к этому трупу цепями любопытства и злобы.

Можно отменить смертную казнь на бумаге, но продолжать желать смерти врагу каждую секунду — и тогда вы всё равно будете «в темнице».

Важна не физическая смерть тела, а то, какую вибрацию излучают те, кто держит в руках оружие.