Алиментщица

. . .

Мир меняться может.
Люди – от мироздания никак.

. . .

– Привет!

Я обернулся на женский голос за спиной – приятный, почти обворожительный.

Утром прилетел в родной город. День провёл в родительском доме – невероятное удовольствие, которое особенно чувствуют те, кто познали. Вечером неспешно спускался по красивой аллее к широкой набережной. Настроение философское, рад каждому встречному, и все они уже третий десяток лет такие близкие, родные. Вот уж действительно малая родина или старость с ностальгией подаёт первые признаки.

Обернулся я на женский голос. Узнал её по обворожительному тембру. Ещё по глазам.

Мы смотрели друг на друга. Она улыбалась, а я не верил – вот это да!

«При-ивет, как де-ла, как я рада-рад…» и прочие вау-эффекты в нашем случае можно было опустить, они и не звучали.

Что ж, моё романтическое уединение невзначай оказалось нарушенным. Жаль, я люблю уединение, и это совсем не одиночество.

– Не узнал? – с лёгкой укоризной спросила она.
– Узнал, конечно, – последовало моё лукавство.
– Видишь, я стала немного… пушистой.
– Почти не заметно, – брехал я, а куда деваться?

Куда деваться? Где те роскошные локоны? Передо мной – типа стильная стрижка, химка, завивка, как там ещё это называется?

Где тот юный, неумелых девичьих рук макияж? – Этот лежит как надо, только не манит ничуть.

Где то изящество и грация? – Увы, четверть века пролетела.

Но разве ж она виновата? Конечно, нет. В этом уж точно.

Пару шуток с моей стороны, и я услышал хорошо знакомый, заразительный смех, будто детский. Её глаза на миг блеснули так, как когда-то блестели постоянно.

– Когда прилетел?
– Сегодня.
– Из Москвы или из Франции?

Надо бы пригласить даму на чашечку кофе.

– Какой кофе, уже вечер!
– Ну, тогда… – рассуждал я.
– И не пью я кофе.
– Почему?
– Давление! – иронично шутила она сама над собой, по-прежнему умея это делать.
– Прогуляемся?
– С удовольствием!

Всё же дальше пошло: «Как жизнь, дела, работа, дети…» – всё это совершенно неинтересно, тем не менее разговор потихоньку притирался и входил в обыденное русло.

Я сделал попытку комплимента, скорее в благодарность за нечто хорошее из прошлого, но сразу получил в ответ:

– Не надо. Я всё хорошо понимаю и… знаю… о себе.
– Всё?
– Конечно.
– Сейчас проверим.

Тем самым тему я увел. 

С речных разливов веял тёплый бриз, с лёгкостью достигая нашего столика. Раньше бы мы сидели рядом, неприлично близко, но теперь – напротив. По-иному было невозможно, и не нужно.

– Так непривычно видеть у тебя кольцо на пальце, – вдруг сказала она и снова засмеялась, но теперь её смех приобрёл подозрительные нотки: – Помню, как ты называл фату для невесты простынками на башке.
– Да, было такое.
– Ты счастлив? – она внимательно на меня посмотрела.
– Я уже по-другому воспринимаю это понятие. А так, да, конечно, как мужчина я счастлив.
– А как муж?
– Для этого нужна семья.
– Не поняла.
– У меня есть любимая женщина. Она – моя супруга. А всякие там семейные очаги, огни-пожары, тёщи, дачи, огород – увольте.
– И твоя любимая женщина тебя терпит?

С улыбкой я пожал плечами.

