Лес

Этот лес внушал всепоглощающий ужас. Особенно осенью.
Старики говорили, что именно осенью его аппетит сильно возрастает.
Молодым рассказывали, что ходить в этот лес нельзя — пути назад не будет.
Но сын кузнеца, Володимир, не разделял настроений, царивших в селе.
Страх, который испытывали все, он считал суеверием, доставшимся от предков.
Сейчас же есть квази-интернет, можно на повозку нацепить прибор геолокации, квантовые компасы, опять же.
И Володимир решил доказать всему селу, что бояться нечего.
Ровно 12 сентября 3036 года, по новому стилю, он решил взять Бурку и, нагрузив повозку припасами, провести в лесу пару дней.
Как ни уговаривал его отец, как ни молила мать, но Володимир все же настоял на своем.
Нацепив трекер-гамму на свой синтетический тулуп, он вручил пульт домашнему роботу Петьке и строго наказал присылать пост, если в радиусе 100 метров от него хоть что-то просто шевельнется.
— Но, паршивая, — стегнул он Бурку.
Осуждающе посмотрев на него, Бурка развернулась и зашагала к лесу.
***
— Он же сгинет! — убивалась мать. — Лес всех сжирает, особенно осенью!
— Он уже взрослый, сам решил, — шмыгнул носом отец. Он не любил осень, всегда хворал, как только первый лист менял окрас.
— Это же наш сын!
— А вдруг, действительно, только суеверие?
— Только суеверие? Почему это должен проверять наш сын?
— Маш…
— Ты никогда его не любил. Изначально не хотел. Небось рад, что теперь сможешь от него избавиться!
— Маш, что за чушь ты городишь? Я люблю его!
— Докажи, Кондрат!
— Доказать? Как?
— Иди за ним!
— Ты сошла с ума, — не веря своим ушам, сказал Кондрат. — Никуда я не пойду!
— Изверг! — Маша разрыдалась. — Тогда я сама пойду!
И Маша, не слушая Кондрата, выбежала из избы.
***
Повозка катила меж деревьев.
Володимир смотрел по сторонам, но кроме деревьев, медленно сменявших свой зеленый наряд на золотой, ничего не видел.
— И что здесь страшного? — спросил он Бурку, которая, конечно же, не могла ему ответить. — Обычный лес. Мы ушли достаточно далеко, можно остановиться.
Володимир спустился, отстегнул кобылу и осмотрелся. Трекер-гамма успокоительно пищал, посты не приходили, а значит все хорошо. Так как Петька не ведал сна, значит и пост придет именно тогда, когда нужно.
Бурка сонно щипала траву. Володимир достал из повозки огниво и разжег костер. Потом достал зельцер, побрызгал на мини-куру, что взял с собой, и стал ждать. Через пару минут зельцер обновил мини-куру до горячего донера, от которого пахло очень вкусно.
— Ужин! — возвестил Володимир в пустоту и открыл бутылку «Щадринской» — своей любимой газоминералки.
***
Маша шла по лесу наобум.
Из-за страха потерять сына, она так спешила, что не взяла с собой ничего, что бы ей помогло.
Теперь, оглядываясь по сторонам, она осознала, что нелегко ей будет найти сына. А возвратиться назад и взять хотя бы квантовый компас, она уже не решалась. Поди съест лес ребеночка, пока она туда-сюда бегает.
И Маша решила, как когда-то ее предки, обойтись старым проверенным «Ау!».
***
Первый пост от Петьки пришел еще до того, как Володимир успел доесть свой деликатес.
Выронив остатки ужина, он схватился за трекер-гамму.
На экране возникла точка на северо-западе от него. Володимир развернулся.
Но ничего кроме деревьев видно не было. Бурка продолжала щипать траву как ни в чем не бывало.
Володимир вооружился арбалетом. Несмотря на свою уверенность, что все россказни про лес — выдумка, он все же решил снабдить себя защитой от всякого рода зверья.
Началось ожидание с ежеминутным просмотром экрана трекер-гаммы.
***
— Володимир, сынок, ау! — звала Маша. — Ты где?
Но казалось, что лес впитывал в себя все звуки, и крик Маши разносился не так далеко, как следовало бы. Искажался.
— Сынок! — тут Маша увидела его. — Нашелся, мой родной, нашелся!
И она, что есть силы, побежала к нему.
***
Володимир опешил. Навстречу ему неслось неведомое чудище. Оно что-то громко кричало, но звуки были совсем чужие. Бурка подняла голову и радостно заржала. Она узнала хозяйку. На нее магия леса не действовала.
А Володимир, отпрянув, выпустил стрелу.
***
Стрела попала Маше прямо в грудь.
— Сыночка, за что?..
Маша закрыла глаза и больше не вставала.
***
Володимир, набравшись смелости, решил подойти и посмотреть, что за чудовище он подстрелил. И если оно не издохло — добить. Зарядив в арбалет новую стрелу, он медленно направился к месту, где упал монстр.
Каково же было его горькое удивление, когда вместо чудища он увидел свою мать, из груди которой торчала его стрела.
Трекер-гамма в его руке пискнул в последний раз и погас. Экран потух.
Володимир упал на колени.
— Мам?.. Мама!..
Он тряс её за плечи, звал по имени, прижимал к себе, но тело уже остывало.
Бурка подошла, ткнулась мордой в плечо хозяйки и тихо заржала. Она всё ещё ждала, что Маша встанет, погладит её, скажет «Ну что ты, моя хорошая».
Но Маша не вставала.
***
Володимир сидел на земле, прижимая к себе тело матери, и смотрел вверх. Паутина между ветвями слабо колыхалась. Осенний лес молчал.
Он не пожрал её. Он заставил его сделать это.
Аппетит леса был утолен.
Володимир поднял голову. Слёз не было. Не пристало мужчинам плакать. Он снял с пояса трекер-гамму и швырнул его в кусты. Потом — арбалет.
Технологии не спасли. Технологии убили.
Он поднял мать на руки, взял Бурку под уздцы и пошёл обратно. Без приборов.
Как его предки. Как те самые старики, чьи суеверия он так презирал.
Лес пропустил его. Он уже взял свою плату.
***
Когда Володимир вышел на опушку, навстречу ему бросился Кондрат. Он бежал, спотыкаясь, крича что-то, но Володимир не слышал. Он просто стоял, держа на руках тело матери, и смотрел на отца пустыми глазами.
Кондрат остановился. Посмотрел на сына. На жену. На руки, в которых она висела, как сломанная кукла.
— Лес… — прошептал Володимир. — Лес не выдумка.
Кондрат не ответил. Он просто подошёл, забрал у сына тело жены и понёс его в избу.
А Володимир остался стоять на опушке. За спиной — молчащий лес. Впереди — дом, в который ему теперь не хотелось возвращаться.
Старики говорили правду: пути назад не будет.
Но они не уточнили — из леса или к прежней жизни.