– А что даёт эта игра слов? – женское любопытство её не отступало.
– Не знаю.
– Неправда. Ты никогда ничего не делаешь, если не знаешь, чего хочешь. Я помню.
– Правда не знаю. Но… как тебе сказать, если не выдать хорошего пинка под зад всему обыденному, то чувства, любовь, влечение – всё окажется в одном неприличном месте. На свалке. Кстати, там же и уважение. А вот это уже настоящая беда.
– Неужели так всегда?
– Слишком часто, к сожалению.
– Ты по-прежнему не любишь жить по правилам?
– Не люблю.
– А почему?
– Давай я сумничаю.
– Давай!
– Нынешний директор яблочного гиганта, ихнего, как-то выступал… Сейчас вспомню где, хотя, не суть.
– Совершенно не понимаю, о ком ты, но жутко любопытно. И?..
– Его спросили, можно ли нарушать общепринятые нормы и правила.
– Даже не сомневаюсь, что он ответил.
– Он сказал, что если вы не нарушаете эти самые нормы и правила, то становитесь такими, как все. А возможно, и хуже большинства. Ну, не буду тебя грузить монстрами чудо-техники, волшебства маркетинга, бизнеса и мирового надувательства.
– Да уж, лучше не надо. У меня и так голова перегружена.
– Знаешь, даже не верится, что я снова здесь. Прямо как в детстве, юности.
– Только тогда у тебя не было денег.
– На мороженое нам хватало.
– Да, на мороженое ты находил. И даже на бутылку вина. Помнишь?
– Старшая сестра по-тихому подкидывала.
– Скучаешь по дому?
– Конечно.
– Вернёшься когда-нибудь?
– А я и не уезжал. Это затяжная командировка. По миру, так сказать.
– Опять игра слов?
– Подмена понятий, чтобы преждевременно не сойти с ума.
– Что ж, стоит признать, неплохо тебя кидает по миру… командировочному.
– Рабочая необходимость.
– Кольцо тоже?
– Не язви и не порть вечер.
– Тебе его не испортишь.
– Зато себе умеешь от души.
– Всегда комфортно мыслишь. Для себя.
– Иногда спасительно. А будешь язвить…
– Молчу-молчу… молчу.

Итак, достаточно вечерней философии. Теперь о реалиях жизни, в которой мы, люди, порой поразительны настолько, что способны удивлять даже тех, кто в такое бы раньше ни за что не поверил.

«Алё! Да, да, сыночек, да, моё солнце!»

Это у неё зазвонил мобильный телефон.

«Сейчас переведу немного. … Нет, столько не могу. … А папаша твой, сволочь, только обещать может! Сейчас, солнце моё!»

Я даже чашку ароматного чая с облепихой опустил. Теперь меня удивляло не только отсутствие локонов, но и человека в целом, того человечка, доброго, нежного… вроде бы.

Ещё за несколько минут до этого звонка я почувствовал, по мере того как сходил эффект неожиданности встречи, что где-то что-то не так. Дама напротив входила в своё, ставшее когда-то привычным, русло. Да, возможно, этому были причины, разумеется, были: она – очередная жертва обмана, подлости, сволочности и всех остальных мужских пороков. Вот и пришлось бедной женщине выживать, становиться жёсткой. Знаю я таких девчонок, немало знаем мы все, искренне жаль, что так вышло в их жизни.

Но сейчас я почему-то был уверен, что это не о ней, не о той, кто сидит напротив и сама не знает, язвить или… А так как «или» невозможно, решила не только язвить, но и дать волю нервам.

Она продолжила разговор с сыном-солнце, чей дерзко нагловатый голосёнок отчётливо доносился и до меня. Я же удивился: почему меня так это напрягло? Обычное дело, когда бывший муж, такой-сякой и гад – картина привычная. Я тоже когда-то был бывший и всякий такой, и настолько такой, что даже под сывороткой правды не вспомню где, когда и какой.

Сбросив вызов и неумело поманипулировав в приложении банка, она сказала, что в современной технике ни бум-бум, ей привычней старая сберкасса, но, увы, приходится разбираться.

Наша беседа пошла дальше в сторону неизбежного тупика, и я уже начинал подумывать, что пора и по домам – детское время ведь давно минуло.

Где-то в разговоре я, видимо, остался не очень корректен к ней, отвечая на её же очередную ничем необоснованную иронию, на что моя собеседница пару раз неприятно съязвила. Ладно, пусть, дама ведь.

Посмотрел на часы.

– Ты торопишься? – спросила она, зная, что я сейчас совру.
– Да, немного, – соврал я, не морочась на сей счёт.

А пока ждали другой счёт, на оплату, зазвонил мой телефон, и пришлось на пару минут отвлечься.

В это время она едва ли не украдкой набрала номер, и до моих стерео-ушей против воли донеслись странные фразы:
«Извини, что я тебя снова беспокою, но не мог бы ты ещё перевести?»
«…»
«С деньгами опять полная лажа».

Сейчас её тон совершенно не соответствовал тому, которым обычно говорят со «сволочью», и я, разумеется, сразу даже не подумал, что она общается с бывшим мужем. С одним из.
«Ой, спасибо тебе большое! Ты, как всегда, выручаешь!»
«…»
«Что ты, это даже много! Но, нормально. Спасибо ещё раз! Пока-пока!»

Нехорошо любопытничать, но безгрешностью я никогда и не отличался, потому умышленно затянул уже свой телефонный разговор.

Тем временем она с невообразимой лёгкостью менялась прямо на глазах. Из паиньки бывшей жёнушки, признательной за всё человеческое, в открытую мегеру, ненавидящую всех бывших, будто она сама действующая святоша.

«Алё, солнце! – запела она в трубку своему сыночку. – Ну что, твой биологический папаша, как всегда, сволочь!.. Нет у него ни!.. На женушку молодую есть, на тачки дорогие, а на нас с тобой нет. Но ты не переживай, солнце, не надо, не расстраивайся, я уже нашла денежку. Сейчас тебе немножко переведу. Не волнуйся, продержимся, не такое ведь было. Мы с тобой сильные!»

По ту сторону связи «солнце» негодовало, едва ли не проклиная ненавистного папашу, пока заботливая маман продолжала своё солнце успокаивать.

Я резко сбросил вызов и пристально посмотрел в её глаза.

– Послушай! – мой тон явно изменился на вызывающий. – С одной стороны, это совершенно не моё дело, но с другой, ты ведь была мне не чужой. Когда-то.
– Вот именно – когда-то! – в атаку вдруг ринулась она. – Все вы не чужие, я только у вас!..
– Не надо – ты у нас или я, мы у вас. Хаос из пустых слов тебе не поможет. Я же всё слышал. Невольно, но слышал. Несложно понять суть.
– Вы слишком все понимающие, я смотрю!
– Нам, многим, слишком хорошо известен гниловатый мотив таких песен.
– Ну, конечно, вы-то у нас святые! Это мы, бабы… Нас пруд пруди.
– Таких – да. Переизбыток.

Расплачиваясь по счёту, я всё же решил смягчить разговор.

– И что, ребёнок с отцом не?..
– Да не нужны мы этому козлу, понимаешь? И дети ему не нужны! – перебила она на полуслове.
– А почему он тогда деньгами помогает?
– Потому что у него их много! Как у всех у вас, столичных господ! Потому что боится, что я засужу его, если давать перестанет!
– В этой стране мужчина с деньгами гражданских судов не сильно боится.
– Ничего, мы тоже когти имеем! Найдем способ, если что.
– За что?
– За всё хорошее. За предательство!
– Как что, сразу предательство.
– Да, он нас предал. И не только меня. Он ребёнка своего предал!
– Или от тебя ушёл, а ты теперь такой лозунг выдвигаешь. Только врать зачем?
– Кому? В чём я тебе-то солгала?
– А я не про себя, про солнце твоё ненаглядное.
– Слушай, давай не будем! Ты знаешь, сколько я пережила? Сколько сын мой?.. Ничего ты не знаешь, бизнесмен столичный! Привык жизнь мерить московским мерилом, парижским, каким там ещё привык?

Теперь я умышленно не гасил её пыл, осторожно бросая фразу, на которую последовала очередная реакция.

– Никогда, никогда ему не прощу! Он за всё ответит! Дайте только час.
– Это твой третий муж?
– Первый.
– Я помню его.
– Ты его не видел.
– Однажды. Но я помню день, когда ты вышла за него замуж.
– О!..
– Не «о». Ты сама после мне об этом объявила. Пафосно. И мне было больно.
– Больно? Брось, не верю, ты – это сплошные мозги, и только.
– Двенадцатое число, месяц зимний и последний в уходящем году.
– И что? Тебе действительно было больно?
– Да. В этот день мы всей семьей ездили в Саратов хоронить мою тётку. А когда вернулся, ты спросила, каково мне, не икалось ли. Я и ответил, что да, мне очень плохо, но не по причине твоего замужества. Такие… праздники жизни меня уже тогда не слишком интересовали. 
– Но сам-то женат.
– Пафосность ритуалов у меня вызывает усмешку. Пустые они, хоть и с простынями на башке невесты и брызгами с пузырями. А, да, ещё вёдрами водки, чтобы к ночи рвало всякого.
– Циник, – процедила она. – Все вы!..
– Да, конечно.
– Слушай, давай вина выпьем?

Зачем ей это – я не понял, потому спросил об ином. О важном. О глобально важном.

– Так отец с сыном общается?
– Он давно в Питере живёт. У него там всё круто. Скатертью дорожка!

Я выдержал короткую паузу, затем:

– Тогда я спрошу иначе, если позволишь.
– Валяй!
– Подумай, прежде чем отвечать.
– Ну?
– А сын… сын с отцом общается? Он ведь уже далеко не маленький, нет?

Секунд пять и она вдруг вспылила:

– Да не нужен ему сын, понимаешь ты или нет?! Не нужен!
– Это ты так решила?
– Не твоё дело!
– Ладно, не хочу.
– Чего не хочешь? Я тебе ещё ничего и не предлагала.
– Хм… смешная ты. Вина не хочу.
– А… трезвенник?
– Нет. Вот сейчас домой приеду и выпью обязательно. А с тобой не хочу. Извини. Такси вызвать?
– Что, твой личный водитель меня не подбросит, по старой-то памяти? – ехидно спросила она, заметив как некоторое время назад я сделал телефонный звонок и сообщил адрес кафе.
– Ты слишком хорошо обо мне думаешь, у меня нет личного водителя. Это наш местный парень. Маму мою возит в больницу, меня из аэропорта и обратно.
– Ну да, ну да, понимаю. Для вас так, мелочи, швырнуть сколько-то там тысяч на мерседес до аэропорта.
– Несколько сотен на «Тойоту».
– Да мне всё равно, хоть на личном самолёте.
– Тебе заказать вина?
– Ты же не хочешь! Или уже передумал?
– Нет, не передумал.
– Ну и вали тогда!
– Знаешь?..
– ?
– … – я промолчал и вышел из-за стола.

Да, хорошо, что, будучи совсем юным, я в ней не ошибся, за красивыми локонами и грацией что-то дурное тогда всё же ощутил. И ушёл…

…меня уже ожидало такси.

– Домой? – спросил водитель. Но не личный, а такой же, как и я, как все мы, кто старается зарабатывать, в том числе и на алименты, а когда-то только на них, а сами… А сами ничего, продолжаем мечтать о высотах и карабкаться на них как возможно. Каждый на свою высоту, на которую хотел, на которую сумел, какую для себя разглядел. Карабкаемся дальше и сейчас, и всегда будем.
– Да, Женя, домой. В магазин только по пути заедем?
– Без проблем. В «Ашан»?
– Угу.

Мы выехали на обрамлённый вечерними огнями проспект, который начал плавно-быстро удаляться от широкой реки в сторону трогательного чувства «домой».

– Жень.
– Да?

Он чуть обернулся, не отрываясь от дороги.

– Как новая машина?
– Класс!
– Хорошо зарабатываешь, – шутил я.
– Что вы, старую удачно продал, кредит немного, ещё друг всё порывался помочь. Хотя, жаловаться грех. Всё хорошо.
– Друг, который погиб в том году? Димка?
– Он, – с болью ответил Женя. – Говорил ему, не надо ехать на ту свадьбу, да ещё и в такой глуши  Не свадьба это, подстава полная.
– Нашли тех нелюдей?
– Да. Но толку? Димку не вернуть, а у него жена осталась, и дети маленькие.
– И как она, от боли с ума не сошла?
– Чуть было… Вот, помогаем, как можем.

Я ушёл на другую тему, чтобы сменить эту грустную, ведь упомянутый Дмитрий, всегда улыбчивый парень, не раз заменял Евгения, возил меня, мою маму.

– А как твои дети?
– Нормально. Старший уже студент!
– Ого, время летит!
– Да не говорите! Второй тоже готовится поступать.
– Хочу спросить.
– Без проблем.
– Отношения с бывшей женой в норме?
– Отличные! Она умная. И я помогаю всем, чем могу.
– Ну слава богу… а то уж я подумал…
– Чего? – он снова немного обернул голову назад.
– Всегда знал, что классных женщин всё равно больше, – наигранно весело ответил я. – Гораздо!
– Дур тоже хватает, – неожиданно парировал Евгений. – Полных идиоток. Вон у меня приятель, последнее… а ему даже с ребёнком не дают видеться. Так настроили!.. Ребёнок теперь его ненавидит.
– А твой приятель не в Питере, случаем, живёт?
– Местный. Возил он вас тоже пару раз, увидите – вспомните.
– Ну, значит, и Питер здесь ни при чём, – отвечал я, думая о чём-то своём и уже далёком. Далёком настолько, что там, где когда-то нестерпимо кровостекало, образовались глубокие шрамы и омертвело всё.

Возможно, я сам себе лгу, но только возможно. Ведь будь это не так и не омертвей всё, что можно и нужно, валялся б я сейчас где-нибудь здесь неподалеку полным пропойцей, а не ехал бы прилично одетый в красивой «Тойоте». И не привёз бы родной Матери подарок на предстоящий юбилей – восемьдесят пять. Да и было бы уже в таком кривом пасьянсе кому подарки-то везти? Рухни я, не факт, что дожила бы до таких годков и моя матушка.

– Что говорите?.. Ой, «Ашан» чуть не проскочили. Так… паркуемся. Помощь нужна?

– Женя, я не министр. Пять минут.
– Можете не спешить.
– Выходной ведь сегодня, пора и тебе домой хотя бы к ночи.
– Не… мне ещё одного человека через три часа в аэропорту встречать! – ответил он, довольный, что за много лет хорошего отношения к своим клиентам заказы имеет постоянные.

Линии огней закончились, ровное дорожное покрытие тоже – частный сектор.

– Спасибо, Жень.
– Не за что! Если что, я на телефоне.
– Сегодня уже точно никуда.
– Звоните в любое время!

Элегантная «Камри» развернулась и удалилась в ночи, на прощание пару раз моргнув стоп-сигналами.

В полной тишине я стоял посреди маленькой улочки, родной улочки, смотрел на глубокий тёмный небосвод со звёздами и ловил себя на мысли, что даже воздух дома иной. В любые года. Нигде нет такого воздуха, как дома. И быть не может.

------
Конец
======

(Август 2020 г.)

P.S.

Евгений и Дмитрий – персонажи не вымышленные. Остальных не помню.

============================
Рассказ на авторском сайте:
https://alexeypavlov.ru/alimentshchica